Новости

Говорят, некто в кабаке "Зелёный маяк" ищет наёмника для щекотливого дела.
Февраль 05, 2017
Стань частью истории
Январь 03, 2017

Акции

...и о персонаже
Поддержи любимый форум!

Связь с нами

Администраторы: Джерман Д'Альтор, Кайл Фероу
Технический администратор: Ноэль де Вер
Проверяющий анкеты: Иллира Боромар

Текущая дата: весна 1404 года


FRPG Энирин

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Библиотека (новая версия) » ИСТОРИЯ. Мир, континенты, острова


ИСТОРИЯ. Мир, континенты, острова

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

***

Содержание
- Общая история мира. С давних времен до Новой эпохи
- История "вольной" Тортуги
- Первые империи Энирина. Образование и борьба за власть

0

2

История Энирина
С давних времен до Новой эпохи
"Это мир противоположностей. Его преображает магия.
Благодаря ней здесь есть все – от непередаваемой красоты
до пугающей тьмы. Кто может остаться равнодушным,
взирая на ледяные поля Северных морей или на неповторимые
синелисты Ночного Леса? С другой стороны, кто устоит перед
ужасающим величием рек лавы Демонических Пустошей или
мучительной безнадежностью Земель Скорби?
Куда ни направишься – везде будут чудеса Энирина,
невозможные в других мирах."
Баргир Просветитель "История времён"

Начало начал

Небеса хранят бесчисленное множество звезд. Но за пределами мироздания, там, где кончается Порядок, находится царство безграничного Хаоса.  В его глубинах покоится Зверь. Никто не знает, откуда он родом и кто его создал. Зверь – это и есть Хаос, живущий ради разрушений и изменений. Зверь борется с Творцом, отвергая законы Порядка, изменяя реальность, нарушая стабильность. 

Однажды Зверь попытался вырваться из своей обители. Огромными когтями он разорвал тонкую грань, отделяющую Хаос от Упорядоченного, и ворвался в нашу реальность, неся с собой разрушительные энергии чуждой природы. Смешиваясь с силами Порядка, эти энергии формировали страшных, ужасных существ, ныне известных как Порождения Хаоса.

Творец обезумел от горя, видя разрушения, причиненные Зверем. Он покинул Обитель Мира, чтобы выследить и уничтожить Сеятеля Ужаса. Но Творец опоздал – Хаос стал слишком значительной силой в нашей реальности, чтобы его можно было уничтожить в одном порыве.

[float=left]http://media-cache-ak0.pinimg.com/736x/53/ef/f0/53eff03ec8a6f32b60aa2708be44b4a8.jpg
"И потушил тогда Творец одну из звезд..."[/float] Древние  Боги
Тогда взял Творец одну из звезд, потушил ее испепеляющий жар. Из теплого комка энергии и материи создал он себе помощников. Затем звездным лезвием рассек Творец себе руку, чтобы напитать своей кровью созданные им тела. Когда последняя капля напитала все фигуры, Творец вдохнул в них жизнь… Так появились  Перворожденные Боги.

Творец, воодушевленный успехом, повел новорожденных богов на борьбу с силами Хаоса. Зверь, в окружении Порождений Хаоса, уже ждал Творца там, где между реальностями зияла черная дыра – Великий прорыв Бытия. Грянула битва. Боги во главе с Творцом оттесняли порождения хаоса одного за другим, пока, наконец, через вечность ожесточенных боев не остался один Зверь.

То, что случилось после, сотрясло все реальности. Великий бой длился дольше, чем самая вечная вечность. Творцу и Перворожденным Богам удалось невозможное – они вернули Зверя обратно в Хаос, запечатав брешь между реальностями. Творец сплел сильные заклинания, которые усилили магический барьер. К несчастью, эта битва сильно ослабила Творца. Завещав Перворожденным Богам охранять грань Реальностей, Творец распылился на мириады частиц, став Всем и Ничем.

В память о Творце

Древние боги долго горевали, пока один из них не предложил собрать прах Творца, чтобы вдохнуть в него жизнь. Шенгарт смешал горсть праха со своей плотью, слепив твердую сферу. Валат пролил слезы над прахом, создав моря и океаны, реки и озера.  Наконец, Единый собрал капли своей крови и подбросил в небеса, создав солнце, дарующее тепло и свет новому миру.

Остальные боги тоже не остались в стороне. Обрезав свои прекрасные волосы, Сильветтара создала траву и деревья, заселила мир животными, рыбами и птицами. Простерла свою вуаль Темиара, дав возможность в ночной прохладе отдыхать и восстанавливать силу всем созданиям. А Мирра пожертвовала плащ свой, сотканный из звездного света, чтобы заиграли красками переплетения магической силы. Вулкор, не способный созидать, по началу не знал, что же подарить миру, а затем наделил все существа жаждой жизни. Теперь все - от травинки или букашки до животных и созданий разумных готовы были бороться за жизнь до последнего вздоха.

Оглянулись Перворожденные боги – и собрали последние крохи праха Творца. Не долго думая, они согрели их своим дыханием, создав разумных существ.
«Как Творец создал Богов, так и Боги создали детей его. Чтобы жили они в мире и хранили в себе частички праха Творца - бессмертные души».

Первая эпоха

Шли годы. Перворожденные Боги не знали ни забот, ни хлопот – барьер между мирами был крепок и надежен. Некоторые из них начали забывать свое предназначение, уделяя все большее внимание развлечениям и утехам.  Будучи по сути детьми, Перворожденные вовсю играли с новым миром, с нитями реальности. Любопытные и наивные, они считали, что все в их власти. Управляя потоками энергии, названными потом магическими, Перворожденные преображали мир и существ, живущих в нем. Однако, мир не был безграничным. И интересы Перворожденных однажды столкнулись.

[float=right]http://media-cache-ak0.pinimg.com/736x/04/83/fc/0483fcc551b51fb9543012c54973c45c.jpg
Драконы - первые смертные Энирина[/float]Эра героев

Драконы, пожалуй, были первыми из смертных Энирина, кто открыл для себя пленительные силы магии. За короткий срок – всего несколько тысячелетий, они смогли подняться над привычным примитивным укладом жизни. Великая цивилизация драконов была поистине всеохватывающей – казалось, что в мире не осталось и уголка, который не был бы изменен заботливой рукой мудрых драконов.

Это было неспокойное время – любопытные Боги учились владеть собой и своими силами, а потому на мир то и дело обрушивались огненные шары с небес, происходили землетрясения и прочие катаклизмы. Мир содрогался от магических возмущений. Молодые и неопытные расы, в буквальном смысле путавшиеся под ногами у драконов, в ужасе и панике пытались выжить в бушующем хаосе.

Уставшие оберегать мир, терзаемый его же создателями, драконы решили отойти от добровольно взваленной на себя миротворческой миссии. Уйдя на юг, на таинственный континент, в будущем названный Землями Хранителей, они погрузились в тайны магии. Казалось, что им никогда не суждено вернуться. В опытах своих драконы создают титанов – высоких, сильных. Передав часть своих знаний своим творениям, драконы велели им поддерживать хрупкое равновесие мира, латая раны, нанесенные разгулявшимися богами.

Как грибы после дождя росли города и поселения титанов. Цивилизация их, агрессивная и молодая, росла не по дням, а по часам. Словно желая навсегда доказать остальным народам и расам, кто хозяин Энирина, титаны возводили величественные монументы, огромные храмы, творили такие чудеса – и магии, и технологии, что некоторые из них поражают воображение и поныне. Однако, век их был не долог.

Богам наскучила вражда. Или, наконец, они вспомнили заветы Творца. Мы не знаем доподлинно, что именно произошло, но божественные сущности обратили взор на мир. И обнаружили, что проморгали в буквальном смысле появление еще одной силы - Хаккара. Он появился на свет из тех негативных эмоций, что породили боги. Питаясь ими, новоявленный «брат» возмужал и окреп. И, чтобы заявить о себе раз и навсегда, сорвал печать Творца, навсегда смешав два мира. Отныне и хаос, и порядок должны были кипеть в одном котле. В мир хлынули порождения хаоса…

Не было Творца, который смог бы их остановить.. А Перворожденные боги были слишком неопытны. Они не знали, как противостоять Хаосу в одиночку. Казалось бы, все, конец. Но благодатная земля дождалась своих героев.

Драконы, призвав на помощь титанов, восстали против кипящего ада. Используя свои знания, они подготовили и провели Ритуал Защиты, значительно оградив Энирин от исчадий хаоса. К несчастью, бесследно такое вмешательство не прошло. Мир вновь содрогнулся, океаны взбушевались. Словно прожорливые звери, набрасывались они на континенты, навсегда пряча в недрах своих и города, и поля, и реки, и горы. Почти все достижения цивилизации титанов оказались на дне океанов. Это был сильный удар, тяжелый удар. Поставленные на колени, титаны пытались подняться, но не могли – слишком много сил отдали, спасая Энирин. И драконы, их создатели, помочь не могли – самим бы в себя прийти.

Эхо войны всегда порождает тех, кто как крысы, готов наброситься на измученных и израненных. Так случилось и на этот раз. Новые расы – молодые, амбициозные, агрессивные начали делить расшатанный мир. Они хотели урвать себе самые лакомые кусочки из тех «объедков», что остались после «пиршества», устроенного Хаккаром. Титаны боролись как могли, но увы… Эпидемии, голод – все это подкашивало и без того ослабленное их общество. В отчаянной попытке спастись, они вновь решили прибегнуть к Ритуалу Защиты. К счастью, драконы успели остановить своих неразумных чад. Как ни больно было смотреть крылатым на страдания титанов, но позволить уничтожать мир, раны которого все еще кровоточили, они не могли.

Не в силах простить предательства, титаны восстали против своих создателей. Итог был неутешителен для обеих сторон. Две некогда великие цивилизации пали окончательно. Драконы вернулись к уединению, титаны впали в дикость…

около 20 000 лет до н.э. - Драконы, излюбленные творения
    Перворожденных, открывают для себя Магию мира и поднимаются над
    примитивным укладом жизни. Остальные миряне скрываются от
   катаклизмов и пытаются выжить в бушующем вокруг хаосе

    около 15 000 лет до н.э. - Драконы отступают в тень, всецело отдавая
    себя изучением законов мироустройства и миропорядка, всецело
    игнорируя "низшие расы". Появление расы титанов (ныне вымерших).

    около 14 000 лет до н.э.  - Титаны обучаются волшебству у драконов,
    создавая чудеса, непревзойденные и по сей день.

    около 12 000 лет до н.э. - Появление Хаккара. Вторжение в Энирин
    исчадий Хаоса через созданные Хаккаром врата. Титаны и драконы
    используют сильнейший ритуал, который выливается в глобальный
    катаклизм, в результате которого огромные части суши поглощает
    морская пучина.

    около 11 000 лет до н.э. - Титаны не в силах оправиться от
    сокрушительной войны. Ужасные проклятия и болезни косят один город
    за другим, прочие расы используют смуту, чтобы разжечь огонь
    восстания. В отчаянии титаны решают вновь обратиться к ритуалу
    Защиты. Но второй раз вызвать столь великие разрушения не
    удается, ибо сами драконы уничтожают цивилизацию титанов.

    около 10 500 лет до н.э. - Титаны низводятся до статуса примитивных
    монстров, обитающих на руинах своего величия, а драконы возвращаются
    к прежнему укладу жизни. В Энирине появляются первые племена
    гоблиноидов.


Вторая эпоха

[float=left]http://media-cache-ak0.pinimg.com/736x/db/fc/bc/dbfcbcbb4a7aafeaa541706e44ab7144.jpg
"И создал Шенгарт расу гномов..."[/float]Эра Возрождения

На руинах цивилизации титанов остались полудикие племена различных народов. Впрочем, в сердцах их было столько жажды жизни, что вскоре дикость сменилась варварской агрессией по отношению к миру. Произошло негласное деление.  Эльфы облюбовали для своих домов магические леса, и каждый из них жил в полной гармонии с природой. Огры поднялись в высокие горы, так как с этих высот они собирались управлять миром. Что касается людей, то они заняли тихие и пустынные равнины – это могли быть равнины трав или песка, льдов или морей. И там, открытые всем ветрам, они страдали и умирали. Огры обладали дисциплиной и порядком, но им не хватало фантазии. Эльфам, которые обладали вдохновением и фантазией, не хватало энергичности и порядка.  В то же время люди обладали и творчеством и трудолюбием, которые необходимо было направить в нужное русло.

Из всех Перворожденных, Шенгарт был единственным, пожалуй, кто не интересовался магией. Он ценил труд, поэтому свой народ повел в горы, чтобы обучить их ремеслу. Под грузом тяжелых и непрерывных трудов, эти люди стали ниже и крепче, в результате  явив миру доселе невиданную расу гномов.

Огры, агрессивные и алчные до чужих земель, стремились объединяться в огромные и могущественные империи. В их городах и поселениях вовсю процветало рабство – сами огры работать не хотели. Говорят, что именно от связей огров со своими рабами и произошла на свет раса орков. Для огров порядок и повиновение означали все, а личные желания – ничего. Каждое существо трудилось в соответствии с его способностями, и получало награду согласно его статусу. И любое отклонение от этих принципов угрожало устройству общества, подобно опухоли, которая должна быть удалена.

Семь тысяч лет назад, задолго до Столетней войны, на руинах цивилизации титанов образовалось первое крупное поселение эльфов. Осознав, что в одиночку куда труднее справляться с вызовами дикой природы, несколько вождей договорились об объединении своих племен.

Поскольку эльфы заявили свои права на земли и леса, им пришлось столкнуться с гоблинами, чьи империи уже простирались от запада к востоку, и от севера к югу. Это было началом кровной вражды между этими расами, которая длится и по сей день. Так, в 5329 году до н.э. массированное вторжение гоблиноидов отрезало владения Дома Телварион и его армии от остального государства, в результате чего эльфы вынуждены были бежать на север. Преодолевая пустынные земли Демонических пустошей, спасаясь от Северных ветров, они спустились под землю в поисках тепла от подземных источников. Темиара, Матерь Тьмы, приняла их под свое крыло, а позже и Вулкор решил обратить взор на смелых эльфов, подарив им частичку собственной силы. Так появилась на свет раса дроу.

Тем временем, в густых эльфийских лесах, используя пузырек священной воды, подаренный Сильветарой, лесные эльфы создали источник мистической силы на месте, где сходились мощные энергий. Под чутким руководством богини, магические навыки эльфов росли.

[float=right]http://media-cache-ak0.pinimg.com/originals/cf/56/3a/cf563aaf4c1b26864b33d46ec901ef17.jpg
"Империи гоблинов прекратили существование."[/float]Шли столетия… Орки восстали против огров, практически уничтожив их на корню. Люди научились выживать в условиях постоянных угроз – заключив союз с гномами, люди открыли для себя обработку металла, что стало важной вехой в их развитии. Изнеможенные жаждой мести, гоблины решили объединиться и организовать огромную армию, чтобы разрушить цивилизацию эльфов раз и навсегда. Терзаемые постоянными нападками со стороны длинноухих, гоблиноиды понимали, что в таких условиях ни о каком стабильном развитии их цивилизации речи быть и не могло. Эльфы безнадежно проигрывали им численностью. Тогда король Элайнель Мудрый принял исторически важное решение – искать союзников. Заключив союз с людьми, эльфы поделились с ними зачатками магических знаний. Кто же знал, что люди способны так быстро обучаться? Роль расходного материала, которую эльфы отвели людям в войне с гоблинами, перестала устраивать человеческую расу. Заявив о своих намерениях создать собственное государство, люди вынудили эльфов потесниться. Впрочем, это пошло на пользу обеим сторонам – при поддержке людей эльфы добились своего. В 3455 г до н.э. империи Гурубаши и Тасмани перестали существовать.

Оставалась еще одна угроза – орки. Унаследовав от своих прародителей воинственность и способность к быстрому размножению, эти сильные и агрессивные существа были словно кость в горле для всех остальных рас. Люди, имевшие давние связи с гномами, привлекли тех к борьбе против орков. Вскоре, удалось одержать первые победы. Оркские поселения были разграблены и сожжены, а сами орки загнаны в  глухие дебри на задворках Энирина.

Государства людей, гномов и эльфов развивались обособленно. Мелкие стычки и междоусобицы не могли нарушить общий спокойный ход истории. Гоблины продолжали досаждать. Вовремя заручившись поддержкой Хаккара и получив от того новые силы (гоблины, вкусившие силу от Хаккара, стали хобгоблинами - более сильными и выносливыми существами), гоблины поставили мир на грань гибели. Впрочем, выход был найден – молодые нации воззвали к тем, кто помнил сотворение мира – драконам. Так или иначе, тем пришлось прекратить свое отшельничество. Так, в 3012 год до н.э. несколько драконов-Хранителей уничтожают храмовый комплекс новоявленного бога, а заодно несколько десятков жрецов Хаккара.

Жизнь без общего врага привела к тому, что все народы замкнулись в себе, сосредоточившись на собственном развитии. Так, люди, будучи не в силах достигнуть тех же высот в магии, что эльфы, открыли для себя алхимию.

В рядах эльфов между тем назревал раскол.
Питаемые силой Живительного Источника, эльфы познавали все новые и новые уровни мастерства. Много столетий они изучали его природную силу, пока не сделали ужасающее и, одновременно, завораживающее открытие. Источник питается за счет странных созданий, о существовании которых в Энирине они даже и предположить не могли. Отцы-основатели, названные Безымянными, наверняка и не подозревали, когда создавали Источник, с какой силой они вступают в опасную игру на лезвии ножа.

Впрочем, новость о том, что живительная сила, позволяющая играть с магическими силами, черпается за счет каких-то там существ, уже не волновала никого. Эльфы были ослеплены могуществом, жажда знаний достигла невероятных масштабов. И вот в один прекрасный день они  потеряли бдительность, позволив жутким тварям вырваться на свободу. Многие поняли свою ошибку, но были и те, кто слишком увлекся магией – они, желая постичь еще большее могущество, пошли на сделку со своей совестью и с прибывшими ксаргами.

Произошел Великий раскол внутри общества эльфов. Одна сторона пыталась загнать ксаргов обратно, другая – мечтала о еще большей мощи, которую сулили хитрые ксарги. Впрочем, было у тех и других нечто общее – никто не хотел, чтобы сведения о творимых эльфами  экспериментах достигли ушей остальных жителей Энирина.

Разгорелась кровавая междоусобица. Усилиями многих легион ксаргов был изгнан назад, в недра Источника. Страшную цену заплатили эльфы за победу – многие из них погибли, земли стали непригодны для дальнейшего проживания, но самое главное – Источник силы был разрушен и опечатан. Казалось, что пришел конец всему привычному укладу жизни.

Часть волшебников, выступавшая против разрушения Источника, не смогла смириться с потерей былого могущества, равно как не смогла смириться с тем, что большинство не приняло их позицию на Совете 2730 в году до н.э., который получил именование Великого Раскола. На нём же впервые прозвучало название «сумеречные эльфы» – так маги-вольнодумцы назвали себя, отделяя от «светлых» собратьев, особенно тех, кто в аргументации против Источника использовал имя Пресветлой Матери Сильветтары.

Движимые обидой и алчной жаждой силы, сумеречные эльфы или, на человеческий лад, синдореи во главе с Эльтаном удалились в место, позже названное Долиной Снов, где начали тайком практиковать разрушительное искусство, считая, что «если чуть-чуть – то можно». Помня об опыте прошлого, «осколки» Высших всячески ограничивали использование этой магии, однако это не спасло синдореев от новой волны магического голода, гораздо более страшной оттого, что последствия первой были ещё ощутимы. Светлые эльфы не пожелали, либо попросту не смогли помочь, и Долина уже полностью отгородилась ото всего мира, дабы решить свою дальнейшую судьбу.

Неизвестно, что ждало бы сумеречных эльфов дальше, если бы не Кельтас Странник. Обвинив в случившихся бедствиях узколобость светлых, он призвал провозгласить собственный путь и «приоткрыть» второй Источник, так, чтобы почерпнуть из него немного магии для спасения и поддержания жизни, но не допустить ещё одной катастрофы. Умения синдореев и их вера в свою исключительность, искусно подогретая Кельтасом, сделали реализацию этой задумки возможной. Второй рукотворный Источник дал им шанс выжить и продолжить свои изыскания.

Однако через несколько столетий если не процветания, то возвращения в русло умеренного благоденствия, синдореи столкнулись с ещё одной проблемой – проблемой перенаселения. Магии нового Источника должно было хватить на всех, однако Кельтас не принял в расчёт тех, кто ещё не родился – и для них угроза голода вставала в полный рост, особенно усугубляясь тем, что потомки были ещё более чутки к магии.

К счастью, выход был найден очень скоро – часть синдореев, достигших определенного возраста, погрузилась в царство грёз. Выпив сок серого лотоса, эльфы крови словно выпали из времени: они продолжали жить, но все процессы в их телах протекали куда медленнее, чем обычно. Каждый, кто пил из заветного кубка, верил, что его сородичи будут искать возможность восстановить былую мощь Источника, сделав его при этом безопасным. И тогда «Спящие да пробудятся»…

Впрочем, не всем пришлось по душе предложение Кельтаса продолжить заигрывания с опасной магией. Ответственность за рецидив голода они возлагали на Странника, на Эльтана, на всех сумеречных эльфов, которым во время Великого Раскола принадлежали самые громкие голоса и которые первыми отправились в Долину Снов. Впрочем, возвращаться к светлым они также не собирались - слишком свежа была память об осуждении и обвинении в отрицании заветов Сильветтары. Покинув и тех, и других, они отправились на север в поисках иного пути.

Но поиски оказались бесплодны. Синдореи, удалившиеся от родных лесов, страдающие от голода и изнеможения без необходимой магической подпитки, были на грани смерти. Казалось, спасения от неё не предвидится никогда. Но кровавому народу явился бог, тот, кого позабавило их название, и он пообещал спасение. Он затребовал взамен только одно - полнейшее повиновение. Гордость эльфов была сильна, но жажда жить особенно велика в тот момент, когда ты находишься при смерти. Большинство их последовали за тёмным богом, имя которому было Вулкхор, лишь единицы отринули Кроваворукого - и были умерщвлены. Так появились те, кто впоследствие назовет себя Ди'Эль Шайя.

около 10 000 лет до н.э. - Хаккар  объявляет себя покровителем гоблинов.
    Явив свою божественную силу, он наделяет этих существ умениями и навыками,
  благодаря которым начинается бурное развитие этой расы.

    около 9 000 лет до н.э.- Племя Алзандар познает силу магических
    искусств. Первые гоблинские города на территории Энирина.

   около 8 000 лет. до н.э.  - Темиара создает первого из расы вампиров,
   чье имя ни когда не было записано, и он навеки остался  известен как Первовампир.
   Писания говорят о том, что он был чем-то больше чем просто вампир, скорее демон,
   чем человек, эльф или гоблин.

    около 8 000 лет до н.э. - Раскол в недрах Алзандарской общины.
    Присвоение общине Алзандар статуса "Хранителей мудрости". Появление
    расы огров на Энирине - их из камня создал сам Шенгарт, желая получить
    выносливых и сильных помощников для своих "детей" - гномов. Но огры
    на равных жить не захотели.

    около 7500 лет до н.э. - Образование империи Гурубаши на юго-востоке
    Энирина. Первые поселения эльфов и орков на территории Энирина.

    около 7400 лет до н.э. - Образование империи Тасмани на
    северо-западе Энирина.

    7500-7000 годы до н.э. - Первовампир обращает девятерых существ.
    Так темная кровь Темиары смешивается с кровью разумных существ созданных
    другими богами. Сохранившиеся имена, говорят о том, что они были из расы эльфов:
    Аурелис Осквернитель, Семилла Что Спит в Тенях, Кейлариан Лучник Тьмы, Коривар
    Убийца Детей, Меранир Предатель, Кеэглил Прекрасный и его возлюбленная Ланэль
    Лунная, Амлад Охотник и дикая Нидаэль Вестница Тьмы.

    6257 год до н.э. ( 1 год от Основания Первого Города)*- Основание Первого Города.
    Первовампир и его потомство строят кольцо укреплений у подножья Холодных гор.
    Именно с этого момента вампиры и  начинают исчисление своей истории.

    около 6 000 лет до н.э. - Большая часть Энирина под властью
    гоблинских империй. Активный рост городов, поселений гоблинов.
    Развитие науки, магии и технологии. "Золотой век" гоблинских империй.

    около 5800 лет до н.э. - Несколько меньших племен гоблинов были
    изгнаны из заселенных земель на далекий север, где они обосновались
    в области, которая будет позже известна как окрестности Элендиара.
    Эти племена основали маленькую нацию, известную как Азулгур.

    5780 г до н.э. - Провозглашение независимости королевства Азулгур от
    двух империй.

    около 5700 лет до н.э. - Первые нападения огров на имперские границы.

    около 5500 лет до н.э. - Элайнель Мудрый начинает процесс
    объединения эльфийских племен.
   
   5329 году до н.э. - бегство эльфийского Дома Телварион на север, вследствие
   массированного гоблинского наступления. Начало формирования расы дроу.

    5326 г до н.э. - Коронация Элайнеля Мудрого. Создание эльфийского
    королевства. Закладка будущей столицы - Элиорана.

    5288 г до н.э. - Строительство столицы окончено. Сильветтара
    преподносит эльфам невиданный доселе подарок - раскрывает секрет
    Источника Силы. Начинается новая эра в культуре эльфов.

    около 4000 лет до н.э - Владея неистовой магией, с которой никогда
    не встречались гоблины, эльфы вскоре стали угрожать двум величайшим
    империям мира. Алчные и бесстрашные орки не отступали от "ушастых".

    3582 го до н.э. - Эльфы один за одним уничтожают оборонные
    укрепления юго-восточной части Тасманской империи.

    3580 г до н.э. - Орки "прикрыли" канал связи между империями, дабы
    те не объединились против новоиспеченных противников. Примерно в это
    же время орки прорывают хлипкую оборону Гурубаши и начинают яростное
    истребление мирного населения.

    3577 год до н.э. - Тасмани возобновляет связи с гномами и начинает
    вооружать свои армии быстрыми темпами.

    сентябрь 3564 года до н.э. Тасмани оказываются отрезанными от
    поставок вооружения.

    3460 г до н.э. - Вылазки и атаки новоиспеченных врагов уничтожали
    оборону гоблинов и их каналы поставки. Неспособные противостоять
    разрушительной агрессии, гоблины вынуждены были отступить в далекие
    земли.

    3455 г до н.э. - Окончательное падение империй Гурубаши и Тасмани.
    Великий раскол - начало гражданской войны между гоблинскими
    племенами. Появление деления на гоблинов и хобгоблинов.

    3300 - 3000 года до н.э. - Долгие столетия после Великого Разлома
    были очень тяжелыми. Бесстрашные гоблины восстановили свои
    разоренные города и приступили к восстановлению своей прежней силы.
    Но, несмотря на это, голод и ужас стали банальными внутри
    разрушенных королевств.

    3028 год до н.э. - Гоблины Болот Печали, еле сводящие концы с концами,
    стали искать помощи у древних мистических сил.  Хаккар Пожиратель Душ
    ответил на молитвы гоблинов, даровав тем новую силу -  так появились хобгоблины.

    3027 год до н.э. - Начало активной экспансии племени Хаккари.

    3020 год до н.э. - Появление в рядах последователей Хаккара
    экстремистской фракции Атал'ай. Первые попытки освободиться из-под
    власти темного Бога.

    3018 год до н.э. - Открытое восстание против власти Свежевателя Душ.
    Кровавый конфликт, в котором навсегда с лица Энирина были стерты
    многие крупные города гоблинов. Поражение Аватары Хаккара.

    3018-3015 года до н.э. - Гонения и геноцид Атал'айцев. Выжившие
    скрываются в Болотах Печали, где тайно начинают строительство
    большого храма своему богу.

    3015 год до н.э. - Гоблины Тасмани объявляют войну Хаккари.
    Репрессии против жрецов и шаманов. Геноцид Хаккари.

    3013 год до н.э. - Уцелевшие гоблины из племени Хаккари объединяются
    с выжившими Атал'айцами с целью отмщения общим врагам. Принятие
    решения о призыве Хаккара в Энирин.

    3012 год до н.э. -  Драконы-Хранители по просьбе эльфов наносят
     сокрушительный удар по храмовому комплексу Хаккара, навсегда
    опуская его в глубины болот.


3211 год до н.э. - Рождение Кельтаса Странника.

    2984 год до н.э. - Отцы-основатели, названные Безымянными,
    раскрывают секрет создания Источника Силы. Решив поиграть в "богов",
    Безымянные создают свой собственный Источник, откуда вовсю черпают
    магические силы для своих деяний.

    2730 год до н.э. - Прорыв граней миров. Нашествие ксаргов. Раскол в
    рядах эльфов. Начало кровавой междоусобицы, усугубляемой атаками
    демонов. Усилиями многих легион ксаргов был изгнан назад,
    в недра Источника, который был полностью разрушен и опечатан. Часть
    "оступников" вернулась к прежней спокойной жизни в эльфийском
    королевстве, но те, кто не смирился с потерей Источника, ушли в Долину
    Снов вместе с Эльтаном.
    В этот же год впервые появилось понятие "сумеречный эльф".

    2717 год до н.э. - Рецидив магического голода достигает пика. Синдореи
    принимают решение о самоизоляции и сплачиваются вокруг Кельтаса
    Странника. На территории Долины Снов создаётся второй рукотворный
    Источник.

    2239 год до н.э. - Принятие "Решения об употреблении сока серого
    лотоса и о добровольном погружении в сон".


Столетняя война и начало Новой Эпохи

К началу новой эры цивилизация дроу стала расползаться по миру, занимая все новые подземные территории, выгоняя оттуда многочисленные племена полуразумных существ, диких животных и монстров. Не удивительно, что гномы были явно не рады такому положению дел. Мелкие стычки переросли в открытую вражду. Обратившись за помощью к своим давним союзникам – эльфам поверхности, гномы получили вежливый, но твердый отказ, что еще больше накалило обстановку.
На помощь горному народу пришли люди, вот только их вожди запросили такую цену за свои услуги, что гномы вынуждены были сами отвергнуть их помощь.
Страсти накалялись. Гномы прервали все связи и укрылись в глубинах гор, люди и эльфы, оказавшиеся без привычных товаров, ранее поставляемых гномами, вынуждены были искать новые пути развития своих цивилизаций. Естественно, мирным и легким сей процесс не был.
Подлили масла в огонь драконы, решившие окончательно покончить с отшельничеством. Вернувшись в плодородные леса и равнины Энирина они, по праву древних, решили занять самые лучшие участки суши, не беря в расчет то, что земли уже принадлежали «Младшим» расам.
Грянула долгая и кровопролитная война, длившаяся сто лет. Много потерь было со всех сторон… К счастью, боги вмешались. Единый, собрав все свои силы, смог утихомирить враждовавших и усадил их за стол переговоров. Процесс сей был долгим и трудным, но в результате мир на просторах Энирина был достигнут. Драконы, люди, гномы, эльфы и дроу пришли к единому соглашению.
Договор, подписанные в городе Тронхолд (в дальнейшем он так и стал называться – Тронхолдским), разграничивал территории Пяти Народов, равно как и их интересы. Воодушевленные таким успехом, Пять народов решили начать новую жизнь буквально: все прошлое было объявлено древностью, а отсчет времени стал вестись с момента заключения Тронхолдского договора. Так началась Золотая Эра Пяти Народов…

0

3

История "вольной" Тортуги

Глава 1. Первые поселенцы
    Еще в первых десятилетиях после подписания Тронхольдского договора Тортуга была одним из трех островков суши, безвестным и доселе неизведанным. Экспедиция, организованная королем Рональдом, высадилась на землю, объявив ее территорией Альтанарского королевства.
    С борта каравелл и галеонов эта земля показалась первооткрывателям сплошным гористым массивом. Однако потом мореплаватели обнаружили там и долины, и низменности, и плодородные плато. Около двухсот тысяч аборигенов населяли эти острова. Их племена периодически враждовали друг с другом, а религия, которую они исповедовали, требовала человеческих жертвоприношений. Туземцы встретили высадившихся гостей доброжелательно, позволили изучить быт, традиции и обычаи.

    Исследователи провели на островах несколько месяцев. Потом, уже после торжественного возвращения в Вермилон, Арнавур составил подробнейший рассказ о том, какие возможности открывает та земля. Вдохновленный этими перспективами, король отправляет Арнавура в качестве своего наместника на острова, названные Южными, поручив тому организовать колонию. Но не все так радужно. К 1087 году на островах не остается и трехсот туземцев. Рабский труд в рудниках и на плантациях, к которому их понуждали с неистовым рвением, вскоре привел к тому, что добрую часть местного населения пришлось ежедневно отряжать на захоронение умерших собратьев; недостаток рабочей силы восполнить было некем.

    Природа вступила в свои права, флора и фауна буйно развивались. К прежним представителям животного мира островов теперь добавились завезенные альтанарцами лошади, коровы и собаки; все растения и звери плодились и размножались в этом гигантском естественном заповеднике.

    После того как золотые рудники оскудели, а туземцы вымерли, почти все колонисты покинули Тортугу, двинувшись на поиски очередных островов. Осталась лишь горстка колонистов, разбивших плантации в центре и в южной части острова. Уцелевшие аборигены прятались в расселинах прибрежных скал, боясь показаться на глаза, боясь даже разводить огонь.

    Год шел за годом, изредка на горизонте мимо острова проплывали паруса далеких судов. Старики туземцы, помнившие о страшном времени массовых избиений, рассказывали своим немногочисленным внукам о том, что им довелось пережить.

    Потом настало время, когда парусов на горизонте становилось все больше и больше, и наконец пришел день – это случилось в начале 1120-х годов, – когда несколько судов пристали к берегу. Туземцы – мужчины, женщины, дети – в ужасе бросились в чащу леса.

    Вторая людская волна была куда многолюднее первой, накатившейся на тихий берег вскоре после Арнавура. Но, как и в первой волне, большинство прибывших составляли авантюристы и откровенные преступники, дезертиры, спасавшиеся от рекрутских наборов, неудачники, твердо положившие себе выбиться в люди, слабодушные мечтатели, готовые пойти за кем угодно, – словом, человеческое отребье. Однако кроме подонков тут было и немало людей способных, честных и благородных, в основном из числа гонимых у себя на родине за религиозные и прочие убеждения. Среди этих иммигрантов встречались люди, сведущие в морском деле, матросы и даже капитаны, ходившие в далекие навигации.

    По прибытии на Тортугу людской поток разделялся: экипажи подтягивали паруса на гитовы и бросали якорь возле зеленеющих островов, переселенцы сходили на берег, устраивались и оседали на нем.

    На месте на скорую руку строили временное жилье, а самые нетерпеливые, не желавшие откладывать идею обогащения в долгий ящик, тут же принимались латать и чинить суда, сильно потрепанные за время перехода через море Пяти Стихий, либо же строить барки, в качестве первых судов. Едва залатав дыры, они грузились на эти утлые посудины и выходили бороздить море в надежде встретить призрачную мечту - хороший корабль с золотым грузом. Другие переселенцы, более мирного нрава, разбивали плантации и принимались за ремесленное дело, которым владели в Альтанаре, – плотничали, сапожничали, врачевали, ставили каменные кладки – словом, занимались всеми полезными и необходимыми в любой человеческой общине ремеслами.

    Пионеры, высадившиеся на Тортуге, поначалу не поверили собственным глазам. Количество живого мяса там показалось им совершенно невообразимым – такое могло приводиться лишь во сне. Еще вчера они болтались в океане, затянув пояса до последней дырочки, а тут – такое изобилие! Некоторым вообще за всю предыдущую жизнь ни разу не доводилось съесть добрый кусок мяса, поэтому они навалили себе в миски такие порции, от которых впору было отдать Богу душу. Но, по счастью, зажаренные на углях куски свежатины хорошо перевариваются желудком.

    Насытившись, они принялись думать о своей будущей стезе. И тут оказалось, что у доброй части поселенцев, осевших на Тортуге, вопреки первоначальному намерению склонность к разбойному пиратству не так уж сильна.

Глава 2. "Тортужские войны"
    В 1133 году некто Белен д'Эснамбюк, младший потомок старинного рода, промышлявший в море Пяти Стихий незатейливым пиратством на бригантине с сорока разбойниками, натолкнулся на неожиданно сильное сопротивление со стороны капитана крупного галиона; «торговец», словно укушенный бык, погнался за обидчиком и заставил его выброситься на берег зеленого островка.

    Прибежавшие туземцы оказались мирными; от них д'Эснамбюк узнал, что накануне туда уже прибыли другие поселенцы, их корабли стоят в соседней бухте. Ими оказались четыреста тасканцев, еще не успевших прийти в себя после волнений перехода через океан и смотревших с нескрываемым беспокойством на физиономии пиратов. Вид последних явно не предвещал совместной молитвы во славу Единого.

    Томас Уорнер, выступивший от лица колонистов, и  д'Эснамбюк заключили мирный договор. Пиратский корабль нуждался в починке, а порта приписки у него не было.  Пираты сделали остров своей базой, меж тем как колонисты занялись обработкой земли.

    Подобное мирное сосуществование длилось несколько лет; за это время д'Эснамбюк съездил в Илсэ, сумел добиться разрешения короля на «распространение среди жителей островов южных веры в Единого, а также в негоции продуктами и товарами, которые окажется возможным собрать и добыть на названных островах».
    Д'Эснамбюк вернулся на  Тортугу с тремя судами, на которых из Вермилона отплыли 600 переселенцев; добрая треть их, увы, отдала Единому душу в дороге, ибо путь оказался более долог, чем предполагал глава экспедиции, закупивший провизию, что называется, впритык.

    Оставшиеся в живых – те, что выглядели наиболее способными и энергичными, – тотчас были отданы на выучку опытным морским волкам, преподавшим им основы пиратского мастерства. Между колонистами по-прежнему царили мир и согласие. К несчастью, идиллия кончилась. Появившаяся на горизонте пиратская эскадра не оставляла сомнений в серьезности намерений ее капитана. Ультиматум (пираты дали неделю на то, что бы покинуть остров) подорвал моральный дух колонистов. Перспектива переезжать и осваивать новые земли, заново строить жилища и распахивать плантации показалась многим  столь тяжкой, что они предпочли вернуться на большую землю. Однако восемьдесят человек из числа самых отчаянных, которых никак не манил добрый старый континент, где у них были счеты с правосудием, сплотились вокруг д'Эснамбюка. Тот повернул паруса на южную часть Тортуги.

    Глядя на ее южный берег, многие бы согласились, что природа немало постаралась над островом: террасы поднимались к вершине уступами и на них сменяли друг друга купы пальм, манценилл, фиговых и банановых «деревьев»; здесь росли крупные деревья, целые леса. Изгнанные пираты сколотили на южной Тортуге хижины, куда возвращались на отдых после морских походов. Строить настоящие дома разбойникам было лень, да это и не входило в их привычки, хотя при случае они не отказывались от удобств и комфорта. Один такой случай представился им через год.

    Возле южного берега бросил якорь крупный парусник. Капитан его по имени Барадель, представившись, заявил, что имеет на борту партию рабов, от которых желал бы избавиться.

    Поначалу Северная Тортуга служила пиратам продовольственной базой: оттуда доставляли отличную говядину. Свежее мясо закупали самым честным образом у буканьеров, осевших в северной части острова. То были как раз те самые иммигранты, о которых мы упомянули в начале. Это они, дорвавшись после многодневного пути  до мяса, начали с ненасытного обжорства. Скот здесь водился в избытке, и пираты часто приставали к берегу, чтобы обменять мясо на оружие. Оседлые жители быстро смекнули, что могут выручить от торговли куда больше, если сумеют предложить товар длительного хранения. Туземцы, ассимилировавшиеся с местным населением, обучили их древнему способу консервирования. Они разрезали мясо на длинные ремни, солили его и укладывали на решетке на угли, называемые ими барбако. Мясо медленно коптилось там, обретая одновременно нежный вкус.

    Такое мясо они называли букан, отсюда и слово буканьер.

    Хирург Эксмелин в своей книге довольно подробно описывает распорядок дня типичного буканьера. Встав на рассвете, они группами по пять-шесть охотников со сворой (речь идет о прирученных диких собаках) выходят на промысел. Диких быков на острове так много, что очень скоро собаки выгоняют одного зверя на опушку. Главарь группы стреляет в него из арбалета. Если бык не убит на месте, охотники преследуют его, догоняют и перерезают на ногах сухожилия. Затем добычу свежуют, и только тут для людей наступает время завтрака. Едва разделав быка, сотрапезники с наслаждением высасывают из костей мозг; еда эта сытная и вкусная. Покончив с завтраком, люди продолжают охотиться до полудня, после чего возвращаются в лагерь на обед; едят они жареное мясо и фрукты, вино куда более редкий гость на острове, нежели самопальные алкогольные напитки. После полудня готовят букан, чистят и вытягивают шкуры.

    Одежда буканьеров приспособлена к нуждам их ремесла: шляпа, скорее похожая на чепчик (в широкополой шляпе не очень побегаешь по густому лесу), короткие штаны, грубая рубаха навыпуск, пояс и башмаки из сыромятной кожи. Вся одежда обычно настолько пропитана кровью и грязью, что стоит колом. На поясе нож.

    Согласно свидетельствам старинных авторов, буканьеры делились на собственно буканьеров, охотившихся на быков, и охотников, добывавших диких свиней, из которых тоже готовился букан либо солонина. Но подобная специализация, судя по всему, соблюдалась не очень строго.

    Буканьеры жили группами по четыре, пять, шесть человек в грубых хижинах из бычьих шкур, натянутых на колья и прикрытых сверху ветвями. В каждой группе все добро (весьма скудное, за исключением оружия и нескольких котелков) считалось общим владением, и, если один из членов группы погибал или умирал, остальные забирали имущество себе без лишних проволочек. Крохотные буканьерские общины назывались «матросскими», ибо члены их хотя и не жили на судне, но именовали себя матросами и реже – компаньонами. В истории сохранилось другое наименование, пущенное в обиход буканьерами. С какого-то времени они стали называть себя береговыми братьями, желая подчеркнуть узы братства не только внутри каждой группы, но и между всеми обитателями острова. Двери не запирались: замков на Тортуге не знали.

    Закономерно возникает вопрос об их нравах. Эксмелин на этот счет изъясняется достаточно обтекаемо: «Буканьеры живут весьма вольно, свято храня верность друг другу».

    К 1145 году уроженец Вермилона Пьер Легран находился в море Пяти Стихий уже довольно долго, сколько точно – установить невозможно. Достоверно известно лишь, что в один прекрасный день января или февраля того года он крейсировал по спокойному морю на траверзе мыса Тибурон, западной оконечности Тортуги, на своем судне в компании двадцати восьми вооруженных до зубов молодчиков.

    Корабль, равно как и люди, находилось в плачевном состоянии: Легран упрямо вот уже которую неделю бороздил море, не разрешая пристать к берегу. Впустую! Порции были урезаны до крайности, воду выдавали чуть ли не по глотку – конечно, речь про питьевую, поскольку в трюме воды было предостаточно, но то была забортная морская вода, которую приходилось безостановочно откачивать. И вот в таких обстоятельствах однажды к полудню были замечены три галиона, шедшие строем. Нападать на эту троицу было бы чистым безумием, и Пьер Легран с товарищами лишь с горечью глядели на уплывавшую богатую добычу – близок локоток, да не укусишь!

    Три гордых галиона таяли на горизонте, когда рулевой, оглянувшись, вдруг заметил в противоположной стороне еще один парус. Галион шел один.

    – Ну уж этот, – воскликнул Легран, – будет наш!

    «Добыча» медленно двигалась по левому борту против течения, подойти к ней не составляло никакого труда – надо было лишь пустить судно по воле ветра и волн. Экипаж с превеликим восторгом встретил весть о предстоящем сражении. Однако по мере того как галион, приближаясь, становился все более отчетливым, восторги умерялись, ибо кусок был, похоже, не по зубам. Четыре мачты, пузатый корпус, а главное, заметные невооруженным глазом маги на борту. Самые горячие головы, правда, кричали, что, чем крупнее корабль, тем жирнее добыча, но более опытные морские волки помалкивали.

    Пьер Легран знал хорошо свою братию. Он спустился ненадолго в каюту судового хирурга, преданного ему до мозга костей, и отдал ему приказ, о котором экипаж узнал лишь гораздо позже:
    – Будем брать галион на абордаж. Все поднимутся на его борт. Вы – самым последним. Но, прежде чем покинуть судно, сделаете пробоину в днище. Пару раз стукнете топором, этого будет достаточно.

    Обо всем случившемся в дальнейшем можно рассказывать, не прибегая к писательской выдумке, ибо все до мельчайших подробностей описано в старинных книгах. Вахтенные матросы на палубе «добычи» нисколько не обеспокоились появлением крохотного, неказистого суденышка; о его приближении было доложено капитану, но тот даже не удосужился выйти из каюты, где играл в карты.

    Все свободные от вахты матросы спали в кубрике или чинили дырявые робы. Лишь вахтенные, свесившись через борт, смотрели на суденышко, козявкой прилепившееся к борту галиона. Что им надо, этим оборванцам? Наверное, хотят выклянчить остатки провизии, ничего иного просто невозможно было себе вообразить.

    – Эй! Чего вы хотите?

    Ответы были неразборчивы. Может показаться странным, что вахтенный офицер галиона не заподозрил ничего дурного. Из рассказа мы узнаём, что он вторично послал предупредить капитана и сейчас ожидал приказаний.

    Все последовавшее затем произошло очень быстро в типичной для пиратов манере. На планширь галиона наброшены «кошки», нападающие мгновенно оказываются на палубе, вахтенные перебиты, не успев поднять тревоги;  разбойники морские кидаются на корму, и вот уже капитан с изумлением видит наставленный на него арбалет. Три минуты спустя Пьер Легран громогласно возглашает с юта сбежавшемуся экипажу галиона:

    – Ваш капитан у нас. При малейшем сопротивлении он умрет первым!

    Моряки с галеона были поражены еще больше, чем их капитан, ибо не видели рядом со своим кораблем никакого судна: хирург в точности выполнил задачу своего капитана. Мгновение спустя весь экипаж захваченного корабля был загнан в трюм.

    Из шикарной каюты в кормовой пристройке показывается, озираясь в недоумении, почтенный седовласый сеньор – вице-адмирал. Оказалось, что этот галион не обычный корабль, а капитана (флагман) флота, доверху набитый богатствами и провизией. Пираты были вне себя от радости, но Пьер Легран держал их в железной узде: нельзя было допустить, чтобы они накинулись, как звери, на еду и вино.

    – Готовиться к маневру!

    С помощью нескольких моряков с команды противника флибустьеры обрасопили реи, и галион взял курс на Тортугу. Легран выбрал для стоянки тихую, уединенную бухточку, где выгрузил пленников: «Катитесь ко всем чертям!» Те немедля двинулись в глубь леса. Несколько добровольцев остались на борту у пиратов марсовыми.

    Никаких подробностей не известно о состоявшемся в бухте совете. Известно лишь, что на нем было принято самое поразительное в истории флибустьерства решение.

    Галион подобных размеров и с таким мощным вооружением мог бы стать в руках разбойников грозной плавучей крепостью, способной взять любую добычу и навести страх на все море Пяти Стихий. Он один был равен целому флоту. Но нет. Захватившие его пираты порешили отправиться на нем... в Илсэ.

    Пьер Легран тут же взял курс на Альтанар и без приключений прибыл в порт. Деньги, вырученные от продажи груза и самого галиона, были поделены между участниками так, что никто не остался в обиде. Легран осел в Илсэ, где зажил как богач – заветная мечта всех прошлых и нынешних уголовников. Что стало с его людьми, источники не указывают, но позволительно думать, что многие из голосовавших с капитаном за возвращение в родные пенаты остались на родине.

    История эта наделала много шуму. В Илсэ  тысячи зевак собрались поглазеть на захваченный галион, и зрелище его побудило немалое число рыцарей фортуны отправиться в море Пяти Стихий. Пираты, даже самые никудышные, чувствовали себя в ореоле славы. Подвиг собратьев прибавил им отваги, и они, словно оводы, кинулись жалить торговые суда.

    «Выгнать пиратов с Тортуги» было первой реакцией королевских властей Альтанара, для которых это гнездилище разбойников стало подлинным бельмом на глазу. Плохо информированные, они не видели разницы между буканьерами и пиратами и накинулись поначалу на мирных охотников. Высадив несколько десантов, они перебили несколько сот буканьеров ночью, когда те спали.

    Карательная операция вызвала буйную ярость среди специалистов по заготовке мяса, которые были еще и отменными стрелками. На острове развернулась подлинная война на уничтожение, но буканьеры, действовавшие мелкими мобильными группами и применявшие партизанскую тактику, быстро взяли верх. Тогда власти приняли другое решение: «Систематически уничтожать весь скот на острове, чтобы задушить пиратов голодом». Эта тактика поначалу оказалась более эффективной, поскольку буканьерам было трудно защищать одичавших животных. Несмотря на чувствительные контратаки, королевские войска упорно продолжали уничтожать все живое, не щадя даже диких собак; за два года живность на острове была выбита настолько, что большое число буканьеров было вынуждено сменить профессию. Цифр, хоть как-то характеризующих эту бойню, обнаружить не удалось, однако примерно половине буканьеров пришлось покинуть остров. Альтанару в конечном счете это не принесло никакой выгоды, поскольку буканьеры влились в ряды своих постоянных заказчиков – пиратов.

Глава 3. Леварон

Когда в 1168 году альтанарцы, подогнав к Тортуге с десяток кораблей, высадили на остров мощный десант, сопротивления они не втсретили. Зная о распорядке жизни от бежавших пленников, войска выждали, покуда все пираты не отбыли на охоту и мясозаготовки на северный берег острова. Оставшиеся на Тортуге поселенцы были практически безоружны. Пытавшихся сопротивляться перестреляли из луков и арбалетов, сдавшихся на милость победителя перевешали, лишь горстке уцелевших удалось скрыться в лесу. Затем альтанарцы с наслаждением принялись разрушать дома, портить продуктовые запасы и предавать остров огню, не подумав даже о том, что дома и провизия понадобятся небольшому гарнизону, который они решили оставить в пиратском логове.

Действительно, солдаты, бродя среди руин и пепелищ, начали роптать уже в первый день, а вскоре ропот сменился яростью. Душа их никак не лежала к службе, заключавшейся в том, чтобы патрулировать остров из конца в конец, выискивая уцелевших жителей, и присматривать за морем. Ничего удивительного, что в начале 1169 года сотня высадившихся пиратов, захватив альтанарцев врасплох, выгнала их с Тортуги. Остальные пираты, прослышав об этом происшествии, быстренько возвратились на «родную» землю, где их радостно встретили вылезшие из укрытий поселенцы.
– Что вам угодно? – холодно спросил возвращенцев предводитель пиратов. – Меня зовут капитан Виллис. А этот остров – моя собственность.
Вооруженные до зубов люди Виллиса готовы были подкрепить заявление своего капитана решительными действиями. Белен д'Эснамбюк давно осел в Илсэ, и пиарты согласились встать под начало нового капитана.

Понемногу Тортуга вновь начала заселяться. Но Виллис – это не д'Эснамбюк. За несколько месяцев он поставил дело так, что стал единовластным хозяином острова. Пираты не смели поднять голоса, ибо чуть что – Виллис раздевал их до нитки и высаживал на соседних островах. С этого времени начались перевоплощения Тортуги из захудалого островка в стратегический форпост, вызывавший интерес у деятелей все более крупного масштаба.

Весна 1174 года. Некто Леварон, человек с бурным прошлым, бывший капитан королевского флота, затем соратник д'Эснамбюка по морским походам, а сейчас временно безработный, бродит по причалу – не на Тортуге, а в Вермилоне.  Переходя от группы к группе, он услыхал оброненную кем-то фразу, которую немедля намотал на ус:
– Ребята на Тортуге воют волком. Все готовы хоть сейчас скинуть Виллиса.
Леварон расспросил о кое-каких подробностях и в тот же день явился к одному из пиратских баронов с подробным планом.  Благодаря своему красноречию, ему удалось заполучить корабль и сотню бойцов. Три месяца длилась подготовка. Казалось, после этого Леварон должен был бы действовать внезапно – «ударить, как молния». Ан нет. Он шлет гонца к Виллису с требованием «дать ответ, по какому праву пираты на острове были преданы позору и разору». По сути, он искал легальный предлог для нападения. Ответ Виллиса по поводу притеснений был, как и ожидалось, донельзя заносчивым: «Я вас не боюсь, хотя бы под началом у вас было и три тысячи войска». Августа месяца тридцать первого дня Леварон высаживается на занятый врагом берег во главе сорока девяти «морских ястребов».

По поводу того, как прошла атака, сказать совершенно нечего по той простой причине, что, как и обещал Леварон, она была молниеносной. Безусловно, что враждебность населения к Виллису немало способствовала успеху операции.

В скором времени, Леварон прибрал к рукам всю торговлю на острове. Более того, он замыслил и более крупные перемены. Так, гавань Бас-Тер на юге острова была единственным местом, куда могли приставать крупные суда. Над гаванью царил могучий утес, называемый в те времена просто Горой. Лучшего места для форта нельзя было придумать.

Гору венчал десятиметровый отвесный уступ, на вершине которого соорудили каменную площадку – квадрат со стороной двадцать метров. На ней установили орудия: четыре баллисты. Кроме того, сколотили казарму, а в пещере устроили два склада – для продовольствия и боеприпасов. Хотя по вине строителей, неправильно понявших чертеж, казарма вышла похожей скорее на голубятню, она могла зато вместить четыреста человек – огромный гарнизон по масштабам того времени. По соседству с площадкой из Горы бил ключ, что было весьма существенно.

Вырубленные в скале ступеньки вели к подножию уступа, но на площадку можно было забраться лишь по железной лестнице, втягиваемой в случае опасности наверх. Леварон продублировал ее широким обитым железом коробом, внутри которого была пропущена веревочная лестница. Баллисты были повернуты к порту. Считалось, что нападение с тыла невозможно: крутые обрывы надежно защищали подходы со стороны суши.

Скальный форт полностью отвечал своему наименованию. Идея его постройки была заимствована у феодальных замков, где в случае опасности могла укрыться добрая часть населения города. В 1179 году альтанарцы, не ведавшие об этом оборонительном сооружении, попытались отбить Тортугу, подойдя к острову на пяти кораблях с 600 солдатами на борту. Им пришлось ретироваться с большими потерями.

Поскольку безопасность равнозначна процветанию, то за следующие пять лет Тортуга богатела на торговле. На островке в нескольких местах выросли городки (небольшие поселения): Кайон, Монтань, Мильплан, Ринго, Пуэнт-о-Масон. Численность населения также возросла в разы. Теперь помимо пиратов и буканьеров, на острове обитали еще обыватели и вербованные. Обывателями называли колонистов, занимавшихся сельским хозяйством, а вербованными – иммигрантов, подписавших обязательство отработать три года на службе у плантатора в уплату за свой переезд. Как мы помним, Эксмелин был одним из них, прежде чем начал свою карьеру судового хирурга.

Пираты Тортуги все чаще стали заплывать в далекие воды.  Добыча свозилась в Бас-Тер, где осели наехавшие с "Большой земли" негоцианты и ростовщики, скупавшие захваченные трофеи, а также торговцы «всяким полезным для людей товаром» (часто одни и те же лица занимались всей куплей-продажей); среди деревянных домишек появились церкви и часовни; словом, остров зажил полнокровной жизнью, экономическую основу которой составлял морской разбой.

В базарные дни берег возле Бас-Тера являл живописнейшее зрелище. То была шумная ярмарка, где продавали грудами рыбу, черепах, ламантинов, лангустов, вяленое мясо, бычьи шкуры, овощи и птицу, а рядом – серебряную и золотую посуду, инкрустированную мебель, парчу и богатую церковную утварь. Здесь толпились колонисты в шляпах с широкими полями, оборванные пираты, почти голые рабы, а также люди, одетые на альтанарский манер, иногда даже по последней моде – так подчас выряжались пираты. По возвращении из удачного похода они швыряли деньгами направо и налево, спускали все за несколько дней, после чего вновь облачались в дырявое тряпье. Кроме роскошных нарядов и украшений, деньги тратились на главное удовольствие – карточную игру, где за одну ночь им случалось проиграть последнюю рубашку, а также на обжорные пиры с обильным возлиянием; пиры заканчивались тем, что гости – те, кто не рухнул наземь и не захрапел, – орали во все горло песни и танцевали на берегу друг с другом.

Первое судно с женщинами с "большой земли" прибыло лишь в 1182 году. До той поры в гнезде пиратов практически не было женщин. И этот факт порой облекал живописную жизнь колонии в трагические тона.

Глава 4. Женские "цепи"

Бертран Дорон, отпрыск знатного тасканского рода (еще один младший сын благородного семейства), был правой рукой Леварона, а когда тот погиб в пьяной драке, занял его место.
– Это – свой, – говорили о нем пираты. – Из «береговых братьев».
Без всякого сомнения,Бертран Дорон способствовал оживлению пиратских набегов. Одновременно он поставил себе целью привязать население колонии к земле.
– Я доставлю вам надежные цепи!
Этими цепями по его замыслу должны были стать женщины, для перевозки которых он зафрахтовал целое судно. Посланный им в Альтанар доверенный помощник возвратился с твердыми заверениями:
– Они прибудут через месяц-другой.
Дамы согласились на переезд на двух условиях: бесплатное путешествие и гарантированный кров по прибытии. Они знали, что им суждено стать супругами пиратов и колонистов. Мужчины, с нетерпением ожидавшие их прибытия на Тортугу, не рассчитывали увидеть застенчивых, невинных особ: сами они тоже не были мальчиками из церковного хора. Первый отчет, касавшийся ста пятидесяти женщин, не оставлял никаких сомнений насчет их общественного положения: дамы были представительницами самой древнейшей профессии, а некоторые отбывали срок за кражу.

Описание данного переезда через океан нигде не встречается, мы ничего не знаем об условиях жизни на борту.  Капитан, безусловно, пытался поддерживать на борту железную дисциплину, но путь был долгий, теснота – невыносимой. Приставания экипажа к женщинам не прекращались ни на минуту, поблажки, оказываемые одной, мгновенно вызывали взрыв ярости у остальных, а против натиска береговых фурий матросы были бессильны. Можно не сомневаться, что капитан мечтал об экипаже, состоявшем целиком из женщин. И с каким облегчением он вздохнул, когда на горизонте показались острова.

Пассажирки, как утверждали отдельные очевидцы, были преисполнены огромного любопытства и надежд. Изменить свою жизнь, вновь стать почтенной дамой – какая даже погрязшая во всех смертных грехах душа не мечтает об этом?! И вот им подвернулся случай, хотя и сопряженный с риском. То, что они ухватились за него, доказывает, что эти особы не были уж столь плохи, – да и кто на свете бывает слишком плох?

Мы уже имели случай упомянуть, что с моря Тортуга являла собой дивное зрелище. Изумрудный берег вставал из окаймленного пеной бирюзового моря. При виде такой красы многие из прибывших завизжали от восторга. Немного позже вид селения Бас-Тер, затерянного на краю света и весьма непрезентабельного на взгляд людей, покинувших Альтанар, несколько охладил восторги; не у одной сжалось сердце от мысли, что здесь придется провести всю жизнь. Но эти дамы немало повидали на своем веку и им было ведомо, что жизненные обстоятельства нельзя мерить поверхностными впечатлениями.

Судно, подтянув паруса, медленно вошло в маленький порт. Не успело оно еще бросить якорь, как его окружил рой суденышек – шлюпки, лодочки и даже пироги. Скорлупки были битком набиты мужчинами. В подавляющем большинстве они были одеты в тряпье или полуголы, лишь головы повязаны платком или увенчаны шляпой с причудливо обрезанными полями.

Все смотрели на женщин, тесной толпой сбившихся на палубе. Они смотрели на них, не произнося ни слова. Большинство ждало этого момента с волчьей алчностью в груди. Нетерпение было причиной жестокой грызни. Многие клялись, что, когда корабль с женщинами войдет в порт, они не смогут сдержать себя и кинутся на абордаж – настолько жгла их мысль, что за добыча достанется им на сей раз. Но вот корабль пришел, а они молчали. Да, они безмолвно стояли в лодках, застыв, словно статуи.

А женщины, едва взглянув на этих мужчин, сразу поняли, что им ничего не грозит. Более того, в целом пираты выглядели даже пристойнее, чем те молодчики, с которыми им приходилось сталкиваться в прошлой бурной жизни. Им не было страшно от сотен уставленных на них глаз – напротив, подобная встреча делала им честь. Они были женщинами, прибывшими в мир, живший дотоле без женщин; каждой из них суждено было стать королевой. И они начали высматривать в лодках своих будущих суженых, переговариваться, хихикать, восклицать.

Тогда и мужчины, осмелев, принялись окликать их. Нет-нет, это вовсе не были скабрезности из портового лексикона. Они осведомлялись, как прошло путешествие и довольны ли дамы, что прибыли наконец на Тортугу. Как они находят Бас-Тер? Те отвечали со смешком. С борта посыпались шуточки, тон оживлялся с каждой секундой. Но в этот момент к кораблю подошло с полдюжины баркасов, в которых сидели шестьдесят солдат гарнизона, отряженных обеспечить порядок во время высадки. Губернатор  Бертран Дорон тщательно подготовил процедуру прибытия.

Дам препроводили в дома на окраине селения, реквизированные специально для этой цели. Господин Дорон самолично прибыл поздравить их с благополучным концом путешествия. Он сказал, что они могут отдохнуть два дня, после чего им предложат кров и супругов. Пока же лучше не покидать отведенных покоев. Если им что-либо потребуется, все будет незамедлительно доставлено. Господин Дорон был само добросердечие, он обращался к женщинам с такой приветливостью, что разом покорил их. А в сравнении с мрачным корабельным трюмом местные домишки выглядели просто дворцами.

В назначенный день их собрали на широкой площади в центре селения. Обычно там колонисты покупали на аукционе рабов и вербованных для работы на плантациях. Увидев стоявших вокруг площади мужчин, встречавших их в порту, женщины сразу поняли, что их ожидает. Кое-кто зароптал. Но, как гласит пословица, «коли вино на столе, его надо пить». Кстати, все прошло очень быстро и без каких-либо обид для заинтересованных сторон.

Женщины были товаром – многим, кстати, и не доводилось никогда выступать в иной роли, – за который сейчас платили золотом. Командир гарнизона по очереди выводил дам в центр площади, беря каждую за руку, словно приглашая ее к танцу. Едва оказавшись на виду, дама тотчас становилась предметом аукциона, причем столь мгновенного и лестного, что первые «партии» не могли поверить своим ушам. Цену не надо даже было назначать: желающие сами выкрикивали цифру – поначалу огромную, ибо тут играло роль желание не только получить жену, но и показать себя (типичное поведение пиратов). Именно они, а не колонисты набивали цену. Предыдущие недели выдались удачными для рыцарей вольного промысла, многие не успели еще спустить в кабаке добычу от охоты на корабли, а кое-кто приберег деньги в ожидании объявленного прибытия женщин.

Некоторых дам никак нельзя было считать юными и красивыми, однако – и сей факт был зафиксирован всеми современниками – каждая, даже самая непривлекательная, нашла себе партнера, уплатившего за нее немалую сумму. Рассчитавшись на месте, покупатель уводил свое приобретение домой. Толпа молча расступалась, глядя на удалявшуюся пару. Все молчали, ибо знали, что новоиспеченные мужья не потерпели бы и малейшей насмешки.

Кстати, каждый союз закреплялся венчанием. Пиратов нельзя было назвать полными безбожниками: зачастую они сообща молились перед выходом в море на промысел. Так вот, все без исключения историки эпохи свидетельствуют, что в подавляющем большинстве эти браки оказались удачными, по крайней мере, долговечными. Жены проявили себя верными подругами (это, кстати, было спокойнее и безопаснее для них), рожали детей и воспитывали их в послушании.

Губернатор Тортуги заплатил из собранных на аукционе денег за переезд иммигранток, после чего у него еще осталась круглая сумма.

Так на Тортуге началась новая жизнь.

(с) Лорея и Дориан Гроуз

0

4

Первые империи Энирина

Образование и борьба за господство
"Воистину, ни одна цивилизация не оставила нам столько наследия, загадок и тайн, сколько титаны - настоящие наследники драконов"
А. Корваль, История Мира, том 3

Как известно сегодняшней науке Энирина, на континенте долгое время процветали империи титанов. 4,5 тысячи лет - срок, достойный любой цивилизации. Именно с расой титанов, с их государственностью связывают судьбы гоблиноидов и гоблинских империй.
Говоря о гоблинах, нельзя не рассматривать и Хаккара, или как его нынче модно называть в научных кругах - Сулима Хаккарима, могущественнейшего ифрита, короля джиннов, вознесшегося в злобе своей к народам Энирина до статуса Бога.
Откуда же пошли гоблины? Откуда появились их дальние родичи - багбиры? Эти гоблиноиды, когда-то владевшие большей частью старого материка, теперь уже и не помнят своих создателей. И если гоблины сохранили хоть какую-то память о былых временах, их былые соперники на мировой арене нынче впали в дикость. В исследовательских кругах бытует мнение, что автор проекта под названием "гоблиноиды" - Хаккар. Даже многие из числа гоблинов это подтверждают. На самом же деле Хаккар лишь помог древним зеленоухим племенам подняться, но и он не является тем Богом, что сотворил воинственную расу. Так где же ответ? А дело в том, что боги, видимо, к этому и не причастны. Как не причастны они к рождению таких рас, как вентури, гноллы и вел'кари.
Последние исследования руин цивилизации титанов позволят пролить свет на этот вопрос.

Игра в богов
Ведомые драконами, титаны перенимали их знания и опыт. На каком-то этапе развития молодая тогда раса решила полностью посвятить себя интеллектуальным изысканиям. Но, чтобы высвободить время для научных трудов и изучения магии, нужно пожертвовать чем-то другим. Кто-то или что-то должно было выполнять каждодневную рутинную работу титанов за них самих. Судя по всему, с помощью драконов или без неё, исследователям удалось вывести сразу несколько рас таких помощников. Можно сказать, титаны следовали по следам своих создателей - драконов. Как те однажды создали их самих, так и теперь уже ученики попытались вознестись над существующим миропорядком.
[float=left]http://s6.uploads.ru/t/Zrwmo.jpg[/float]
Вероятно, не все титаны сходились во мнении, каким должен быть идеальный работник. Может быть, что столетия алхимических экспериментов, вкупе со сложнейшей магией, помогли создать различные виды рас-тружеников. Кто был раньше, понять решительно невозможно, но можно проследить логику. Багбиры - типичные представители физически развитых и непритязательных в условиях существ. Гоблины же, как гноллы, вел'кари и вентури, очень быстро размножаются и возьмут своё числом. Доподлинно неизвестно, даже приблизительно, какие методы использовали титаны, но, можно предположить, что они каким-то образом сумели изменить животных и придать им разум. По крайней мере, такой подход точно прослеживается, если бросить даже поверхностный взгляд на вел'кари, гноллов и вентури. Можно сделать вывод, что и с другими расами использовался тот же подход. Не исключено, что звери, использовавшиеся для "игр в богов" попросту вымерли или же были уничтожены в ходе экспериментов. Нельзя отрицать и вероятность того, что гоблиноиды созданы по образу и подобию своих "отцов", ведь живых титанов никто не видел.

Никогда не забывайте о Хаккаре
Роль Свежевателя Душ в процессе уничтожения цивилизации титанов известна и без данной статьи. К 11 тысячелетия до н.э. бывшие властители природы помогли драконам, спасая мир от вторжения Хаоса, но большая часть их территорий ушла под воду. Практически всё оказалось разрушенным. Разумеется, про рукотворных работников титаны совершенно позабыли, ровно также, как и драконы о них самих. Почувствовав свободу, молодые расы начали объединяться, пытаться жить сами по себе, но из-за мирового катаклизма гибли в катастрофических масштабах. Их было мало, но титанов - еще меньше. Не зная, куда девать новообретенную волю - амбициозные варвары обратили свой взор на единственное, что знали - на создателей. По всей видимости, в предках, давших им жизнь и разум, они вдруг увидели и угнетателей, и причину глобального бедствия, и предателей, кинувших их на произвол судьбы.
Титаны же, хоть и упавшие на колени, не потеряли своей мудрости. На старом континенте они нашли вполне пригодные для жилья места. Считается, что территория нынешних болот Печали была центром новообразованных поселений. Храм Хаккара идентифицируется как наследие древней расы, ведь даже у дракона-хранительницы Исеры не хватило могущества его полностью уничтожить спустя многие тысячелетия.
Конечно, титаны пытались возродить свою цивилизацию и в других местах, но их следы теряются. И хотя многие города, как полагает официальная наука, построены на бывших поселениях драконьих учеников - археологических следов до сих пор найдено не было.

Отцы и дети
Взаимное истребление титанов и созданных ими рас затянулось почти на 5 сотен лет. Вполне допустимо, что какие-то из них были полностью уничтожены и не оставили даже намека о своем существовании. По совокупности многих причин титаны решили воспользоваться тем же приемом, что и драконы, но их могущественные создатели отказались и запретили такую авантюру. А был ли выход былых властителей природы? Как бы там ни было, известно, что именно в сражениях с драконами раса титанов была уничтожена практически полностью. Возможно, где-то и остались одичалые, варварские племена, кто знает.
Молодые же гоблины, багбиры, вентури, гноллы и вел'кари, а, вполне вероятно, и другие расы, не дожившие до наших дней, остались единоличными владельцами тех жалких остатков, что успели спасти титаны. Начиналась новая эпоха - многие сотни лет, в течение которых наследники будут делить доставшиеся им сокровища.
[float=right]http://s6.uploads.ru/t/MXYzd.jpg[/float]
Тут необходимо отметить: количество уцелевших было столь мало, что такую численность можно назвать критичной для существования и развития. Потому-то и не исключено, что в грызне за имущество титанов многие расы попросту подверглись геноциду со стороны их более удачливых соперников.

Мастодонты новой эпохи
Не сохранилось ни одного упоминания о тех временах, но науке известны некоторые факты, на основании которых можно выстроить рабочую теорию. Варварские по нынешним меркам племена начали образовывать некий социум. Их цели и потребности были просты: пропитание, размножение. Развитие же молодых рас шло, должно быть, несколько ускоренными темпами по сравнению с тем, как бы они развивались в естественной среде. Причиной тому служили оставшиеся от титанов артефакты, оружие и поселения. До нашего времени всё наследие древних не дошло, к сожалению, либо утерянное, либо сломавшееся в те далекие времена. Считается, что наиболее ожесточенные сражения проходили на территории болот Печали, а также в районе современной долины Лир, между реками Тридо и Амара.
Двумя отправными точками, на которых строятся гипотезы, являются даты: ~10 тыс. лет до н.э. (явление Хаккара гоблинам) и ~7,5 тыс. лет до н.э. (образование империи Гурубаши). Спустя же еще 1,5 тыс. лет под властью гоблинских империй оказывается большая часть материка. Отсюда следует логичный вывод: как бы ни складывалось противостояние между новыми расами, из наследников титанов с лучшей стороны показали себя именно гоблины, по всей видимости, уничтожившие всех остальных соперников. Однако, было бы ошибочным полагать, что всех их вырезали под корень. Бытует мнение, что большая часть схваченных в плен врагов составила основу формирующегося класса рабов.
Разумеется, большая заслуга в вознесении гоблинов над остальными - в покровительстве Хаккара. Решись он поддержать, скажем, багбиров или вентури, глядишь, первые империи были бы совсем иными.     

(с) Халдор

0


Вы здесь » FRPG Энирин » Библиотека (новая версия) » ИСТОРИЯ. Мир, континенты, острова


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC