FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Неприступный запад » Хаан-Зоар. Взгляд в прошлое.


Хаан-Зоар. Взгляд в прошлое.

Сообщений 21 страница 40 из 49

21

- Тоже показать? - спросил  Веоден, или тот кто им прикидывается.
Август отрицательно махнул головой, ему не хотелось смотреть на чужие простыни, боясь увидеть на них розовых единорогов. Суровый алхимик, посылающий людей на смерть, и розовые единороги сломали бы стражнику разум.
- Понимаете ли, живу я в башне. И мы по лестнице через люки из комнаты в комнату попадаем.
Стражник посмотрел на владельца дома как на мудреца, открывшего новый мир, широко раскрытыми глазами и слегка открытым от удивлением ртом. Затем улыбнулся, кивнул, пожал руку, благодаря за славное объяснение зачем строить люки в здании в потолках.

А где ребенок? Странно.

Дальше Август спустился обратно вниз, показал жестами, что постоит снаружи, после чего вышел и остался за дверью. Он достал из сумки трубку, уже набитую табаком, огнивом разжег ее, затем вдыхал аромат дыма и наслаждался летней деревней. Как в детстве, все здесь напоминает о юности. Тяжелой, серой и беспробудной. Хотя здесь было несколько более мило, чем у него в деревне. Там чаще были скотные дворы, кругом грязь, легкий привкус бесконечной нищеты и алкоголизма. Хотя и здесь в воздухе висел кислый запах выпивки.

Интересно, а обещанное золото настоящее или алхимическое? Вдруг он придумал как делать из ртути и свинца чистое золото, потратив капельку мифрила? Этим алхимикам верить нельзя. Ох, на дознание бы его к нам.

Продолжая курить, страж поглядел на башню. Зашел со стороны, вернулся к двери. Выглядело несколько... противоположно тому, что было изнутри. Сам Август предположил, что тут какая-та иллюзия или заклинание. Но опять же для чего? Не верилось, что взрослый ученный муж с приличными средствами на руках будет жить в аварийном здании. Но зачем ему обманывать всех? Это и не давало стражнику покоя, лишь привкус цитруса во рту успокаивал разошедшиеся подозрения.

+2

22

Тсубаме большую часть времени простояла где-то за спинами пестрой компании, в уголочке, или же у выхода. Она внимательно слушала и то, что говорил алхимик - об упавших звездах, болезнях, картах, - и вопросы, которые задавали её попутчики, но сама не вмешивалась, размышляла.
И ведь было о чем! Тсубаме еще не успела детально разобраться в вопросах местной коммерции, в частности - о стоимости монеты. И потому не могла сказать наверняка, много ли десять золотых, или мало. В этом вопросе - а возник он не потому, что Тсубаме действительно нужны были деньги, - ей приходилось полагаться на реакцию других.
Занимательным был и факт отношения Веодена к теме проклятий. Похоже, он был убежден в том, что такого рода вещи - не более чем предрассудки. Что, надо сказать, весьма удивляло Тсубаме: ведь сам алхимик совсем недавно рассказывал о волшебном металле, да и те еще байки травил путешественникам. Что и сказать - чудной мужичок!

Покинула она башню алхимика немного погодя, после того, как это сделал другой авантюрист (по имени Август, впрочем сама Тсубаме слышала лишь «Аввакум»). Ей определенно не нравилась мысль о том, чтобы тревожить мертвых - предки они там чьи, или род этих людей прервался вместе со смертью Дайроу. Это было бы неправильно.
Да и там, откуда она пришла, волшебные по своей природе проклятья, мифические чудища и прочие небывалые, казалось бы, явления были нередкими. Вкупе с тем, что о таких вещах знала сама Тсубаме из личного опыта, у неё сложилось весьма настороженное отношение ко всему этому делу упавшей с неба звезды. Да и не у неё одной.

Будучи снаружи, молодая женщина учтиво кивнула «Аввакуму», ведь проигнорировать его было бы очень некультурно с её стороны. Делая так, она задалась мимолетным вопросом касательно того, почему он оставил девушку, которую явно сопровождал, внутри странной башни с её не менее подозрительным обитателем. Пусть даже Веоден и казался безобидным сумасшедшим, как заметил бы это бессменный шутник. Впрочем, мысли Тсубаме достаточно быстро перетекли в русло того, где бы вкусно поесть. Так, видимо, и стояли они снаружи близ перекошенной башни: молчаливый стражник да малословная мечница.

+1

23

Одно широкое ухо Бус было повернуто к хозяину чудо-здания и заинтересовано внимала удивительной истории о падающих звездах и проклятиях, а второе было кокетливо оттопырено и отчаянно стремилось уловить какие-нибудь отзвуки с других этажей башни. Нет, багбирша вовсе не пыталась расслышать скрип зубов сидящих в засаде в подвале гремлинов, опасаясь за свою шкурку, её просто было безумно любопытно, что обычно происходит в доме волшебника, её не так часто доводилось посещать чародейские башни, а еще дома ли сынишка чудака, она бы с радостью с ним познакомилась. А еще любознательной зверянки непременно надо было сунуть нос в шкаф,  и осмотреть маленькие столики, так что пока остальные беседовали с хозяином, а Август тыкал пальцев люк, Буська обошла комнату по периметру  восторженно глазея на все начиная от свечных огарков и заканчивая паутинкой в углу словно юный Гурбашиец в музее боевой славы Вождя.  А потом с детской непосредственностью влезла в ученую беседу.
- А почему вы думаете, что там остался еще метал? Звезды они же ну… - великанша сделала движение лапами словно качала пригоршню воды в ладонях – маленькие!  Если этот Дайроу принес вот такой брусок, как раз звездочка получается, ну вдобавок она от падения еще и сплющилась наверное все сходится. -  Бурбарыш с гордостью посмотрела на алхимика, проверяя достаточно ли он впечатлен её безупречной логикой.
- И, потом, я конечно, понимаю, что так нам скорее всего ничего не заплатят, но вам самому эта история не кажется очень странной?  Нет, часть про падение звезды, страшные чары и охраняющих её злых волшебниках, мне понравилась, правда-правда, очень таинственно, аж ух! –простодушно попыталась утешить рассказчика циркачка
-  Туда еще немного любви, борьбы за власть и воздушных пиратов добавить и можно было бы гениальную пьессу поставить. – она коротко мечтательно вздохнула и даже прижмурила левый глаз от открывшихся перспектив
- Но тот момент, когда тысячи уходили искать, а единственный выживший нарисовал карту и передавал её от отца к сыну не кажется вам немножко не логичным? Если звезду все так жаждали из-за богатства то почему никто не нашел Дайроу и не отобрал у него карту? Ну, или если сразу не сообразили, то чуть попозже? Скажем у его первого сына? Неужели  он так хорошо спрятался, что  ни один волшебник или сыщик не смог его обнаружить? И за все эти годы вы первый кому пришло в голову навести справки?  И даже если это действительно так, прошло целых сто лет! Там на месте падения небось уже давно либо шахта выработанная, либо трактир, либо лес вырос, а самой звездушки давно и след простыл. 

0

24

Последним проснулся колдун. Вытянувшись во весь свой рост, сложив руки на груди, он неподвижно лежал среди высоких, тонких трав. Он не помнил, когда очнулся, как попал сюда, и как долго пролежал, глядя в тянувшееся мутным шлейфом небо. Ветер неспешно колыхал выцветшие стебли. Медленно перемещался в пустоте взгляд визиря, пока наконец ему не захотелось подняться.
Мучительно тяжёлый подъём тупой болью растекался по вискам и горячими иглами пронзил бедро. Сморщившись, визирь облокотился на мягкую землю и, стараясь не напрягать ногу, встал. Свежий запах сырой почвы, смешанной с ароматом терпкой полыни, едва заметно скользил за ветром.
Взгляд колдуна устремился вдаль, туда, куда двигались серые тени. Широкие или узкие, высокие ли – он ещё не мог этого определить, но что-то потянуло его пойти за ними.
Тени же, обернись они, или просто случайно заметив визиря, увидели бы вытянутого, худого старца, лишенного, однако старческой немощи. Яркими искрами выхватило солнце драгоценный пурпурный камень в четверть ладони, украшавший его тюрбан, и отливавший солнечной чистотой пектораль. Шёлковые одежды ниспадали свободным складками малиновых и чёрных цветов к заострённым носам тёмно-фиолетовых туфель, широкий кушак стягивал и без того угловатую фигуру поверх свободных шаровар, скрываясь под изящным камзолом и малиновой мантией, высокий воротник которой изогнутым гребнем прикрывал заднюю сторону его шеи. Спрятав ладони в широких рукавах, он медленно двигался следом за остальными, не приближаясь, но и не отставая.
Заметно хромая и тяжело вздыхая, визирь неспешно шёл сквозь травы. Хотел бы он поразмышлять о причинах своего положения, но огонь в ноге и истончаемые сырым воздухом ароматы поля, совершено сбивали его с  толку. Ступая больной ногой по тёмным следам тех, кто очнулись раньше него, Хадис мог думать лишь о том, как сильно хотел бы опереться на крепкую трость, посох, любую палку – лишь бы облегчить походку. 
И сам того не заметив, уже опирался на кривую, угольно-чёрную трость. Ноющая боль в голове отступала с такой же лёгкостью, с какой летний ветер бродил по поляне. Воспоминания не пришли мгновенно, но лёгкость и естественность, с которой они вернулись к Хадису, позволили ему не отвлекаться от созерцания недалёких окрестностей Хаана и лежавших на его просторах целей. И свою он вновь осознал с былой ясностью. Он перестал хромать и отпустил трость, и она затерялась в траве, точно так же незаметно, как и появилась до этого. Ни трости, ни боли, не было – эта мысль была до того чиста, что в миг пробудила дремавший до сих пор разум.
Но сон, сколько бы ни был он тягуч или наоборот спонтанен и быстр, существовал по своим правилам, которые колдун должен был изучить изнутри. Отчасти по просьбе тех, кто привёл его сюда, и отчасти – по собственному интересу. А потому, он принялся за работу, оставляя в воздухе на своём пути незримые малые символы. Этими простыми знаками он отмечал свой путь. Символы наливались полупрозрачным светом и в следующий миг исчезали. Хадис знал, как легко потеряться в мороке, среди иллюзий и сокрытых дорог. И след из этих хлебных крошек поможет ему вернуться, если потребуется, к началу. Одновременно с этим, концентрируясь на магическом фоне окружающего пространства, колдун выделял тонкие потоки, ища пути движения ан, которой был соткан сон, и определяя их направления. 
Так, сам став тенью, незаметно преследовавшей остальную группу, визирь шёл к башне алхимика.
В отличие от монолитных колоссов, воспевавших своим величием могущество и власть своих создателей, здания наподобие этого являли собой на первый взгляд лишь исключительной убогости творения неопытных, но принужденных к работе строителей-самоучек. И хотя ошибка зодчего была очевидна, а крушение башни в итоге – неминуемо, Хадис с глубоко личным удовольствием понимал, что зачастую по нелепым совпадениям такие сооружения стояли незаслуженно дольше и крепче многих других, по-настоящему качественных. А потому, без страха и с некоторой долей наслаждения, он вошёл в башню, достав при входе кусочек мела и оставив рядом с дверью очередной знак. Поднявшись за остальными и внимательно слушая беседу алхимика с гостями, тенью встал в наименее светлом угле, молча продолжая прощупывать окружение, изучая переплетения лей-линий и их поведение.

0

25

Веоден вздохнул.
- Я никого никуда не заставляю лезть, - наконец, произнес он. - Вы сами пришли ко мне. Вы хотите получить задание и заработать на нем денег. Я ничего не могу предложить взамен того, что есть - всю информацию все факты и все ресурсы, которые могли бы вам помочь, я уже выложил. Если вас что-то не устраивает - давайте разойдемся в разные стороны.
Алхимик налили себе в стакан воды и залпом выпил.
- Я не знаю, сколько там металла. Я не знаю, были ли там какие-то охотники за добычей или нет. Я просто хочу, чтобы мне принесли мифрил. И все! Я готов за это платить - и много платить! Что вам еще нужно-то? Вы наемники или кто?
Он расстроился - было видно, что алхимик ожидал встретить опытных приключенцев, способных справится с любой напастью.. а не толпу разношерстных существ, среди которых, к примеру, была изнеженная барышня, которая уж никак не напоминала авантюристку. Или глупая багбирша, не знающая основ мироздания. Или сухой старик, который развалиться мог от одного тычка в спину.

0

26

Как он мог узнать того, кого никогда в жизни не видел? До него доходили лишь обрывки рассказов об этой женщине, но и из тех можно было сделать нелестные выводы. Согласившись на эксперимент, он не мог знать, что Вероника участвовала в экспедиции, по следам которой они сейчас шли. Иначе он бы задумался, участвовать ли в этом. Он не знал точно, что это была она, но чувствовал это. Призрак растаял так же внезапно, как и появился. Ричард на секунду зажмурился. Открыв глаза, он снова взглянул на кресло, за спинкой которого он стоял, но Вероники и след простыл. Видение оставило ощущение тревоги. Разве могла эта женщина, пусть и видение, принести ему что-то хорошее, если его семье она принесла одни неприятности?
Он сам никогда не изучал некромантии и стать личом ему не грозило. По крайней мере, не сегодня и не в этом путешествии. Но когда на пути к завершению нового изобретения встает проблема, от решения которой зависит успех или провал многолетней работы… и единственным возможным вариантов становится магия темная… признаться, бывает трудно побороть искушение. 
Некоторые из его спутников продолжали расспрашивать Веодена. Некоторые уже вышли из башни, видно, получив всю необходимую информацию. А он застыл на месте, не решаясь сделать ни шаг назад, ни шаг вперед. Все люди чего-то да боялись в детстве. Он боялся Вероники Гроуз,  но страх этот был иного рода, нежели перед призраком или тьмой. Он боялся, что когда-нибудь гордыня поведет его по той же дорожке, что и его родственницу. Конце концов кто, из алхимиков не мечтает превзойти его отца? Такие мечты были свойственны и Ричарду…
«Узнав больше, у меня как раз появится больше шансов не повторить ее путь», - решил Гроуз. И вот, у него появился еще один повод продолжать эксперимент.
Алхимик стал хмурым и задумчивым. 
-Вы говорили, если лопаты? – тихо, но решительно сказал он, -Давайте инструменты.
Ему хотелось побыстрее покинуть башню, которая при всей своей приятной обстановке и гостеприимстве коллеги, теперь производила на него действие отталкивающее.

0

27

Кажется, их гостеприимного хозяина её слова серьезно расстроили и Буся ощутила короткий укол совести. Она с безмерным сочувствием во взоре взглянула на алхимика и повела круглым носом, будь вокруг поменьше народу она бы тут же не раздумывая обняла бы его утешительно, но в столь пестрой компании её могли не так понять, и еще чего доброго решить, что она хочет слопать нанимателя и треснуть по затылку топором, просто на всякий случай, поэтому зверянка воздержалась. Если необразованный бедняга построил свою мечту на не знание простого и повсеместно известного факта, что звезды это маленькие гвоздики в Небесном Куполе,  а из маленького гвоздика при всем желании тонны металла не добудешь, это очень-очень печально!  Несчастный волшебник, он был так поглощен своими науками, что у него даже не хватало времени взглянуть на небо и своими глазами убедится! Как же ему должно быть сейчас горько! Как он будет теперь жить? Как посмотрит в глаза приемному сыну?   Но все эти без сомнения трагичные вещи слегка отступали в сторону перед другим вопросом – а что они-то теперь делать будут? Вернутся назад и скажут магам «простите, оказывается ваш источник информации не умеет смотреть на небо, никакого чудо-железа нетути?» Как-то это очень глупо будет выглядеть. Но идти искать несуществующую звезду еще глупее. Кстати, чароплет задал очень правильный вопрос «вы наемники или кто»? Бурбарыш определенно относилась к категории «или кто» и она не помнила почему согласилась на такую авантюру, неужели из одной только жажды приключений? Но зверянка была совершенно уверена, что у нее были на то причины, а значит каковы бы они ни были идти на попятную сразу не разумно.  В нерешительности она бросил взгляд на «коллег» оценивая их реакцию на происходящие, но все кроме красивого черноволосого юноши спросившего лопаты пока молчали, видимо тоже сраженные откровением маленьких звезд.     
- А.. – осторожно начала речь о возвращении Буся, но тут её словно обухом по голове ударило откровение. Первая экспедиция!  Конечно же! Наверняка их задача вовсе не поиски сказочных железок! Маги должно быть, просили разузнать, что случилось с их посланниками, которые отправились на их поиски! А уж если вдруг рак на горе свистнет и миф окажется реальностью, то тогда уж и добыть первопричину! Теперь все сходится! Просто коварный туман перемещения запудрил ей мозги, утопив память в своих обманчиво ласковых объятиях. Ну либо так, либо кто-то спятил или Буся или маги. Хм, а может она еще чего важного не помнит и все было совсем не так? Эх, вот за это волшебников и не любят. Зверянка закрыла рот на полуслове, подумал и открыла снова. 
- Дайте мне  лопату, я буду копать. Мы найдем пропавших исследователей. И… если получится ваш звездный металл тоже.  – последнюю фразу она добавила уже исключительно из жалости к бедному оторванному от реальности колдуну ни на грош не веря в возможность подобного исхода.   
- А где ваш сыночек обретается, к слову? Не опасно ему одному гулять?

0

28

- Спит он. Мы с ним вдвоем спали, когда вы пришли, - смущенно ответил алхимик, зевнул и указал рукой наверх, туда, где над кухней как раз и был этаж спальный.

***

Разговор длился еще некоторое время. Но нового ничего не приоткрыл.
Приключенцы, немного побыв в деревне - кто запасы делал, кто просто еще раз таверну навестил - отправились на кладбище. Путь до него был недолгий и абсолютно безопасный. С севера дул легкий ветерок. Почти полная луна освещала окрестности, делая дорогу и окружающие поля бледными и ужасными. Вскоре перед взором наемников появились низкие стены и железные ворота кладбища. Кладбище находилось чуть в стороне от дороги.
Два дерева стояли по бокам массивных железных ворот, прерывающих широкую каменную стену, окружавшую это место. Большой замок и тяжелые железные цепи на вратах мрачно позвякивали от дуновений ветра. Деревья странно колыхались, как будто что-то хотели прошептать. Порой казалось, что изнутри кладбища доносятся звуки шагов, впрочем, похоже, что это только воображение разыгралось. Кто может придти в это мрачное место после наступления темноты?

Если решите осмотреть замок и ворота

Железный замок на воротах хотя и прост, но очень стар и проржавел. Цепи и ворота очень прочные. Любые попытки повредить их, обречены на провал.

Если сочтете нужным - допишите в инвентарь мотыгу, лопату или фонарь. Вы можете пойти со всем отрядом, а моете остаться в деревне.

https://enirin.ru/uploads/0006/f5/43/23940-2-f.jpg

0

29

«Меньше чем в одном ри отсюда, да?»

Тсубаме уперла свободную от копья руку в бок и внимательно огляделась, высматривая что-то только ей одной понятное. «Ри» - мера длины, и две мили составляли примерно четыре пятых одного ри. Наконец молодая женщина пришла к какому-то решению и не спеша зашагала прочь от «Склонившейся Башни». Покидая деревню, Тсубаме успела сделать несколько дел: заглянуть в трактир и распробовать местной еды (пусть и не самой вкусной, зато и ритуал исполнен, и душа спокойна), приготовить кое-какие припасы, осведомиться у местных о направлениях. Так что сытая, дав себе мгновение отдохновения, молодая женщина ушла из деревни буквально в закат.

Путь мечница держала, конечно же, к месту захоронений - кладбищу. Тому, что был упомянут чудаковатым алхимиком, и о местонахождении которого она спрашивала у жителей деревни Хаан. Очень скоро последний багрянец заката уступил вечерним сумеркам, но Тсубаме это не смущало - в ночное время она чувствовала себя комфортно, а раскинувшиеся вокруг земли не представлялись ей такими уж обесцвеченными лунным светом. Вполне вероятно, что среди прочих авантюристов она была одной из первых (если не первой), кто оказался у ворот кладбища. Местечко было по-своему зловещим, но каким еще оно должно было быть в это время суток?

Постояв у ворот еще несколько мгновений и приноровившись к обстановке, Тсубаме аккуратно повесила свой вещевой мешок на конце копья-яри - мечевидный наконечник этого оружия был прикрыт чехлом, своеобразными ножнами, поэтому за вещмешок можно было не бояться, - и подняла его на стену поблизости. Оставив яри прислоненным к каменной преграде, женщина размотала узлы сагэо выуженных из-за кушака ножен меча. Затем Тсубаме прислонила их к стене - недалеко от копья, вертикально, - и с небольшого разбега воспользовалась ими как ступенькой. Будучи наверху, подтянуть к себе ножны за шелковый шнурок сагэо было пустяковым делом.

Восхождение наверняка не было таким изящным, каким могло бы быть в случае, если бы на Тсубаме не было доспехов. Однако, к последним она была очень привычна, и в прошлом не раз прибегала к подобному трюку. Сноровисто сплетая сагэо к его первоначальному виду (ну что поделать, она любила порядок во всем!), молодая женщина оглядывала кладбище - особенно Мавзолей, - с высоты стены, слушала. Вернув «Рьюэндзан» на надлежащее место, мечница натянула вещевой мешок через голову и втянула за собой копье. Стены были широкими и давали немало свободы таким маневрам. К этому времени к кладбищу наверняка подтягивались остальные авантюристы.

Интересную, наверное, они застали картину - купавшуюся в лунном свете воительницу, стоявшую на вершине одной из стен у ворот кладбища. Легкий северный ветерок порою трепал её волосы, черные как ночь.

Отредактировано Ши Ан Фэй (Среда, 24 декабря, 2014г. 04:26:15)

0

30

Ничего более интересного для себя не услышав, Итильена выскользнула за дверь башни. Прихватить с собой кирку или лопату она даже не подумала - раскапывать могилы девушка не собиралась, пусть этим кто-нибудь другой занимается.

- Почему-то мне кажется, что карты на кладбище нет, - поделилась Ита мыслью не со спутниками даже, а с окружающим пространством. - Но идти туда все равно придется...

Как и багбирша, Ита думала, что дело тут не в карте, не в мифриле и не в деньгах даже. Эксперимент имел какие-то другие цели. Какие именно - можно было выяснить только одним способом, пройдя указанный им путь до конца. Поэтому девушка решительно направилась в сторону кладбища. Молчаливая воительница ее опередила: ее силуэт был отчетливо виден в лунном свете. В первый момент, пока Ита еще не поняла, кто это, ей даже пришла в голову мысль об охраняющих кладбище духах.

Благополучно добравшись до ворот в невысокой каменной стене, девушка с тоской осмотрела висячий замок. Доставать отмычки она даже не стала - тут нужно было ведро алхимического состава против ржавчины, тогда он, может быть, и открылся бы, да и то не факт. Придя к таким неутешительным выводам, Ита осмотрела сами ворота, их стойки, цепи и прилегающую к ним стену. Для того, чтобы забраться наверх, тут даже кошка была не нужна. Выбрав правую стойку ворот, к которой примыкал внутренний угол стены, Ита быстро вскарабкалась наверх, используя для опоры выемки в стене и трещину между стеной и стойкой; один раз она чуть было не поставила ногу на примыкающий к стойке участок цепи, но вовремя поняла, что результатом этого будет протяжный металлический стон, оглашающий всю округу - и делать этого не стала. Оказавшись наверху, девушка присела на корточки, вглядываясь в густой мрак за стеной.

Кладбище по ту сторону стены мало чем отличалось от других ночных кладбищ, на которых ей приходилось бывать (в основном, с мальчишками на спор). Деревья, кусты, надгробные камни и плиты, неверный лунный свет на мощеных камнем дорожках. Кое-где сквозь растительность виднелись небольшие мавзолеи. И один большой, который, по всей видимости, и был им нужен. У Иты вдруг разыгралось воображение: показалось, что по кладбищу кто-то бродит, прячась за кустами, готовый схватить непрошеных гостей. Она тряхнула головой, прогоняя наваждение. Ведь она уже не ребёнок, чтобы пугаться ветра в листве. И все же когда она уселась на стене для устойчивости, чтобы не рисковать свалиться с нее, снимая заплечный мешок, она не решилась повернуться к кладбищу спиной.

Достав моток веревки, Ита надежно закрепила ее на стойке ворот так, чтобы один конец свисал с наружной стороны стены, второй - с внутренней. Возможно, не все её спутники так же хорошо умели лазать по стенам, как она. Веревка содержала в составе изрядную долю шелка, поэтому должна была без проблем выдержать даже медведицу, не говоря уже обо всех остальных. Позаботившись об этом, девушка завязала мешок и после того, как он снова оказался у нее за спиной, глянула еще раз на воительницу, повела подбородком в сторону кладбища, недвусмысленно приглашая за собой, после чего спрыгнула вниз с внутренней стороны стены.

Отредактировано Итильена (Среда, 24 декабря, 2014г. 03:10:28)

+1

31

Август взял кирку, лопату и фонарь. Они пригодятся. Но на улице стремительно темнело. Страж размышлял, что копать нужно добрые два метра, а копать придется максимум на два лица, он сам и тот хлипкий  мужчина,  ну или эта медвежья девушка, но уж если она нырнет в яму, то там места не будет никому. Ведь нельзя просто так взять и раскопать целый котлован. Нужно как-то аккуратно. И пришел к простому и логичному решению. Утро вечера мудренее.

Затем настоял, чтобы Сабрина не ходила без него на кладбище, впрочем, зачем хрупкой девушке ночью бегать по захоронениям? Не будет же она сама копать! Привел ее к гостинице «Сад снов». Ничем не привлекательное здание, зато весьма дешево, что должно соответствовать деревенским предприятиям подобного типа. Откушав обычную еду, на вечер было сготовлена перловка с мясом, вероятно даже свиным, запив бокалом эля, Август отправился спать. Утречком можно вскопать могилку, пойти по карте, убить пару драконов, принести кучу сокровищ и к вечеру завершить свое путешествие за чудо-металлом, который дарит смерть всем, кто его найдет.

Поднявшись в свою комнату, Август закрылся изнутри на засов. Затем подпер дверь изнутри уже своей киркой, поставив ее как клин в основании двери. Раздевшись, умывшись, стражник залез под одеяло и уснул.

Ему снилось, как звезды падают с неба, рушат башню. Пожар охватывал деревню, и в огне кричал мальчик. Его голос становился все громче и громче…

0

32

В дополнении к бесчисленным надгробным камням, склонившимся под странными углами, и несколькими безлиственными деревьями с искривленными стволами и ветвями, в центре кладбища расположено крупное здание – богато украшенный мавзолей. Каменное строение имеет метров три в ширину и в два раза больше в длину. Два дерева стоят по бокам мавзолея, оба чахлые и искривленные. Лица каменных горгулий хитро смотрят с углов крыши и над входом. В лунном свете едва видна надпись – «Баоло». Дверь заперта на простой, старый ржавый замок.

https://enirin.ru/uploads/0006/f5/43/24911-1-f.jpg

Итильена,
Видение. Женщина. Ее удалось увидеть на подступах к кладбищу. В этот раз туманные фантомы жили всего долю секунды (хотя казалось, что намного дольше) и уже не так обескураживали. Но самое интересное, что было нечто в той призрачной женщине, что напоминало саму Итильену... то ли суждения, то ли оценка ситуации...
- Можно с уверенностью сказать, что ничего особо полезного я не услышала, - раздраженным шепотом подводила итоги дампиресса для самой себя, в одиночестве шествуя на некотором отдалении чуть быстрее группы, - Экстравагантный Ведеон! Владелец… «раскоряки»!! Сам, небось, на кладбище, кишащее упырями, не полезет, а жадных до золота идиотов – таких, как нас, - не жалко. Одних сожрут – придут другие.
Адель перекинула фонарь из руки в руку, заставив «светило» обиженно скрипнуть. Физическая работа, сиречь, раскапывание могил – не женское занятие, и вообще… Адель боится мертвецов, ах, ох, мне ду-у-у-урно! Дайте мне присесть! О, как это все ужасно! В действительности Ли'Энфилд подобные замашки аристократок сердили, но это не мешало, находя их полезными, использовать женские веками отточенные приемы, чтобы разбудить в мужчинах чувства благородного защитника. Всем проклятиям, по Адели, имя было одно – «Мойте руки перед едой!». Другое дампирессу настораживало… если к Ведеону приходили толпы искателей приключений, которым он, трусливый шельмец, пересказывал и пересказывал вновь одну и ту же легенду, а наивные искатели приключений на свои… бедра верили и дружной ватагой принимались за поиски мифрила, то куда они все сгинули в условиях ажиотажа на мифический металл? Адель сюрикен давала на полет, что кто-то да пытался переворошить трухлявые кости Дайроу, чтобы, вооружившись картой, отыскать осколки звезды. По всем безнадежным размышлениям выходило всего-то пару вариантов-один-другого-лучше.
- Вариант первый! – торжественно объявила Ли'Энфилд, подкинув звезду на вытянутой руке и вновь махнув фонарем так, что чуть куст не сшибла, - Карту утащили до нас!
Дампиресса перепрыгнула через камень и обернулась на остальных.
- Вариант второй! – вдохновенно продолжила девушка, откинув настырную прядь волос, что беспрестанно лезет в лицо, - Их сожрали обретающиеся на кладбище упыри!
По всем законам жанра полагалось, чтобы «сонную тишину прорезал тоскующий вой». Ну или «душераздирающий крик огласил пустынные окрестности». Ну или уже показаться должна нежить, в простонародье именуемая «упырями» или просто «шось таке зубасто».
Увы, вместо этого задумавшаяся Адель чуть лбом не стукнулась в ворота, поскольку смотрела лишь себе под ноги, и разразилась тихой злобной бранью: фраза начиналась с «Понастроили!..» и завершалась словами, которые не полагается произносить воспитанной молодой даме. Выразив недовольство, Ли умолкла и протянула руку к рыжему железу замка и цепей.
- Замочище-то, - почтительно ощупала дампиресса ржавый "страж" на створках и обернулась по сторонам, прислушиваясь. Ли обладала обостренным чувством опасности и любой подозрительный звук без колебаний приписывала враждебным силам, тварям, людям – кому угодно, но ключевым словом оставалась «вражда». Тогда как на кладбище… в общем, странное там что-то на кладбище. Загадывать сразу – как-то совсем уж паршиво, так что Адель просто прислонилась к каменной стене и прикрыла глаза, вслушиваясь в голос ветра, печальный скрип и… звук тихих вкрадчивых шагов. Ли'Энфилд не знала, как группа решит проблему запертых врат. Сама она, наверное (а там - по обстоятельствам), использует веревку-«паутинку», чтобы сперва забраться на стену (с комфортом так забраться, да), и уже с безопасной высоты посмотреть на старое кладбище и его… жителей.

Если пойдете к мавзолею

Никаких призраков из могил не выскочит. Наоборот, вам никто не будет мешать, ну разве что вы сами не споткнетесь о какой-нибудь камень.

Если решите войти внутрь мавзолея и вскроете замок

Свет от фонаря осветил внутренности склепа.
Внутри был полный кавардак - гробы были скинуты с полок, разбиты, кругом валялись кости, какие-то обломки и осколки. Словно здесь бушевал ужасный ураган. Или мародеры постарались. Все предметы были покрыты слоем застарелой паутины и пылью.
В дальнем углу, куда не проникал свет, разобрать что-либо не представлялось возможным.

0

33

» В соавторстве с Итильеной.
Тсубаме вместо ответа для Итильены спрыгнула вслед за ней и ослабила завязки на чехле яри. Так и двинулись вдвоем, впереди остальных. Скорее всего Итильена была не против этого молчаливого союза с кем-то, кто носил оружие не для того, чтобы им покрасоваться, да и такой-то ночью на зловещем (как это всегда бывает в таких случаях) кладбище. Сама Тсубаме имела определенные догадки касательно профессиональных навыков девушки - гибкое тело, уверенные движения во время влезания на стену и прочие мелочи, подмеченные женщиной украдкой, - а с замками ей воевать не хотелось. Так что она не имела ничего против сложившегося союза.
Мимо, затопленные лунным светом, проплывали надгробные камни, торчавшие из земли под причудливыми углами. Они показывали удивительное разнообразие: какие-то были прямоугольными, некоторые имели закругленные края; одни сохранились хорошо, и тонкая паутинка трещин их только украшала, ну а на других было ничего не разобрать, если они и вовсе не рассыпались благодаря некой необъяснимой и мистической силе. Тсубаме старалась выбирать путь так, чтобы не потревожить могилы. Там, откуда она пришла, люди чтили своих предков, и на то были свои причины. Проклятия, к которым скептически отнесся алхимик, были одной из них.
Стоит отметить, что ночное окружение Тсубаме видела много богаче людей. Когда-то в детстве она часто шутила, что в её жизни одно солнце сменяется другим. И правда, глаза Тсубаме видели ночь, полную цветов; ночь, которую людям от природы видеть не дано. Люди часто боятся того, чего не могут увидеть. Как же им было оценить всю красоту лишенного листвы дерева, струившегося сквозь его ветви лунного света и порожденных этим же светом теней, таких живых когда ветер колебал ветви? Это молчаливое великолепие, наверное, представлялось им лишь исковерканным мертвым деревом. И все же Тсубаме искренне хотела знать, как видят люди.

Итильена шла практически след в след за черноволосой воительницей, бесшумно скользившей между надгробьями. У нее сложилось впечатление, что спутница видит в темноте, так уверенно та выбирала дорогу. Такое соседство Иту вполне устраивало, женщина нравилась ей молчаливостью и целеустремленностью, от нее исходило ощущение силы и уверенности, которых не всегда хватало юной воровке. Можно было немного отвлечься от реальности и обдумать посетившее ее видение. На первый взгляд никакой полезной информации оно не несло, разве что подтверждало тот факт, что они здесь не первые.
Следовательно, в склеп им идти незачем - карту они там все равно не найдут. Но с другой стороны, кого-то могло посетить видение о том, куда после склепа направилась группа, побывавшая здесь до них. В таком случае идти всё равно придётся - вряд ли эти видения будут посещать их, если не пойти по следам предшественников. Ита как раз пришла к этому выводу, когда они добрались наконец до склепа, ставшего посмертным пристанищем последнего потомка единственного (если верить Веодену) человека, вернувшегося живым с места падения звезды.

И вот перед ними вырос склеп. Каменные изваяния над входом - немногословные стражи спокойствия тех, кто покоился внутри, - грозно скалились молодой воровке и мечнице, что остановились перед входом в мавзолей. Тсубаме неглубоко поклонилась, то ли всей постройке разом, то ли её зловещим горгульям. И той же Итильене (Тсубаме не знала её имени, ведь до сих пор они не обмолвились и словом) это действие могло бы, наверное, показаться забавным, дурацким, словом - неуместным. Но так уж воительница учтиво выражала свои извинения (за всех разом) тем, что решила побеспокоить усыпальницу без соблюдения всех приличествующих ритуалов.

Да и как подметил бы бессменный шутник, эта маленькая учтивость многим могла бы показаться большой нелепостью. Зато это почти наверняка немного разрядило обстановку. Замок Тсубаме решила предоставить Итильене, а заодно и проверить свои догадки касательно девушки.

Поклон Тсубаме Ита расценила в том числе как приглашение к действию.
- Я посмотрю, - негромко произнесла она, снимая с плеча мешок с пожитками и выуживая оттуда связку отмычек. Шагнув к двери, девушка склонилась над замком, выбрала из связки показавшийся ей подходящим инструмент и принялась сосредоточенно ковыряться им в замочной скважине. Простой с виду, замок никак не желал поддаваться ее усилиям, хотя ржавчины на нем было заметно меньше, чем на том, что висел на воротах кладбища. Итильена закрыла глаза, отгораживаясь от внешнего мира. Кончики пальцев ловили ощущения, мельчайшие вибрации, исходившие от касавшейся внутренностей замка отмычки.

В какой-то момент она чуть было не решила плюнуть на это дело и попробовать чем-нибудь сбить сам замок или скобы, на которых он держался, но тут древний механизм наконец-то подчинился ей: внутри что-то скрипнуло, потом щелкнуло, дужка разомкнулась, позволяя вытащить замок из кованых скоб. Девушка решительно потянула на себя тяжелую дверь, огласившую кладбище протяжным скрипом не смазанных петель, заглянула в гулкую темноту, запоздало подумав, что хотя бы фонарь прихватить было все-таки нужно. Отступила на шаг, пытаясь придумать, из каких бы подручных средств соорудить факел.

Вместе с этим Тсубаме сделала шаг вперед, и уже было хотела войти в темноту мавзолея - но в последнее мгновение задержалась, как если бы о чем-то вспомнила. Затем она  оперла копье у входа в склеп и начала искать что-то в своем вещевом мешке, фурошики. Не прошло много времени как она выудила оттуда свечу, которую и протянула молодой воровке, по-видимому испытывавшей вполне определенные затруднения. Тсубаме была убеждена, что у Итильены найдется, чем добыть огонь для свечки - поэтому не стала делиться своим огнивом. И все-таки она задержалась, подождала девушку: хотя воительница не хотела её ничем обязывать, но и обидеть также не желала.

- Благодарю, - кивнула Ита молчаливой спутнице, принимая у нее из рук свечу несколько непривычной формы, расширяющуюся в верхней части подобно миниатюрному факелу. Отмычки уже исчезли в недрах вещмешка, взамен Ита извлекла плотный кожаный мешочек. Развязала его, извлекла кресало, кремень и небольшой кусочек трута. Критически осмотрев огниво, она уселась на землю, положив трут перед собой, поднесла к нему кремень. Резкое движение второй руки с зажатой в ней металлической полоской кресала вызвало к жизни целый сноп искр, посыпавшийся на трут.
Многие погасли, но некоторые словно затаились в труте. В окружающей темноте смотрелось это довольно красиво. Девушка наклонилась, осторожно подула на искорки, заставляя их разгореться ярче, быстро спрятала огниво на законное место, потом подула снова. Прикрыв зарождающийся огонь ладонью, поднесла к нему фитиль свечи. Трут вспыхнул. Сгорел он быстро, но дело свое сделал: теперь ладонь девушки прикрывала от ветра горящую свечу. Поднявшись на ноги, она вместе с Тсубаме вошла в склеп, бережно храня огонек горящей в ее руках свечки от случайных сквозняков.

Сказать, что внутри царила разруха - значит не сказать ровным счетом ничего. Порядок усыпальницы был бесповоротно нарушен, шагать и не наступить на чьи-то разбросанные останки или обломки внутреннего убранства мавзолея было делом нелегким. В мыслях о том, что карту по всей видимости тут уже не найти, Тсубаме сошлась с Итильеной, но взгляд её в определенный момент стал очень жестким: внешне наверняка было не сказать, но внутри она вся негодовала - что за варварство, как можно такое допустить? И где был смотритель кладбища, что допустил подобное непочтение к усопшим? Неужто богатая наружность мавзолея - лишь наружность, и ничего более?
Но Тсубаме почти сразу же мысленно себя одернула: это были чужие ей земли со своими обычаями, пусть даже они ей не нравились. Подавив возмущение, воительница вновь беспристрастно взглянула на то, что её окружало. Темнота отступала перед её взором, да и тусклый огонек от свечки в руках Итильены немало этому способствовал. В целом, игнорируя факт беспорядка, в мавзолее царило запустение, по крайней мере на первый взгляд. Тсубаме стала ходить по усыпальнице, стараясь без надобности ничего не касаться - она слушала, что скажет ей это место. Будь то новые видения, или же еле уловимый сквозняк тайного прохода - она собиралась это найти.

И, как считала Тсубаме, молодая воровка занималась примерно тем же.

Отредактировано Ши Ан Фэй (Среда, 24 декабря, 2014г. 19:08:23)

0

34

Бур на правах самого сильного члена группы с благодарностью взяла у волшебеника полный набор «юного разорителя могил», взвалила, вдруг резко ставшую изящной и миниатюрной  в багбирских лапках лопату на плечо и исполненная решимости побыстрее покончить с неприятным делом вышла за дверь. Где львиная доля оной решимости сразу улетучилась.   Дело было в том, что пока они мило беседовали с Веоденом, неожиданно для пестрой группы авантюристов (ну или по крайней мере, неожиданно для Бурбарыш) госпожа ночь забыв о важности своего сана словно молоденькая девчушка  неслышно подкралась сзади, закрыла красну-солнышку глаза черными рукавами и вкрадчивым шепотом вопросила «угадай кто?» а следовательно вышли будущие осквернители мощей уже в густую вязкую темноту.  Ночь как таковая вовсе не была для Буси помехой, природой пещерные гоблины как раз и приспособлены для ночного образа жизни, и хотя у хозяина цирка Элифаса были свои взгляды на этот счет, а в раннем детстве найденышу пришлось в муках и слезах перестроиться под чуждый дневной режим, физиологию не обманешь, зверодева могла боле чем сносно ориентироваться во тьме. Но вот перспектива пойти под луной на кладбище копать мертвецов бросила боящуюся приведений дочь дорог в холодный пот. Со стороны должно быть это выглядела даже забавно, вот мохнатая тушка олицетворением бодрости и энтузиазма едва не вываливается из дверей башни, вот делает несколько широких шагов, а потом запинается, горбится и словно бы усыхая в размерах на четверть бормочет, что-то про то, что очень устала  и никуда сегодня уже не пойдет. Бус до дрожи в коленках страшилась неупокоенных душ с самого детства, спасибо более чем красочным рассказам старой гадалки Эхог, впрочем, в детстве их как правило, все боятся, а потом это проходит как-то само собой, когда человек, ну или не человек, взрослеет и осознает, что пугаться следует живых, а вовсе не мертвых.  Но Бурбарыш всегда была куда впечатлительнее, чем принято ожидать от «огромного тупого полуживотного», и что не мало важно, не смотря на грозный вид она видела только четырнадцать весен, а посему страх перед духами прочно занимал одно из самых высоких и почетных мест в её личной иерархии кошмаров.  Багбирочке было безумно интересно поучаствовать в осмотре захоронения, но она ничего не могла с собой поделать, коротко попрощавшись с соратниками и громко выразив надежду что за ночь их не сожрет какая-нибудь потусторонняя мразь и утром они вместе продолжат поиски, рыжеухая изо всех сил старясь выглядеть по-прежнему уверенно вернулась обратно  в деревню следом за Августом и удачно пристроившись за ним и его леди, как и утром, избежала большей части недоверия со стороны хозяина гостиницы. Перед сном, она усиленно пыталась разговорить его на деревенскую версию истории о Дайроу, его потомках обреченных умирать во цвете лет и камнях упавших с неба.

0

35

Следом за девушками около стен кладбища приблизилось два силуэта.
Общество сварливого и высокомерного  Хадис Ричарду было лестно.  Во-первых, общество людей мудрых было полезней. Во-вторых, гораздо спокойней, когда маг находится на виду, а не таится в темных углах и кидается из-за твоей спины заклинаниями. Исходя из предыдущего опыта общения с зодчим, Гроуз не исключал, что может пожалеть о своем выборе...
«По крайней мере, он не немой и не багбир», - подумал Ричард, хотя и против багбиров не имел ничего против.
Заботливо оставленная на стене веревка, подтверждала то, что кто-то из компании уже опередил их. Однако стена не была настолько высокой, чтобы пришлось ее использовать. Даже алхимик, побегав в экспедициях за Элайдрин Гроуз, волей не волей, чему-нибудь да научится. Оставив лопату и фонарь у ворот, Гроуз схватился за край ограды и подтянулся наверх. Оказавшись на противоположной стороне стены, Ричард оглянулся, в поисках света чужого фонаря. Тот посреди кладбищенской тьмы, которая, как ему показалась, была гуще, чем за воротами, быстро бросился в глаза …Маленький, чуть заметный кусочек из мира живых, которому, казалось, здесь было абсолютно не местно, от того казался манящим. Подойдя ближе, Ричард понял, что другие их спутники решили обследовать склепы. Чем было вызвано такое решение, он не понял. Насколько ему было известно, в склепе капать было нечего, а словам и советам Веодена он доверял. Не зря же коллега предложил им инструменты.
Дождавшись своего спутника, он осторожно забрал инвентарь из-за ворот.
При виде длинных рядов теснившихся к друг другу камней и изваяний ему стало не по себе, ровно, как и от осознания того, что он собирался делать. Слишком живое воображение, уже нарисовавшее ему трухлявый гроб, заранее сильно испортило ему настроение.  Глубоко вздохнув, он пытался побороть тошноту. Но надо, значит надо.
- Предлагаю первым делом осмотреть надгробия, - сказал парень, поднимая фонарь повыше и вглядываясь в выгравированные имена.

+1

36

Они должны были раскрыть цепь событий, в которую их поместили маги, но Хадиса не покидало ощущение, что они что-то упускали. Нечто, что было совсем близко и что вскоре должно было вскрыться. Возможно, причина была в том, что они пробыли во сне недостаточно долго и ещё не успели подойти к нужным поворотам истории. Но, не смотря на то, разум говорил о необходимости быть последовательным и следить за происходящим в настоящий момент, Хадиса не отпускало ощущение, что от них что-то скрыли. Неоформленной, лишённой облика идеей, эта мысль витала где-то на периферии сознания.
Погрузившись в свои размышления, колдун продолжал тянуть из пространства тончайшие нити магических потоков, прощупывая их и изучая. Он ещё не знал, что именно ищет, но понимал, что рано или поздно, нащупает нечто. И хотя подобное изучение не могло принести мгновенных и точных ответов, сам процесс отстранённый, идущего больше на отточенном столетиями практики автоматизме, приводил разум визиря к умиротворённой концентрации, позволяя размышлять о материях, пронизываюших события, участниками которых они стали. Краем уха он слушал алхимика и беседовавших с ним компаньонов. Некоторые оказались благоразумны, другие же просто тратили их общее время, что однако не сильно беспокоило колдуна, погружённого в комплексное созидание. Слушая и выхватывая частицы знаний, он сопоставлял их с тем, что поведали маги, соотносил с тем, что сам уже успел ощутить и домыслить. И приходил к неустанному выводу - что-то уже успело пройти мимо них. Деталь, которая следовала по пятам с самого момента их погружения в сон и, возможно, даже с несколько более раннего времени.
Не отвлекаясь от прощупывания пространства и размышлениях о дальнейших действиях, Хадис пересёк комнату и выглянул в окно. Если снаружи он проверял устойчивость несложных заклинаний, то сейчас решил проверить действительность оптических и астрономических законов. Фокусируя взгляд на объектах разной дальности, он проверял чистоту зрения, отделяя пропорциональные закономерности отдаления и оптических искажений. Затем, припоминая звёздные карты, он аккуратно провёл в уме расчёты положения солнца над горизонтом, сделав поправки на время года, географическое положение и непосредственно дату, в которой они оказались, после чего сверился тем, что видел сам. Без точных приборов было определить непросто, но в общем и целом, положение солнца и тлевших в гаснущем небе звёзд сходились.
Нисколько не смущаясь собственной бесцеремонности, Хадис занимался изысканиями, словно никого другого рядом вовсе не было. Попутно достав из сумки блокнот, он сделал в нём несколько пометок угольным карандашом и вернулся к мыслям о разоблачении истории магов в тот самый момент, когда его спутники заговорили о готовности идти раскапывать могилы. Сперва подобный энтузиазм насторожил визиря. Всё таки речь шла не о чём-то, а об осквернении могил. Хотя, от полудиких существ сложно ожидать почтения к умершим, а Гроузы давно славились своей непреклонностью на пути к достижению целей. Но буквально через мгновение Хадис догадался, что столь лёгкое отношение, очевидно связано с тем, что они всё же помнят и понимают, где находятся и зачем, хоть и старательно доказывали обратное на протяжении всей беседы с Веоденом. Оставшись в некотором замешательстве относительно того, что могло твориться в головах своих спутников, колдун решил пока не думать об этом, не смотря на то, что в будущем это могло повлечь серьёзные последствия.
И в то же мгновение, как он закончил пространно размышлять о собственных компаньонах, к нему наконец пришло озарение. Лёгкая искра блеснула в его взгляде, когда он осознал, что упускал всё это время. Они шли по чужому пути. Но тех, кто его прошёл, не было вовсе! Они сами, согласившись на эксперимент магов, сместили в этой реальности остаточные анимусы тех, кто вершил некогда историю Хаана.
Всё ещё обдумывая пришедшую мысль, Хадис рефлекторно задал Веодену несколько абстрактных вопросов и покинул башню вместе с Ричардом.
Не имея возможности узнать, где именно искать, он по крайней мере уже знал - что. И пока они шли к кладбищу, Хадис, вдохновлённый этим скромным успехом, принялся рассказывать Ричарду об устройстве снов и законов, теории о которых выдвигали учёные умы Энирина. Он посвятил его в общие представления и некоторые неоднозначные, до сих пор непроверенные теории, и даже необъективные предположения; в конечном итоге перейдя непосредственно к тому, что касалось их самих.
- ...Более того, от нас сокрыли сам метод ритуала. А потому, мы оказались в незавидном, хоть и интригующем положении. Очевидно, что события, которые мы переживём за его время, заведомо предрешены, как в  вопросах глобальных, так и, вероятно, в мелочах. Мы не вольны решать, куда идти и что искать, но совершенно свободны в возможности наблюдать и изучать - события сами найдут нас...
Глядя на то, как юный Гроуз перебирается через стену, Хадис хмыкнул. Уж он-то не собирался этого делать. Почтенным колдунам не пристало перелезать через заборы, словно каким-то ворам и авантюристам. А потому, вместо того, чтобы карабкаться по стене, он подошёл к калитке, осмотрел замок и, поставив фонарь, взятый у Веодена, на землю, лёгкой рукой начал выводить в воздухе элементарное заклинание. Серебристые линии тайных символов замерцали в темноте, вспыхнули жёлтыми искрами и растворились во мраке. Визирь же взял в руки замок, с треском повернул петлю и снял его с засова, повесив на железные прутья калитки, подняв фонарь и благополучно вступая на кладбище. Мрачное место не смущало колдуна, видевшему места во много раз страшнее и темнее. Он кивнул Ричарду, уверенный, однако, что стоит проверить тех, кто, уже изучал захоронение, и сам направился в сторону мавзолея.

Отредактировано Хитрован (Вторник, 30 декабря, 2014г. 01:17:43)

0

37

Новым мгрокам подсказываю: в режиме боя вы можете писать короткие (строк в 5 сообщения), а можете и длинные. Важно, чтобы общее количество действий не превышало трех. Как правило, это подготовка, передвижение и удар. Описывать результат удара вы не можете.

Склеп - это последние прибежище самой знатной семьи Хаана. С годами это семейство вырождалось, став извращенными, злыми последователями культа Смерти. Последние из этого злобного семейства умерли двадцать лет назад, но упокоиться им было не так и легко. Культ предоставил им немертвую жизнь, но в качестве зомби. Получив на вечность статус зомби, семейка оказалась пойманной в ловушку внутри запертого мавзолея. Брошенные на произвол судьбы, зомби начали поедать друг друга. В конце концов, от них остались лишь одни скелеты.

Когда свет потревожил их покой, скелеты по началу не поверили своему счастью, но вот потом...
В мага, что освещал склеп, полетел кинжал, брошенный весьма умелой рукой. А затем, как по команде, четыре скелета рванули ко входу. В их руках блестели клинки - не дорогие, но весьма смертоносные произведения местного кузнеца.

+1

38

Редкий поход на кладбище заканчивается для приключенца сокрытым в тишине жестом почтения к усопшим. Так уж повелось, что искатели тайн попадают на кладбища по двум причинам: либо для того, чтобы вернуть покойных к умиротворении, либо чтобы окончательно завершить свой собственный путь, и сложно сказать – что случается чаще. Большая часть авантюристов, за исключением посвящённых в тайны науки, склоняется к суеверным символам, объясняющим подобные явления. Но опытные маги, разумеется, знают, что такая активность нежити на кладбищах вызвана исключительной концентрацией в захоронениях мёртвых, опустевших тел, влекущих к себе противящуюся естественному порядку вещей некротическую энергию. И потому, визирь в некотором роде ожидал подобного происшествия, хоть и взирал на окружение взглядом отстранённым и полупустым.
Но, как это всегда бывает, в подобных ситуациях, волшебник оказался не готов. Железным гулом ударяясь о стены мавзолея, понёсся грохот падающего на гранитный пол фонаря. Реакция немёртвых  успела предупредить даже малейшие зачатки подозрений Хадиса, потерявшего в некотором роде связь с действительностью в своих размышлениях.  Чересчур углубившись в мысли о мистической связи их задания  с происходящими событиями, он ступил через порог с вытянутым в руке фонарём и тот же был вынужден его бросить. Ошеломлённый неожиданным нападением, Хадис отступил на шаг. Нога его, машинально зацепилась за один из множества каменных осколков, разбросанных по полу, заставив визиря чудом удержать равновесие.  Резкая боль кровавой полосой окрасила прорвавшую шелка рану, сухой возглас застрял в горле визиря, а где-то за его спиной раздался глухой металлический удар столкнувшегося с кладкой кинжала, прошедшего наискось, и задевшего бедро мага. Резкая боль очередной судорогой прошлась по телу колдуна. Отступая ещё на полшага, колдун сжал зубы, борясь с жгучей болью. Казалось бы, как в такой ситуации можно сконцентрироваться? Но годы практики и десятки, если не сотни магических дуэлей, довели реакцию визиря до автоматизма. Лицо его застыло, превратившись в мраморную маску. Набирая скорость, замелькали тонкие пасы руками. В воздухе появился набиравший силу запах озона, широкие круги описывали руки мага, формируя физическую структуру заклятья.
- Nizzre decrato targo flammad! –и  в одно мгновение, разразившись оглушительным грохотом, разрубая мрак склепа, с ладони Хадиса прямиком в вооружённых стальными мечами мертвецов сорвалась бушующая гневом колдуна молния.

Отредактировано Хитрован (Суббота, 3 января, 2015г. 09:03:04)

0

39

Прошу пнуть по почкам, если я неправильно понял ситуацию: из самых темных глубин склепа выбегает четверо скелетов, метнув кинжал в волшебника; на их пути должны оказаться Ши Ан Фэй и Итильена, они в мавзолей зашли, кажется, пораньше остальных. У Иты была свеча, если вдруг это как-то повлияет на ситуацию - но по умолчанию буду считать, что у нежити аллергия на волшебников. И что мой персонаж заприметил её чуть раньше остальных благодаря хорошему зрению/слуху.

Благодаря обостренным чувствам и общей осторожности внутри мавзолея, Тсубаме предвосхитила опасность - сверкнувший отраженным светом кинжал разминулся с ней стальной бабочкой в полумраке. Мечница для себя решила, что для начала упокоит нежить, и уже потом станет разбираться с тем, что она тут делает (спутать скелетов с прогневанными Духами предков было решительно невозможно). Поэтому, воспользовавшись тем, что она находилась в более просторной части мавзолея и ближе всего к нежити, Тсубаме, разворачивая яри, мощно хлестнула по ногам наступавших. Шаг вбок давал естественный рычаг и разворачивал её спину к стене склепа.
Но кроме того, это убирало её с пути волшебного снаряда, а также позиционировало между нежитью и - по крайней мере, - Итильеной. Её копье, пусть даже не слишком эффективное оружие против костлявых противников, давало несколько существенных преимуществ. Оно не было слишком длинным, поэтому в занятой позиции Тсубаме могла его использовать для удержания врагов на дистанции большей, чем длина их оружия; его мечевидный наконечник мог также и рубить, пусть и не так хорошо, как меч. К тому же копье - это оружие, способное очень быстро менять направление удара. В случае необходимости его можно было также использовать наподобие шеста.
В целом, Тсубаме стремилась связать боем и задержать как можно большее количество противников за раз - таким образом все они будут на виду, станут хорошей целью для заклятий волшебника. А если удар копья выбьет у кого-то почву из-под их костлявых ног - тем лучше. Может быть, от удара об камень и обломки они серьезно пострадают. В остальном, женщина нисколько не сомневалась в своем навыке мгновенного выхватывания меча с одновременным ударом - этот прием неоднократно доказывал свою эффективность во многих поединках и сражениях. Так что если нежить проскочит мимо копья, она могла себя защитить. В бою Тсубаме чувствовала себя очень уверенно.

Подведу короткий итог для Мастера:
- Движение: персонаж двигается, чтобы избежать заклятия Хитрована, встать на пути нежити ко второму ближайшему к ним члену группы - Итильене, не дать себя окружить
- Атака: персонаж пытается связать боем или задержать (уж как получится) своей атакой врагов, чтобы те не смогли навалиться на группу скопом (или дать группе время среагировать и приготовиться у худшему); это слабая атака, но в теории может опрокинуть какого-нибудь скелета - они уж должны быть полегче тушек из плоти и крови
- Подготовка: персонаж готов отбросить копье и защищаться мечом (и его не менее прочными ножнами), в случае необходимости (например, сокращения дистанции противником)

0

40

Несколько часов назад.


Сабрине не спалось на мягких деревенских перинах. Она вертелась, крутилась, сминала простыни, один раз даже запуталась в них, неловко выбираясь взъерошенная наружу, как котёнок действующий наощуп. Наконец она встала, измеряя шагами гостиничный номер. Старые половицы тихо скрипели - не тем предательским раздражающим скулением, а уютным и домашним, как будто она ходила по ним не один год и знала каждую. Камин дружески щёлкал поленьями - не уходи, останься со мной, останься в тепле, тут так спокойно... Спокойно! Сабрина крутанулась на ноге, позволяя молочному халату с многочисленными складками кружев распахнуться и сделать круг вместе с ней, поясом оплетаясь вокруг излишне худощавых икр. Где то там, на страшном тёмном кладбище, храбрые незнакомцы пробираются сквозь тьму навстречу приключениям, а она с таким трудом получив этот шанс сидит в комфорте и тепле! Разве для этого она шла на подобную авантюру? Скинув халатик, девушка метнулась к саквояжу, скидывая в него облако ткани и взамен вытаскивая платье на взгляд её походное - так или иначе, а Сабрина потратила не один день чтобы удивлённый модельер её любимого салона выполнил заказ - платье цвета некрепкого кофе словно надетое поверх бежевой блузы с длинными шифоновыми рукавами на первый взгляд и правда смотрелось неброско - для тех, кто совсем не разбирался в работе портного и тканях. Для зрителя более внимательного тут же всплывали детали куда более интересные: дорогие материалы, качественная работа выполненная аккурат по девичьей фигуре, идеальные швы, что могли быть выполнены лишь мастерской рукой... Да только многие ли из тех, что посвящают свою жизнь развалинам, руинам и прочим таинственным местам разбираются в женских нарядах? Решив действовать как настоящая путешественница, а не светская леди, Сабрина полная детского оптимизма распахнула окна, рассматривая диагональную деревянную решетку, по которой цвёл розовый куст. На вид конструкция была не очень прочна, однако невесомой девушке удалось спуститься по ней, всего лишь сломав пару жалобно скрипнувших под ногами дощечек. Что же касается саквояжа, который та наивно посчитала нужным взять с собой - его она выкинула из окна раньше, чем полезла вниз сама, как бы не оставляя своей нерешительности шанса на передумать. Уже на земле девушка накинула на плечи васильковый плащ, скрепляя фибулой, облачила кисти в светлые перчатки нежнейшей кожи и ухватившись за ручку решительно отправилась в путь.

Немного позднее.


Старый ржавый замок был открыт, приглашая войти. Массивные ворота, что должны были хранить покой обитателей кладбища вторили ему поскрипыванием на ветру - без усилий толкнув створки, Сабрина переступила порог территории мёртвых - вероятно, те, кто пришли сюда раньше, уже были далеко впереди. Были ли? На мгновение Бри замешкалась. Вдруг окажется, что ждать утра решили все? Закусив губу и сжав крепко крепко фибулу отца, что скрепляла плащ, девушка зажмурившись переступила незримую черту, что рисовало её воображение.

Сейчас.


В глаза ударил свет, что исходил от стоящего недалеко впереди мужчины, и тут же свет погас - фонарь рухнул, и девушка вскрикнула.

Платье

http://fc03.deviantart.net/images3/i/2004/098/c/c/A_Dress.jpg

Отредактировано Сабрина Сантагар (Суббота, 3 января, 2015г. 16:53:10)

0


Вы здесь » FRPG Энирин » Неприступный запад » Хаан-Зоар. Взгляд в прошлое.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно