FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Завершённые и неактивные эпизоды » ◆ "Дочери Хаоса"


◆ "Дочери Хаоса"

Сообщений 161 страница 164 из 164

161

- О, так ты его ручная зверушка?? – презрение в голосе подземца уступало только издевательской вежливости с которой тот разгладил на ней рубаху, Бур почувствовала себя еще неуютнее хотя была уверена дальше некуда. Нет-нет, я папина! Чуть было не пискнула она в ответ, но вовремя прикусила язык. Собрав остатки силы воли ей удалось ну очень выразительно фыркнуть в ответ. 
- А ты, значит, мышка-норушка?  - да, в голове Бурбарыш фраза обличающая всю трусливую, склонную шнырять по углам и прятаться в тоннели натуру подземных эльфов определенно звучала лучше и весомее. Но багбириха все-равно очень гордилась что смогла ответить да еще почти в рифму. Правда не долго. Трактирщик завернул такое, что бедная зверянка и думать забыла про всех дроу мира. В её голове роились тысячи вопросов главным из которых был – почему Тсубаме не достает меч и не рубит демону в человеческом теле голову?  Нет, без волшебника тут точно не разобраться!
-Я приведу его! – полузадушенным голосом выдавила из себя она и выскочила из трактира так будто на ней штаны горели. Облегченно выдохнув на свежем воздухе Бур предстала перед новой проблемой – как искать друга в незнакомом поселении? До которого еще надо дойти, но это  мелочи. К счастью помимо плана А – панически носиться туда-сюда хватая каждого встречного за грудки и вопрошая «вы не видели тут путешественника в халате и с огромной косой? Кстати, вот-вот мы все умрем!» Использовать который было очень притягательно и прямо-таки животрепещуще после всего услышанного, тактический гений Бур породил план Б – сперва найти здешнего алхимика, к которому Морис и пошел, а потом уже бегать и паниковать. Ей повезло после трудных блужданий – искомая коса которую невозможно было не заметить в толпе, обнаружилась в двух шагах от указанного жителями дома.
- Мо-рис! Мо-рис! –  выскочив из-за угла аки казначей из-под длани королевской инспекции выглядящая сейчас как огромный ходячий сгусток нервов рыжая сцапала шанки за руку и рывком поволокла за собой куда-то в сторону, даже не оборачиваясь.  Еще недавно наверняка нашлись бы зрители которые засмеялись бы узрев сию сценку, а быть может кто сердобольный и вмешаться решил, но сейчас когда городок охватила тихая паника они не выделялись на общем фоне. Бур как могла быстро вела шанки обратно в трактир, громко пыхтя, не от нагрузки, но от урагана обуревающих эмоций, в процессе сбивчиво пытаясь объяснить ситуацию.  Не останься в трактире Тсубаме Бур сейчас тащила бы его в прямо противоположном направлении, но бросить подругу на растерзание багбириха не могла. 
- Уфф! Боги, как хорошо, что я тебя нашла! Морис, все очень плохо! Страсть как плохо! Демон-мама это дерево! Демоны-невестки червяки живут в дереве и жрут изнутри! А те, что охраняют башню вообще не демоны, просто магические куклы, потому что демон-мама давит демонов и не пускает гулять по миру!  Но они посылают армию демонов-детей в телах зомби чтобы всех убить! Демоны-юнцы против, просто потому что любят рисковать, но они ничего не могут! А люди подлые и всех предают! А святая реликвия не работает! И сегодня будет беда! Просто беда!
   

Оффтоп

Черновая версия, если что поправлю быстро-быстро

Отредактировано Бурбарыш (Четверг, 30 июня, 2016г. 13:57:44)

0

162

В сложившейся ситуации идея зарубить Курста кому-то, наверняка, казалась самой что ни есть подходящей, но Тсубаме была иного мнения на этот счёт: просто это было слишком легко. Демонам следовало извлечь урок, но обыкновенная смерть их ничему не научит; когда колесо кармы повернётся, история повторится. Но если преподать им, что нет в мире ничего вечного, и что они, и даже сами боги, смертны; что бесценные мгновения бесповоротно ускользают из наших рук навсегда для того лишь, чтобы остаться в памяти очевидца, и что единственно неуловимое есть истинно красивое - вот тогда их можно будет убить по-настоящему, изменив карму следующих жизней.

Но меньше с этим, ведь суждения воительницы с далёкого и непостижимого Востока представлялись также в более прозаичной форме: они прибыла сюда в поисках необыкновенных людей, чтобы бросить им вызов и стать сильнее, но обнаружила лишь горстку укрывавшихся среди людей демонов. В страхе перед гневом того, что их породило, а также в угоду своим прихотям, они продолжали приносить в жертву взрослых и детей. Полагаясь на смертных практически во всём - даже в попытках укрыться, - они всё ещё смели вести себя высокомерно, не находя в себе мужества изменить что-либо собственными силами и выискивая отговорки. Надо ли говорить: это злило Тсубаме.

В своей безграничной мудрости Небеса сотворили демонов в качестве примера, чтобы те олицетворяли всё то, что удаляет человека от Пути Просветления. Но, как и всё, что касалось Небес, вопрос этот был отнюдь не тривиальным; напротив, он был гораздо более многогранным, чем это могло показаться на первый взгляд. Но как бы там ни было, с каждым словом Курста взгляд мечницы становился всё более жёстким (до той степени, когда «блеск в глазах» можно было описать «обжигающе холодным»); то, что Тсубаме не собиралась зарубить Курста на месте, вовсе не означало, что она об этом не задумывалась. Сидящие с ней за одним столом могли ощутить какое-то давление.

Как выразился бы бессменный шутник, чтобы не совершить чего-нибудь этакого, что обычно делают в подобных случаях всякого рода паладины и прочие герои, ну вроде причинения добра и нанесения справедливости направо и налево, воительница решила для себя следующее: в качестве макивары для битья сойдут и демоны, раз уж по Воле Небес обстоятельства складывались именно таким образом. И, как она это видела, существовало два способа, как поступить. Первый - это подождать, пока не нагрянут демоны с этими их дурными помыслами мирового господства, и жестоко вырезать их в пень, тем самым подтолкнув их «пчеломатку» к осознанию тщетности бытия.

Очевидным недостатком этого плана был тот факт, что некая реликвия неизвестной силы всё это время будет лежать где-то под самым носом у этой самой «пчеломатки», и это грозило непредвиденными последствиями в неопределённых масштабах. Второй способ - это воспользоваться щедрым предложением овладевшего телом Скотти демона и просто-напросто прогуляться в сторону Башни - не станут же пригласившие в «собственный дом» убивать ту, кто по всей видимости решила использовать её «последний шанс» чтобы «всё исправить»? - найти эту самую реликвию по пути к Древу Излы, куда и звали, и, что бы там ни было, хорошенько выписать демонам в печень.

Недостатком этого плана было, пожалуй, только то, что, когда всё пойдёт «не так» - например, в действительности реликвия окажется ключом к свободе всех демонов, - Тсубаме и её возможные попутчики окажутся в незавидном положении. И что демоны вроде Курста будут прохлаждаться в посёлке, поскольку всё внимание их «пчеломатки» будет сосредоточено на мечнице (и других любителях рискнуть). И что, возможно, придётся убить вообще всё на своём пути. В общем, какие-то изъяны у плана всё-таки были, заметил бы всё тот же шутник. Но, прежде чем принимать окончательное решение, следовало дождаться того же Мориса, за которым и отправилась Бурбарыш.

- «Довольно,» - мечница спокойно прервала Курста на пороге его очередного сеанса жалости к себе. В её голосе не было высокомерия, ведь он призывал вернуться к делу. Она вновь заговорила, делая особое ударение на первом слове, - «Если поход состоится, нам понадобится несколько вещей. От них может зависеть его успех. Первая: что за «Божественная реликвия», что она делает и как выглядит? Расскажите нам всё. Вторая: нужна подробная карта Башни и маршрут Сариса, блуждать в потёмках тщетно...»
Мечница также учтиво обозначила потребность в колдовском и алхимическом снаряжении, равно как и нужду в гостевой комнате.

Морис ещё некоторое время не появится, алхимия была делом неспешным. Поэтому, вне зависимости от ответов Курста, Тсубаме собиралась использовать его - время, - с пользой, и подготовиться к будущему сражению. Сильден её волновал в меньшей степени: дроу задавал разумные вопросы, и стал относиться к происходящему серьёзно. Вряд ли он учинит какую-нибудь глупость, вроде попытки убийства Курста, ведь дроу практически наверняка не мог знать точно, сколько демонов тут находилось, и на что они были способны. Да и не было большого смысла сокращать ряды тех, кто мог встать между самим Сильденом и теми, кто собирался заглянуть в посёлок «на огонёк».

Даже если демоны были по обе стороны «баррикад».

Отредактировано Ши Ан Фэй (Четверг, 30 июня, 2016г. 23:05:40)

+1

163

Курст выпрямился. Он смотрел на девушку с подлинным уважением, которое окрепло с того самого момента как она вернула ему амулет. Интуиция подсказывала мужчина, что незнакомка не так проста, как казалась внешне, даже с учетом всего, что он успел заметить, находясь подле нее. К тому времени как за столом осталось только трое (Курст не выказал ничего, когда багбир решила удалиться), и Ши заговорила, со стороны внутреннего двора донеслись отчаянные крики с требованиями впустить их на постоялый двор, чтобы подрехтовать лицо тому уроду, кто имеет наглость так шутить и выдворять их на улицу.
В дверях показался один из людей, которого могли гости видеть ранее в зале:
- Курст, торговцы бунтуют. Они отказываются уходить. Что делать?
- Сейчас! Пусть ждут, если кто сунется, сломай ему что-то…
Пробурчал раздраженно новоиспеченный лидер. Мужчина, который обращался к нему, всего мгновенье взирал на него непонимающим взглядом, а потом улыбнулся, будто отчеканил «Рад стараться!» и тут же скрылся на улице. Его голос сорвался на крик за закрывшейся дверью, призывая тех кто буянит, мягко говоря, остепениться. Мужчина не скупился на кабацкие метафоры и весь свой скудный словарный запас, и вскоре донеслась другая песня. Кто-то все ж отчаянно попытался прорваться и теперь кричал от боли, проклиная каждого, кто попался под руку.
Курст на это не обратил особого внимания, будто это самое меньшее, что могло его вообще волновать. Он вернулся к ответу:
- Я не знаю, что за богоугодную хрень притащили Сарису. Он нас к ней не подпускал, сами понимаете. Одно скажу, что напоминает она, вот такой, - Курст развел руки чуть менее полуметра, - может чуть меньше, - сдвинул руки незначительно: ларец, с ключом печатью. Ну, знаете такой, в который, сначала вставляешь, а потом проворачиваешь.
Мужчина пытался это изобразить.
- Печать была при нем на цепочке, когда он уходил. Как действует, этот ящик я не знаю, Сарис не особо хотел распространяться. Все отшучивался, что это нам же во благо. Да я особо и знать не хотел, обходил стороной, да и все тут. Что же карты то тут тоже все не просто. Точнее карты нет. Сарис отлично ориентировался в тех местах, а без него ни один отряд туда не ходил. Я как вышел из сосуда, так туда и не возвращался. Но думаю, есть то, что может вам помочь, хоть сколько-то.
Он поднялся, сдвинув табурет назад. Потом развернувшись вполоборота, пригласил следовать за ним. Он провел гостей по коридору, в котором скрылся ранее Джок. К слову уже оказавшись неподалеку от нужной двери, любой смог бы уловить едкий аромат дерьма. Снизу у двери лежала мокрая тряпка, и прикрывала щель. Тут же неподалеку нашлось и ведро со шваброй. Когда дверь в комнату открылась, Курст даже криво улыбнулся. Оттуда гостей встретила зловонная волна и шум тысяч мух. В центре комнаты стоял стол, на котором стояло корыто со свиным дерьмом и грязью, а рядом парень на полу лепил по истине солидный макет башни (сейчас она достигала полутора метров и сверху еще не была достроена). Стоило отметить, что парень был искусным скульптором, учитывая какой материал он использовал. Ему удалось практически в точности передать многое из строения, и образованные в стенах дыры служили подобием демонстрационных окон.
Если решив заглянуть внутрь башни, то можно было определить множество различных лабиринтов, некоторые казались нелепыми, и казалось, не могли и вовсе сочетаться. Здесь также были небольшие деревянные фигурки. В отличие от самой скульптуры, они были вырезаны, неумелым резчиком и в них лишь угадывались формы то людей, то чего-то, скорее животных на четырех лапах.
- Их вырезал сам Сарис.
Курст показал, где находится Древо (заменителем ему стала ветка высохшего низкорослого кустарника). Потом указал на то где примерно находиться вход, и куда по плану Сариса требовалось разместить ящик с реликвией. Если Ши вспомнит слова, сказанные ей парнем у свинарника, то в целом можно наметить путь, соединив точку входа и расположение нужного места.
Все это время Джок не обращал внимание на вошедших. Он лишь отвлекся от лепки, и теперь стоял на коленях перед огромным ящиком, где валялись сотни деревянных фигурок, подобно тем, что виделись в Дерьмо-Башне. Потом он поднялся и подошел к Ши, показывая одну из фигурок:
- Она избрала свой Путь.
Горе тем кто с ней.
Ее время пришло…

Его тут же перебил Курст, сосредоточенно всматриваясь в точку возле Древа, а потом стал опускать вниз, внимательно изучая что-то. Протянув руку в скульптуру, выудил фигурку без одной руки:
- Странно, это фигурка Сариса. Так почему она несколькими ярусами ниже Древа… Джок, мальчик мой, объясни?!
Но взгляд молодого парня потускнел и, не обратив на обращение бармена, он вернулся к лепке, уложив подле себя, пять фигурок (среди которых и фигурка, что он демонстрировал Ши).
Парень так и не станет реагировать на Курста. Попытки его разговорить, только заставят бедолагу волноваться, он обхватит колени руками и станет покачиваться вперед назад, что-то совсем не слышно шепча про себя.
- Это все что я могу вам предложить, комнаты на втором этаже все свободны, располагайтесь в любой. А со снаряжением я вам не помогу, нам самим все будет крайне необходимо.

+1

164

Как мог бы заметить бессменный шутник, было нечто глубоко ироничное в том, чтобы видеть пресловутую башню... из навоза. Восточная странница тоже оценила бы ту иронию, если бы только не была занята попытками сохранить лицо в этих гнусных обстоятельствах. И хотя это было вовсе не лёгкой задачей, она с ней неплохо справлялась. Жизнь порою выкидывает странные фокусы. Тсубаме видела вещи и похуже - смерти сотен тысяч воинов на полях сражений и их искалеченные тела, терзаемые алчущими плоти тварями, одержимыми злыми Духами, потому что не осталось тех, кто мог бы их, тела, похоронить, занимали далеко не самую высокую позицию в этом списке.

И всё же зловоние комнаты было впечатляющим - в плохом смысле этого слова. Хотя Тсубаме и прилагала усилия, чтобы выглядеть невозмутимо, её глаза предательски заслезились. Она также поймала себя на мысли, что в ней растёт раздражение - там, откуда она пришла, чистота была не просто традицией. Допустивший нечто вроде того, что наблюдала мечница, покрыл бы своё имя несмываемым позором - по меньшей степени. Слово «грязь» на Востоке нередко употреблялось в значении «скверна», и на то была своя веская причина. Ведь если порядок и чистота были добродетелями, то их противоположности были пороками. Пороки же в свою очередь порождают демонов.

Что соотносилось с реальностью в значительной мере, стоило только ещё раз взглянуть на обстоятельства, в которых ныне оказалась воительница. Ирония не прогрессировала в трагедию только потому, пожалуй, что мистические силы «Копья Отражений» всё ещё берегли мечницу если не от зловония, то уж точно от мух. Поэтому Тсубаме всё же нашла в себе силы умерить своё раздражение и не дать Праведному Гневу Усердной Домохозяйки В Ранге Великого Мастера Боевых Искусств вырваться наружу и сделать что-нибудь такое, что и демону в самых кошмарных снах бы не приснилось - подметил бы всё тот же бессменный шутник. К счастью для Курста, стоило бы заметить.

Но что бы там ни происходило на просторах её внутреннего мироустройства, оно совершенно не помешало мечнице запоминать увиденное и услышанное. Позже, когда всё необходимое будет уже сказано и сделано, она попытается найти возможность набросать подробный план башни с её «макета» подальше от чужих взглядов. Может статься, и Джок тогда будет более сговорчивым - похоже, юноша пытался донести до неё что-то важное. Что до Курста, его историю можно было описать одним словом - скользкая. В какой-то момент времени Тсубаме удалится в одну из комнат, но перед тем опишет «бармену» Мориса - чтобы был в курсе, кого пускать внутрь. Бур он уже видел.

Оказавшись в более подобающей обстановке - Тсубаме выбрала одну из тех комнат постоялого двора, где считала, что её не будут лишний раз беспокоить, - мечница стала снимать с себя доспехи. Так она приводила мысли в порядок. Ей предстояло непростое дело, и отсутствие доступа к восточной медицине совсем не помогало. У неё был кое-какой запас пилюль телесного укрепления и другие вещи, но её навыки оставляли желать лучшего. Впрочем, не в её обычаях было отступать перед трудностями - естественно, у неё был козырь. Приготовив всё необходимое, мечница взялась за письменные принадлежности. Если у неё не получится, тогда какой смысл двигаться вперёд?

Занеся над бумагой обмакнутую в чернила кисть, она закрыла глаза и сконцентрировалась на своём внутреннем мире. У неё было то, что компенсировало пробел в умениях, и даже больше - она знала своё тело как никто другой. Это было её наследие, и именно оно поможет ей совершить прорыв. Открыв глаза, в глубине которых пылал огонь решимости, Тсубаме опустила кисть уверенным движением и направила в неё свой дух. Тотчас стали растекаться чернила, словно живые они оставляли на бумаге чёткие линии; линии эти складывались в узоры, а узоры - в рисунок, точно изображавший меридианы воительницы. В некоторых местах этот рисунок казался незавершённым.

Убрав письменные принадлежности на надлежащее им место, Тсубаме зажгла ароматические палочки и стала приводить задумку в исполнение. Применив пилюли телесного укрепления и акупунктуру можно было временно заблокировать меридианы чтобы затем совершить скачок в силе и вскоре прорваться на качественно новый уровень. Этот метод был опасным, поскольку тело могло не выдержать резких изменений. Если что-то пойдёт не так, в лучшем случае воительница будет сильно травмирована и вряд ли когда-то ещё сможет достигнуть былого уровня силы. В худшем - она умрёт. К этой рискованной методике в мире боевых искусств далёкого Востока прибегали редко.

Но Тсубаме решила, что больше не может ждать, если ей предстоит драться с таким грозным противником, как демоны. Пришло время вернуть себе часть той силы, что принадлежала ей по праву сильнейших. Духовно обратившись в себя, мечница стала разжигать внутреннее пламя. Игнорируя растущую физическую боль, она снова и снова раздувала огонь своей души. Человек, ученик или даже мастер боевых искусств, на этом этапе скорее всего потерял бы контроль и по меньшей мере сознание, но Тсубаме не собиралась останавливаться на достигнутом. Казалось, её тело было готово взорваться, но она всё равно продолжала - она пока ещё не достигла своего предела.

И в какой-то момент всякая боль ушла, воительница уже однажды испытывала это чувство. Она использовала свой духовный взор и увидела мешавшую ей стену - громадину много больше её самой, мегалитические масштабы которой казались совершенно непреодолимыми. Это была граница её возможностей, за которой лежал настоящий мир боевых искусств далёкого и непостижимого Востока. Единицы были способны преодолеть эту стену, но если присмотреться - её поверхность была покрыта едва заметными трещинками. Ведь однажды мечница не просто справилась - тогда она полностью превзошла и разрушила эту стену. И она несомненно сделает это во второй раз.

Потому что если не сейчас - всё было напрасным. Но как срастаются и становятся крепче кости, так и эта стена была чем-то схожа с живым организмом - сейчас её было непросто разрушить, а у Тсубаме не было второго шанса. Всё нужно было сделать наверняка и с первой попытки. Воительница стала искать в себе ответы. Для чего ей была нужна сила? Чтобы стать сильнейшей в мире? Чтобы отомстить? Чтобы защитить близких? Или чтобы исполнить свой долг? Решительность всегда происходит от цели. Так какая она? Могло ли у неё не быть цели? Вообще-то Ши Ан Фэй никогда не задумывалась об этом всерьёз. Она просто-напросто любила боевые искусства, вот и всё.

Даже так, она всё еще хотела защитить близких любой ценой и выполнить все свои обещания. И она совершенно точно не собиралась прощать ву джену Нишио его злодеяния или оставаться слабой. Но она бы всё равно делала всё это. Боевыми искусствами она занималась просто потому, что хотела. Похоже, это и называлось «призванием», словно она была рождена для того, чтобы идти по Пути Меча. Что же, она не будет столь неучтива, чтобы заставлять мир ждать! Извлекая меч своей души, она не колеблясь вложила в него всю свою решимость, сосредоточила в нём весь свой боевой дух без остатка, и безо всяких сожалений ударила по стене, что преграждала ей Путь.

«Аматсуруги Шинкенсай - вернулась! Прошу любить и жаловать!»

Когда Тсубаме снова открыла глаза, она уже была не той, что прежде. Не такой сильной, как когда-то, но и не такой слабой, как совсем недавно. Не спеша она собрала вещи и оделась, привыкая к позабытым ощущениям, как к новым. Судя по количеству сгоревших благовоний прошло несколько часов, но мечница не чувствовала усталости. Напротив, она уже долгое время не ощущала такого прилива сил. Теперь она встретит любой вызов с непреклонностью истинного воина страны малого вишнёвого цветка. Но не забывала она и о своих попутчиках. В конечном итоге, в этом путешествии она связалась с этими (не)люльми и должна нести ответственность за свои поступки.

Осталось только понять, что для них всех уготовили Небеса.

+1


Вы здесь » FRPG Энирин » Завершённые и неактивные эпизоды » ◆ "Дочери Хаоса"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно