FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Окрестности Илсэ » Летний домик с центре сада


Летний домик с центре сада

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Свернутый текст

http://3.bp.blogspot.com/-xegiyi3irFs/TgLevAjXpcI/AAAAAAAAC14/bBMzpC2it-k/s1600/dom_dacha_domcvetnik+%25286%2529.jpg

В глубине огромного сада, что принадлежит семейству Кристоф, есть небольшой одноэтажный деревянный домик. К нему ведет всего одна тропинка, которая не вымощена камнем и совершенно не приметна. Тропинка эта отходит от главной дороги, где-то по середины прогулочного пути, которыми ходят все те люди, что посещают сад, который открыт для всех в любое время года. Она достаточно извилиста, но заблудиться, все же на ней почти невозможно. Сам домик не особенно приметен, многие бы подумали, что там хранится инвентарь, или живет один из многочисленных садовников. Но, все не так просто, как кажется на первый взгляд. Еще в детстве, Эммануэль и Эмиль любили гулять и резвиться в родительском саду. Раньше, на месте этого домика была полянка, где Эмиль, поскольку всегда был выдумщиком, решил построить крепость. Но, в итоге, из-за сестренки, первая задумка не удалась и крепость постепенно стала больше похожа, на обыкновенный детский шалаш, где дети любили играть и веселиться, сбегая ото всех, за что им частенько прилетало. Спустя много лет, Эмиль вернулся в родовое поместье, которое восстановила и подарила ему сестренка. Первым же делом, в тайне от неё, он решил разыскать то самое место, о котором, Эмми, скорее всего уже забыла за столько лет и построить там небольшой домик, чтобы они, как в детстве могли уединиться вдвоем. В самом домике находится одна двуспальная кровать, укрытая шелковыми простынями, установлен каменный камин и в одном из углов расположена большая двухместная ванна. Конечно же, в помещении находится стол и несколько стульев, выполненных из красного дерева.

0

2

>>> Посольство Джера. Особняк Эммануэль и Эмиля.

Эмиль стоял посреди зала, держа под руку Эмми, и разглядывал гостей. Из новоприбывших было много пышно одетых и, судя по всему, состоятельных особ, съехавшихся со всего Энирина. Конечно, это было прекрасное подспорье для создание и заключения новых союзов, подписания договоров, да вот если бы не одно но. политическими делами в данный момент вампир не очень хотел заниматься, ему хотелось немного иного. Задумавшись, свободной рукой Кристоф стал поправлять растрепавшиеся волосы. Ему хотелось побыстрее уйти отсюда, да и судя по всему его сестренке тоже, а желания возлюбленной Эммануэль для Эмильена - закон. Единственный человек, а скорее не совсем человек, а эльф, перед которым вампиру было неудобно и даже стыдно, это была Лорея, ну и, конечно её дочь. Он сам пригласил их и должен был, как хозяин сего торжества развлекать, а сам сбежал. Хотя, конечно, принцесса быстро нашла, как лаконично заполнить сей изъян. Король сразу же приметил, что она уже беседовала с каким-то странно одетым франтом, да и королева, хоть он и едва смог её найти в тысячной толпе, судя по всему, уже не скучала. Рядом с ней был прилично одетый молодой человек с повязкой на глазу. Эмиль давно знал вкусы и предпочтения королевы и тот факт, что ей не везло с мужчинами. Взять в пример, хотя бы, это узкоглазое чудо, что терроризировало весь Альтанар в свое время. Заносчивый и высокомерный тип совершенно не считающийся с мнением других. Эмиль был рад, тому, что мир избавился от тяжкой ноши, после его пропажи, жаль только, что за собою он увел Дориана, который ни раз выручал вампира в трудную минуту. Подумать только, а ведь Эмильен мог назвать его даже другом, если бы попытался узнать чуть получше, но мысли немного ушли от темы. Суть в том, дамы и господа, что, к сожалению, у королевы был очень плохой вкус на мужчин, хотя, может, это была такая судьба. Но, во всяком случае, этот молодой человек, был совсем ничего, хотя бы с виду, что было одобрительно отмечено про себя Эмилем. Несколько мгновений раздумий и решение, наконец, было принято. Нужно было немного оттянуть время, да и сюрприз бы не удался, ибо еще слишком рано, но нужно было торопиться, - И что мне делать с залом и гостями? Не вежливо же будет так просто покидать их. Все же, я хозяин бала, а это мои гости и я должен о них заботиться. Хм, а что если немного слукавить? Совсем чуть-чуть, - ухмыльнулся вампир, - Скажем немного иную правду нашим гостям, все останутся счастливыми, а обо всем остальном позаботится прислуга. Да, это будет идеальный вариант. В этот момент в зал вошел его старый друг Рэйвен, конечно, правила хорошего тона требовали поздороваться с ним, но с другой стороны, не отменять же из-за этого такой грандиозный план, созревший за несколько мгновений в гениальной голове короля. К тому же, не было никаких гарантий, что, увлекшись беседой, он не проболтает с ним весь вечер. Эмиль искренне не понимал, от чего, многие особы сидят в гордом одиночестве, придя на бал. Неужели, они все думают, что собеседник сам подойдет к ним первый и завяжет разговор? Неужели, не понимают, что пока человек сам что-то не сделает и не пойдет на встречу новому знакомству, он так и будет сидеть у стены в гордом одиночестве? Или, все вдруг стали такими важными фифами, что не желают первыми завязывать беседы, иль думают, что сам Эмиль, как хозяин вечера должен, словно шут бегать вокруг них и развлекать гостей. Король и так пригласил и приютил всех этих людей у себя, устроил им банкет, обеспечил прекрасной музыкой и танцами. Эмиль всегда следовал политике: пока сам на дерево не полезешь, яблоко не съешь. Никто ничего не преподнесет тебе на блюдечке, ко всему нужно стремиться самому. Но, эти люди, видимо, про это забыли. Хотя, конечно, может они были всего лишь стеснительными, но, от чего-то Кристофу в это очень неохотно верилось.
Но, хватит раздумий, пора переходить к активным действиям. Ему не хотелось покидать сестренку ни на секунду, но, чтобы все удалось, это, к сожалению, нужно было сделать, - Извини, милая, подожди меня немного тут, мне нужно уладить одно очень важно политическое дело и я вновь с тобою. Я помню, что обещал весь вечер посвятить тебе, но, пожалуйста, потерпи две минутки, я большего и не прошу, - произнес он, улыбаясь Эмми, и с этой игривой и таинственной улыбкой скрылся из виду девушку, ища своего личного слугу. Сам Ганц, а именно так звали слугу, уже во всю распивал шампанское, упершись о стену, и болтая с какой-то леди лет сорока. Судя по одной поднятой брови, Эмиль мог судить, что эту леди ждала бы ночь страстной любви от пожилого дворецкого. И хоть ему было уже пятьдесят, но юношескому задору, которым он обладал, могли бы позавидовать многие. И стонать бы этой леди до утра, кабы не пришел Эмильен, - Ганц, друг мой, можно тебя на пару слов? - усмехнувшись, произнес он и повернулся к леди, - Прошу простить. Я украду его совсем не на долго, лишь на пару мгновений. Он такой занятой человек, что ему очень редко выпадает шанс отдохнуть в обществе милой дамы, ведь нужно следить за своим бизнесом, подписывать бумажки, воротить миллионами, знаете ли. Еще раз прошу простить, - Эмиль обхватил слугу за плечо и отвел его чуть в сторону, начиная шептать на ухо, - Классную девчонку ты себе сегодня подцепил Ганц. Удачи тебе с ней, - посмеялся вампир, - Спасибо, сэр, - робко ответил ему смущенный дворецкий, - Но, ты же понимаешь, что я сюда с тобой не девушек пришел обсуждать. В общем слушай. Планы меняются. Мой заказ готов? - король немного затаил дыхание, ожидая ответа, - Почти, милорд, осталось лишь главное, - произнес Ганц, словно читая доклад перед аудиторией, - Тогда, быстро дуй к прислуге, скажи, чтобы поторопились, мы с Эммануэль будем на месте через несколько минут. И да, передай Лорее мои искренние извинения за бал. А, всем остальным, скажи, что мне стало дурно, а сестрица направилась ухаживать за мною. И не бойся, твоя пассия никуда не денется. Ты же видел, как она загорелась, услышала про миллионы. Сегодня ночью и на твоей улице будет праздник, - Эмиль засмеялся и удалился, направляясь назад к скучающей сестренке. Эммануэль не сдвинулась с места, как и попросил её братец, а Кристоф со слегка красными, из-за предстоящей небольшой лжи, щечками, подошел к ней. Делать было нечего, ведь, все же это был сюрприз, да и лож во благо, бывает же такая, ну, по крайней мере, так сам себя утешал король. Конечно, сестренку едва ли удалось бы обмануть, но отступать было нельзя, - Извини, пришлось оставить тебя, любовь моя. Вся эта политика так мне надоела. Ты, что-то, кажется, говорила про балкон? Хм, знаешь, разговаривая с одним из послов, у меня возникла замечательная мысль. Может, уйдем отсюда вовсе? Я знаю одно местечко, которое давно хотел тебе показать, - Эмиль схватил сестренку под ручку и побежал вниз. Тем временем, приготовления шли полным ходом, все уже было почти готово, даже лошади, предусмотрительно приготовленные для них, стояли около выхода. Вампиру так хотелось побыстрее показать все своей сестренке, что он бежал по ступенькам, забыл о том, что Эмми было не так легко, но, быстро опомнившись, он развернулся и мгновенно подхватил возлюбленную на руки, после чего продолжил свой стремительный рывок на улицу.
Через некоторое время, Эмилька и Эммануэль, наконец, выбежали на улицу. Эмиль распахнул входные двери ударом ноги и увидел двух скакунов. Для кого была приготовлена вторая лошадь, король так и не догадался, лишь усадил сестренку на одну из них, понимая, что в платье позу наездницы ей не принять, он был готов поддерживать её рукой. Сам Эмильен залез позади и, обняв левой рукой возлюбленную, поцеловал её в прелестную розовенькую щечку, после чего, схватив поводья, слегка ударил сапогами в бока лошади, и они поскакали вперед. Из-за того, что дорога была вымощена камнем, скакать было не очень приятно не только лошади, но и наездникам, поэтому Кристофу пришлось прижать к себе сестренку, как можно сильнее к себе и не расслаблять хватку ни на миг. Наконец, прискакав к нужному месту, юноша спешился и, обхватив руками талию девушки, помог ей спуститься вслед за ним. Впереди была узенькая, едва заметная тропинка, которую многий мог бы просто пройти мимо, но Эмиль нежно взяв Эммануэльза руку, подошел к ней вплотную, опустившись чуть ниже к ушку, после чего тихо, едва слышно произнес томным голосом, - Я обещал, что этот вечер будет принадлежать лишь нам с тобою, любовь моя. И чтобы нам никто не помешал, я решил покинуть бал вместе с тобой. Доверься мне и не бойся, сестренка. У меня для тебя есть сюрприз, - Эмиль чуть отстранился, затем, их губ слились в нежном поцелуе. Все так же держа её за руку, хоть и более мягко, едва касаясь пальцами её ладони, он вел возлюбленную за собой, сквозь деревья, возвышающиеся в их саду, пока, наконец, вдалеке не увиделся свет, - Похоже, все уже ждет лишь нас с тобою, сестренка, - сквозь улыбку произнес вампир и более быстрым шагом повел за собою Эммануэль.
Войдя в деревянный, невзрачный с первого взгляда домик, их взору предстало освещенное лишь несколькими свечами и горящим камином помещение. В углу была устеленная шелковыми простынями кровать. У стены разгорался огонь в камине из кладки красного кирпича. Напротив камина, была большая двухместная каменная ванная, доверху наполненная шампанским, пузырьки которого весело поигрывали при приглушенном свете свечей. А, всю эту картину завершал стоящий посреди помещения стол, на котором лежала обнаженная девушка лет четырнадцати, украшенная всевозможными яствами и деликатесами. На её глазах была надета повязка и, судя по всему, она не особенно могла сопротивляться всему этому, да, и не хотела. Как и было запланировано, предварительно этой девушке дали очень большую дозу опиума. Нет, она была еще жива, об этом говорило её томное дыхание, но и едва ли могла понять, где находится и что с ней. Рядом с девушкой, на столе, стояло два бокала наполненных шампанским. Эмиль пропустил Эммануэль чуть вперед, захлопывая позади неё дверь. Затем, обошел её и, слегка поманив рукой, подвел к лежащей девочке, - Это обещанный мною сюрприз, дорогая. Я надеюсь, ты помнишь это место. То самое, где мы когда-то с тобою играли вдвоем. Тут, где была наша крепость и о котором знали лишь ты и я, - Эмильен, страстным поцелуем впился в губы возлюбленной, после чего подошел чуть ближе к столу и, развернувшись лицом к любимой, стал на колено, затем взял ручку девочки, держа за запястье и приподнял на встречу Эмми, - Отведай же, этот изысканный вкус. Или мой подарок пришелся тебе не по нраву, любовь моя?

Отредактировано Эмиль Кристоф (Вторник, 20 марта, 2012г. 19:54:52)

+1

3

>>> Посольство Джера. Особняк Эммануэль и Эмиля.>>>

Пусть каждый импульс тепла,
Пусть каждый импульс любви,
Отражённый вдвойне, к вам вернётся обратно
Пусть этот трепетный свет
Собой заполнит весь мир,
Утешит и исцелит, умноженный многократно.

Никогда не говори никогда. Это только заставит тебя выглядеть глупо, когда тебе придется взять эти слова обратно. Эмми дала себе слово однажды, никогда не говорить брату о своих странных к нему чувствах. А теперь, ей самой приходиться брать слова назад, она этого не любила. Но что поделать, если всё её сопротивление сметается одним лишь его взглядом, одной волей и желанием. Сложно противится своим желаниям, но куда сложнее противиться его. Как отказать тому, кого любишь всем сердцем и не один год? Стирая рамки, грани приличия, они готовы были утонуть в нахлынувших чувствах. Не удивительно, что ей было страшно. Да, именно страшно. Когда достигаешь мечты, или на пороге её достижения, невольно испытываешь страх познания. Она стояла на пороге двери. Дверь вела в чарующий мир, о котором грезила принцесса. Открыть эту дверь, значило уйти навсегда из той реальности, в которой находилась сейчас. Но ведь она была не одна. Сейчас за руку её держал он. Отчего же тогда страх? Сложно было ответить на этот вопрос, но страх заполнил её сердечко и даже руки слегка тряслись. На одной такой невинной выходке брат не оставит попытки сблизиться с ней. Возможно, это её пугало? Переступить грань дозволенного, желаемого.
Обо всём этом она думала, пока Эмильен отходил по своим делам, о чем-то договариваться, что – то решать. Но вот он вновь предстал перед ней.
-Уйти? – Немного сдавленно спросила девушка. – А это не будет слишком грубо по отношению к гостям? – Но кто бы её слушал. Король схватил её за ручку и повёл через весь зал к двери сада. Неужели они и вправду сбегут со своего же мероприятия? Это не могло не вызвать улыбку. Эммануэль не сомневалась, что именно так и получится. Но хоть не отдаст долг танца тому франту. Ночь была прекрасна. Тёплая луна освещала небо и весь их путь, который они проделали на одной из приготовленных заранее лошадях, король сильно прижимал её к себе, так, что мог слышать её волнующее биение сердца, что быстро быстро былось в груди. Да, она понимала к чему всё это идёт, как любая умная женщина, но не стала противиться воле короля и своего брата, а может и своим собственным желаниям. Всё было слишком быстро, слишком спонтанно, как и многие поступки Эмиля. В темноте сложно было ориентироваться, но Эммануэль приблизительно представляла, куда они отправляются.
В самых зарослях сада, что по своим габаритам превышал территорию особняка, стоял небольшой домик. Совсем неприметный и маленький, буквально в одну – две комнаты. Они часто проводили тут время, правда тогда это было больше похоже на шалаш. Они прятались от родителей и читали. Точнее читала Эммануэль, вслух и обычно это были стихи. У неё было потрясающее чувство такта, так что выходило чудесно и с выражением. Эмиль слушал и молчал, не смея прерывать сестрёнку, а потом хлопал и дарил за каждый стих поцелуй в лоб и конфеты. Хотя они не были близнецами, но отлепить их друг от друга в то время было невозможно. Всё изменилось с переездом и смертью родителей…
Да, они оказались прямо перед дверьми этого самого домика, что был укрыт с дороги ветвями деревьев и кустами. Путь сюда знали лишь некоторые обитатели дома и, конечно же, хозяева. Эммануэль не могла не улыбнуться. Всё казалось сном и таким нереальным сном, что даже просыпаться не хотелось.
- Что ты задумал? – Дрожащим от страха и нетерпения голосом произнесла Эммануэль. Взамен вопроса получила страстный поцелуй игривых губ и новую интригу. Увиденное внутри домика её поразило. Запах алкоголя смешивался с запахом дров и огня. В камине потрескивали угольки, тепло освещая лежащую на столе молодую девочку. На вид ей было не больше 14. На глазах у неё была повязка, а дыхание было чуть сбито. Об этом говорил вздрагивающий обнажённый животик. Грудь и некоторые участки тела были украшены фруктами и шоколадом. Она казалась живым тортом к ванне с шипящими пузырьками. Не удивительно, что вся эта картина возбудила Эммануэль и немного шокировала. В их доме были люди, а тут, прямо в нескольких километрах от них, они собирались съесть маленькую девочку. Это было, по меньшей мере, дерзко. Но Хаккар, как же это возбуждало. Эмильен запирал дверь, а её сердце могло взорваться, такой быстрый ритм сводил с ума. И тут она рассмеялась. Да, именно рассмеялась, по – детски, по – шкодному и даже слегка зловеще. Такой это был странный и победный смех, что аж в дрожь бросало. Братик же встал на колено и предложил отведать десерт.
- Миля, я тебя обожаю. Там мы милые и мирные, но от сущности никуда не уйдёшь, правда же? Интересно, люди это понимали, когда подписывали договор? – хмыкнула девушка, смотря на ручку малышки, что лежала такая беззащитная и обездвиженная, наверняка, каким – нибудь наркотиком. Вампиры, не стоит доверять их дружелюбному и такому живому виду. Они, в первую очередь опасные звери. Охотники, которые забирают жизни, выпивают кровь и вашу душу. Шиповник, дикая роза – вот на что похожи их поцелуи. Розы прекрасны по своей природе, но ранят до боли.
Она перевела взгляд на брата и сделала шаг назад. Медленно, словно по её желанию, соблазнительно, слетела с обнажённых плечей накидка из красного шёлка, оголяя глубокий вырез платья и спинку. В приглушённом свете золотые вставки платья чудесно мерцали, превращая Эммануэль в некую загадочную фею. Сложно передать её взгляд, зажженный каким – то безумием. Она всматривался в жертву, чувствуя её кровь. Она видела, как кровь бежит по венам. Она слышала ровное дыхание. Не отрывая взгляда от жертвы, медленной походкой она обошла стол, беря в руку бокал шампанского и делая большой глоток. Взгляд вернулся к брату.
- Это отличный подарок. Спасибо Эмильен. – Чуть нагнувшись над девушкой, она посмотрела в её лицо. Пышные губки глотали воздух, ей было немного страшно, но хорошо. Светлые волосы раскинуты по столу, а с грудок стекал шоколад и Эмми не удержалась. Она коснулась язычком молодого тела и провела им по груди вверх, слизывая шоколад и остановилась на небольших и ещё молодых полушариях. Раскрыв пошире свой ротик, оголив клыки, Эмми впилась в грудь девушки. Острые, словно бритвы они проткнули молодую кожу, а волшебно чарующая кровь стала лучшим подарком этого вечера. Несколько минут наслаждения, сравнимого с лёгким экстазом и она оторвалась от девушки, не убив её, но ослабив так, что бедняжка потеряла сознание. На губах ещё осталась кровь, а глаза горели задором.
- Вкусно, но не так, как если бы это был ты любимый братик. – Шкодная улыбка. Ну почему рядом с ним она превращалась в маленького ребёнка? Очень жестокого ребёнка. Стерев пальчиком остатки крови с губ, она протянула ручку брату. – Хочешь? Попробовать? - До чего же был игривый взгляд у её глазок. Кровь восполнила силы, которые забрал у неё Эмиль в коридоре. Голова перестала идти кругом, но этого было мало. Однако Эмми не хотела убивать девочку. Слишком вкусная кровь, которой можно воспользоваться ещё раз, потом. Если, конечно братик не решит нейтрализовать свидетелей... Забавно, но таких вот малышек просто продавали. Да, именно продавали за кусок хлеба. Наверняка и её купили у местных крестьян. Как бы не процветала империя, на её задворках всегда будет нищий сброд. Тот, кому не повезло в жизни. И Эмми было не жалко её. Она всего лишь вещь, ужин, десерт, предмет. Рассизм к расе людей всегда превышал в ней здравый смысл.
Но что же она делала с Эмилем? Несомненно дразнила его. Сама не понимала зачем, но дразнила. Возможно потому, что боялась этой ночи, когда всё измениться.
- И зачем мы сбежали ото всех? - Глупый вопрос, Эмми знала и сама ответ, но почему бы не разбавить минуту молчания.

Отредактировано Эммануэль Кристоф (Среда, 21 марта, 2012г. 05:50:53)

+1

4

Эммануэль говорила что-то про людей, но Эмиль не вникал в суть, он лишь молча наслаждался её прекрасным голосом, что словно звуки арфы звучали, нарушая тишину комнаты. Он осмелился поднять взгляд на неё, на ту, для кого был готов на все, на ту, которую считал самой прекрасной девушкой на земле, на ту, которую любил всем сердце. Прелестная красная накидка медленно слетела вниз, оголяя очаровательную спинку и плечи девушки и открывая божественный вид на пышную грудь возлюбленной, которая оставалась, прикрыта, по сути, лишь золотыми украшениями. Он не мог оторвать от неё глаз. Столь ангельски-прекрасное создание снаружи, внутри было хладнокровным убийцей, впрочем, для Эмильена не было никого дороже неё, да и сам он был точно таким. Существа, живущие в ночи и продлевающие свой век за счет жизней других. Это все была про них, про вечных вампиров, что одним своим величественным видом вселяли страх в людские сердца испокон веков. Эмми была столь неотразима во всем своем величии. Её нежной коже могли позавидовать даже молоденькие принцессы, а бездонным и прекрасным глазам - богини. Вампир часто мог, просто, часами наблюдать за ней, любуясь и умиляясь её красотой, слушая её, наслаждаясь каждым мигом, что был дарован им свыше и который они могли провести вместе. Вот и сейчас, когда сестренка, словно соблазняя и дразня его, скинула с себя накидку, у него перехватило дыхание. Он перестал замечать все вокруг, пропал даже звук биения сердца молоденькой девчушки, что лежала на столе, который был слышен так отчетливо, до сего мига. Лишь изредка Кристоф мог услышать, как потрескивают дрова в камине. Этот звук, словно звук ломающихся костей, приводил его на миг в сознание, но и это не могло спасти, очарованный, словно безнадежно влюбленный подросток, он не мог устоять перед объектом своей любви и вновь погружался в мир грез и фантазий. Каждый изгиб её тела, каждое движение было столь идеальным, столь утонченным, что в это зрелище было невозможно не влюбиться. Подойдя к столу, она взяла бокал и, сделав глоток, поблагодарила Эмиля. Ах, как же он был счастлив, зная, что подарок все же пришелся по вкусу милой Эммануэль. К тому моменту, клыки сестренки уже впились в грудь девочки. От столь соблазнительной картины, естество Эмиля не могло заставить себя долго ждать, недолго лицезря это, он взглотнул слюну. Было не ясно, чего он хотел больше, испить кровь жертвы вслед за сестрой, или же саму Эмми. Но, это зрелище определенно возбудило его интерес.
Через пару глотков крови, сделанных Эммануэль, девочка потеряла сознание, но была еще жива, об этом говорило её редкое, слабое, но все же, дыхание. Сестренка отстранилась от жертвы и предложила попробовать брату, - Я и вся моя кров принадлежит тебе, милая. И если ты пожелаешь, я отдам её тебе всю, до последней капли, только скажи. Но, чтобы это прошло менее болезненно, я, пожалуй, немного наберусь сил, отведав это прелестной дитя вслед за тобой, любовь моя, - Эмиль подошел к сестре и слегка обнял её за талию обеими руками, подойдя вплотную, он взглянул в её глаза и не говоря ни слова, поцеловал её в губы, наслаждаясь каждым мгновением поцелуя, каждым томным вздохом, звукам, в такт бьющихся сердец. Эмильен отстранился от возлюбленной и обошел стол с другой стороны. Девочка все еще была без сознания, но это ненадолго. Запустив одну руку в волосы девочки, он слегка приподнял ей голову и второй рукой стянул с неё повязку, после чего положил головку назад. Присев на край стола, оставляя одну ногу на полу, чтобы было удобнее, он провел пальчиком меж грудей юной красавицы, собирая крем и шоколад, затем, поднеся ко рту, слизал все язычком, - -Хм, а ты права, сестренка, великолепное лакомство. Надо заказывать почаще подобную еду на дом, - усмехнулся вампир и, сняв свой плащ, тем самым, оголяя торс, кинул его на кровать, затем разулся, а сам, подсобив себе рукой, полностью залез на стол. Одну ногу он перекинул так, чтобы оказаться над девочкой, вглядываясь в неё. Слегка опустившись, он дотронулся язычком до второй груди девушки, слизывая шоколад, - Нет. Все же, я предпочитаю классику, - улыбнулся он, желая вызвать смущение у сестры, - Да и не повторять же мне за тобой, - король поднял бокал и начал понемногу сливать на тельце девушки этот драгоценный напиток, от чего, даже будучи без сознания, она тихонько застонала. Шампанское начало медленно стекать вдоль её тела и Эмиль, наконец, мог приступить к трапезе. Опустившись чуть ниже, он язычком начал медленно слизывать капельки шампанского, что остались на теле, начиная с лобка девочки, медленно поднимаясь все выше, к шейке. Наконец, добравшись до желаемой цели, он ревностно, грубо вонзил свои клыки в её плоть. Было слышно, как рвется кожа и плоть юной рабыни. От болевого шока, добыча очнулась, чувствуя, как из неё медленно начинает уходить жизнь. Её тельце становилось все холоднее, а дыхание участилось. Когда до конца оставалось немного, Эмиль отстранился от жертвы, и она молящим взглядом посмотрела на своего палача, но увидела в его глазах лишь голод и безразличие, после чего, она взглянула на Эмми, и по её розовенькой щечке медленно стекла слеза, одна единственная слеза, предвещающая скорую кончину. Она стекла по её лицу и рухнула на стол, разбиваясь на тысячи осколков.
Эмильен же, встал со стола и подошел к возлюбленной, - Хм, чем же мы здесь займемся? Я думаю, ты скоро узнаешь, милая. Сегодня лишь наш с тобою день и никто не смеет нам мешать. Я хочу, наконец, полностью насладиться тобой. Я готов ради этого на все. А она... Она скоро умрет, но прежде, пусть узрит тех, кто лишил её будущего. Увидит, наши улыбки и наше насаждение. Пусть порадуется, что хоть кому-то она пригодилась. Безродное и бесполезное создание, - Эмиль с отвращением посмотрел на девчушку и вновь с улыбкой на свою сестру, - Но ты права, вкус у этой девочки просто волшебный, правда, она не идет ни в какое сравнение со вкусом крови сестренки, со вкусом нашей общей с тобой крови. Наши сердца всегда бились, и будут биться в такт, любовь моя. Мы с тобой одно целое и ничто не сможет нас разлучить... Больше, ничто! - губы вампира были окровавлены и одна капля начала медленно стекать вниз по подбородку, но, кажется, Эмиль это не замечал. Вместо этого, он схватил одной рукой Эммануэль за талию, а второй за руку и начал вальсировать с ней по комнате, после чего, встав специально так, чтобы Девочка могла их увидеть, впился страстным кровавым поцелуем в губы сестренки. Вот он, тот самый сладкий вкус, которого так не хватало крови девочки. Это чувство, которое дарил поцелуй Эмми, оно окрыляло и в тоже время, словно пронзало все тело тысячами клинков, заставляя дыхание и сердцебиение учащаться и вызывая нескончаемый приток адреналина и страсти. Одной рукой Эмильен держал сестренку за талию, а вторая тем временем скользнула выше, к груди, начиная слегка сминать её. Сердце жертвы к тому моменту уже остановилось, и тельце начало медленно остывать. Золотые вставки на груди и на спинке сильно мешались. Страсть бурлила в Эмиле, и он не смог вытерпеть, и просто смяв их руками, оторвал, бросив назад, оголив грудь и освобождая закрепленное платье сестренки. Его руки начали поглаживать попку и бедра возлюбленной, а уста все также продолжали целовать её. Но, миг, он понимает, что слишком спешит, слишком увлекается. Слегка отстранившись от Эммануэль, глядя ей в глаза страстным, пылающим взглядом, наполненным любовью, произносит, - Извини, извини любовь моя. Я не хочу, чтобы все у нас получилось вот так. Я люблю тебя и никто мне больше не нужен, мне не нужны богатства и все блага мира, я смогу прожить и без них, только, пожалуйста, останься ты со мной. Никогда не покидай меня. Будь единственной, кто не предаст, и кто будет любить, не смотря ни на что. Лишь с тобою, я могу почувствовать себя счастливым. И лишь ты способна подарить мне это прекрасное чувство, эти божественные ощущения, которые не смогут описать все поэты мира даже за сотни лет. Лишь останься сейчас со мною, молю, молю тебя, любовь моя, не покинь, не покинь меня... - Эмиль обнял сестренку, и они стояли так несколько секунд, которые показались королю вечностью. Вечностью, рядом с ней, со своей любимой, которой был верен всегда и с которой никогда не хотел больше расставаться. Он немного отстранился от Эмми и слегка дернул ткань платья, желая снять его, но у него не получилось. Затем, его правая рука скользнула по её спинке, чуть ниже, добираясь до бедер девушки. Он стал медленно, едва касаясь ладонью руки поглаживать её ножки, а второй рукой начал ласкать её грудь.

Отредактировано Эмиль Кристоф (Пятница, 23 марта, 2012г. 00:37:26)

+1

5

Я люблю тебя — это самые искренние три слова. Неизвестно, кто произнес их в первый раз и к кому они были обращены. Но  это самые прекрасные три слова во всём мире. Как же долго Эммануэль ждала этих слов от того единственного, который всегда был в её сердце. Но любовь, нечто недостижимое и нереальное. Говорят, чтобы лёд растаял, нужно долго дышать на него. Так и в каждого, нужно без меры вкачивать любовь. Щедро и не ожидая ничего взамен. Когда ждёшь чего-то взамен, твои руки становятся ледяными и уже не растапливают лёд, а сами пытаются о него согреться. Она долго ждала, надеялась, страдала, так почему бы не насладиться этим моментом, отдаться во власть эмоций и инстинктов.
Почувствовав его тёплые руки на своей талии, она готова была окунуться в омут нахлынувших чувств. Долгий взгляд в его глаза и трепет души. – Ах, Эмиль, представлял ли ты когда – нибудь, что ты для меня? Ты - дуновение ветерка, слеза разлуки, ты — биение сердца, слеза радости. Когда я вспоминаю тебя, кругом расцветают цветы, если встает солнце, то кажется, что ты купаешься в его лучах, а я тону в твоих глазах. Кажется, что в солнечный день на землю спустилась луна. На закате же солнечные лучи превращают тебя в прекрасный цветок, и я пропитываюсь твоим ароматом. Когда землю накрывает своим покрывалом ночь, клянусь, я думаю о тебе. Я смотрю на луну и вижу тебя, закрываю глаза, и в мое сердце входит лунный свет… Я твоя, я  только твоя. Может ты со мной просто играешь? Пусть это жестоко, пусть даже это так. Я не хочу, что бы эта игра кончилась…- Она не смогла произнести всё это вслух, наверное, не хватило духу, а может просто надеялась, что он прочтёт это в её глазах. Долгий поцелуй, игра тёплой плотью, ничтожные касания на грани сумасшествия, немые стоны, которые не слышишь, но всё понимаешь…Он оторвался от неё, оставляя на щёчках скромный румянец. Неужели только он способен вызвать столько эмоций? Неужели только он может заставить краснеть? Она коснулась щеки и улыбнулась, прикрывая глаза, нехотя возвращаясь назад в реальность.
Эмиль игрался со своей жертвой, как и Эммануэль, ему не хотелось просто испить малышку. Всё же не зря это торт. Нужно попробовать все стороны, что бы распробовать изящный вкус. Картина впечатляла своей пошлостью и садистским содержанием. И не могла не вызвать лёгкую зависть и ревность. Эмми даже край губки прикусила и отвернулась, не в силах сдержать вспыхнувшую ревность. Ручка капризно сжалась в кулак, а плечи напряжённо вздрогнули. Из этого состояния её вывели руки брата, что легли на плечи и развернули её к жертве, которая медленно увядала на столе.
- Братик, ты жесток к еде. И знаешь, ты не прав в одном. Мы не лишали её будущего. Она была рождена, что бы утолить голод более высшего существа. Все люди, наша пища, наши рабы. Мы, чистая раса приближённая к богам. Наши тела вечны, наша воля сильна и наконец – то благодаря тебе мы вышли из тени. – Она положила свою ручку на его и чуть сжала. Фанатичка в своей идее расизма, Эммануэль не боялась выражать свои мысли напрямую, никому. Возможно поэтому в старом свете её и не любили, ибо многие преклонялись перед Альтанаром. Впрочем, политические разговоры остались на балу. В эту ночь, в эту минуту не хотелось разводить вечных споров, они праздновали победу и тем временем, что им представилось на уединение. 
Маленькая девочка в последние минуты своей никчёмной жизни хватала ртом воздух, оплакивая скорую кончину. Она видела жестокие взгляды мужчины и девушки, видела их молчаливый танец, полный надменности, жизни, веселья. И когда уже всё начало расплываться в глазах от потери крови, а сознание навсегда покидало бренное тело, она видела страстный поцелуй. Смерть и любовь, в одночасье встретились в этой комнат, создавая неповторимый дуэт безумия.
Его тёплая ладонь обжигала тело Эммануэль, даже сквозь ткань платья, так, что она чувствовала каждое прикосновение, от которого сотни мурашек разбегались по всему телу, даря невинную дрожь предвкушения. Да, Эммануэль трепетала в его руках. По - другому нельзя назвать ту страсть, в котором билось тело. Её парализовали его действия, она позволяла касаться себя, ласкать. Для девушки которая не любит, когда нарушают её личное пространство, это верх пошлости. Она задыхалась от всех эмоций, а поэтому томно дышала прямиком в глубокий поцелуй.  Он что – то говорил, лаская её тело своими руками.... Она слышала только концовки фраз, разум не хотел включаться, хотелось раствориться в этой нежности. Непроизвольно все его действия вызвали довольную улыбку. Ведь прикосновения, кроме страсти могут и слегка щекотать. Смешение всех эмоций рождает страсть и желание. Но стоп. Нужно было слегка притормозить. А то братик слишком увлекается в своей игре. Уже порвал замечательное  платье, а оно так ей нравилось. Золото со звонким гулом отскочило от пола, отрезвляя немного её разум. Уперевшись ручками в его грудь, девушка чуть отстранилась, понимая, что ну никак он не может сорвать полностью с неё все тряпки.
- Подожди. Подожди братик.  – Отбежала на пару шагов, разворачиваясь спиной и прикрывая скромно ручками свою обнажённую грудь. Тёмные волосы покрыли спинку, а платье, держалось только чудом. – Я сама. Не нужно портить платье.
Так это было невинно и в то же время забавно, а уж как мило, просто не передать. Всё же она до последнего боялась этих отношений, желая скрыться, оттянуть момент. Одна рука медленно убрала волосы со спины и плечей, показывая бледную кожу, сравнимую с мрамором, точёную спинку, узкую талию. Тревожно вздохнув, Эммануэль отпустила тряпки, и верхняя ткань платья оказалась у её ног. Осталась лишь нижняя юбка, которая, впрочем, полетела вслед за верхним слоем. На ней не было более ничего, кроме подобия короны в волосах. Недостижимая нимфа соблазняла случайного наблюдателя своим видом. Прекрасная в своей наготе, она так и осталась стоять спиной, не в силах повернуться и показаться брату. Волосы двумя широкими прядями скрыли грудь. В свете огня, можно было лицезреть стройные ножки, подтянутую попку и эротичный изгиб спины.
- Знаешь, я скажу честно. Я боюсь. – Голос её немного дрожал. – Боюсь не понравиться тебе. Ведь я так тебя люблю. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Эту любовь я несла сквозь все времена. Годами я ждала, мечтала, грезила наяву … о тебе. Я боюсь, но… я хочу тебя.
Она резко повернулась и мило улыбнулась. Шаг – вышла из вороха одежды, снимая туфельки. Ещё шаг – уже почти рядом с ним. Нарочито медленно, каждое движение сравнимое с движением кошки. Шаг – и вот пред ним. Её ручки сами стягивают верх его одежды, под которым у братика, как оказалось,  ничего не было. Её ручки нежно обхватывают его за шейку, но Эммануэль играется и не даёт себя поцеловать, просто прижимаясь своим обнажённым телом к его. Так близко, что не смогла сдержать восторженного смешка, когда почувствовала его напряжение. Задорно рассмеявшись, она оторвалась от него, направляясь к ванне. Уже подняв ножку, что бы войти в шампанское, она слегка повернула голову и произнесла:
- В одежде тебя тут не будут ждать. – Полуулыбка и девушка погрузилась в пьянящую жидкость. Алкоголь немного щипал кожу, но это было даже приятно. Аромат пьянил. Даже если не пить, то можно скоро сойти сума только от запаха. Кончики намокших волос облепляли обнажённую грудь, голова её была слегка откинута назад на край ванны, а ручки раскинуты в разные стороны, глаза прикрыты. Она ждала...

Отредактировано Эммануэль Кристоф (Пятница, 23 марта, 2012г. 20:00:07)

+1

6

Кто мы? Капля в море вечности, отголосок бездонной вселенной. Все войны, все прожитые жизни миллионов тысяч существ, что населяют и когда-либо населяли наш мир, они так ничтожны перед масштабами безумной пустоты. Все существа приходят и уходят. И даже вечные вампиры, завершают свою жизнь. Поколения, народы, цивилизации сменяют друг друга. Постепенно их образы тлеют, стираясь и превращаясь в пыль. Ничто не вечно, кроме самого времени. Но, должно же это когда-то было начаться? А все, что имеет начало, имеет и свой конец. Но, есть миг, да, именно миг, который отдаляет этот конец. Его не трудно заметить, и о нем знает или узнает, когда-нибудь каждый, ибо этот миг для живого существа растягивается в вечность, ибо имя этому мигу, любовь. Любовь чарует и манит своей красотой. Она возносит тебя на небеса и заставляет забыть  обо всем. Ты - тот кто поддался ей, ты - тот, кто посмел забыть о всемогущей вечности, что забирает всех. Но, все же, одно она не сможет забрать, именно её, именно эти чувства, подаренные друг другу двумя любящими сердцами. Сейчас для вампира не существовало времени. Словно благодаря одному удару божественного молота, все вокруг исчезло. Глядя в её бездонные глаза, он словно заглядывал ей в душу, все больше погружаясь в пучину страсти, он не в силах был больше сдерживать себя. Ему хотелось, так хотелось овладеть ею прямо сейчас. Наконец, ощутить этот трепетный вкус её губ, почувствовать прекрасный цветочный аромат её тела, дотронуться до её нежной кожи, что бела словно снег. Ему хотелось послать все к Хаккару и просто любить. Любить, как не любил еще никто прежде и не полюбит никогда. Это было сильное, страшное своей саморазрушающей первозданностью чувство, которое невозможно описать словами. Лишь тому, кто любил, давно понять его. Многие люди, считают, что они любят, или любили прежде и лишь малая доля из них права. Любовь приходит к нам один раз, но зато её невозможно спутать ни с чем. И пусть даже она была безответной, но сердце, что любило, никогда не сможет забыть этого человека. Ты можешь влюбиться множество раз, но это будет лишь игра в любовь. Люди, что играют, порою, сами убеждают себя в обратном, но что же, это их выбор.
Пламя в камине стало все больше разгораться. Своим золотым блеском, оно отражалось в её глазах. За все прожитые годы, Эмиль так и не смог забыть любовь... Столь запретную, столь пылкую. Не смотря на всю боль, что причиняло это чувство его душе, он терпел, ибо она же и придавала ему силы терпеть. Он был готов разорвать платье, в которое была облачена Эммануэль, он был готов забыть обо всем и нарушить данное собою слово, что не пойдет против воли своей сестры, но, его остановила она. Эмми отбежала назад, стыдливо прикрываясь ручками, - Неужели, это её ответ? Неужели, она отвергает меня? Или... Не может быть, - в мыслях Эмиля проскользнула безумная мысль, о которой он и не мог подумать ранее. Опасения вампира были напрасными, сестренка лишь хотела сберечь, столь прекрасный наряд, что так ей шел, и, зная напористость братца, решила снять его сама. Прошло одно мгновение и платье уже лежало у её ног. Стыдно признать, но Эмиль за свою долгую жизнь повидал не мало красивых девушек, пусть это и ограничивалось всего лишь рассматриванием, но, чувство, лишь мимолетно подняв глаза, взглянуть на любимую, было не передать. Его сердце бешено стучало, словно отбивая чечетку у него в груди. Кристоф почувствовал себя маленьким мальчиком, что впервые увидел обнаженную девушку. Нет, эта была не просто девушка, это была богиня, богиня стоящая прямо перед ним, с белой, словно мрамор кожей и черными, как ночь волосами. Её прекрасные изгибы возбуждали, очаровывали и манили. Эмильен не мог оторвать взгляд и так бы и стоял, любуясь этой богиней красоты и грации, если бы не фраза Эммануэль, - Страх? Перед чем? Она лучше всех других знает меня и знает о моих чувствах к ней. Тогда к чему он? К чуму все это. Я люблю тебя, сестренка, люблю, как и пять сотен лет назад. Люблю, и буду любить всегда, не смотря ни на что. Впервые ощутив это чувство. Смешно сказать, как же это было давно. Я сразу понял, что от него не получится избавиться, как бы я не старался. Ты навеки поселилась в моем сердце, и лишь злой рок сделал так, что ты была моей сестрой. Лишь ты нужна мне, одна и больше никто. Как же ты не можешь этого понять, глупышка. Ты - та единственная любовь, что поселяется в душе навсегда. И сейчас, я хочу доказать тебе, что я не лгал тебе, говоря о ней. Не лгал никогда, и не буду лгать... Лишь тебе, лишь тебе, любовь моя, я дарю свою душу и ты вольна делать с ней, что пожелаешь, - Эмиль хотел озвучить свои мысли, но не успел. Шаг за шагом она приближалась к нему. Обнимая и прижимаясь своим телом к его, она, зная о желаниях брата, дразнила его и игралась с ним. Все его естество вожделело овладеть Эммануэль. А, она... она лишь улыбнулась и направилась к ванной, наполненной шампанским. Медленно погрузившись в неё, она мимолетом намекнула на то, что ждет братца, но уже обнаженного. И, правда, брюки уже слишком тесные и пора было избавиться от них. Судорожно, спеша на встречу к ней, он расстегнул пуговицы на штанах, одну за другой, затем схватил правую штанину рукой и потянул вниз. Естественно, такое движение слегка нарушило равновесие вампира в тот момент и он, чтобы сохранить его начал прыгать на одной ноге. Задачу усложняло еще то, что в брюки упиралось кое-что очень дорогое Эмилю и которое очень не хотелось повредить, ибо оно должно было ему еще пригодиться сегодня. Но, что поделать, если у него была столь обворожительная сестренка, и сохранять спокойствие при виде неё было невозможно. Через миг, задача была выполнена, и он отшвырнул брюки в сторону, оставшись абсолютно нагим перед Эмми.
Погружаясь в ванну, он медленно начал приближаться к ней. Положив одну руку на её ножку, ладонь начала скользить вверх, лаская бархатную кожу, все выше и выше. Ему натерпелось вновь ощутить земляничный вкус её губ. Эмиль игриво улыбался, подползая все ближе к возлюбленной. Их души вот-вот сольются воедино. Сердце вампира было готово вырваться из груди, но он старался сдерживать себя. Отголоском, пробиваясь через хаос мыслей, которые вихрем вертелись у него в голове, слышались слова, которые она произнесла ранее. Положив ладонь на её щечку, он не переставал улыбаться краем губ, глядя на неё с любовью. До этого, он не мог проронить и слова, но сейчас, словно одурманенный и завороженный, Эмиль мог повторять лишь,  - Я люблю... - это был крик, крик его души, которая так и рвалась из тела в этот миг. Он всегда был так близко, так близко и в тот же момент невообразимо далеко от единственного человека, которого любил всегда. Страсть разъедала его душу и разрывала её на куски, словно кровожадный зверь, разрывает пойманную добычу, а любовь... Любовь заставляла возрождаться её вновь, как птица феникс возрождается из пепла, его душа умирала тысячи раз и восставала, принося этим дикую, но в тоже время блаженную боль. Сейчас, он перед ней, они, наконец, могут быть вместе, но почему-то Эмиль мешкался, наслаждаясь каждым мигом отведенным ему наедине с Эммануэль, - Люблю, лишь потому, что ты такая, что ты со мной. Я всегда любил тебя, сестренка. С самого первого дня, как увидел тебя... Такую крохотную, такую беззащитную, лежащую на руках нашей матери. В этот миг я поклялся себе, что никогда не дам тебя в обиду и не позволю никому причинить тебе вред. С самого первого дня я полюбил тебя, сначала, как брат, но позже, я понял, что мое к тебе чувство намного более сильное, возвышенное, прекрасное и в то же время, греховное. Долгие годы я скрывал это чувство, как и скрывала его ты, я страдал, пытаясь избавиться от него, но так и не смог. Ты моя судьба, ты моя любовь и останешься ею до моего последнего дня, последнего вздоха на этой земле. Я всегда любил тебя, сестренка, и буду любить. Боишься? Страх - это роскошь, которую может позволить себе не каждый. Признаться, я тоже боялся, но сейчас. Я знаю все, знаю о твоих чувствах ко мне, а ты знаешь о моих. В моем сердце лишь любовь, любовь и страсть, которую я хочу разделить с тобой, любовь моя. Сейчас, или никогда, - вампир провел рукой по её влажным волосам и приблизился на расстояние поцелуя. Секунда, он желал получить согласие, пусть и безмолвное, которое так требовало его сердце. Вторая его рука обвила талию возлюбленной и он, пододвигая её ближе к себе и, усаживая на колени, страстным поцелуем впился в её уста. Поднеся сестренку к внутренней стенке ванны, он облокотил её спинку о край, а сам, убрав руку с талии, принялся ласкать руками её бедра и грудь. Слегка сменная пышную грудь и поигрывая пальчиками, с уже успевшими встать, сосочками, он в очередной раз поцеловал Эмми в губы, после чего, переключился на шейку любимой. Томными, сладкими поцелуями, он стал нежно покрывать все её тело, чередуя их с одним единственным словом, что само вырывалось из его уст, - Люблю, - сгорая от желания, произносил он. От наслаждения его глаза закрылись. Вторая рука, слегка приподняла попку девушки, и вампир усадил возлюбленную на ступеньки ванной, при этом, давая ей упереться локтями о ступеньки, что находились выше. Эмиль подполз ближе, так, что почти навис над Эммануэль. Их тела вновь соприкоснулись, и она могла почувствовать своим животиком, как сильно возбужден братец. Взглянув на неё, Кристоф усмехнулся, и его поцелуи устремились ниже, достигая груди девы. Правая рука нежно поглаживала попку и бедра девушки, слегка сминая её, он не в силах был сдержать возбуждение. Страсть, ярость и желание, столь сильное, что жажда крови по сравнению с ним была ничем. Его язычок стал поигрывать с сосочками грудей, в то время как вторая рука скользнула вниз и принялась нежно ласкать нижнюю часть животика Эмми. Она была столь прекрасна, столь обворожительна. Бархатная, нежная бледная кожа девушки, была настолько сладка после шампанского, что так и хотелось откусить кусочек. Тени мелькали на стенах, а отражение языков пламени переливалось на её теле. Эмилю было наплевать на себя, ему хотелось доставить наслаждение Эммануэль - сделать ей, как можно более приятно, заставить её почувствовать, как сильно он любит её. Выплеснуть все те чувства, что накопились у него за эти годы, - Эмми, не бойся ничего, ведь, я с тобой... сейчас и всегда, я буду с тобой, - его поцелуи стали уходить все ниже, покрывая ими животик возлюбленной, язычком он вылизывал шампанское, капельки которого еще остались на коже, при это слегка щекоча Эммануэль. В миг, когда до заветной цели оставалось так мало, он остановился и слегка отстраняясь, положил руки ей на талию, после чего рывком приподнял её и усадил себе на коленки, прижимая её грудь к своей груди. От столь сильного рывка, шампанское в ванной запенилось, и тысячи капель брызгами полетели в разные стороны. Своей прелестной, подтянутой попкой она сидела на его ногах, а он, взглянув на неё, ничего не сказал, а лишь нежно поцеловал её, сначала в плече, затем в шейку и завершил все нежным, страстным поцелуем в губы.

+1

7

Шампанское создавало ощущение невесомости, а может, это наркотик, что был в крови той девчушки. Хотелось летать. Чувство лёгкости не отпускало и пусть кружиться голова, и пусть всё как в тумане. Главное, что страх постепенно сходил на нет и даже чувство стыдливости пропадало, хотелось быть обнажённой, хотелось соблазнять, хотелось быть желанной. Поэтому ей нравился взгляд её брата, который горел похотью. Он даже чуть не упал, когда снимал штаны. Кстати, она ручкой прикрыла глазки, что бы не пялиться на кое что весьма выделяющееся из общего вида. Но в самый последний момент разъединила пальчики, смотря и улыбаясь. Не то что бы ей было смешно, просто вся ситуация машинально вызывала улыбку, своего рода защитная реакция. Всего скорее, от алкоголя, а может братик так забавно спешил, что чуть не навернулся. – Ну как ребёнок, в самом деле. Хотя, рядом с женщинами, мужчина становится сущим ребёнком. – Но только его рука коснулась её тела, улыбка тут же сползла с лица, а глаза покорно смотрели на Эмиля. Она внимательно его выслушала и улыбнулась, протягивая к нему свою руку, притягивая к себе, что бы поцеловать. Он же пока усаживал её на свои колени, так, что она своими ножками обхватила его, а он ручками поддерживал её за попку. Страстный поцелуй вновь вскружил ей голову, она теряла реальность от ощущения его естества, которое упиралось в животик, от его мягкого и юркого язычка, который нежно касался её губок... Ей было страшно. По - настоящему страшно, что будет больно. Перемещая её повыше, он шептал ей «люблю», сочетая это слово ласками и трепетными прикосновениями, это было так приятно, что Эмми не смогла сдержать пару раз лёгких стонов, которые непроизвольно вырывались. Её кружило в омуте страсти, но она не знала – счастье ли это или только сладость запретного плода. Его тёплый язычок гулял по обнажённому телу, пьяня своего хозяина шампанским и плотью, а Эмми медленно сгорала, как свечка таяла от каждого прикосновения. Он мучил её ласками, как настоящий садист растягивая удовольствие, будто специально не касаясь того самого запретного места, которое жаждало его внимания. Эмми даже пальчик поднесла ко рту и слегка его прикусила, что бы не начать молить его, просто прикоснуться. Но братик игрался. Отстраняясь, он буквально усадил её на себя, прижимая крепко, как только мог. Она оказалась чуть выше и зарылась руками в его волосы, уткнув его голову в свою мягкую грудь. прикусив губку, девушка молчала, наслаждаясь его объятьями, а потом решилась кое что ему открыть. Одну страшную тайну. Страшную для неё.
- Я… должна тебе кое что сказать. – Начала она не уверено. – Ты же знаешь, что вампиры очень долго и кропотливо выбирают себе пару. Они не всегда сочетаются браком по простой причине, они выбирают, придирчиво выбирают. Всю свою жизнь я кого – то ждала. – Она слегка улыбнулась, даже немного печально.  – Видимо тебя братик. Вообщем,…- мялась девушка, не зная как сказать и закрыла глаза. – Вообщем… ну так получается, что ты будешь первым.
Она выдохнула, ожидая истеричный хохот. Всё же столько столетий никому не отдаться это нужно очень постараться. Хранить себя столько лет сможет не каждая, но Эмми всегда была за старые традиции, а тогда это всё происходило только после свадьбы. Да и свадьба у вампиров действительно не было ранней. истинные вампиры могли искать свою пару не одну сотню лет. Для девушки её воспитания было кощунством отдать себя первому встречному. Никто так и не смог сломить её в этом вопросе. А может просто никто ей не подходил? Причин могло быть множество, но так и было, она была девственно чиста. Да, её губ касался не один поцелуй, да, она игралась со своими обращёнными, да, она много знала в теории о сексе, но на практике не пришлось применить. Сейчас даже ей было смешно, что столько лет она ждала и немного печально, что она не сможет удовлетворить братца так, как хотелось бы. Всё же,  во всех вопросах, сказывается в первую очередь не знания, а опыт.
- Поэтому мне страшно. – Шепнула она. – Ведь обязательно должно быть больно. Но я хочу этого. Ты тот, кому я готова подарить всю себя. И если наша любовь шагнула за все рамки, так почему же не сломать и эту печать.
Трудно сказать, на что способен человек, одержимый страстью. Страсть не подчиняется логике. А Эмми сейчас была заведена так, что готова была взорваться. Но ей, как наркоману хотелось большего. Её ручка нырнула в алкогольную жидкость, медленно шествуя по груди Эмиля вниз. Губы коснулись его ушка, так что ей пришлось чуть нагнуться, щекоча его тело кончиками своих волос. – Я хочу тебя братик. Ты будешь нежен? – Она игриво усмехнулась, а её язычок облизал мочку ушка, спускаясь ниже к шее. Рука же тем временем пройдя пресс братика, неуверенно, сначала ладошкой коснулась его плоти, тут же, словно ошпаренная убирая руку прочь, но потом, полностью обхватила его, чуть сдавливая. Не передать всего букета эмоций, когда она впервые почувствовала мужское начало, изучая его на ощупь. Томный вздох в его шейку, трепетное дыхание. - Боже и как это помещается...-взволновано, почти спросила она. Эмиль мог слышать, как бьётся её сердце, в бешеном ритме наслаждения. Но на этом Эмми не хотела останавливаться. Открыв пошире ротик, она запустила свои клыки в его кожу на шее, протыкая её и добираясь до венки. О да, шампанское и родная кровь, лучший из возможных букетов. Всего пару глотков, а как пьянит и придаёт сил. Слизав капельки с шейки, медленно, нарочито медленно, что бы он ощутил нежность её язычка, Эмми игриво улыбнулась, продолжая ласкать ручкой его плоть. - Что я делаю? Боже, но это так приятно... чувствовать, как ему хорошо. Желаю большего, хочу его всего, хочу что бы мы соединились навечно в этой порочной связи. И больше никогда, никогда на свете я не расстанусь с ним. Пусть хоть в пекло Разлома, но отправлюсь за ним. Только что бы не отпускать его от себя. Боги, я схожу сума от любви.
-На сегодня, я вся твоя. Что хочет сделать со мной мой братик? – Томно шепнула она ему в ушко, тут же прикусив мочку. Такая игра заводила. Она сама не ожидала от себя такой смелости, но ей нравилось играть с ним. Ох это шампанское, как оно резко поменяло её поведение. Эмми и сама не знала чем это закончиться, но пока было приятно, очень приятно. А чувствовать, как в руках бьётся возбуждение братика, это не передаваемое ощущение, которое будет не одну ночь будоражить её воспоминаниями. Правда, отчего - то ей кажется, что не только это и всего скорее, каждая ночь теперь будет чем - то подобным, так что ей будет не до воспоминаний. Она шептала ему все эти вопросы, впервые за много лет став такой разговорчивой. Наркотики и алкоголь делали своё дело. Невинность, вперемешку с развратом, слова, наполненные страстью. О, как же ей хотелось, что бы это всё длилось вечность...

Отредактировано Эммануэль Кристоф (Вторник, 27 марта, 2012г. 11:19:38)

+1

8

Разум был помутнен обилием чувств, мыслей и переживаний. Они, словно ураганом, проносились в его голове, образуя какофонию, которая не поддается описанию, ибо не было еще придумано тех слов, которые бы могли красочно и достойно описать это, как и не было их, для того, чтобы хоть на толику передать все те прекрасные чувства, что испытывал Эмильен к ней. К той, что была для него дороже всех, единственной и неповторимой, - Эммануэль, - тихо, шепотом, произносил он её имя и вместе с ним погружался в пучину страсти и разврата. Даже боги, когда создавали этот мир, не могли представить, что кто-то из их чад сможет полюбить так сильно, нежно и страстно, что они смогут испытать чувства, воистину, не ведомые и не подвластные даже самим богам. И ничто не могло заставить их разлюбить друг друга, даже, если бы земля разверзлась в этот миг под ногами, даже если бы мир погрузился в хаос и тьму, они бы оставались, счастливы в этот никому не нужном и покинутом мире, ведь у него была она, а у неё он. Но, сколько бы миллионов мыслей не кружились в его голове, все они были о сестренке, что в это мгновение сидела на его коленках, обхватив своими прекрасными, тонкими ножками его талию. Это было неописуемое, величественное в своей красоте ощущение полета, свободы и легкости, когда он чувствовал тепло её тела, её дыхание, для него перестал существовать весь окружающий мир, лишь она и больше ничто не было властно над сердцем, душой и телом Эмиля, лишь его возлюбленная Эммануэль. Столь нежные, пьянящие, словно сладкое вино, прикосновения. Вампир ощущал каждый вздох Эмми. Они были так близко друг к другу в этот момент, что он грудью мог почувствовать сердцебиение любимой, столь частое и взволнованное. Хотя, его дыхание тоже давно участилось, тело было готово взорваться от перевозбуждения, как и сердце, что рвалось из груди, навстречу к ней. Его руки ласкали бедра возлюбленной, а язычок игрался с её сосочками, ему не хотелось прерываться, но в следующий миг, мир вновь перевернулся и изменился для него навсегда.
Поначалу, вампир даже не смог сообразить, о чем говорит Эмми. Погрузившись в пучину страсти, он едва не упустил самое важное, что она хотела ему рассказать, принимая её слова, за невольно вырывающиеся в момент блаженства вздохи и признания в любви, которыми, порою, столь опрометчиво бросаются люди. Ведь, этим, по сути, и отличаются они от людей. Вампиры живут вечность, но способны полюбить лишь раз, раз за целую бесконечность. Звучит весьма забавно, учитывая, сколько раз говорят эти заветные слова люди, признаваясь друг к другу в любви снова и снова. Как не странно, но для Эмильена эти слова, тоже мало значили. Он мог раскидываться ими направо и налево, но по настоящему любить, он мог лишь её. С самого первого дня и во веки вечные, она останется в его душе навсегда, даря надежду и свет, заставляя жить дальше, придавая смысл его существованию. И до самого последнего стука, его сердце будет биться в такт её, нашептывая имя возлюбленной раз за разом, - Эммануэль... люблю... - вырывалось из его уст, пока сестренка судорожно, волнуясь, пыталась что-то сказать ему. Но, лишь она договорила первую фразу, как разум стал постепенно возвращаться к нему. Он не мог поверить своим ушам. Неужели все эти годы, она ждала его? Ждала, не смотря ни на что, отвергая тысячи поклонников. Этого он никак не ожидал, но боже, как же это было приятно. Приятно осознавать, что ты будешь первым, первым и единственным навсегда. Он слегка отстранился от Эмми, чтобы взглянуть в её прелестные глазки вновь, а она тем временем шептала ему о своих чувствах, - Боишься, до сих пор? Теперь я понимаю, чего ты опасалась ан самом деле. Но, ты же слышала меня, и я не собираюсь забирать свои слова обратно, ни сейчас, ни позже. Я люблю тебя, как любил всегда и этого ничто не изменит. Нашу любовь не смогло победить даже всемогущее время, а ты все еще боишься. Боль? Я сделаю так, что она покажется тебе сладкой. Ты узнаешь, что такое приятная боль, волнующая, возбуждающая. Я хочу, чтобы ты забыла о страхах. Их я забираю себе, как и все твои опасения и переживания. Я хочу тебя, милая, хочу, как никого не хотел ранее. Ты единственная нужна мне, единственная, кого я смог полюбить по настоящему - раз и навсегда. Так отдайся же мне и забудь обо всем на свете, доверься своему братцу. Я не причиню тебе зла и буду, нежен, как не был бы никто, любовь моя. Эммануэль... - его речь внезапно оборвалась из-за неожиданного для него действа. Ладошка сестренки скользнула ниже, по груди вампира, затем она ручкой дотронулась до его члена, сначала робко, но после всей ладошкой ухватившись за ствол и немного сжимая его, словно играясь и изучая. Её теплая, слегка влажная ладонь дарила просто невероятные ощущения, столь нежные, робкие прикосновения, в которые было вложено столько любви. Эмиль никогда раньше не испытывал подобного и от наслаждения слегка прикрыл глаза, но после, не смог устоять, перед соблазном поцелуя, но было уже поздно, сестренка, решила сделать по-своему. Её клыки впились в шею брата, даря новую волну возбуждения. Прикосновения её нежного язычка могли сравниться разве что с райскими благами, которые, как считали смертные, ждали их на другом конце жизни. Её ручка продолжала проигрывать внизу, лаская его плоть, а слова, что были произнесены, как будто с издевкой, специально, зная каково возбуждение братца в этот миг, просто не могли оставить вампира равнодушным.
- К чему ты так? Называй меня Эмиль, любимая, - Кристоф сильнее сжал ягодицы Эмми ладонями от переполняющей его дрожи возбуждения. Его рука скользнула вверх по нежной, бархатной коже возлюбленной, и он запустил её в волосы Эммануэль, после чего приблизился ближе и произнес, - Ничего не бойся, милая, я буду нежен, как и обещал. И раз уж так сложилась, что это твоя первая ночь, я хочу, чтобы она запомнилась тебе навсегда, - Кристоф закончил фразу страстным поцелуем. На сладких, пухленьких губках возлюбленной еще оставалась его кровь, поэтому, при поцелуе он мог почувствовать её вкус, вкус собственной крови. Но, терпеть вампир был более не в силах. Правая рука скользнула вниз и схватила ручку Эмми, которая ласкала его в этот момент, за запястье, останавливая и отстраняя её. Эмиль посмотрел в её глазки и игриво улыбнулся. Каждое её прикосновение нельзя было сравнивать даже с прикосновениями ангелов, они дарили удовольствия и муки, которые дано испытать лишь богам, но нельзя было позволить ей довести братца до оргазма раньше времени. Он прижал сестренку к себе, после чего, его руки скользнули ниже и обхватили бедра Эммануэль. Слегка отстраняясь от неё, он приподнялся и взял возлюбленную на руки и вышел вместе с ней из ванны. По ногам стекали капельки шампанского, а на шее все еще поблескивала последняя капля крови, которая успела просочиться сквозь ранку, до того, как она зажила. Подойдя к кровати, юноша бережно уложил на неё любимую, а сам, взобравшись сверху, взглянул на Эмми, горящими от страсти и похоти глазами, в которых читалось животное желание. Его ладонь легка на её грудь, его губы приблизились ближе к шейке, так, что она могла почувствовать дыхание. Уже более грубо он сжал ладонями её аппетитные формы, продолжая ласкать язычком и целовать шею. Вторая рука скользнула ниже, сначала по животику, затем по талии, пока не добралась до бедер. Его руки блуждали по телу девушки, лаская её тело. Нежно поцеловав её шейку в последний раз, его поцелуи начали спускаться все ниже, к груди, затем к животику и еще немного ниже, но затем, резко прервались и вновь устремились вверх. Добравшись до губ, он усмехнулся, глядя в глаза Эммануэль. Он отыгрывался за её ручку, но и сам при этом мучил себя, еле сдерживая желание. Но, всякому, даже самому большому терпению приходит конец. Пусть и не сразу, все же он обещал, Эмиль решил безмолвно ответить на последний вопрос любимой. Его правая рука скользнула ниже, лаская по дороге животик. Уста Кристофа вновь припали к её груди, язычком он ласкал сосочки, помогая себе второй рукой. Резкие, более грубые движения, более уверенные. Он позволил себе зубками слегка сжать один из набухших сосков, причиняя легкую боль, в то время, как, правая рука добралась до лобка и скользнула чуть ниже к половым губкам Эмми, начиная ласкать их ладонью и пальчиками. От этого его возбуждение лишь усилилось, но он не мог позволить себе большего, пока не мог. Пальчиком, поигрывая с головкой клитора, Эмиль продолжал целовать её грудь, а левой рукой поглаживать бедра. Сладкое и липкое от шампанского тело возлюбленной было столь приятно целовать и так хотелось попробовать на вкус, чуть больше. Его поцелуи стали более нежными и медленными. Он стал вальяжно, спускаться вниз, оставляя влажную, поблескивающую на свету дорожку своим язычком и слегка задевая кожу клыками, заставляя её пощипывать от шампанского еще больше. Правая рука переключилась в этот момент на попку Эммануэль, сжимая и лаская её, зачем, помогла чуть приподнять её бедра вверх, навстречу первому поцелую. Слегка солоноватый вкус, смешивался со сладким вкусом шампанского, создавая чудный коктейль и столь дивный аромат. Пальчиком левой руки, он решил попробовать её на ощупь, чуть углубляя его во внутрь. От любовных соков палец проскользнул довольно легко и уперся в девственную плеву. Им он мог почувствовать каждое сокращение её мышц, пока его язычок играл с клитором Эмми. Затем, убрав пальчик и положив руку на животик, принимаясь ласкать его, он несколько раз нежно поцеловал большие половые губки, затем, язычком слизал выделившийся сок с малых и еще раз лизнул клиторок. Невозможно было описать, как ему нравилось играться с ней язычком и ласкать сестренку руками. Кажется, после сегодняшнего дня, он будет проделывать это постоянно. Феерия чувств, что играла на его душе, словно на арфе уносила его в далекие места, называемые райскими садами. Тем временем, Эмиль не прохлаждался. Его язычок уже слегка вошел чуть глубже в сестренку, пробуя её на вкус. Но, не в силах больше терпеть, он отстранился и вновь приблизился к устам девушки, продолжая ласкать её рукой. Он нежно поцеловал её в губы, затем, убирая руку от её девственного цветка, схватил её за бедра и закинул ножки девушки на себя. Вторая рука согнулась в локте, и он пальцами стал перебирать её локоны и ласкать нежную кожу на шее и щечке, - Не бойся, любовь моя, больно будет лишь сначала и боль вскоре сменится наслаждением. Помни, что я с тобой и... Эммануэль, я люблю тебя, - головка его члена скользнула по уже влажным половым губкам Эмми, и он стал медленно входить в неё, стараясь сделать это как можно бережнее и нежнее. Мгновение и он упирается в девственную плеву. Никогда раньше Эмиль не был так решителен, как сейчас. Ему не хотелось причинять ей боль, но иного выхода не было. Поэтому, чтобы хоть как-то уменьшить её, вампир впился страстным поцелуем в уста любимой и в этот миг надавил чуть сильнее, входя в неё до конца. Наконец лишая её невинности, до конца погружая их обоих в пучину греха и разврата, не давая им повернуть назад и придаваясь внеземному наслаждению, которого не смел испытать никто ранее.

+1

9

Ей показалось, что он завладел её сердцем. Протянул руку и вытащил его из груди. А без сердца ты всего лишь игрушка, которой можно вертеть. Но как приятно быть такой игрушкой,  когда в руках хозяина находится твоя душа. Эта ночь стала безумием, на грани которого они медленно таяли. Она сходила с ума от каждого его прикосновения, а слова сводили сума, заставляя громким стонам вылетать из красных от поцелуев уст. Он говорил, что – то о том, что боль будет сладкая, но как перебороть страх первой ночи? Не так  - то это и просто, даже успокоившись и забыв об этом, внутри будет трепет. Это как чувство самосохранения, от него никуда не деться. Но можно заставить забыть обо всём, что и пытался сделать Эмиль. И да, она и так запомниться, эта ночь, ей…навсегда. Король Джера сегодня всецело принадлежит ей. От этой мысли даже в дрожь бросало. Эмми всё никак не могла привыкнуть, что это теперь не просто её брат, это монарх. Домик наверняка охраняют не один десяток человек, и вся территория оцеплена патрулями. Где – то в замке ещё небольшая армия королевы, да других. Там он король, а тут, он обычный вампир во власти куда более губительной страсти, чем власть.
Поцелуй. Их было сегодня сотни и каждый – маленькая смерть, экстаз и наслаждение. Но как же хочется растянуть этот момент на подольше, на вечность, а время так бежит… быстро вперёд. Её приподняли и, сняв с колен, понесли к кровати. Эммануэль слегка улыбнулась, прикусив нижнюю губку, игриво понимая, что уже никуда не сможет скрыться. Волосы слипшимися змейками вились по коже спины и плечам, на голове всё ещё была её корона, единственное, что осталось на ней из наряда. Шампанское липкими каплями покрывало кожу, но на шёлковых простынях  это даже не дискомфорт, а приятное дополнение. Подойдя к кровати, брат бережно уложил на неё любимую, а сам, взобравшись сверху, взглянул на Эмми, горящими от страсти и похоти глазами, в которых читалось животное желание. И как же было страшно глядеть в эти очи, такие требовательные, такие желанные…Она всегда боялась его гнева, но вот этот дикий взгляд пугал куда больше и в то же время заводил. Её грудь вздымалась и опускалась, от тяжёлого дыхания, а по телу пробежался рой мурашек.
- Только не съешь меня…- Слегка улыбнулась и тут же не смогла сдержать томный стон удовольствия, когда его рука легла на одну из грудей, а губы коснулись шеи. Он покрывал поцелуями её тело, а каждое прикосновение обжигало не хуже раскаленного пламени, вызывая в голове миллиарды приятных ощущений, которых ни с чем нельзя было сравнить. В таком состоянии девушка могла только вцепиться в простыни, сминая их. Тело приподымалось, выгибаясь, словно змейка, а уста не скрывали тихих и приглушённых криков. Он мучил её. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, вызывали тихий стон, который с каждой минутой начинал превращаться в крик. А сколько опасности таилось в его укусе, которым он наградил её грудь. Мягкая боль прошлась по телу волной, но приятной, и правду говорил братик, что боль будет напоминать блаженство. – Эмиль…- Тихо выдохнула она стоном, зарываясь ручками в его волосы, проводя ладошками по обнажённым и соблазнительным плечам. Током ударило прикосновение его волшебных пальчиков к самому сокровенному месту, а тело покорно отзывалось на каждое его прикосновение. – Нет… стой… стой… - пыталась она сказать что – то сквозь стоны, не понимая, что происходит с её телом. А братец был беспощаден и играл на её теле прекрасную мелодию любви. Поцелуи начали спускаться ниже, ещё ниже и она поздно поняла, что он задумал. – Стой…- Только и могла она повторять, краснея от его наглости. В определённых кругах то, что собирался сделать Эмиль было греховным и даже секс был не таким пошлым. Она стояла на грани, именно на грани безумия, Эмми казалось, что она сейчас умрёт от его прикосновений, а они ещё даже не занялись сексом. Мокрый и горячий язычок прошёлся по её лепесткам и она, выгнувшись телом, вскрикнула, куда громче, чем до всего этого. Голосок у сестрички оказался звонким и сильным. А Эмиль не унимался и не слышал её мольбы прекратить мучения. Тело напряглось, а голова воспринимала только то, что происходило чуть ниже живота. Вся комната исчезла и весь её мирок сфокусировался на ласках, что ей дарили. Дыхание сбилось и ещё немного и что – то случиться. Она не понимала, что происходит с её телом, не понимала, что сейчас будет, но ей было так хорошо. Сердце так быстро билось в груди, приближая пульс к невероятной точке кипения. Не зря оргазм сравнивают с маленькой смертью. Всё тело так напрягается, что, то расслабление, которое происходит потом может вырубить даже сознание. Но она не достигла этого пика блаженства, потому что братик остановил свои действия не в силах более терпеть. Но что же может быть приятнее того, что он уже совершил? Она не знала. Оставалось довериться братику и верить в то, что дальше будет ещё приятнее. Но как же было страшно… Эмми не боялась смерти, но сейчас...и только слова брата успокоили её сердечко.
Он начал медленно входить в неё… Чувство ни с чем несравнимое и непередаваемое. Эмми начала задыхаться, закрыв глаза. Пока не было больно, только немного странно ощущать в себе кого – то и что – то. Но сознание возбуждалось фразой «мы едины… теперь мы одно целое». Боже, но с каждой секундой становилось всё больнее. Стиснув зубки, ей хотелось крикнуть, что бы он остановился, но если верить словам брата, только сначала будет больно, поэтому она терпела, впившись острыми коготками в его спину. Поцелуй накрыл её уста так внезапно, так же как и резкое движение внутри. Широко раскрыв глаза, Эмми хотелось кричать, но она не могла из – за его поцелуя, а поэтому получилось что – то вроде громкого мычания. По телу прошлась странная дрожь, а внизу всё горело болью. Но она же знала к чему идёт, отчего же тогда эти слёзы на глазах? Непроизвольно они появились, вместе с болью, скатываясь по щёчкам на подушки. Прижимая к себе Эмиля, сильно, она старалась перебороть эту внезапную боль, ради него. Он не торопился, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям. – Братик, а так больно будет всегда?  - Не сдержалась она и спросила таким невинным и затравленным голосом, что защемило бы самое черствое сердце. Слёзки уже перестали бежать вниз, она немного успокоилась, не считая бешено бьющегося сердца. Как ни странно, но от боли возбуждение не спадало, даже наоборот, это нравилось. Она знала ответ на свой глупый вопрос, но нужно было отомстить братику за ту боль, что он причинил. - Я готова её терпеть ради тебя...Я люблю тебя. - Тихо продолжила девушка, а внизу всё пульсировало, как будто сердце ухнуло вниз и было там. Не понимая, что она делает, слушая зов похоти, девушка чуть отстранилась, двигая тазом, совершая первое движение и плотно закрыв глазки, перебарывая боль. Эмми чувствовала запах крови, но это её не беспокоило, если нужно, она отдаст свою жизнь по одному его слову.

+1

10

Казалось, их поцелуй длился вечность. Чувство невесомости, божественного наслаждения, что дарил он, невозможно было описать. Наконец, они были едины, горящие в похоти и грехе их души трепетали, все больше погружаясь во тьму. Греховное соитие двух черных сердец, наконец, свершилось. Эмиль почувствовал жгучую боль на спине. Сквозь поцелуй слышался болезненный стон сестренки, но вампир не спешил двигаться, давая её телу привыкнуть к новому ощущению. Непроизвольно, ноготки Эмми впились в спину брата, разрезая кожу, словно лезвиями бритв, они оставляли за собою глубокие порезы, сквозь которые начинала сочиться алая кровь. Она медленно сочилась из ран, смешиваясь с шампанским, вся спина словно была объята пламенем. Капля за каплей, красными рубинами, она стекала по спине, поблескивая на свету. Раны заживали на глазах не оставляя за собою и следа, но на их месте сразу же возникали новые, даря при этом мазохистское удовольствие, которое так нравилось вампиру. По розовеньким щечкам возлюбленной стекали слезы, но она старалась терпеть боль, терпеть ради братца и это только больше заводило Эмильена. Эммануэль что-то спросила про боль, но вампир лишь улыбнулся, глядя в её бездонные глаза и, пальцем собирая слезы на её щеках, поднес их к устам, после чего слизнул язычком, забирая вместе c ними всю боль любимой сестры. Её взгляд был столь невинным, столь жалостливым, она словно хотела отомстить братцу за боль, и признаться у неё это получалось, но было уже слишком поздно. Разумом Эмиля овладело желание и похоть. Чуть отстранившись, сестренка сделала движение тазом на встречу Кристофу, давая понять, что она готова.
Запах крови Эмми окончательно лишил его рассудка, и он начал совершать движения навстречу ей. Сначала медленно, бережно и нежно, чередуя с поцелуями, он входил в неё раз за разом, погружая свой член во всю длину и доставая головкой до шейки матки. Его сердце колотилось в груди, словно было готово вот-вот взорваться. Не в силах сдержать тяжелых вздохов, он стал постепенно ускоряться. Правая ручка скользнула к груди любимой и начала нежно сминать её. Пальчиками он слегка сжимал и оттягивал сосочки, а вторая рука поддерживала бедра Эмми, помогая ей двигаться в такт брату. Синхронный танец тел в безумстве похоти и греха. Их души принадлежали друг другу, образуя единое целое в этот момент. Невозможно представить себе более прекрасной картины, когда два любящих сердца пытаются выразить свою любовь. И она подчинилась, самозабвенно отдав себя ему во власть, и он повёл её – словно ребёнка за руку – медленно, шаг за шагом к блаженному краю пропасти, порой замедляя шаг, порой отступая, и тогда ему казалось, что они, растворившись друг в друге, плавают высоко над землёй. И снова на шаг ближе к краю, но нет, ещё нет, и весь путь повторяется снова, и сладкая мука почти непереносима. Алая кровь смешивается с любовными соками Эмми, еще больше смазывая член братца и помогая ему легче входить в неё. Его движения становятся все более грубыми и резкими, даже рука, что раньше нежно мяла грудь, начинает сжимать её в ладони намного сильнее, причиняя легкую боль. В его голове все смешалось, образуя взрывчатую смесь. Толчок за толчком, он теряет над собою контроль. Коготком большого пальца он проводит по её щечке, слегка царапая кожу, затем спускается ниже, по шейке, а после до груди возлюбленной. Эмиль взглатывает слюну в предвкушении. Он надавливает пальцем на кожу, ноготь разрезает её и из груди возлюбленной начинает сочиться кровь. кровь, которая была для Эмиля слаще любой другой - кровь Эммануэль. Резко вынув из неё свой член, покрытый кровью и смазкой, он устами припал к ранке, что находилась чуть выше сосочка. язычком собирая все, до последней капли, он наслаждался, словно возносясь на небеса. Чтобы не оставлять сестренку без сладкого, его ручка скользнула ниже по животику и пальчики стали поигрывать с её клиторком. Насладившись прекрасным, божественным напитком, он слизнул последнюю капельку крови, слегка касаясь язычком стоящего сосочка девушки. Пальцы перестают играться внизу животика, а ладонь вновь сминает её грудь. Язычок скользит вверх, по шейке, оставляя кровавый след на коже, и Эмиль впивается страстным поцелуем в губы Эммануэль, после чего резким рывком, вновь входит в неё. Но, старая поза быстро надоедает. Эмиль вновь отстраняется от неё и сев перед ней, хватает за руку, притягивая к себе, затем еще раз целует её в нежные, сахарные уста. Аромат её тела, заводит, не оставляя ни шанса самообладанию. Словно демон, она овладевает его разумом, играя на его чувствах. Он хочет еще и еще, как наркоман, жаждущий очередную дозу, он жаждет её поцелуев, прикосновений. Усадив сестренку себе на колени, он входит в неё и начинает двигать тазом, загоняя член во всю длину. Капельки смазки и крови стекают вниз, по члену, яичкам, падая на простыни и впитываясь в них. Руки сминают упругую попку Эмми, помогая Эмилю совершать движения. Его уста и язычок играют на её теле, словно на арфе, наигрывая мелодию любви. Тысячи поцелуев покрывают шейку, губы, грудь возлюбленной. Затем, он хватает её за талию и, спустив с себя, резко разворачивает спиной и заставляет лечь животиком вниз. Хватая за попку, он приподнимает бедра девушки, и рука устремляется вдоль по спинке, лаская её бархатную кожу, пока язычок начинает слизывать с её лепестков любовный, давно смешавшийся с кровью. Ненадолго останавливаясь на клиторке, он словно дразнит её, поигрывая с ним язычком. Вторая его рука тем временем ласкает её грудь, желая подарить Эммануэль божественное удовольствие. Поднимаясь по малым половым губкам вверх, слизывая все до последней капли. Он как бы невзначай касается язычком её ануса, на секунду отстраняясь, он вновь повторяет движение смазывая его слюной и смазкой сестренки. Проникая все глубже, язычком он пробивал себе путь, после чего отстранился и встал на колени, Эмиль придерживал одной рукой её бедра, пока вторая ласкала тело девушки. Он не мог остановиться, словно дикий зверь, он терзал её плоть. Вампир резко вошел в Эмми, пока большим пальцем правой руки, он надавил на колечко ануса, проникая во внутрь. И вновь он начал двигаться в ней, медленно, затем все быстрее, он входил в неё раз за разом, все больше и больше приближаясь к заветному моменту истины. И, наконец, оба мгновенно достигают края, и симфония страсти в едином слитном аккорде идёт крещендо, подобная гимну. И Эмилю, кажется, если бы можно было по желанию избирать себе конец жизни, он сейчас приказал бы сердцу не биться. Ведь такое мгновение не повторится никогда. Сквозь помутненный рассудок, из его уст вырываются лишь несколько слов, - Я люблю тебя, Эммануэль. Люблю так, как никто раньше не любил и не полюбит после, - вынимая член, он переворачивает сестренку на спинку и, убирая ладонью прядь её волос, целует её сладкие уста, - Остановись мгновенье, ты прекрасно.

+1

11

Под мукой долгожданных поцелуев,
В сплетении жарких тел и нежных рук,
От дикого желанья обезумев,
Дарили сердцем сердцу каждый стук.
И от любви друг в друге утопая,
Шептали сокровенные слова,
Прося, крича, и тишину ломая,
Срывалась с губ, покусанных, мольба.
В тот унисон безудержных движений,
В агонии разгоряченных тел,
Последний стон пьянящих наслаждений
С уставших уст в безмолвие слетел...

Не было на свете двух сердец столь же открытых и близких, вкусов столь же общих, чувств столь же согласных и душ столь же созвучных между собой. Они дополняли друг друга и могли продолжить зачастую свои мысли. Так и в сексе, они словно чувствовали каждое движение друг друга, подстраиваясь и дополняя, что бы не сбивать такта.  Эмиль начал нежно, осторожно двигаясь, словно смакуя каждое движение, даря ей лёгкую боль и муку, от которой хотелось кричать, потому что это было приятно. И она кричала. Стоны разносились по всему домику, сначала тихие и томные, как и движения брата. Одна мысль не давала ей покоя. Они стали единым целым, он был в ней, её родной братик, который всегда защищал её, дарил подарки, был почти отцом после смерти родителей. Он был её родной кровью и маленькой она полюбила его, в тайне мечтая стать его невестой и что бы не быть сестрой. Но тогда эти чувства казались такими смешными и нереальными мечтами. Ничто не изменит факта того, что она его сестра, родная кровь… И вот сейчас, когда Эмми чувствовала его внутри, когда их тела и души были сплетены в единое целое, мысли о том, что это её брат, заставляли возбуждаться ещё сильнее, потому что это было неправильно и греховно. Каждый раз, когда он заканчивал движение, проникая глубже, Эмми не могла сдержать стонов наслаждения и боль постепенно начала уходить, но вместе с ней улетало и сознание. Вся реальность вновь скатилась до простых ощущений, до громких стонов и простых движений. Ручками девушка прижимала к себе его тело, будто хотела вдавить в себя. Так крепко обнимала его, раня коготками спину, за ту лёгкую боль, что он ей доставлял. А тело извивалось змейкой под ним, помогая двигаться и ни разу они не сбились, как бы братик не наращивал скорость. Она полностью отдавалась в его тёплые руки, она отдавалась процессу самозабвенно и прекрасно, не скрывая эмоций, не скрывая своих чувств. Жар тел, лёгкие капельки пота на коже, слегка покрытой мурашками.... Он мог лицезреть перед собой прекрасное тело, бьющееся в агонии похоти и страсти. И даже тот факт, что братик стал грубее себя вести, нисколько не расстроило её, наоборот это завело ещё больше. Он желал её тела, она дарила ему себя, так,  как захочет он, беспрекословно подчиняясь. Ещё одна капелька боли, впрочем, за страстью, что пылала в ней огнём Эмии даже не заметила, как ей вспороли кожу на груди. Она даже не почувствовала боли, но отлично почувствовала то, что братик покинул её тело, оставляя мучится в предвкушении. И она мучилась, словно наркоман повторяя: Хочу…
Эмми даже и сама не понимает, что умоляет его подарить ей ещё наслаждения, но она чётко знает, что братик не закончил, так чего он медлит. А ей так хочется, что бы и он сходил сума. Мучитель заглушает все её слова и протесты сладким поцелуем, который вновь кружит голову, не говоря уже о ручке, которая скользнула между ножек, что бы сестрёнка не скучала. Но Эмиль не может мучить её долго, он сам не может долго терпеть. Однажды попробовав, он будет желать этого постоянно…да, Эмии это знала. Они приподнимаются, она сама усаживается на его колени и изгибаясь в такт,  соблазняя телом, начинает свой танец. Словно змейка, девушка показывает насколько пластичной может стать при желании. Эмиль помогает ей немного приподнимая над собой… Кровь, смешивается с потом, ранка начинает щипать, но Эмми это не может отвлечь от совсем других эмоций, который дарит ей братик. От того, сколько ласк он дарит её телу. Медленно сходя, сума, девушка теряется в пространстве, а сердце начинает выскакивать из груди от ритма страсти. Странные вещи происходят у неё с телом, оно к чему – то готовиться, желая разорваться на части. Но это сладкая смерть, в его объятьях нисколько не пугала Эммануэль. Да, ей кажется, что она умрёт от удовольствия. Сейчас она податливая игрушка в его руках и он мог вертеть ей как пожелает, что и делает Эмиль. Вновь меняется поза и она оказывается на животике, не вольная ничем помочь братику, который продолжает дарить ей муки наслаждения. Сжимая руками шёлковые простыни, она медленно тает в его руках, умирая от страсти. И всё происходит так, как она думала. Потеряв ощущение реальности, она окунулась во тьму, слыша только свои стоны и чувствуя мягкий язычок, который пошло слизывает всё непотребство внизу её тела. И в этот самый миг, она чувствует как что – то начинает приближаться, странное ощущение, которое невозможно передать словами. Маленькая смерть, которая заставляет всё тело содрогаться в спазмах наслаждения,  обездвиживая тело. Она не слышит свои крики, уши закладывает, она ничего не видит перед собой, она может только часто дышать, ловя ртом воздух, которого так не хватает. И она, готовая потерять сознание от всех этих ощущений приходит в себя от вторжение в её лоно. Братик не получил ещё того, что она испытала минуту назад, а значит он не остановится. Внутри всё сжимается и ему трудно двигаться, но он не может отступиться. – Эмиль…- повторяет она практически сквозь слёзы, девушка выдохлась, ей хотелось отдохнуть, но, не может же она сдаться, не подарив ему такие же ощущения. И боль продолжается, как и великое наслаждение. Ей страшно, почувствовать в себе его семя. Страшно и интересно, как это впервые. Мысли вновь заставляют возбудиться уставший разум, а наглое проникновение его пальчиков в другое место поражает пошлостью. Поднявшись на ручках над кроватью, она помогает братику, насаживаясь на него, двигаясь в такт и вновь окунаясь в греховное наслаждение. Это могло длиться вечность, ей казалось, что это столько длиться. И ей это нравилось, но всему приходит конец… так же как и ночи, что стала свидетелем их любви. Достигнув пика вместе с братиком, во второй раз, Эмми упала на скользкие простыни, чувствуя внутри себя тёплую жидкость, которая медленно начинала покидать её лоно. Свернувшись калачиком, словно в утробе матери, она глотает подступившие слёзы. Девушка не знает отчего они, но всего скорее от счесться. Плакать можно не только с горя, слёзы могут быть вызваны и радостью. Безумно хотелось спать, отключиться, но лёгкий поцелуй в уста возвращает её в реальность, останавливая лёгкую истерику. Эмми открывает глаза и видит лицо брата. Его волосы слиплись от пота, а на устах уставшая улыбка, довольная, как у мартовского кота. – И я люблю тебя Эмиль, спасибо… за эту ночь. – Невинно улыбнувшись, Эмии обхватывает его своими ручками и заставляет упасть рядом, что бы быстренько оказаться на его плече, обнимая соблазнительное тело. Медленно, сознание начало покидать девушку, тело расслабляться. Она понимала, что ей бы сходить помыться, но сил ни на что не оставалось, так что после нескольких минут борьбы со сном, она отключилась, сказав на прощание братику. – Я люблю тебя. – И этот сон был самым прекрасным на свете.
За каждой ночью приходит рассвет… Медленно поднимаясь, солнце освещает ещё тёмное небо и первые лучи тёплого солнца ласкают кроны деревьев, да пики высоких гор. Эмми привыкла просыпаться с рассветом. Точнее, она не могла спать, когда противное ей солнце светило в глаза. Так что вне Джера, где небо закрывает купол, она просыпалась с первыми лучами солнца. Открыв глаза, она обнаружила себя в том же положении, что и засыпала. На плече своего любимого, он спал как ангел, не обращая внимания на свет. Всё тело болело, и эта лёгкая боль напомнила ей о вчерашней ночи, тут же вызывая румянец на щёчках. Рука машинально легла на живот, ей подумалось о детях, но пока ещё рано было думать о чём – то таком. В окошко слегка постучались, что оторвало Эмии от любования Эмилем в это чудесное утро и размышлений. Потеревшись щёчкой о его грудь, она осторожно приподнялась, так, что бы не разбудить брата и, встав, закрыла толстым балдахином кровать со всех сторон. – Спи Эмильен, а я пока всё приготовлю к твоему пробуждению. – Шепнула Эмми  улыбаясь, а затем  стянула с головы нелепую в это утро корону, положив её на столик. Нужно было открыть дверь и впустить слуг, что бы он прибрали тут всё, но для начала нужно что – то на себя накинуть. Кожа была ужасно испачкана всем, чем только можно, от крови до спермы, а поэтому надо было скрыть этот стыд и скорее подготовить ванну. Кстати около камина оказался комод, в котором она нашла шёлковый халат, коим и прикрылась. Тихонько отворив дверь, она впустила двух служанок. Девушки немного застопорились на входе, смотря на труп малышки, что уже начинала гнить на столе.
- Всё тут убрать, подготовить ванну и если хоть один звук от вас разбудит короля, вы окажетесь на месте этой несчастной. Всё ясно? – Строго прошептала Эмми. – А пока, принесите таз с водой, кувшин и расчёску.
Выполняя приказания, девушки скрылись. Наконец - то убрали труп, начали спускать воду в ванной и наполнять её тёплой водичкой. Принесли ей и тазик с водой. Мягкой губкой, Эмми постаралась смыть с себя остатки вчерашней ночи, приводя свою кожу и тело в относительный порядок. Ванны это не заменит, но Эммануэль захотелось принять её со своим любимым. Боль постепенно начинала сходить на нет, в это утро она проснулась настоящей женщиной, так что эта боль была своего рода напоминанием. Расчесав длинные волосы, она накинула на плечи халат и стала ждать. Через час все приготовления были сделаны. На столе их ждал завтрак из свежей крови, яиц с беконом, фруктов и сладкого. Запах алкоголя немного выветрился, а солнце Эмми спрятала за тёмные шторы на окне. Тихонько приоткрыв балдахин, она пробралась по кроватке к Эмилю и осторожно легла назад на своё место, проводя кончиками коготков по его обнажённому животику. Это было самое приятное утро за сотни лет.

+1


Вы здесь » FRPG Энирин » Окрестности Илсэ » Летний домик с центре сада


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно