FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Завершённые и неактивные эпизоды » ◆ Вот он я, а конь мой где-то рядом (с)


◆ Вот он я, а конь мой где-то рядом (с)

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

.
.

Фредерик, Медея
Февраль 1398 года
Альтанар, Маскарель, замок Львиный Холм

http://s6.uploads.ru/dvlLa.jpg

Кастелян замка, Альфред Патти, был человеком опытным. Но в последние годы близость самого, казалось бы, незначительного события отражалась на немолодом мужчине заметным подрагиванием указательных пальцев, головы или даже глаза. И всё это при видимом спокойствии ума да исключительной практичности указаний. На вторую неделю февраля 1398 года тело Альфреда дрожало в неистовом напряжении, казалось, как никогда в жизни, а скрипучий голос осип в попытках добиться от челяди своевременного и точного исполнения обязанностей.
То, что Львиный Холм готовится к чему-то серьёзному, Медея стала понимать после смены гобеленов в главном зале: холодные тёмные стены замка одели в дорогие полотна, изображающие большей частью полумифические события столетней войны, от кровопролитных сражений до красивых в своей печали легенд о любви и дружбе. Бытовые и анималистические работы позднего времени украшали вестибюль и другие помещения, в которых гостям не требовалось задерживаться, а значит, внимательно рассматривать полотна в попытке скрасить скуку ожидания. Ещё несколько качественных изменений в убранстве замка, а также всеобщая суматоха превратили мрачный Холм во что-то живое и вдохнули частицу любопытства в большие и слезливые глаза Сивиллы. Теперь девушка всё чаще отрывалась от своего ежедневного вышивания, чтобы с тёплой радостью понаблюдать за суетливыми слугами.
Так как официально никаких объявлений не было, Медея взялась за ненавязчивое расследование, первым пунктом которого было спросить у лорда-отца, к чему готовятся обитатели замка. Тот обещал вечером объявить новости семье, что и выполнил.
Судя по реакции, прибытие на Львиных Холм принца Фредерика было новостью лишь для младших членов семьи Кох. Сивилла, в голове которой моментально сложились факты о недавнем загадочном отбытии дяди Виллема и чрезвычайной заботливостью со стороны служанки Ашиет, первую половину вечера ходила с немигающими глазами, а вторую – стеснительно прятала глупую улыбку, то и дело воображая, как развернутся события следующего дня. Викар, баловной мальчик восьми лет, значительно эмоциональнее выразил свои впечатления восклицанием «почему к нам едет не король!», за что получил короткий и локальный урок вежливости от старшего брата. Не потому что наследник рода чересчур радел за воспитание родственника, скорее, Эдмунд не упускал возможности «по-братски проучить» мальчишку, а проще – почесать воспитательный кулак о кого-нибудь ниже себя. Впрочем, он всегда делал это с такой заразительной улыбкой и смехом, что даже Медея не решалась возразить. Эта удивительная способность совершать фактическое насилие с безграничным очарованием подкупала большую часть окружения Эдмунда. Женскую часть – точно. Кроме того, девушки велись на мускулистые плечи, неизменно прямую спину, непослушную копну пшеничных волос и широкую улыбку наследника рода Кох, чем последний часто пользовался. Этому герою, сошедшему с картин Уильяма Эль-Уотерхаэля, и моря по колено.
Лаомедея же, не имеющая его «львиного» характера, расправлялась хотя бы с ванной на утро следующего дня. Пронырливая служанка Ашиет сумела потеснить мысли о сегодняшнем прибытии Сандорфайта лёгким намёком на ранее незамеченный Медеей факт: в замок до сих пор не прибыла её старшая сестра. Уж кто-кто, а Мевасена могла бы, наверное, собственного сына скормить волкам ради возможности повидаться с принцем в такой, с позволения сказать, малоформальной обстановке. Сивилла с трудом могла представить дела, способные оспорить важность такого мероприятия, однако сестры не было. Наверное, это первая хорошая новость за день. Да простит меня Единый.
Когда густые и скрипучие от чистоты волосы были уложены в сложную причёску на затылке и украшены серебряными заколками да парой бутонов красных роз из замкового зимнего сада, олханка подала госпоже красивое но довольно простое платье из красного бархата, отороченное крупным тяжёлым кружевом. То, что в ближайшие дни Медея будет неизменно облачена в цвета своего дома, не вызывало сомнений, однако в гардеробе барышни присутствовали и другие красные платья, богато и сложно украшенные, многим более достойные принятия гостя из королевской семьи. Но, по словам Ашиет, лорд Кох настоял на выборе именно этого туалета.
– Ему важно, чтобы ты выглядела в достаточной степени скромной, но при этом всё ещё оставалась девушкой из знатной семьи, – подсказала олханка и с таинственной улыбкой помогла барышне одеться.
– А отец помнит все мои платья? – задумчиво спросила Медея, пробегая взглядом флаконы с ароматными маслами. Жасмин или розовое…

Капризная февральская погода вполне могла стать виновницей задержки гостей. Особо впечатлительные обитатели замка вздохнули с облегчением, когда откидной мост пересёк гонец с вестью, что Его Высочество в сопровождении сира Виллема прибыли в Пенриндеудрает – городок, раскинувшийся у подножья Львиного Холма. Сам замок, некогда окружённый водяным рвом, сейчас мог похвастать лишь палисадом и чуть более толстыми стенами, чем у своих «коллег» по эпохе строительства. В 9 веке лорд Снекольв Кох, озабоченный вопросом безопасности своего жилища, нанял группу талантливых гномов для зачарования каменной кладки, однако умер сразу после запечатления пробной руны на стене надвратной башни. Его сын, прагматично оценивший предполагаемые затраты, сопроводил рабочих восвояси, тем самым не претворив планы мнительного отца в жизнь. Простые обыватели замка сейчас уже не знают, каким образом эта руна повышает обороноспособность строения да и делает ли она вообще что-то, однако особо чувствительные к магическим проявлениям индивиды признают наличие некого магического фона, проезжая ворота Львиного Холма.
Ещё одним примечательным объектом является сторожевая башня, возвышающаяся чуть ли не в три раза над уровнем замковых стен, что весомо увеличивает дальность и качество обзора на холмистой местности северного Минскара а также недовольство упитанного смотрителя.
Итак задержавшийся где-то в дороге эскорт прибыл на Львиный Холм уже вечером. Все члены семейства Кох, даже безучастная леди Элеонора с болезненным лицом, покорно ожидали встречи с принцем во внутреннем дворе. Взволнованная Лаомедея куталась в тёплый плащ да то и дело поправляла его серебряную застёжку в виде львиного профиля. На лице девушки проступила широкая улыбка, когда дядя Виллем ловко спешился со своей вороной лошади да передал поводья конюху.
Если бы заезжему незнакомцу случилось увидеть стоящих рядом лорда Георфора и его брата, он наверняка не назвал бы этих мужчин близнецами. Возраст рыцаря выдавала лишь поседевшая шевелюра, в остальном же Виллем был подтянут, необычайно крепок, а морщины на его благородном лице мешались с парой тонких шрамов. Граф Кох же за годы интеллектуальной службы обрюзг, его второй подбородок прятался за густой но короткой бородой, а голубые глаза, кажется, давно уже потеряли здоровый блеск. Однако при всём при этом многие из окружения Георфора уверены, что при видимых переменах рука лорда всё также сильна, а меч заточен.
Только прибывшему с дороги гостю предложили в распоряжение комнаты, дополнительных слуг и ужин в покои, однако если принц не сильно утомился, граф Кох намекнул на свою совершенную готовность принять Его Величество в личном кабинете для обсуждения насущных дел.
Также в любом из случаев, на грядущем семейном ужине будет присутствовать дополнительный куверт и большая часть наследников рода Кох.
.
.

Отредактировано Медея (Пятница, 5 февраля, 2016г. 01:13:57)

+4

2

Это не первый замок, который они посещают за последний месяц. Везде одно и то же: принц почти с сотней человек шумно въезжает в городок, несколько дней ласкуется в лучах народной любви, объедает радостного лорда (и осушает винные погреба, разумеется), в промежутках между обжорством и пьянством развлекаясь охотой, демонстративно милует какого-то воришку, повинного в покраже половины чёрствой булки (надкушенной, между прочим) и с ещё большим шумом выезжает, разбрасывая деньги. Правда, это было всего пару раз и там были только гроши, но важен сам широкий душевный жест. По ночам же, сидя за столом с необычайно лёгкой для столько пьющего джентльмена головой, он вёл полусветскую беседу с хозяином, склоняя его к своей точке зрения на положение вещей. Конечно, Джемберт Клэм не дурак и за первым вполне способен различить второе, однако он ещё несколько лет имел неосторожность сложить о младшем брате короля мнение, как о человеке, известных качеств отца почти совершенно не унаследовавшем, и последний был склонен это мнение упорно подпитывать и даже взращивать.

Когда они наконец въехали в Пенриндеудрает - Фредерик всё же сумел это выговорить без запинок со второго раза, - ветер, теперь уже налетавший на дерево и камень, перестал терзать полы его алого плаща, но зато плотный наст под копытами сменился на весело чавкающую смесь мокрого снега с грязью. Это было захолустье, но захолустье достаточно населённое и посещаемое, чтобы повозки и лошади превратили дорогу в месиво. Кохи много сделали для этого городка - будучи лишь графским родом, а не герцогским, свою прибыль они терять не привыкли, а городок прибыль приносил стабильно.
Проехав под аркой городских ворот, принц сдвинул шапку чуть назад и пришпорил Мартиль. Не сильно отстали от него державшиеся ранее по бокам Виллем Кох, гладко выбритый и подтянутый, и Франк Кнольта с кистенем у седла и алой розой, посредством хитрой петли приделанной к плащу. За ними держались вечно мрачный и некрасивый Ульрих-Пёс со своим здоровенным мечом и носатый Роберт Лотткох со знаменем королевского дома. За ними - прочие всадники в цветах Кохов и Сандорфайтов, и почти в самом хвосте достаточно лёгкая на вид карета, запряженная четвёркой лошадей, которая весьма лихо подпрыгивала на всех естественных дорожных неровностях.

Сдержанная, но всё же приветливая улыбка сползла с лица Сандорфайта, сменившись обыкновеннным спокойным выражением, когда он пересёк городскую черту и приблизился к подвесному мосту. Мартиль шагом прогрохотала по настилу, а через секунду наездник поморщился и поднял глаза к руне над головой. Вот что так фонит. Та самая гномская руна. Он уже имел возможность наблюдать эту разновидность в Тронхолде, в основании стен Старого Города, но те символы не были такими... ощущаемыми. Может быть, дело как раз в том, что гномы успели врезать в башню опорный узел, а потом уж Кох-сын их разогнал? Да, это, для только что выдуманной версии, было довольно правдоподобным...
Но это он обдумает позже. В первую очередь нужно проявить учтивость по отношению к хозяевам. К лорду Холма, к его высокому и пока не слишком высокому сыновьям, к его жене, к слову, имевшей какое-то чересчур притомлённое выражение лица... К его дочери, разумеется. По известному возрасту и отличиям в гардеробе опознать её не стоило большого труда, а больше её Дерека интересовали лишь её отец, которого он уже знал, и старший брат, с которым также был знаком.
Опершись на луку седла, принц легко выпрыгнул из седла и неспешно приблизился ко львам, сияя благообразной умиротворённостью и придерживая левой рукой болтающийся на поясе меч. Он остановился на расстоянии, регламентированном этикетом, и вежливо, но не слишком размашисто поклонился.
- Под этим... небом приветствую вас. - Солнце сегодня и днём не выглядывало, а уж под вечер... - Да будет Отец милостив к сему дому.

В выделенных покоях он сменил меха, кольчугу и Бритву на тёмно-красный дублет, чёрный бархатный камзол с рядом золотых пуговиц и свою трость из эльфийского железного дерева. Мечи из полусимволических соображений продолжали отягощать лишь пояса телохранителей, Кнольта и Лотткоха, который приходился хозяевам дальним-дальним родственником, но и тот, и другой, идя на ужин, избавились от брони - это был не пир в великом чертоге, где от них требовалось сверкать латами и греметь сочленениями оных, а лишь небольшой семейный ужин, на котором гостю якобы неудобно сидеть за столом в одиночку против всего прайда.
Отерев лицо, только что омытое чуть тёплой водой в большой чаше, метис хмуро поглядел на себя в зеркало. Вид довольно усталый, но достаточно приемлемый. "Пора идти." Это совсем не обязательно, однако это целесообразно. Непринуждённый разговор за плотным ужином - прекрасный способ раскрыть и понять людей, что никогда лишним не бывает. К тому же, он всегда был не прочь откушать под чью-то трескотню обо всём понемногу...

Фредерик в сопровождении двоих рыцарей прошёл вслед за слугой через пару-тройку коридоров и лестниц, время от времени бросая взгляд на тот или иной гобелен. Немалое их число изображало исторические сюжеты (нередко, конечно, те, что были связаны с историей рода), но были и более метафорические изображения, а то и вовсе чисто художественные. На одном из них, например, вокруг рычащего льва кружилась стая воронов. Нет, действительно кружилась. И, кажется, даже старалась оглушить его хором характерных хриплых криков... "Бред", - Дерек на мгновение прикрыл глаза и мотнул головой, сгоняя наваждение. Это самый обыкновенный гобелен. Просто кому-то нужно поесть и немного выпить.
- Прошу, ваше высочество, - слуга распахнул резные створки чёрных, как перья тех воронов (должны были быть, во всяком случае), дверей. "Здесь немного светлее", - отметило высочество, не спеша пересекая порог и оглядываясь по сторонам. Когда отрезок, проведённый по полу от входа до ближайшего торца стола, будет наконец преодолён, он незамедлительно сядет, как и оба воина через небольшой приличествующий моменту отрезок времени.

+1

3

Время до подачи ужина обещало быть до изнеможения неспешным и тревожным. В тысячный раз проверив собственный туалет, Медея решилась в тайне от служанок освежить следы розового масла. Тонкие пальцы быстрыми и будто бы воровскими движениями коснулись впадин за ушами, запястий и груди. Леди Кох ненадолго замерла, вглядываясь в своё отражение. Зеркало было необычайно большим, как и все отражающие поверхности на Львином Холме: здесь умели обращаться с серебром. Лицо девушки чуть порозовело не то от недолгого пребывания на ветру, не то от достопочтимого облика принца; несколько тонких и коротких волос выбились из тугого узла причёски, но как ни странно Лаомедея не стала звать служанку, дабы исправить ситуацию. Кажется, всё не так уж и плохо для уставшего мужчины, чья жизнь, должно быть, изобилует женщинами в сотни раз прекраснее младшей дочери Кохов.
– О, Единый, откуда такое пренебрежение! – испугавшись своих мыслей, промолвила вслух Медея, и в следующее мгновение сорвалась с места, намереваясь прогуляться хотя бы по женскому крылу и немного развеять волнение.

Первым встреченным к ужину был Эдмунд. Возможно, он тоже не сумел найти себе занятия, а потому спустился заранее, хотя его весёлые глаза и лёгкая улыбка не выдавали ни капли волнения или чего-то близкого к нему.
– Дорогая, кажется, ты перестаралась, – осторожно промолвил брат, предлагая Медее свою руку.
– Что?
– Ты сегодня решила подстраховаться или вылила всё масло вольных городов в бадью и искупалась в ней?
Леди Кох испуганно отпрянула, а её голубые глаза округлились. Эдмунд же положил горячую ладонь на руку сестры и негромко засмеялся.

Зала была готова к возможному присутствию принца полностью пустующей стороной по правую руку от лорда Холма. Гостей предполагалось немного.
Хотя помещение освещали зачарованные светильники с кристаллами, на столе по традиции расположились серебряные шандалы, украшенные зелёной листвой. Лорд Кох не питал привязанности к изяществам и эстетике высшего света, но вместе с тем любил продемонстрировать свою состоятельность и положение даже в столь незначительных моментах, как сервировка стола.
Помимо троих представителей семейства спустился также и сир Виллем. Должно быть, в целом мире найдётся немного вещей, способных выбить из колеи рыцаря, потому как долгая дорога не отразилась на его лице ни тенью усталости, ни даже нотой плохого расположения духа, чего не скажешь о его брате. Граф Кох старался держаться настолько чинно, что от того буквально разило напряжением. Георфор пытался контролировать каждое движение собственного пальца, задавая ему траекторию, необходимую для демонстрации нужного эффекта. Вот только Медея всё никак не могла разгадать, какое именно впечатление отец хотел произвести на королевского брата. В любом случае граф обладал немалым опытом в ведении переговоров и, должно быть, знал, что делает.
Таки прибывший принц Фредерик ознаменовал начало трапезы. Лаомедея, дабы разбавить мужскую очередь, расположилась по левую руку от Эдмунда, что сидел напротив Его Высочества. Сир Виллем расположился с другой стороны от единственной леди на ужине.
Всё ещё сконфуженная известием о своём чересчур настойчивом парфюме, Сивилла дождалась окончания приветственной тирады отца и затем, осторожно, будто её голос мог испортить аппетит принца, подняла глаза на гостя и быстро заговорила:
– Леди Элеонора просит её простить, – взгляд голубых глаз метнулся к графу в поисках поддержки, но тот лишь хмуро наблюдал за своей тарелкой, – Ей нездоровится, – Медея вновь посмотрела на принца и неловко улыбнулась. После чего её осенило: подобная весть не слишком уживается с улыбками, и взгляд девичьих глаз метнулся обратно в тарелку.
Еле заметные в ярком и немигающем свете кристаллов всполохи свечей немного оживляли обстановку. В остальном же, почивающие держались весьма тихо.
– Дорога была не слишком утомительной? Вы выбрали не лучшее время года для путешествий в наши края.. – непринуждённый голос Эдмунда прекрасно разбавил напряжённую тишину. Георфор был слишком занят размышлениями и наблюдением за собственной выдержкой, а Лаомедея ещё не определилась, насколько уместными будут подготовленные ею вопросы и истории. Обыкновенно у них обедали знакомые, ну а если на холм заезжали незнаемые гости, по реакции лорда-отца Сивилла сразу понимала, в какой степени фамильярной будет беседа.
– Ещё буквально месяц-полтора, и земля должна подсохнуть, – машинально констатировал лорд Холма.
– И зацвести… – тихо добавила Медея.
– Леди Кох у нас главный ценитель весенних пейзажей, – без иронии пояснил Эдмунд, затем искоса глянул на сестру, а мгновением позже будто забыл, о чём говорил, – Хотя через тот же месяц пойдёт весенняя неделя, вот где будет трудно проехать по сельским дорогам…
Сир Виллем, отчасти близкий по духу племяннику, быстро смекнул, к чему тот клонит, и с шутливой укоризной глянул в сторону наследника рода Кох. Он тоже держался весьма непринуждённо, хоть и не был столь словоохотлив.
– Ничего, мы тебя вовремя спрячем.
На лице Лаомедеи невольно заиграло отражение улыбок мужчин по обе руки, и девушка, позабыв в чьём присутствии родственники решили поупражняться в иронии, позволила себе весело оглянуться то на одного то на другого.
Эдмунд подался чуть вперёд, чтобы лучше видеть собеседника:
– Это определённо улучшит проходимость..
Грудной голос Георфора Коха не дал наследнику рода закончить свою искромётную мысль:
– Его Высочество найдёт возможность проехать.
Лорд Холма выразительно посмотрел на заигравшихся львов, тем самым дав понять, что тема разговора якобы исчерпана. Эдмунд лишь улыбнулся и продолжил трапезу, а сир Виллем даже негромко усмехнулся, также ничуть не смущённый ситуацией. Лишь Медея украдкой заглянула в лицо принца.
В зале вновь повис лишь скрежет с цоканье столовых приборов. Быть может, всё таки стоило позвать музыкантов?

+2

4

Поддержав парой слов тост графа о здравии королевской фамилии (ну, и своём здравии, для полного комплекта), принц поставил едва тронутый кубок на стол и замолк, обратившись в некую хуманоформу с отменным зрением, острым слухом и парой приборов в руках, быстро вскрывающих солидный дымящийся кусок мяса. Чаще всего он предоставлял хозяевам самим преодолеть мучительный этап завязки разговора и предоставить возможность сказать хоть что-нибудь каждому, а самому тихо сидеть будто в стороне, смотреть, слушать и запоминать. Подобная тактика вполне удовлетворительно себя показывала, когда нужно было составить мнение о каждом и решить, как с кем себя разумнее всего будет держать.
Кроме того, сегодня Сандорфайт был хаккарски голоден. Обстановка же в данный момент позволяла первым делом немного приглушить голос голода, после чего уже подключаться в активной беседе.
- Да, пожалуй, найду, - ответил он графу, позволив себе изобразить мягкую улыбку для всех остальных. Скользнув взглядом по краю тарелки его брата, принц перевёл внимание на дочь. Известное время назад по велению едва заметного жеста напротив девицы уселся дородный и на вид добродушный Роберт Лотткох, её отдалённый родич. Угрюмый тасканец же расположился дальше, в компании сира Виллема.
- Мне больше по душе золотые поля и длинные ряды виноградников, - заметил он, возвращая разговор на пару двусмысленных фраз назад. - Но, насколько я знаю, виноградом у вас занимаются с осторожностью?
- Да... - граф качнул малость плешивой головой с неопределённым выражением на лице. - Так, пара-тройка кислых сортов для не слишком презентабельного пойла. Впрочем, для всего своя ниша.
Фредерик кивнул и отвёл пронизывающий взгляд от леди, кажется, вновь сосредотачивая его на мясе. В самом деле, то, что они сейчас пили, явно приехало из Таскани - возможно, даже от виноградников, на которые он там глазел из окна.
- Я слышал, цикорский виноград среди всех ещё более-менее приличен. Может, у вас найдётся бутылочка?
- Конечно. - Уголок рта старого льва немного сдвинулся в сторону. Чего только не найдётся в подвалах его замка? - Изволите?
- Немного позже... но буду рад попробовать, да, - Фред, вновь качнув головой, отправил в рот небольшой ровный кусочек, который сперва разглядывался пару секунд почти так же тщательно, как каждый из детей графа до того.
- Возможность попутешествовать выпала только сейчас, - с ноткой сожаления продолжал он, припоминая самый первый вопрос наследника. - Но, возможно, у вас и теперь найдётся на что взглянуть?

+1

5

– Но, возможно, у вас и теперь найдётся на что взглянуть?
Граф Кох в задумчивости покачал головой, не отрывая впрочем взгляда голубых глаз от уже порядком опустевшей тарелки.
– Мы могли бы посетить один из действующих рудников, но путь неблизкий и, полагаю, это было бы вопиющим злоупотреблением временем Его Высочества.
– Как насчёт жемчужины местных холмов, Пенриндеудраета? – Эдмунд, сложив руки подле приборов, взглянул на принца. Мужчина произнёс замысловатое наименование городка без запинки и паузы, умудрившись чётко выговорить каждую его букву, словно гордясь своей дикцией, – Ремесленные лавки, с отменными изделиями из серебра… – уже без насмешки добавил он.
– Отменные изделия из серебра можно понаблюдать и в замке. У нас есть целые залы! – начал Георфор.
– А если Его Высочество пожелает приобрести что-нибудь на память о нашем живописном крае? – с привычной улыбкой произнёс Эдмунд, глядя на отца, – В этих каменных стенах есть, чем полюбоваться, но это займёт в лучшем случае час.
Сир Виллем беззвучно покачал головой и улыбнулся своим мыслям. Кажется, Медея разделяла настроение дядюшки: всем домашним была известна искренняя любовь Эдмунда к путешествиям по городским улицам. Красоты природы или даже рукотворные шедевры мало интересовали мужчину и даже упоминая о лавках, он имел ввиду прежде всего постулат «В городе веселее, чем в замке».
Лорду Коху же, по-видимому, не пришлось по нраву ненамеренное принижение величия Львиного Холма, но о том можно было проследить лишь по едва уловимой мимике.
– У нас есть часовня, – уже тише добавил Георфор, словно сообщая о чём-то личном, хотя сам граф не славился исключительной набожностью.
Медея же, расслышав упоминания места, в которое она наведывалась чуть ли не чаще, чем в спальню, подняла взгляд на принца. Уж если в рудниках и ремесленниках девушка не понимала ничего, то в часовне знала каждый уголок. И почему капеллана Тобиаса не пригласили на ужин? Сивилла неосознанно оглянулась в сторону отца. В замке вообще присутствовало немало персон, достойных, по мнению девушки, трапезы с Фредериком, но все они присутствовали разве что во время непосредственного прибытия гостя.
– Словом, вопреки мнению Эдмунда, мы могли бы показать Его Величеству быт Львиного Холма. Вы итак провели много времени в дороге, а посему конные прогулки да в такое время года не первое в перспективе занятие.
Кажется, желание старшего Коха удержать принца в стенах крепости стало заметно даже тем, кто не сильно углублялся в суть беседы, вроде сира Виллема.
– Леди Медея изучала искусство, она без труда могла бы рассказать об…убранстве и истории замка, – отстранённо заметил Георфор, не поднимая взгляда на дочь, которая уже на слове «леди» испуганно воззрилась на главу семейства, а затем с не менее распахнутыми глазами оглянулась на главного гостя.
– И на арфе сыграть! – уже с нескрываемой насмешкой воскликнул старший сын семейства и, не дожидаясь реакции отца, обратился теперь непосредственно к принцу, – Вы ведь любите музыку?
Медея, не уловив братской иронии, растерянно хлопала глазами.
– Если Его Величеству будет угодно…
Эдмунд тепло улыбнулся сестре, а дядя по другую руку еле слышно окликнул девушку, но леди лишь вопросительно взирала на Фредерика.
– Вот видите, в нашем маленьком мире все изыски высшего света под рукой, – всё тот же звонкий голос самого разговорчивого льва.

0

6

Город. Замок. Скучноватый выбор. Тучный барон моролдский сходу предложил погонять кабанов по восточным окраинам болот Печали... Как ни странно, в настоящем охотничьем выезде, с кучей (или, по крайней мере, кучкой) всадников, егерей и гончих псов, также есть определённая прелесть, если ты принимаешь в нём деятельное участие, а не катаешься на правах придворной дамы по причине собственной немощи. Несколько раз принц присоединялся к охоте брата в королевском лесу ради того, чтобы переговорить с глазу на глаз с парой или тройкой людей, но к самому мероприятию в целом у него тогда сложилось не слишком тёплое отношение. Много позже, в Пуарре, он уже брал с собой только пару человек и длинный лук.
Часовня... Это уже оригинально, пусть и звучит ещё скучнее, чем город и замок вместе взятые. Леди, впрочем, на сие предложение отреагировала живее и вопросительно взглянула на гостя. Откинувшись на спинку стула, Фредерик едва заметно пожал плечами. Заглянуть и поставить свечу будет не лишним, но торчать там целый день - о нет. "Надеюсь, Господь меня поймёт."
- Прекрасно, - принц сложил ладони вместе и скользнул быстрым взглядом по всем присутствующим, не поворачивая голову. - Значит, сегодня, пока ещё совсем не стемнело, леди устроит мне краткий экскурс... Разве что сперва мне потребуется немного Вашего внимания, граф.
Он намеревался остановиться здесь, по меньшей мере, на неделю, так что времени для решения деловых вопросов будет предостаточно. Но, конечно, есть и то, что требует уделять время немедленно - а после уже шататься по замкам да часовням. Не следует забывать, ради чего они здесь. Сандорфайт, впрочем, и не забывал. Ни на минуту.
- Цикорское красное, милорд, - слуги уже успели притащить и вскрыть бочонок. Приняв другой кубок - первый так и остался недоопустошённым на столе рядом с таки опустевшей немаленькой тарелкой, - Фредерик поднял его на уровень подбородка и кратко оповестил присутствующих о своём намерении выпить за их здоровье и благополучие.

+1

7

Медея была впечатлительна и склонна к волнению, хоть и не имела привычки в подобные минуты нервно измерять шагами комнату или барабанить пальцами по мебели… Её переживания можно было различить в широко распахнутых глазах, скованному дыханию и ступору. Да, леди Кох была из числа тех, кто в случае опасности не ринется, как это говорят, спасать шкуру, а застынет на месте, встречая слезливыми очами свою погибель. И хотя визит принца Сандорфайта не приходится сравнивать с неминуемой опасностью, сидящая в женской гостиной Сивилла как будто бы не шевелилась. Не моргая, не дыша, словно статуя с прекрасной осанкой и изящно выточенным лицом, она смотрела в одну точку, приходившуюся, кажется, на подоконник второго окна. Ей хотелось бы сейчас отправиться в свои покои и скрасить ожидание грядущей «прогулки» беседой со своей служанкой. Она бы неизменно дала дельный совет… Но, когда Фредерик освободится, будет весьма учтиво с принимавшей стороны, если гид окажется «под рукой».
Сивилла глубоко и шумно вздохнула, заставив себя отвлечься от мыслей и перевести взгляд на стол для карточных игр. Тонкие пальцы шевельнулись и ощупали кончиками бежевое кружево на манжетах.
Надо было повторить ту сонату, – подумала девушка, – Вдруг он захочет послушать игру на арфе? А я всю неделю занималась глупым этюдом… Или прежде заинтересовать его чем-нибудь другим?
Плечи Медеи дёрнулись в ещё одном шумном вздохе, как вдруг со стороны коридора послышались мерные шаги. Пелена слетела, и леди Кох резко подскочила со своего сидения да поспешила расправить платье. Когда светлые руки аккуратно и в то же время настойчиво разглаживали алую ткань, Лаомедея краем глаза подметила движущееся красное пятно. Это был лепесток розы. Должно быть, какой-то из бутонов не слишком тщательно обработали и он начал распадаться. Опасаясь, что на голове у неё уже осенний сад, леди Кох принялась хаотично осматриваться в поисках какой-нибудь отражающей поверхности. Помимо крохотного зеркальца в настенных часах, которое никак не смогло бы удовлетворить потребности девушки, Медея отыскала взглядом лишь поднос. Девушка как можно быстрее засеменила к посудине, переставила графин с лёгким вином и фужеры на столешницу и подняла отражающую поверхность над головой, старательно высматривая иные признаки катастрофы. В расплывчатом отражении всё оказалось в порядке, и хотя трудно было отличить красное пятно-бутон от красного пятна-отвалившегося лепестка, Лаомедея помнила расположение украшений в причёске и узнала бы лишние детали.
Когда шаги застучали совсем близко, девушка чуть ли не кинула поднос на столешницу и быстро развернулась с бледным лицом нашкодившего ребёнка.

Отредактировано Медея (Воскресенье, 6 марта, 2016г. 23:09:01)

+1

8

Покинув кабинет графа, принц двинулся по галерее, украшенной витиеватой резьбой по камню, и при этом осознанно позволил себе погрузиться в размышлении о поданных на ужин вине и мясе... Но вскоре вдруг обнаружил, что галерея вся осталась за спиной, а он даже успел ступить на ступеньку винтовой лестницы. Ненадолго остановился он, недоверчиво глянув себе под ноги, и тут же продолжил путь, пробормотав нечто себе под нос. Слуга-проводник беспокойно оглянулся, но гвардеец за спиной лишь хмыкнул и успокаивающе махнул тому рукой.
На всём протяжении дальнейшего пути гость более под ноги не смотрел.
- Это малая гостиная? - осведомился он лишь под конец непрямой дороги, указав перстом на дверь. Слуга кратко подтвердил и сделал некое замечание, которое Сандорфайт уже не слушал.
- Благодарю. Остаток сего пути мне суждено проделать одному...
Слуга неуверенно оглянулся по сторонам, выискивая поддержку в лице хоть кого-то из домашних, но, не отыскав, вынужден был ретироваться. Франк усмехнулся, глядя тому в след.
- Ты тоже можешь быть свободен, - постно добавил Фредерик, снизу вверх глядя на довольное лицо стража. - Завтра взглянем поближе на этот... Пенриндеудрает.
Метис щёлкнул пальцами в знак удовлетворения своими знаниями в области центральномаскарельской топографии.
- Отбери... полдесятка мечей, скажем. Больше не надо. Гельвейн пусть тоже парадный балахон примерит.
- Вам здесь точно некого опасаться? - осторожно осведомился рыцарь, глядя уже в спину патрону, который, видно, тоже задерживаться в одном из коридоров не собирался.
- Это девица, а не кровожадный дядюшка. - Дерек вздохнул, прислушиваясь к звону шпор, и вполголоса добавил: - Как-нибудь сам управлюсь.
Дверь, в которую он столь бесцеремонно ткнул указательным пальцем пару минут назад, любезно отворилась безо всякого скрипа. Шагнув через проём, метис аккуратно прикрыл её и обратился лицом к ожидавшей его леди Кох. Впрочем, ещё несколько мгновений он молчал в неглубоком раздумии. Лишь сейчас он поймал себя на мысли, что не думал, как следует начать грядущий разговор. Совсем. Это не то, что вылетело из головы, это в неё даже и не влетало. Не то, чтобы это было впервые, но такое молчание редко затягивалось аж на пять секунд, за которые Фредерик успел оценить наряд девицы, обшарить взглядом убранство комнаты и отметить, что поднос на столе стоит криво.
- Ну что ж, - медленно прибегнул он наконец к простейшему алгоритму, - я в Вашем распоряжении, леди. И, как видите, я отправил своих дуболомов по кроваткам, так что глазеть и мешать вспоминать историю замка теперь буду только я.
Вся сия пространная тирада произносилась совершенно серьёзным тоном и с совершенно серьёзным видом. Меж тем глазеть гость начал уже сейчас.

+1

9

Цепь волнительных событий накануне настолько выбили Медею из колеи, что та, казалось, забыла как говорить, приветствовать мужчину и вообще двигаться. Голубые глаза широко глядели в лицо гостя, а неловкое молчание и не собиралось улетучиваться.
– Ну что ж. Я в Вашем распоряжении, леди. И, как видите, я отправил своих дуболомов по кроваткам, так что глазеть и мешать вспоминать историю замка теперь буду только я.
Лаомедея невольно улыбнулась и стеснительно опустила голову, пытаясь сдержать смех. На глаза девушки попался красный лепесток розы, неаккуратно возлегающий прямо посередине ковра, и эта маленькая оплошность мгновенно даровала леди Кох достаточно самообладания, чтобы поднять уже спокойное лицо. Однако, стоит заметить, не лишённая лёгкого юмора речь принца помогла девушке немного расслабиться. В конце концов, Фредерик тоже человек, пусть и наполовину, и такой же гость в этом доме, как и многие мужчины до него. Медея наказала себе почаще вспоминать об этом во время экскурсии, дабы не проходить весь вечер пугливым привидением. В самом деле, когда ещё ей случится провести время в компании такой высокопоставленной персоны? Необходимо держаться на уровне, но и перегибать палку не стоит.
Леди Кох кивнула и подошла поближе к гостю. Шаги её были какими-то чересчур быстрыми, быть может, даже неучтивыми, но внимательный взгляд принца мог отметить, что в конце своего пути девушка аккуратно встала прямиком на опавший лепесток, тем самым закрывая его.
– Его Высочество хотели бы узнать о чём-то? – пока ещё неуверенным голосом начала Медея, – Или выбор маршрута будет…на усмотрение гида?
Леди Кох говорила мягко, с не сходящей с губ вежливой улыбкой, а тонкие руки девушки, облачённые в бежевые высокие перчатки по последней столичной моде, покрывали ладонь на ладонь алую ткань юбки. Лаомедея на мгновение отвела глаза, пытаясь придумать, с чего начать разговор. Обычно ей это давалось легко.
– В Малой гостиной, – девушка показательно осмотрелась, – Мы держим большинство масляных картин… Вот эти пейзажи... – Медея дёрнулась в сторону северной стены с часами, справа от которых висело два полотна. Но припомнив небольшую тайну, что сокрывали её юбки, осталась на месте, – Кисти Оттавио Ашиль. Он был хорошим другом лорда Артура Коха, часто гостил здесь и несколько раз запечатлел Львиный Холм.
На обеих картинах значились зелёные просторы, но лишь одна могла похвастаться изображением замка. Строение, действительно, походило на то, в которое Фредерик прибыл давеча, разве что только алых вымпелов было больше, стены внушительнее, а стражи рослее.
Помимо того, стены украшало несколько портретов и полотен, изобличавших батальные сцены, разумеется. Занавески, обивка мебели и другие тканные материалы комнаты в основном были красными или в той же цветовой гамме. Образ льва то тут то там встречался в элементах отделки, фресках и вышивках. К примеру, посеребрённые прутья каминной решётки складывались в рычащую морду любимого в замке хищника так, что языки пламени будто плясали в его пасти. Медея всегда полагала этот образ чересчур навязчивым.
– Весьма…учтиво с вашей стороны уделить внимание истории замка после такого тяжёлого дня, – негромко произнесла леди Кох всё с той же улыбкой, только теперь её голова немного опустилась набок, словно девушка заинтересовалась чем-то личным, о чём не стоило говорить.

0

10

- Вам лучше знать, что здесь есть интересного, а что не грешно будет и стороной обойти. Положусь на Ваш выбор.
Принц с удовольствием воспользовался предоставленной возможностью отвести пристальный взгляд от девицы и сфокусировать его на чём-то другом - вот, на картине Ашиль. Среди тех, кому не нравится, когда на него таращатся (особенно кто-то, вышестоящий по положению и таращится хорошо, или хотя бы сносно обученный), есть достаточно тех, кто от этого смущается, теряется, теряет дар речи. Иногда это хорошо и полезно, но сейчас уж точно не нужно.
- Я видел одну из его картин... - Фредерик медленно подошёл к виду замка, заложив левую руку за спину. Предплечье упёрлось во вполне ощутимую через камзол рукоять ножа.
- Портрет кардинала Адониса Валари, канцлера, - задумчиво проговорил он, рассматривая знакомые аккуратные длинные мазки. Здесь они были более протяжёнными, чем на той, более поздней работе. - Как-то раз его украли из частной королевской коллекции. А затем вернули за объявленное вознаграждение... Потрясающе.
Метис мельком взглянул на второй пейзаж и на некоторое непродолжительное время вновь обратился к занавескам, а затем и к каминной решётке. Львы повсюду, даже на том гобелене, на котором присутствовало изрядное число воронов. Или ворон? Вероятно, замысел художника допускал оба варианта.
Да, в самом деле, для альтанарского аристократа его герб и цвета - весьма основательный повод для гордости, но, пожалуй, месков в их любви к гербовым зверям не превзойти никому. Львы, буйволы и волки, соколы и стервятники... Лорд Дакриус, живший два с половиной века назад, носил на щите пустынную гремучую змею, и, дабы подчеркнуть своё фамильное родство со змеями, везде появлялся в расшитом чешуйками плаще, а с годами и вовсе начал щедро разбавлять речь шипящими и свистящими звуками. Это уже перебор, но перебор достаточно показательный. Интересно, этот лорд в самом деле умер от змеиного яда, или то лишь расхожая шутка?
- Я люблю историю, - заметил принц, слегка пожав плечами. Он развернулся к Лаомедее боком так, чтобы не глушить речь и не терять возможность зрительного контакта, но создать достаточно убедительное впечатление того, что он продолжает разглядывать две картины.
- Историю и истории. Это очень интересно. И может быть очень полезным. Поделитесь какой-нибудь замковой историей?

Отредактировано Фредерик (Понедельник, 21 марта, 2016г. 23:44:14)

0


Вы здесь » FRPG Энирин » Завершённые и неактивные эпизоды » ◆ Вот он я, а конь мой где-то рядом (с)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно