FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Море » Морской путь: Вермилон-Тортуга-Вермилон


Морской путь: Вермилон-Тортуга-Вермилон

Сообщений 1 страница 20 из 37

1

Морской путь: Вермилон-Тортуга-Вермилон

https://enirin.ru/uploads/0006/f5/43/100475-1-f.jpg

По этому маршруту ходят корабли из порта Вермилона в порт Тортуги и наоборот. Но учитывайте то, что пиратский корабль в порту Вермилона разнесут в щепки, как и военный корабль - в порту Тортуги.

0

2

Тортуга. Трактир "На семи ветрах". <<<

Борт корабля «Гром».

Команда собралась быстро. Ребята собрались уже через час, после того, как Тефур отдал приказ об отплытии. Как это не парадоксально, но пьяными были единицы. Приказ капитана об отплытии все восприняли как должное и лишних вопросов не задавали. Собственно за это их и любил Тефур – беспрекословное выполнение любого приказа, а все из-за того, что команда полностью доверяла Кашалоту и любила его, как родного отца. Вопрос о том, надолго ли на корабль зашли чужаки задал лишь кок, да и только из-за известной бережливости Кашалота, ибо вопрос сопроводился затем вопросом о том, как кормить гостей.
Если Ксанку большинство членов команды знали, и довольно открыто встретили её, то Фармира восприняли двояко. Кому-то он понравился, кому-то совсем нет… Однако отношение своё выражать к нему не рискнул, ибо он пришел вместе с капитаном, и вступил на борт с его разрешение.
Отдав капитанские указание, и проследив, чтобы «Гром» отправился от причала в правильном направлении, гном повернулся к своим временным спутникам. «Гром» шел на полном ходу, приятный морской ветер сдул с пирата шапку-треуголку прямо в море. Гном из-за своей природной жадности громко охнул, но все же махнул рукой. Не прыгать же за шапкой в море, правильно? Осмотрев своих спутников, Кашалот сказал, обращаясь к мужчине:
- Переодеться в пиратское нужно тебе, ибо помогать будешь мне, - затем гном обратился ко всем, - План есть хитрый у меня, «Химеру» возвратить как с потерями наименьшими с стороны их да нашей. Подойдем как к «Химере» мы, перекинем мы, с Гнилого дозволения, мостик мы, аудиенции якобы ради. В подарок ему бочки три рому целых пожертвую я. Тебя, Ксанка, в бочку одну мы спрячем, в других же ром будет, на случай тот, если Гнилой отпить его сразу захочет. Пока речами его отвлекать я буду, ты, - гном тыкнул пальцем в Фаормира, - из бочки вызволишь её, и она речами бунт Гнилого против подымет. Ребята команды моей из откликнувшимся на зов твой помогут. Образом таких и Гнилого свергнем мы, и собак накажем, и потерь не потерпим. Планом моим с согласны все?
Кашалот внимательно посмотрел на мужчину с девушкой, наблюдая за их реакцией и ожидая от них ответных предложений. Гном не считал свой план идеальным, но так как иных предложений пока не поступало, решался действовать пока по нему. Впрочем, если были бы другие, более разумные предложения, гном бы их с радостью принял.

0

3

Борт корабля «Гром»

…нельзя сказать, что морской простор, после недолгого кружения по запылённым переулкам так во многом и оставшейся диким клочком неприветливой суши, по какой – то причуде богов вольнолюбивых вытканным иглою мироздания на сапфировом шёлке бескрайних вод, Тортуги принявший в суровые ладони свои назойливо раскачивающееся судно, разочаровал Фаормира. В морщинистое лицо дохнул ветер, принесший терпкий запах соли, дохнул и тотчас же отступил, признав чужака,  а просмоленные доски палубного настила ещё сильнее зашатались под сапогами. Фаормир на беду свою представил, как за кромкою фальшборта укрываются стрелки, сквозь волн вздымающихся хрупкие заслоны мечущие в сторону неприятельского судна калёные стрелы – и зашатался сам, переняв дурную манеру у  вредной палубы. А закачавшись, с неожиданной ясностью осознал, насколько чистую правду рёк тот, кто впервые заметил, как стремительно всё то возвышенное и чистое, что грезилось некогда в хрупких осколках дрёмы полуночной, уступает место приземлённым придиркам. Вот и сейчас – успев до сего не иначе как взаправду рокового мгновения изрядно наслушаться диковинных историй о том, как по совершенно иному, нежели то, что над землёю звёздным куполом опрокинулось, небу ветер могучий облака косматые гонит, да звёзды перстами жемчужными кораблю во тьме полуночной путь указывают безопасный, Фаормир, сам того не осознавая, таил в заветной глубине чёрствого сердца ярое желание воочию увидеть то, что служило неисчерпаемым ларцом напевных сказаний. Да только ступив нерешительно на палубу шаткую, тотчас же позабыл, как ночами о волнах, собольими мехами белой пены опушённых, грезил – ушли из под ног неумелых доски скрипучие, покачнулись небеса хмурые – в тот же миг тошнота одолела постыдная, а молодцы, на лицо все угрюмые, будто крысу увидав с хвостом облезлым, косятся – так разбойнику, по крайней мере, причудилось.
Однако как бы сильно ни клял он мысленно море неспокойное да того беса мохнатого, что жадностью зовётся неизбывной, а на рогах обручи позолоченные носит, гномом изречённое слуха чуткого всё же достигло, сквозь волн тихий шёпот пробившись. А достигнув, заставило лик обыкновенно бесстрастный скривиться – возможно, лишь необходимость свой думы озвучить невесёлые и помогла Фаормиру с трудом одеревеневшие пальцы разомкнуть, да к говорившему оборотиться. Необходимость, да в слиянии с ней за время Гильдии служения приобретённое обыкновение заслышав о том, что призванье его являло мрачное, о прочем суетном забывать.
-Ну а коли не успею я из бочки подстрекательницу вызволить? Да и под каким предлогом вместе с бочками удалюсь – неужто неуважение к получателя столь ценного подарка проявлю неумеренное? А коли среди тех, кого Ксана речами пламенными к бунту подстрекать станет, Исагвала приспешники верные окажутся?.. а коли они Ксану к праотцам отправят – как ты вину свою заглаживать станешь? В кулачки пойдёшь на очернителя корабля сего имени доброго? Тем самым заговор против Гнилого раскрыв всецело? – Фаормир оборвал оную гневную тираду, сам себе успев поразиться пред тем, как приняться весьма потешно хватать раскрытым ртом горячий попутный ветер – утихомиренная на срок обидно краткий морская болезнь вновь решительно заявила о своём незримом присутствии в теле разбойника. Восстановив кое – как дыхание, Фаормир продолжил, неотрывно глядя в явственно поблёскивавшее холодной сталью глаза гнома:
-Разжигать в гнезде супротивника очищающий пламень бунта смысла нет. Ибо нет того промежутка времени, что для этого необходим, нет также и возможности провести это время  в непосредственной близи от экипажа «Химеры».  И выход в связи с этим мне видится лишь один – Ксанка должна открыто заявить свои права на отцовский корабль.

Отредактировано Фаормир Эорран (Суббота, 12 июня, 2010г. 23:12:41)

0

4

Борт корабля «Гром».

Тефур внимательно посмотрел на Фаормира, который, не будучи моряком, тяжело воспринял быстрый ход корабля. Сухо и понимающе улыбнувшись, гном молча и вежливо, не перебивая и никак не изменяясь в лице, выслушал все возражения Фаормира а так же встречные предложения, которые мужчина поставил в ответ. Признаться, в некоторых неясностях гном сам виноват – он не пояснил, что бочку открывать будет он, когда капитана рядом не будет, и под предлогом угостить ромом команду. Тихо выругав сам себя, гном вновь поднял глаза к Фаормиру и тихо пояснил:
- Нападать открыто на корабль пиратский не буду не за что я, возможность есть когда потерь не нужных избежать!.. Сам Гнилой не дурак далеко – нападать на меня не будет первый, и в аудиенции не откажет мне. Ксанку же на борт не пустит он, и сразу в бегство ударится, лишь увидит её, а зрение хорошее у него – поверь... «Химеру» не догнать мне никогда, корабль мой не сможет скорость развить большую, и упустим Гнилого мы. Посему хитростью его надо брать. Бочку откроешь ты предлогом под команду Гнилого ромом угостить. Гнилого самого же уведу я в каюту капитанскую, разговора якобы важного для. Ксанка встанет, и объявит права свои. Поверь мне, команду «Химеры» знаю отлично я - сторонников у Исагвала не много совсем, и если Ксанка объявит о лжи Гнилого смеет, то мы без крови обойтись сможем, взяв в плен бунтарей. Пойми, Фаормир, в ответе я за команду свою, и за смерть любого члена мне себе на шею грузом тяжким вешать. А возможность есть если избежать крови бессмысленной, то почему бы не воспользоваться ей?
Гном внимательно посмотрел на человека. Он точно был не моряк – если бы был моряком, то выдержать качку смог бы он. Он определенно не был обременен властью, раз так легко говорил о, по сути, открытом нападении. Гном, в принципе, догадывался, кто по профессии Фаормир, и с чего собственно он вызвался помочь – до гнома доходили слухи о награде за голову Гнилого. Решив, что все точки над «i» нужно расставить до того, как «Гром» настигнет «Химеру», гном вполне дружелюбно обратился к убийце:
- Фаормир, Гнилого убить хочешь ты, награды большой для. Голову Исагвала заберешь ты помех без, и отвезу тебя я до Илсэ, дабы награду получил ты. Но помощь не безвозмездна будет… Илсэ город знаешь ты меня лучше, наверняка. Мне нужно найти некого Сьерда. Поможешь мне в том.
Гном вопросительно посмотрел на разбойника.

Отредактировано Тефур Кашалот (Среда, 16 июня, 2010г. 15:19:42)

0

5

Борт корабля "Гром"

-Нет…-Фаормир глухо пробормотал, бездумно глядя в синеокую даль, неспокойные воды которой в преддверии вечера скорого налились угрожающей чернотою – они не стали подобны смоле, лениво расплескавшейся вокруг скорлупки пред ликом мудрого моря беззащитного фрегата – но в их едва уловимом мерцании появилась не осознаваемая ранее глубина – будто пересекла высокое чело сотворившего многоликий мир великана глубокая складка, обратив лик светлый и благостный задумчивым и хмурым…разбойник, несомненно, понимал и без спора порожнего принимал то, что им предложенный план был весьма и весьма далёк от тех, коим присваивается обыкновенно статус обречённых не успех – но вместе с тем не менее отчётливо осознавал то, что хлыст хлыстом не переломишь – равно как и одно коварство не извести, прибегнув к помощи коварства иного. Да и что такое бунт?.. он не вспыхивает в единый миг фонтаном колючих искр, стоит лишь праведному слову соприкоснуться с крепким панцирем сковавшей людские умы лжи – чай, не полешко она осиновое, ложь – то…бунт подобен безобразному нарыву – он набухает медленно и трудно - произнесённое однажды слово не способно осветить всё испятнавшее чистую правду коварство – оно в силах лишь часть его явить замутнённому взору…да и то, что изменник за время правления своего нечестивого Ксаны кораблём успел своей преданной свитой обзавестись – неужто не настораживает?..что стоит им, заслышав лишь крамольные речи, в тот же миг умертвить бунтовщиков?..а то, что Исагвал с приспешниками, погибель скорую чуя, будто псы цепные биться станут – зубами бунтарей рвать?..вот тогда – то кровь ненужная на доски смолянистые и прольется…
Фаормир тихо вздохнул, но вслух не произнёс ни одного из мучающих его сомнений – чай, Тефур и годами его и умом выше станет – сам должен желаемое от действительного уметь отличать.
-Я не говорю о том, что нам следует, очертя голову, броситься на сообщников Исагвала. Эти выводы ты сделал сам. – Фаормир глубоко и шумно вдохнул напитанный терпким запахом соли воздух – посуди сам – что сделает Исагвал, если Ксана объявит себя истинной хозяйкой «Химеры»? Он не решится причинить ей вред – ведь он, коли верить словам твоим, осмотрителен, а на борту его судна есть многие, из чьей памяти лик Ксаны изгладиться ещё не успел. Отдалив убийством девушки миг кончины правления своего он лишь вернее настроит против себя команду – его поступок послужит доказательством того, что место Ксаниного отца занято им не по праву. Пуститься наутёк – команда не простит трусости – да и с чего страшиться Исагвалу девчонки босоногой? Уж не потому ли, что не желает он, чтобы истина очи распахнула ясные?..пойти на абордаж ему помешаешь ты – напав на корабль одного из членов синклита баронов, он тем самым сделает себя изгоем – да и не одержит он верх, супротив фрегата тяжёлого выступить осмелившись…
Фаормир вновь на мгновение замолчал – будучи в иные дни невероятно скупым на слова, он не уставал поражаться себе, мысленно, однако, пытаясь убедить мятущееся сознание в том, что оные перемены временны и у истоков их стоит чувство, что алчностью именуется. Пытался – и не мог…вне всякого сомнения, его по – прежнему манила награда, что сулила Гильдия за голову бесчестного разбойника, однако помимо оной приземлённой страсти было что – то иное…что – то необъяснимое, что – то, что когда – то очень и очень давно жило в очерствевшем за годы сердце…
«По добрым делам соскучился…» - мысленно хмыкнул Фаормир, вслух же тихо произнёс:
-Мы вызовем Исагвала на бой. Один на один – и он не посмеет отказать – опять же из – за боязни прослыть трусом в глазах команды. Я вижу основную проблему лишь в том, чтобы переадресовать мне право сойтись с Исагвалом в поединке…что же касается просьбы твоей – в Илсэ я не встречал человека с подобным именем.
Фаормир, запрокинув голову, прищурился, глядя на неторопливо пересекающую великую реку небес ладью бога Солнце.
-Но постараюсь помочь тебе.

0

6

Борт корабля «Гром».

Как хорошо снова оказаться на корабле в открытом море!
Ксана даже и подумать не могла, что она настолько сильно соскучилась по палубе судна под ногами и простирающимся до самого горизонта морским просторам. С удовольствием вдыхая солёный морской воздух и едва не лишившись пару раз своей треуголки, срываемой резкими порывами попутного ветра, Синица настолько увлеклась своим счастьем, что даже не сразу заметила мучения Фаормира. Ей не раз приходилось видеть тех, кто страдал морской болезнью, и она уже приготовилась к тому, что мужчина всё их путешествие будет кривиться от малейшей качки, но, к её удивлению, он быстро взял себя в руки. Чем невольно вызвал уважение у Ксанки, прекрасно знающей, как сложно - да практически невозможно - побороть приступы морской болезни.
Одобрительно глянув на Фаормира, Синица уселась на бочку поближе к нему и Кашалоту, приготовившись выслушать их многомудрые умозаключения, которые обязательно приведут к не менее мудрому плану. Вмешиваться в мужской разговор Ксана дальновидно не стала, тем более что Тефур и Фаормир пустились в такие велеречивые дебаты, что она лишь шокировано вытаращила глаза, но, впрочем, тут же приняла задумчивый вид. Для поддержания общей атмосферы.
Послушать Синице было что. По обоим планам у неё возникла куча претензий и опасений, однако, с другой стороны, своего плана у пиратки вообще не было, поэтому критиковать чужие идеи она пока не решилась. Не из-за корректности, просто позориться неохота... Хотя опасения свои она всё же высказала.
- Тефур, - повернулась Ксана к гному. - А если, появившись на свет божий из бочки, я нарвусь на тех, кого вы именуете "шавками Исы"? Вряд ли они обрадуются моему торжественному явлению...
Представив себе их "радость" и её последствия, Синица лишь вздохнула. До чего дожила - на свой корабль уже надо придумывать, как попасть...
- А ты, Фаормир, - решив попечалиться чуть позже, Ксанка обратилась к другому светочу мудрости. - Как ты рассчитываешь выйти против Гнилого вместо меня? Я же не ваша столичная барышня, за которую заступничество мужчины считается само собой разумеющимся. Я хочу вернуть свой корабль - и сама должна отстаивать своё право на него.
Честно говоря, пиратка ни на миг не усомнилась в том, что её победа в поединке с Исагвалом - если таковой вообще состоится - весьма и весьма эфемерна. Она не питала особых иллюзий относительно своего умения сражаться. Нет, защитить себя Синица могла... в целом. Но на дуэли против опытного фехтовальщика, кем и являлся нынешний капитан "Химеры", долго ей не продержаться.
А как Фаормир планирует заменить её в этой битве - Ксана даже не представляла. Если только она сейчас передаст ему все права на корабль... Но, разумеется, делать это Синица не собиралась. Во-первых, одно другого не лучше - какой тогда вообще смысл в погоне и сражении Исагвала? А во-вторых, пиратка очень сомневалась, что команда "Химеры" так просто примет совершенно неизвестного им человека в свои ряды и, более того, позволит ему стать капитаном.

0

7

Борт корабля «Гром».

Гном должен был признать, что план Фаормира был лучше по нескольким причинам, перечислять которые, впрочем, нет необходимости. Гном кивнул разбойнику, показывая, что он согласен с его планом действий, а слова в данной ситуации Тефур счел лишними. Гном, сам того ещё не понимая, стал проникаться к убийце уважением, хотя, кажется, совсем недавно был готов размолоть его череп своим молотом. Улыбнувшись, Кашалот посмотрел на Ксанку, которая все это время тихо стояла в сторонке. Северный барон ожидал, что Синица предложит свой план действий. Не факт, что действенный, но гном ждал, что все-таки предложит… Но пиратка молчала. Разочаровано посмотрев на дочь лучшего друга, гном достал их кармана бандану, сложенную в трое, и намотал на голову – треуголку сдуло, а солнце грело уже не на шутку, а получить удар гному никак не улыбалось.
И так, было решено действовать по плану Фаормира. Кашалот бело посмотрел на Ксанку, представляя себе исход её боя с Исагвалом. Гном был опытным воином, и понимал, что шансы у Ксаны одержать победу над опытным, закаленным многими схватками, Гнилым весьма и весьма малы. А вот у Фаормира, как считалось Тефуру, шансы были гораздо выше. Но вопрос в том, как заставить Исагвала сражаться с Фаормиром вместо Ксаны поставил северного барона в тупик.  Гном сел на бочку и сосредоточился. На высоком лбу гнома выступили две морщины – знак глубочайшей сосредоточенности…
Нет, если Ксанка хотела вернуть «Химеру», то должна была сразится за право обладание ей сама. То, что Фаормир вызовется сражаться вместо неё не было достаточно веской причиной. Но должна была быть лазейка… Можно было уличить Гнилого в нарушении кодекса, но это виделось Тефуру почти невозможным – Исагвал всегда был осторожным. Сразится самому с ним было ещё более глупо, ибо на вызов не было никаких оснований. Тефур подумал, что будь Исагвал братом Ксанки, то вполне мог бы сразится место неё… Но таких кровных уз у Ксанки и Исагвала не было, и это было общеизвестно. Кровные узы! Точно! Если Фаормир будет мужем Ксаны, то он сможет выйти против Гнилого на прямом основании оскорбления права законной супруги.
Гном хитро улыбнулся в бороду и с интересом посмотрел сперва на Фаормира, потом на Ксанку. Хитро хихикнув, гном встал и зычно заявил:
- Есть выход ситуации этой из. Вами между кровное родство быть должно. Прямо скажу –  должны супругами быть вы!
Ещё раз как-то странно хихикнув, гном что-то шепнул проходящему мимо пирату, и через пару минут он принес гному  два кольца из серебра. Сам гном  за время это, улыбаясь, наблюдал за реакцией будущих супругов. Когда два кольца оказались в широкой ладони гнома, тот важно подошел к Фаормиру и торжественно вручил ему кольцо.
- Предложение делай ты. Правилом по быть должно все… Женить вас я буду…

Отредактировано Тефур Кашалот (Четверг, 17 июня, 2010г. 13:11:54)

+1

8

Борт корабля "Гром"

Услышав разумный вопрос Ксаны, что, признаться, мучил и его самого вот уже который час, Фаормир озадаченно коснулся шершавыми подушечками пальцев колючего подбородка – водилось за ним подобное невинное обыкновение, открыл было рот, дабы, не тая горькую правду за бессмысленным блеском безосновательных заверений в близости бескровного решения назревшей проблемы, признать то, что в измышлениях своих многочисленных зашёл он в непростительный тупик…да так и застыл, отстраненно ощущая, как где – то на самом краешке огорошенного чуть ранее гномом произнесённым сознания бродит минутная неловкость, да холодит вмиг покрывшиеся сеткою неопрятных трещин губы пропитанный вечерней жарою и солью волн морских ветер.
Нет, вне всякого сомнения, инициатива Тефура имела несравнимо более шансов на успешное её в жизнь претворение, чем множество суетливо в голове Фаормира толкущихся вариаций, в сумме дававших полнейшее отсутствие всякой инициативы. От века было заведено так, что женщина за плечом мужским от бед, да несчастий ветров ледяных укрывается – тем паче с ним неразрывной нитью уз супружеских связанная…и грех тому, кто за имя супружницы, без вины очернению преданное, не заступится – грех, а роду его – в веках не тлеющие позор, да укоризна…и это было правильно и хорошо – для того и сплетаются судьбы мужские и женщины, чтобы создания хрупкие подобно цветам нежным жили, ни горя не зная, ни нужды…да вот только допустимо ли такое, чтобы святость брачных уз, что на любви обоюдной выстроена, да в неё же уходит корнями прочными, балаганом заменялась – пусть и из целей благородных зело устроенным?..
Да только балаганом ли?..
Фаормир задумчиво окинул новоявленную суженую внимательным взором- правильные черты смуглого личика, в извечно выражении которого в самых неожиданных пропорциях перемешались граничащая с детской наивность и некая затаённая воля, никогда с лица пиратки не сходящий прищур – и поди догадайся, насмехается ли она над тобою, или же втайне оценивает…девчонка – вздорная и упрямая – чего стоит одно лишь её поведение при приснопамятном инциденте в кабаке на не так давно «Громом» покинутой Тортуге! Да ей бы в куклы играть, из тряпок разноцветных сшитые, а не кольца серебряные на тонкие пальцы нанизывать…женить удумали! Да на ком – на дите неразумном…
Фаормир раздражённо мотнул головой и осторожно отвёл в сторону протянутую ладонь. Из серебра, самими богами во времена стародавние освящённого, отлитое колечко остро сверкнуло прозрачным хрусталиком прощальной слезинки…
-Не буду я ей ничего предлагать! – успев сам себе прежде чем оные крайнего возмущения речи с уст его слетели поразиться, рявкнул Фаормир – рявкнул так, что длинные уголки банданы пугливо колыхнулись – уж лучше в одиночку на мачты Исагваловы полезу с кинжалом в зубах
Фаормир замер, переводя внезапным криком сорванное дыхание – но уже секунду быстротечную спустя всем своим душевным терзаниям наперекор принялся что – то ожесточённо кричать, что – то кому – то – уж не самому ли себе? – доказывая и кого – то в чём то отчаянно убеждая.
-Без девчонок обойдёмся нахальных! – гранитной могильной плитою сего изречения разбойник завершил свою пылкую речь и, чувствуя, как отчаянно саднит горло след недавнего жара, с коим утверждал он в сознании своём и окружающих ужасность подобного выхода из сложившейся ситуации, привалился к ажурному фальшборту, ещё с минуту безмолвно потрясая в воздухе сжатыми кулаками. – будто бы силясь даже в отсутствии голоса кого – то в чём – то убедить. Но вот кого и в чём?.. на этот вопрос, пожалуй, даже сам Фаормир не мог найти ответа…

0

9

Борт корабля «Гром».

Услышав новую идею гнома, Ксана некоторое время - секунд пять - весело хихикала, приняв всё это за обычную шутку. Ну а как же иначе - разве может она вот так вот выскочить замуж за того, кто некоторое время назад чуть не убил её за вполне себе невинный мухлёж в карты? Не может... Но, глядя на серьёзное лицо Тефура, Синица постепенно начинала осознавать, что он и не думал проявлять своё чувство юмора... Подтверждением сего стал крик Фаормира. И, пожалуй, впервые после встречи с этим бандитов, она разделяла его мнение.
- Никогда! - взвыла она так, что чуть не упала с бочки. - Никогда-никогда-никогда! Я не пойду замуж за этого маньяка!
Задохнувшись от переполняющих её эмоций, пиратка пару мгновений прожигала барона и Фаормира яростными взглядами.
- Психи! - возобновила она своё возмущённое словоизлияние. - Какой он мне муж - он же совсем старый!
Здесь Ксана, может, и не совсем была права... Но на нахальную девчонку она всерьёз обиделась. Тоже нашёлся обличитель...
- А ты, Кашалот... - Синица с поразительно ненаигранной болью в голосе обратилась к гному. - Как ты можешь так поступать с дочерью своего лучшего друга? Разве позволил бы Леон выдать меня за неизвестно кого? Тем более этот неизвестно кто меня ударить хотел! Ни за что, просто из-за плохого настроения!
Если бы Ксанка могла, она бы пустила слезу - сейчас плач был бы очень в тему. Чтобы у этого гнома совесть проснулась...
"А колечки красивые..." - неожиданно подумала пиратка, любившая серебряные украшения.
И эта мысль отрезвила Ксану. Чего она так беснуется - ведь союз-то между ней и Фаормиром явно не настоящим будет. Конечно, по традициям пиратства, браки, заключённые на кораблях с благословения капитана, считались законными... Но сейчас и "невеста" с "женихом", и даже сам капитан понимают, что свадьба - всего лишь мера необходимости. Никаких чувств или чего-то ещё похожего.
- Ну ладно... - пробормотала пиратка. - Только у меня вопрос. Что будет после того, как мой... муженёк убьёт Ису? Фаормиру ведь в столицу его надо возвращаться будет... То есть все без усилий поймут, что наш брак фиктивен. Не думаю, что это мне прибавит уважения в глазах пиратов... Это такой же обман, как и тот, что Гнилой провернул.

0

10

Борт корабля «Гром».

Тефур понимал, что реакция новоиспеченных суженых будет бурной. Гном спокойно выслушал протесты Фаормира, которых он вполне ожидал. Кашалот знал, что другого выхода из сложившийся ситуации никто них все равно не знает, и если разбойник хочет получить голову Гнилого, а Ксана корабль, то они должны поженится. Спокойно и невозмутимо приняв яростные взгляды, Тефур уже хотел было сказать, что все понимает, но другого выхода он не видит, как Ксанка… Перевела стрелки на него!.. Гном сжал свои руки в достаточно увесистые кулаки. Он обладал большой сдержанностью, даже для гнома… Но и его, как гном сам утверждал, ангельскому терпению тоже мог придти конец. Гном не стал кричать, топать ногами, но в плотную подошел Ксанке, хоть и доставал ей разве что до груди, посмотрел в глаза и сквозь зубы прорычал:
- А Леон позволил бы, чтобы командовал кораблем его Гнилой? План сама тогда предлагай. Не помощник тогда я…
Гном отвернулся, надулся, бросил кольца на деревянную палубу и отошел от Фаормира и Ксанки, повернувшись к ним спиной. Обижался гном по-детски, это знала вся команда. Но если трогать его в таком состоянии, то можно было спокойно получить увесистым кулаком в нос, а рука у гнома  тяжелая.
Все же, в своем праведном гневе, Тефур услышал последние слова Ксанки. Все ещё злой, гном повернулся и уставился то на Фаормира и Ксанку. Признаться, вопрос пиратки был задан по существу. Но обиженный гном этого признавать совершенно не хотел. Сурово качнув головой – мол он жестоко обижен и более не советчик, раз предложения его мудрые так в штыки принимают, гном отошел от них ещё на пару шагов, после чего упрямо уставился вдаль, выглядывая что-то известное лишь только ему. Потом взгляд его синих глаз постепенно перебрался на палубу корабля.
Палуба сияла чистотой, - команда Тефура знала свое дело. Опытные моряки всегда держали верхнюю палубу «Грома» в чистоте. Большой, тяжеловооруженный фрегат, нос которого был обделан железом, ибо плавать на Севере можно только так, можно было принять за просто хорошо охраняемое торговое судно. Тефур любил свой корабль и свою команду. И они отвечали ему тем же…
Море было спокойно. Гном этого не любил. Лучше шторм, чем штиль. В штиль команда скучает, и мало ли какие мысли могли родится в их голове…

0

11

Борт корабля "Гром"

Очень часто случается так, что взаимная неприязнь опутывает тех, в чьих сердцах свивает паучье гнездо, нитями ещё более крепкими, нежели дружба, сколь бы яркой ни была последняя. Различие лишь в том, что дружба видна всем – и те, над чьими головами простёрла она тёмные ласточкины крылья, прекрасно осознают, какой благодатью они наделены и не пытаются скрывать её от посторонних. Ненависть же плетёт свои липкие сети исподволь – за бархатной кулисой понимания – и зачастую, сами мы перестаём отдавать себе отчёт в том, что, непрестанно изобретая планы отмщения отчаянного, задумываемся о ненавистном человеке куда как более часто, нежели нам самим того хотелось бы. А от ненависти до чувства нежного, как глаголют истины давние, лишь один пролегает короткий шаг.
Вот и Фаормир не стал исключением – всё ещё кипя в душе, он, по стародавней привычке скрупулезно каждое веяние стороннее, души его вскользь коснувшееся, анализу подвергать, для самого себя неожиданно отметил, что нахалка, к тому же дерзнувшая обвинить его во злости беспричинной, всё никак не желает сознание его покидать. Рассердившись на самого себя, упрямо мотнул головою, но Ксана, кистью воображения беспокойного пред глазами его нарисованная, в ответ на честные старания разбойника из головы своей, не иначе как одурманенной, её выгнать лишь улыбнулась – той самой улыбкою бесстыдной, что вновь повергла Фаормира в гнева слепящего бездну.
Он отвёл в сторону взор, который в тот же миг заблудился среди круженья белопенных волн, потом и вовсе крепко зажмурился, однако лик нахальной девицы всё равно сиял в темноте под закрытыми веками – и с каждым мгновеньем разгорался всё ярче, вынуждая мятежную разбойничью душу всё глубже погружаться в пучину неизъяснимого смятения.
«Да кто она мне такая? Девчонка!Нахалка! Да она у меня последние деньги из кармана пустого увести не погнушалась! А я на ней – женись?!Кольцами серебряными пальчики ублажай проворные?! Да не бывать тому!» - мысленно горячился Фаормир, самого себя из последних сил пытаясь убедить в том, что не отдаляет его на малый шаг от равнодушия хладного каждая к голосу внутреннему обращённая фраза.
Однако, как бы ни был разгневан разбойник, обиду, на лице Тефуровом проступившую, да блеск серебря освящённого, что кощунственной рукою к доскам грязным устремлено было, всё же приметил…приметил, да только равнодушен остался, ещё внимательнее в простор морской вглядевшись. Вот пусть они меж собою и разбираются. А он до поры до времени в сторонке постоит. Ибо нету боле мочи нахалку эту подле себя выносить…

Отредактировано Фаормир Эорран (Пятница, 18 июня, 2010г. 14:05:10)

0

12

Корабль "Гром". Палуба.

- Да нормальный план, Кашалот, - сразу же пошла на попятный Ксанка, заметив, что гном обиделся. - Просто неожиданный... слегка.
В принципе, ничего ужасного в том, что она станет девушкой замужней, Синица теперь не видела. Всё равно ведь ничего от этого не изменится по сути дела... Ведь брак-то не настоящий будет. Вот только на вопрос её никто так и не соизволил ответить. А он интересовал Ксану гораздо больше превратностей её "семейной" жизни.
Фаормир-то явно не подумает даже променять столичную жизнь на жизнь пирата. Конечно, судя по нему, вряд ли он в Илсэ цветочки на ярмарку выращивает, но всё равно бытность морского разбойника для непривычного человека тяжела будет... А когда он покинет "Химеру" даже самый недалёкий из матросов поймёт, с чего их капитан решила так скоропалительно выскочить замуж.
- А и чёрт с вами, - вслух поговорила пиратка, придя, наконец, к одному выводу. - Будь, что будет.
Видя, что гном продолжает дуться, а Фаормир вообще делает вид, что ничто происходящее его совершенно не касается, Ксана подняла небрежно брошенные мужчиной кольца и подошла к нему.
- Ну, на колени падать не буду... - начала она, едва сдерживая смех. - Возьмёшь ли ты меня в жёны, Фаормир... э... у тебя ведь есть фамилия... наверно. Но я её пока не знаю и, учти, себе не возьму ни за что. Так, я отвлеклась. Фаормир, станешь ли ты моим мужем? Вот так.
Синица на самом деле была готова рассмеяться. Никогда в жизни она бы не подумала, что станет сама делать подобное предложение почти незнакомому ей мужчине. Да и знакомому...
"Ужас, одним словом" - констатировала она, но комичность ситуации не позволяла Ксанке загрустить.
От одного предположения, что сейчас чувствует Фаормир, но главное, что он будет чувствовать в будущем, пиратке становилось настолько смешно, что она, не удержавшись, пару раз весело фыркнула, однако взгляда от мужчины не отвела.
"Надеюсь, падать в обморок он не будет... Женишок..."
- Эй, гноме, - окликнула она Тефура. - Ты готов начать исполнять свои обязанности корабельного священника? Пока мой будущий супруг не предпочёл пообщаться с акулами вместо меня... - последние слова Синица добавила совсем тихо. Из опасений, что Фаормир всё-таки не выдержит и прибьёт её. И Кашалот сейчас вряд ли станет её защищать.

0

13

Борт корабля «Гром». Палуба.

Тефур, смотрящий в даль, наверное единственный со всего корабля заметил, что рядом с «Громом», метрах в десяти, плывет стая дельфинов. В северных морях, где обычно плавал Тефур, эти морские животные не встречались – там были скорее ламантины… Но здесь… Дельфины приветствовали судно, выпрыгивая из воды. Глупые – им не в домек было, что это пиратское судно, что люди на нем плавают разбойные, и пожалуй за душой каждого лежит и не по одному убийству… Но дельфины этого не знали. Да им это и не нужно знать. Тефур улыбнулся в бороду, впрочем постарался скрыть эту улыбку, ибо все ещё считал себя незаслуженно обиженным. Выглядело это довольно комично, ибо уже достаточно взрослый бородатый дяденька надувал щеки и крестил руки на груди. Но Кашалот был таков, и ему было плевать, как он выглядел со стороны. Пропустив мимо ушей предложение Ксанки к  Фаормиру, гном сделал вид, что отдает указания по кораблю, и контролирует работу матросов, чистящих палубу. Хотя работали северные пираты и так хорошо, и ничего контролировать по сути не следовало. Поймав пробегающего мимо нового юнгу, гном что-то тихо шепнул ему на ухо, после чего тот серьёзно кивнул и убежал в сторону кухни со срочным донесением к коку. Да, гном был уверен, что свадьба состоится. А раз состоится, то нужно и отпраздновать, и плевать, что она по расчету. До считав в уме до пяти, гном обернулся, и, как это и ожидал, увидел там Ксанку, которая обращалась прямо к нему. Гном, со все ещё важной и обиженной физиономией кивнул, и опять отвернулся.
Нет, Кашалот мог продолжать дуться до бесконечности, но сейчас он этого не хотел. Вместо этого гном приказал принести ему две кружки рому, которые, затем, с важным и невозмутимым видом вручил сперва Фаормиру, потом Ксанке, а потом сказал:
- Хоть обидели меня вы глубины души до, но прощаю вас я, в честь праздника. Сейчас народ соберу, и венчать буду вас. Время есть пока, наслаждайтесь минутами последними свободы своей.
Сказав это гном опять отошел от них, и крикнул уже на всю палубу:
- Будут свадьба сейчас. Всем ко мне, свидетелями будете, - между пиратами пошел недовольный гул, - А потом пьянка!
А вот последние слова гнома ввели команду в откровенный восторг. Пираты начали собиратья вокруг, и минут через десять вся команда будет в сборе.

0

14

Корабль "Гром". Палуба.

Фаормир нервно обернулся, заслышав у плеча его левого зазвеневший синью колокольчиков полевых на закатном ветру голос наречённой суженой – странно, но прежде заставляющий его невольно замирать душою, ныне он прозвучал как – то совершенно особенно, впервые заставив разбойника с весьма и весьма от приязни далёким интересом взглянуть на лебединую шейку нахалки. Быть может, виною оной удивившей казалось бы, на веку своём разучившегося удивляться разбойника перемене послужили явственные нотки совершенно ничем даже из банальнейшей деликатности не прикрытого сарказма, что, признаться, небесную гармонию голоса Ксаны совершенно не портили, но тем не менее наделяли её неким новым, Фаормиру исключительно не понравившемся звучанием. Обернулся, лелея в опутанном чёрной паутиною вполне, на его пристрастный взгляд, обоснованного гнева сердце лишь одно, совершенно не соответствующее правилам обращения с представительницами прекрасного пола, желание, однако, обернувшись, замер, оторопело созерцая будто бы по повелению колдовскому появившуюся в ладони его глиняную чашу, в которой неспешно – тягуче плескалась рубиновая жидкость. Оставаясь во власти негаданно поднявшего голову любопытства, Фаормир осторожно втянул носом курящийся над чашей аромат дурманного разнотравья и, осторожно пригубив, остался вполне вкусом напитка пиратского удовлетворён. Что, возможно, и поспособствовало постепенному выравниванию на левую сторону перекошенного настроения разбойника.
-Хорошо. – Далеко в сторону отставив руку с опасно на раскрытой ладони забалансировавшей чашею, Фаормир склонился пред девушкою в шутливом поклоне, невольно перенимая предложенное ею комильфо. – миледи Ксана, почту за честь быть Вашим супругом.
Заметив краем глаза, что палуба постепенно заполняется разномастным народом, что, прельстившись обещанием Тефура, слетались к месту предстоящего торжества, будто легковерные мотыльки, влекомые сиянием исполинской лампы, Фаормир резко шагнул навстречу продолжавшей упоённо актёрствовать пиратке и, в том числе и сам от себя оного поступка совершенно не ожидая, подхватил её на руки. Глухо ухнула, о доски просмоленные ударившись, глиняная кружка, исторгая из чрева глянцевого рубин дурного хмеля, что разился окрест неопрятной лужею.
Впоследствии разбойник с жаром убеждал себя в том, что именно он – то и оказался во всём в мгновение ока случившемся повинен – он, ударивший в голову дурную ослабленного мерным раскачиванием фрегата на неспокойных волнах разбойника, и никто иной!..однако уверовать в его единственную вину упорно не получалось…
Преисполнившись невесть откуда взявшейся отваги, разбойник, чувствуя плечом отчаянную дробь девичьего сердечка, закружил наречённую супругою его по палубе, запрокинув голову и вдохновенно распевая песни только – только на холсте небес лёгкими набросками летучей кисти Вечности проявлявшимся звёздам, от такого безобразия даже, как ему в одно мгновение показалось, покачнувшимися.
А когда в небе растаяла последняя дребезжащая нота – рухнул на колени, склонившись над Синицей с явным намереньем запечатлеть на трепетных устах её первый супружеский поцелуй…

Отредактировано Фаормир Эорран (Понедельник, 21 июня, 2010г. 20:00:50)

0

15

Корабль "Гром". Палуба.

Ксанку многое удивляло в этой жизни. Но, пожалуй, сильнее всего её поражало постоянное непоколебимое спокойствие Тефура. Иногда пиратке казалось, что гнома ну совершенно ничего и никогда не сможет вывести из себя. Правда, чуть пошатнула эту её почти уверенность недавняя обида барона Севера на её и Фаормира упрямство… Но сейчас Тефур полностью восстановил себя в её глазах. У него даже мускула на лице не дрогнуло, когда Ксана от резких отрицаний даже возможности своей свадьбы неожиданно перешла к предложению Фаормиру взять её в жёны. Синица специально поглядывала на гнома в этот момент, но он остался абсолютно невозмутимым, и даже тень обиды уже не отражалась на его лице!
Пиратке оставалось только позавидовать самообладанию Кашалота. Ей такое счастье не грозило никогда.
Однако мысли о бароне быстро и бесследно выветрились из её головы, как только Фаормир соблаговолил дать ответ на её предложение. Кстати говоря, уж он–то явно не отличался такой же выдержкой, как гном – на его лице отразилась подлинная буря эмоций, главной из которых была ничем не прикрытая жажда убить обнаглевшую пиратку. Ксана даже отступила на крохотный шажок – во избежание, так сказать…
Но, к её счастью, лишения её жизни молодой со стороны «женишка» не последовало. Зато последовало согласие перейти из разряда этих самых женишков в ранг мужа. Синица, только услышав эти слова мужчины, поняла, что до сего мгновения пребывала в сильном напряжении. Опасалась, что он всё–таки откажет ей. Что, в общем–то, было бы совершенно не удивительно, учитывая хотя бы то, как они познакомились…
Ксанка даже не заметила, как вокруг собралась команда «Грома». Пиратка была счастлива. Не от того, что с минуты на минуту станет мужней женой, конечно, а потому, что теперь была практически уверена в том, что её «Химера» обязательно к ней вернётся. Синица скучала по своему кораблю – всё–таки семь лет на нём проплавала… Можно сказать, всю сознательную жизнь. И если вначале расставание с быстрой бригантиной не отзывалось в душе Ксаны столь остро, то теперь она в полной мере осознала, что корабль значит для неё очень многое.
Растянув губы в блаженной улыбке, замечтавшаяся пиратка упустила тот момент, когда её уже почти муженёк подхватил её на руки… упустила, и лишь поэтому не смогла ничего предпринять. Быстро придя в себя, Синица хотела было высвободиться из рук Фаормира, но вмиг смекнула, что счастливой невесте не престало так вести себя с объектом своего обожания. Поэтому, сохраняя на лице всю ту же лучезарную улыбку, Ксанка успокоилась и даже чуть приобняла будущего супруга. Однако его стремление поцеловать её пресекла – может, и без особой решительности, но всё же – лишь быстро коснувшись губами его щеки.
– Не забывай, что брак мы заключаем ненастоящий, – тихо прошептала пиратка на ухо Фаормиру. – На дне морском видела я семейную жизнь в целом, и все эти нежности «влюблённых» в частности.
Выскользнув из объятий мужчины, Синица чинно подхватила его под локоть, и уже гораздо менее степенно потянула за собой к Тефуру, выполняющему роль священника.
«Не, всё же гном–батюшка – это здорово. А если на него рясу напялить? Хм… Неплохая идея…» – Ксана оценивающе оглядела Кашалота с ног до головы. – «Хотя вряд ли он согласится… Ладно, Хаккар с ним, лишь бы с ритуалом «бракосочетания» не затягивал и «горько» не орал…»
Гордо распрямив плечи и незаметно, но вполне ощутимо пихнув Фаормира локтем в бок, пиратка обратилась к барону:
– Начинайте, святой отец, – она благообразно склонила голову, изобразив нечто вроде полупоклона «священнослужителю», и, понизив голос, добавила: – Да побыстрее, пока женишок сбежать не надумал.

0

16

Корабль "Гром". Палуба.

Фаормир, смутно ощутив, как неприятным замираньем откликнулось сердце на мягко чуткого слуха его коснувшийся шёпот новоявленной супружницы, в тот же миг, впрочем, сглаженное трепетным прикосновением оказавшихся неожиданно горячими губ, мотнул головою, склонившись чуть ниже над возлюбленной супругою, совершенно запамятовав о том, что ещё без малого минуту быстротечную тому назад всерьёз намеревался пресечь губительную, как ему в те мгновенья казалось, для духа его и свободы инициативу безмолвствующего Тефура. Однако, приметив в янтарной глубине слегка - и чертовски, признаться, обворожительно - прищуренных глаз сапфировый блеск мимолетной тревоги, тотчас же безоговорочно отстранился, не упустив возможности вскользь коснуться щекою тёплой щеки Ксаны и, нимало огорченья не тая, шепнуть:
- Ненастоящий... и мне уже становится грустно от этого...
Услышав обращение ни на мгновение не утратившей видимо природную тягу к ехидству, Синицы, Фаормир беззлобно усмехнулся во вновь отпущенные усы и, без слов доказывая благоверной свою готовность следовать под злат венец, чуть крепче сжал её изящный локоток и вслед за нею склонил шутливо голову, изо всех сил стараясь если и не заставить самого себя относиться к происходящему со всей положенной серьёзностью, то хотя бы убедить остальных в наличии последнего. Не получалось. То ли пробудилась давнишняя склонность к беспричинному веселью, коей Фаормир отличался в первые годы служения в Гильдии - однако сам разбойник придерживался иного объяснения возникновения совершенно неуместных в данной ситуации чувств. Его пьянила близость Ксаны, пьянило тепло её кожи и тонкий, едва-едва, словно звон упругого рассветного марева, различимый аромат её матово в лучах солнца яркого поблёскивающих локонов. Пьянила - и не оставляла ни малейшего воспоминания о том, насколько неприятной стала история их спонтанного знакомства. Фаормир покосился на северного барона, невольно отмечая про себя, насколько, должно быть, комично выглядит со стороны их неожиданное торжество и тут же вновь уронил на грудь вихрастую голову, одного лишь озорства ради принявшись игриво поглаживать прохладные пальцы невесты, покоящиеся на его широкой ладони. Принялся, одновременно с этим не оставляя надежды подспудно убедить самого себя, в мгновения оный проявлявшего далеко для разбойника не лучшие качества, в том, что в душе его бушует, обжигая обрывающее на середине разгульный свой бег сердце, пламень дурного хмеля, который оказалось не под силу извести холодному ветру и соли, им приносимой. Однако что-то в глубине души его упорно сопротивлялось столь незатейливому объяснению резких перемен, настигших калёною стрелою разбойника - что-то вопияло о том, то стоит порою заглянуть внутрь себя, оставив бесплодное скольжение рассеянного взора по матовой поверхности видимых чувств. Стоит заглянуть - и откроется в тот же миг то ли сокровищница неоскудеваемая, то ли бездна - глотка чёрная... было ли это так на самом деле?..
Фаормир не знал… и не хотел знать. Он продолжал неощутимо касаться бархатной кожи Ксаны. Ему безумно нравилось сие нетривиальное занятие. И иного объяснения он не желал.

Отредактировано Фаормир Эорран (Вторник, 22 июня, 2010г. 19:21:15)

0

17

Корабль "Гром". Палуба.

Матросы постепенно собирались – на своем посту остался лишь впередсмотрящий. Корабль плыл по курсу, легкий и приятный ветер наполнял белые паруса фрегата. Отделанный металлом нос корабля отражал уже идущее на закат солнце. Торговый флаг развевался на ветру. В дали слышался крик чаек – признак того, что корабль проходит рядом с каким-то островом. Тефур медленно собирался мыслями, желая превратить их в слова, но что-то ему мешало… Меж пиратов пошел недовольный гул – уж не пошутил ли капитан? Хотя это было исключено. Гном не шутил с размахам на весь корабль – не в его это стиле. Наконец гном поднял глаза и откашлялся. Пираты, стоящие ближе к нему замолчали, а следуя их примеру замолчали все. Барон самолично подтащил к месту венчания ящик, стоящий в стороне,  на который забрался, дабы компенсировать разницу в росте – даже невеста была его на порядок выше. Обратив взор суровых синих глаз к ясному, без единой тучки, небу гном заметил, что над кораблем летит крупный белый альбатрос, который потом уселся на нос корабля и обернулся к столплению народа, будто и сам являлся членом команды. Тефур ещё раз прокашлялся. Оказалось это не так то просто выдавать дочь лучшего друга за муж. Тефур вспомнил Леона, и стал непроизвольно думать, одобрил бы он его действия, одобрил ли он бы кандидатуру Фаормира. Врятли, так же как и любую другую. Ксанка была крайне молода… И Леон был молод… Но брак фиктивный!.. Фи. Гном даже не знал до сих пор таких слов – он рос в гномьей семье, а гномы женились всегда по любви, даже короли… посему такое  слово как фиктивный брак было чуждо уху Кашалота… Гном понимал, что женит он их по-настоящему. Вопреки всем словам Синицы, что это должно было случится, и чувствуя, что сам жених с невестой это отлично понимают. Наконец гном заговорил Вокруг стояла тишина  даже море как будто затихло… Слова гнома резко пронзали тишину, так, что наверное ни один пират не упустил не единого его слова.
- Капитаном корабля, и бароном пиратском будучи, я, Тефур, Кашалотом прозванный, прошу богов морских, богов земных, богов светлых, богов темных, силы высшие все основания дать венчания для двух сердец молодых мне!..
Тефур замолчал… Действительно, имел ли он право заключать брак? Брак заключал жрец богов, но никак не морской разбойник, будь он хоть трижды барон. И пусть это вековая традиция, но Тефур не понимал, на каких таких правах он может скреплять сердца узами… тишину прервал белый альбатрос, сидящий на носу. Гном обернулся, и увидел, как птица не отрываясь смотрела на него… Значит гном все таки должен был венчать!.
- Ксана, согласна ты ли, в мужья законные взять Фаормира? Согласна ты ли делить с ним все, последней крошки хлеба до? Опорой него для надежной быть? Согласна ты ли признать, имущество свое все общим ныне?,.
Гном боялся смотреть Ксанке в глаза, и взгляд его скользил чуть выше её головы. Он не видел выражения лица, но заметил неуверенный кивок. Что ж, пол дела сделано…
- Фаормир, согласен ты ли, в жены законные взят Ксану? Согласен ты ли делить с ней все, последней крошки хлеба до? Опорой её для надежной быть? Согласен ты ли признать, имущество свое все общим ныне?,.
Опять сухой недовольный кивок. Гном сухо кивнул, и подождал, пока молодые обменяются кольцами. Кольца кстати гном выиграл в карты у желтого барона, который получил их в наследство вместе с остальными сокровищами Монаха… Кольца были освящены.
- Муж и жена вы ныне! Поцелуем узы скрестить должны обычаю древнему по!
Послышался крик «ГОРЬКО!». Альбатрос вспорхнул и начал кружить над фрегатом…

0

18

Корабль "Гром". Палуба.

Фаормир тихонько вздохнул, внимая громогласным речам самочинно возложившего на плечи свои право в свидетели церемонии скоропалительной призвать силы небесные Тефура. Порой разбойнику казалось, что и мягко поскрипывающая палуба, и приглушённый шёпот команды, и надрывные крики чаек в набрякших ранней тьмою небесах остались где-то в заморской дали, окутались густой тишиной - реальным же осталось лишь тепло хрупкой ладошки, стиснутой его пальцами. Разбойник ободряюще улыбнулся Синице - странно, но несмотря на то, что с момента первой их встречи минул один лишь день, на то, что сама вышеупомянутая встреча произошла при, мягко скажем, не вполне благоприятных обстоятельствах, Фаормир испытывал по отношению к ней непонятную нежность - будто бы гладили пальцы его нежные лепестки диковинного цветка... И это чуждое тёмной душе его чувство жалило сердце огоньками доселе не изведанного пламени, бередило старые раны, вновь начавшие кровоточить слезами загубленных чувств.
Последний миг - последнее слово, и где-то в вышине, для взора смертных недосягаемой - безмолвный всполох пурпурной молнии - те, кто ведает каждый шаг чад своих негодных, приняли и закрепили обет сотворения новых любовных уз. Фаормир улыбнулся - на этот раз с видимым облегчением - будто бы лопнули грудь его стянувшие ремни постылых условностей - и, нимало посторонних присутствием не смущаясь, притянул к себе супругу. Промедлив мгновение, ласково коснулся кончиками пальцев её бархатной щеки, не удержавшись, прижался к ней щекою своей... А затем нежно и бережно прильнул отчего-то вмиг пересохшими губами к её сладким, будто мёд хмельной, устам...
Ксана же, даже в глубине души не мечтавшая о таких нежностях, отстранилась от Фаормира довольно быстро.
- Пошли в каюту, - прошептала она на ухо супругу. - Пьянствовать не будем, у нас есть занятие поинтереснее…
Синица постаралась придать своему голосу побольше кокетливых ноток. Зачем - она и сама не знала. Но играть со своим новоявленным муженьком ей явно должно было понравиться.
- Поинтереснее? - невольно перенимая предложенную коварной пираткой манеру беседы, скорее на игру волнительную походящей, интимно понизил голос Фаормир, несмотря на упорное сопротивление упрямицы не оставив попыток мягко коснуться губами её забавно-розового ушка.
Что-то неприятное - холодное, будто прикосновение осеннего ветра - задело край окутанной туманом розовых надежд души. Ощущение готовящейся каверзы не покидало душу разбойника, прочно обосновавшись где-то в самых мрачных её уголках, пред этим, однако, успев продиктовать Фаормиру последнюю волю свою - разбойник склонился над столь отчего-то ему полюбившимся ушком супруги, хрипло шепнув:
- Только... прошу тебя учесть, что этой ночью тебе вряд ли удастся выспаться...
Не удержавшись, Ксанка погладила Фаормира по щеке, со злорадством предвкушая дальнейшие события.
- Не волнуйся, мой сладкий, я не позволю тебе спать не только эту ночь, но и весь следующий день тоже, - тихо проговорила она и, повысив голос, чтобы услышали остальные пираты, оповестила гнома: - Тефур, молодым нужно уединиться. Мы твою каюту займём… до завтра.
С довольной улыбкой выслушав одобрительные смешки команды, Ксана взяла своего бедного супруга за руку.
- Идём.

>>> Корабль "Гром". Каюта капитана.

Посрамлённый рыжеволосой пираткой, чей проворный язычок, как ему казалось, вполне мог соперничать в остроте с лезвием абордажной сабли, Фаормир уже в который раз за всю историю недолгого знакомства его с оной престранной компанией ощутил себя лопоухим щенком, коего одним ленивым взмахом могучей лапы опрокинул наземь в улыбке насмешливой растянувший чёрные губы волкодав, однако всё же позволил нахалке увести себя в прохладный полумрак капитанских покоев.
Где, высвободив из плена цепких пальчиков запястье, лёгким толчком в спину опрокинул супругу на узкое ложе.
- Зачем же ты привела меня сюда, сладкая?
- Ну точно не за тем, о чём ты подумал,
- усевшись на кровати, усмехнулась Ксанка. - Я задала тебе вопрос перед… свадьбой. Что ты будешь делать после того, как убьёшь Исагвала? Вернёшься на материк?
Фаормир беззлобно улыбнулся, чувствуя, как торжествующе царапнуло сердце сознательно им отвергаемое предчувствие и, следуя примеру пиратки, также решил не утруждать себя над ней пусть даже и незначительным возвышением - неловко скрестив ноги, он уселся на ковёр, пред этим нахально подмигнув Синице. Разумеется, дать однозначного ответа на интересующий молодую супругу вопрос он не мог - но кто, скажите на милость, запрещал ему до поры до времени скрыть сомнения свои от рыжеволосой упрямицы?..
- О, мои планы столь же просты, сколь и гениальны, - Фаормир картинно взмахнул рукой. - И то, какая роль в них будет отведена тебе, зависит лишь от того, какой ты будешь со мною этой ночью, малыш.
- Аа… - с напускной задумчивостью протянула Синица, понявшая, что ответа на мучивший её вопрос не дождётся и сейчас.
Впрочем, теперь повлиять на что-либо она была не в силах, поэтому решила просто положиться на свою удачу.
- Ну в таком случае этой ночью я собираюсь поспать, - сообщила она Фаормиру. - А тем, на что ты так усиленно намекаешь, можешь и в одиночку заняться. Главное, не в каюте, договорились, счастье моё?
Едва ли не промурлыкав последние слова, Ксана с наслаждением вытянулась на узкой кровати, укрывшись тёплым одеялом.
- Удачно тебе ночь провести, - с нескрываемой ехидцей пожелала она Фаормиру.
Фаормир вздохнул с нескрываемой досадой - на принявшем страдальческое выражение лице его на миг проступило отчаянное желание уличить госпожу Синицу в излишней скромности, от которого разбойник, впрочем, сумел воздержаться. Но осторожность не уберегла его от иной вольности - поднявшись с пола и неслышно ступая по плотно друг к другу прилегающим доскам, он приблизился к кровати и, наклонившись над беззаботно посапывающей Ксаной, легонько коснулся губами её очаровательного розовеющего ушка.
- Спокойной ночи, радость моя... Уверен, следующая наша ночь не будет отмечена подобным пренебрежением к возможному счастью…
- Ну-ну, размечтался… - сонно пробормотала пиратка, с головой накрываясь одеялом.

>>> Корабль "Гром". Палуба.

Солнечный лучик янтарной змейкой скользнул по раскрытой ладони разбойника - в тот же миг короткие пальцы сжались, будто бы в стремлении ухватить нахалку за полупрозрачный хвостик. Фаормир открыл глаза, с полминуты всматриваясь в серый потолок каюты - причудливые линии древесного узора переплетались меж собой, складываясь в лица и очертания - чего-то давно забытого, чего-то ещё грядущего... Разбойник бесшумно поднялся на ноги - сколь бы сильной болью в душе его не отдавалось поведение Синицы минувшим вечером, будить умаявшуюся девушку было бы подлостью.
Толкнув на сей раз смолчавшую дверь, поднялся на палубу - несмотря на ранний час, команда Тефура уже была на ногах, проворно сновала меж крупной сетью вант, грохотала по доскам пудовыми сапогами. Разбойник привалился спиною к стене надстройки - тёплое дерево приятно грело спину, навевая новую сладостную дрёму... Которая минутой позже была безжалостно развеяна донёсшимся из "вороньего гнезда" отчаянным криком:
- "Химера"! Прямо по курсу корабль Леона!..
Ксанка, несмотря на то, что в этот знаменательный момент продолжала мирно дрыхнуть, крик матроса всё же услышала. И размышляла над ним всего лишь пару секунд. Даже спросонья не осознать то, что её счастье так близко – уже показалось на горизонте – она не могла.
Подскочив на постели, Синица бегом бросилась из каюты, успев порадоваться тому, что так и легла спать в одежде вчера вечером. Заметив Фаормира, она крепко схватила его за рукав рубашки и с неожиданной силой потянула за собой к правому борту "Грома".
"Химера" с такого расстояния напоминала игрушечный кораблик. Но Ксанка едва подавила желание запрыгать от радости, как будто уже ступила на борт бригантины.
- Смотри! - исступлённо задёргала она рукав многострадальной рубахи Фаормира. - Это мой корабль! Хотя… - пиратка чуть приподняла брови. - Правильнее будет сказать - наш корабль… Но это пока обломись тебе. И вообще, не порть мне столь счастливый момент! - неожиданно набросилась она на мужчину. - Что ты тут такой довольный стоишь?!
Несколько томительных мгновений Фаормир, успевший стряхнуть с чела остатки колдовским шёпотом моря навеянной дрёмы, отрешённо взирал на то, как дёргает его рукав чем-то недовольная пиратка. Застывшее на лице её выражение невообразимого счастья, причудливо переплетённого со скорее озорным, нежели подлинным, возмущением отчего-то очаровало разбойника - своё чёрное дело сделали и искорками пламени вольного отблёскивающие в лучах бледного рассветного солнца локоны. Однако ропот экипажа и крутой разворот, что заложил фрегат, стараясь поймать наиболее выгодное течение ветра, не оставил и следа от настораживающего оцепенения. Фаормир довольно таки грубо отцепил от себя дрожащие пальцы девушки и вытянул её руки по швам.
- Не паниковать! - сам не зная почему, гаркнул Фаормир, смутно надеясь на то, что одного окрика окажется вполне достаточно.
- Совсем псих, да? - от неожиданности Ксана даже сделала шаг назад, отпустив руку супруга. - Ты меня так в гроб вгонишь своими истеричными выходками…
Сбросив одно оцепенение, разбойник, не пытающийся отныне поставить под сомнение то, что меж жизнью его беспутной и ниспосланием ему небесами бессовестной пиратки есть определённая связь, тотчас же стал жертвой оцепенения иного. Он стоял, не в силах произнести ни слова - лишь дёргались губы в попытке выдавить несмелую улыбку.
- Ксана… знаешь, кто ты после этого?.. - наконец прохрипел разбойник и, махнув рукой, отправился в сторону капитанского мостика - разыскивать Тефура.
- Кто? - заинтересовалась Синица, ни на шаг не отставая от Фаормира.
- Мерзавка ты, - на миг остановившись, Фаормир покосился в сторону пиратки. - Как есть мерзавка…

Совместно с Фаормиром.

0

19

Корабль "Гром". Палуба.
Что ж, Тефур был несколько недоволен, когда понял, что молодые займут его каюту. Впрочем гном на самом деле ничего не имел против, но для вида проворчав, отправился к носу корабля. Пьянка была конечно, но сам гном, как это не парадоксально, пить не хотел. Кажется после такого заявления, когда Тефур окончательно утвердился в подобной мысли, из море должен был вынырнуть здоровенный кракен и слопать неправильного гнома… Но ничего такого не произошло. Вздохнув, гном поднялся на капитанский мостик, и, сменив рулевого, сам встал к штурвалу. Ночь выдалась  ясная, спать не хотелось, а дать парню возможность выпить со всеми остальными гном хотел. Гном на мгновение задумался – как тяжелый северный фрегат сможет догнать легкую бригантину в море? Конечно Гнилой не имел опыта Тефура, и догнать «Химеру», в принципе, было вполне возможно, хоть и тяжело. Ведь врятли Исагвал шел на полном ходу – ему это было, по сути, не зачем. А «Гром», между тем, шел на всех своих силах. И всю ночь у штурвала будет стоять опытный моряк Кашалот, для которого такое море как здесь, без рифов, без льдов, просто курорт.  Посему Тефур, закурив трубку, и что-то бубня себе под нос, предположительно музыкальное, отправился в сторону Вермилиона, под флагом торгового корабля Альтанара… А в небе полная луна… Гном ещё раз похвалил себя, за то что высадил ещё на прошлой неделе оборотня-медведя, который так набивался к нему в команду. Довольный собой, своим кораблем, своей командой, пиратский барон и не заметил, как быстро прошла теплая ночь и из-за горизонта начало играть первыми лучами солнце. А море, до того спокойное, начало гневаться…Гном любил шторм – его тяжелый корабль легко выдерживал удары волн и ветер! Значит и погода была на их стороне…
Гном заметил «Химеру» на несколько секунд раньше впередсмотрящего, и, ещё раз самодовольно улыбнулся. Хорошо быть хорошим капитаном, и знать, что это все знают. Гном лихо крутанул штурвал корабля и «Гром» ушел в лихой поворот. Конечно пираты были моряками опытными и на ногах устояли. Но новенькие попадали, не устоя на ногах. «Гром» поймал выгодное течение. Скоро, очень скоро, «Гром» настигнет «Химеру».
Услышав за своей спиной знакомые голоса, гном повернулся и увидел Ксанку и Фаормира.  Улыбнувшись им, гном махнул рукой в сторону палубы, куда сам спустился, передав управление кораблем рулевому. Гном молчал до последнего, ничего не отвечая на приветствие, ни на уточнения по план. Непонятно почему, но Кашалот вбил себе в голову, что если хочешь успешного исхода дела, то молчи до последнего с хитрой улыбкой. И наконец «Гром» настиг «Химеру». Оба корабля сбавили ход. Командой Тефура был переброшен широкий деревянный мост.. По которому гном торжественно перешел на палубу бригантины, жестом приглашая за собой Фаормира и Ксанку.

>>> Корабль «Химера». Палуба.
Исагвал встретил Тефура натянутой лживой улыбкой. Тефур же улыбался более правдоподобно и открыто. Гном не умел улыбаться иначе. Команда встретила Тефура, Ксанку и Фаормира странный гулом. Причем это все было виной Ксанки.
- Здравствуй Тефур. Какие ветры привели тебя на мой корабль?
Гном сдержался и не раскрошил негодяю череп боевым молотом, и внеше остался по прежнему монолитен и невозмутим.
- Привез к тебе, Гнилой, разговору для дельного, хозяйку настоящею корабля этого Ксанку, Синицей прозванную. И мужа её, Фаормира.

Отредактировано Тефур Кашалот (Вторник, 6 июля, 2010г. 15:44:36)

0

20

...услышав имя своё,Фаормир,на миг склонив к груди подбородок,приветствуя не столько дерзнувшего обманом чужое присвоить капитана,а в его владении не иначе как по недосмотру богов справедливых уж который день томящийся корабль.Который,несомненно,заслуживал восхищения - ладная и быстрая бригантина подле высокого борта неповоротливого фрегата казалась дочерью вольного морского ветра,который в задумчивости перебирал холодными пальцами неслышным звоном отзывающиеся струны натянутых вант и наполнял тугие паруса,венчающие гордые мачты - со стороны,должно быть,казалось,что "Химера" вспарывает хищно сужающимся носом пенные волны заворочавшегося в тесных объятьях берегов моря,безропотно повинуясь велениям белоснежных крыльев,что паутины кружевной легче,да крепче лезвий клинков беспощадных...Тем чужероднее казалось присутствие на гладко оструганных досках палубы человека,к которому столь отчаянной ненавистью пылало сердце Ксаны - Фаормиру отнюдь не из одной лишь вредности языкастого народа стяжавший прозвище Гнилого капитан бригантины представился пауком,неохотно показавшимся в золотой лужице солнечного света - он был высок и сух,его длинные и ломкие пальцы непрестанно шевелились,будто бы зачерпывая в горсти воображаемое злато,а близко посаженные глаза посвёркивали алыми угольками злобы.Он наверняка был ловок, и даже неопрятное брюхо,взращенное в лености да заботе об удовольствиях мирских,наверняка не слишком отягчало его движения,хотя и заставило каждый шаг его отныне отдаваться тонким писком,зарождающимся в просмоленных досках.
Фаормир ступил на палубу "Химеры",встав у плеча держащего пред хмурым капитаном слово обличительное Тефура и,когда настал его черёд,негромко произнёс:
-Ты обманом завладел чужим,Исагвал.Душу твою стянули путы лжи и предательства.Коли осталась в сердце твоём малая искорка чести,в разбое да подлогах утраченной - прими бой за право именоваться владельцем этого судна.
Долгое мгновение тот,по чьей крови в на поясе Фаормировом висящих ножнах вот уже который день томился булатный нож,осмысливал произнесённое - и за это ничтожное время разбойник,сам открытию сему несказанно удивившись,успел понять,что люто ненавидит Исагвала.Ненавидит оттого лишь,что с чужих уст сорвались слова,его порочащие,ненавидит вопреки тому,что судьба впервые позволила соприкоснуться разноцветным нитям их жизней и судеб.Ненавидит лишь из осознания того,что в ладони его боги коварства и злобы пролили с тёмных небес полный ковш чужой крови.А,может быть,виною всему обида,что по вине его ранила Ксану?..
-Откуда знать мне,что ваш с Синицею брак - не хитроумная сеть,которую вы вознамерились на мой корабль набросить?..-голос Исагвала оказался подобен шуршанию опавшей листвы - он был столь же тих и спокоен - вот только как знать,не скрывается ли под хрупким ковром природного золота чёрная спина затаившейся в ожидании доверчивой жертвы гадюки?..слух Фаормира неприятно укололо слово "мой",с особым нажимом произнесённое нынешним капитаном гордой бригантины - царапнуло самое сердце,грозя по истичении короткого мгновенья искривить потрескавшиеся губы,обнажая клыки.Разбойник упрямо омтнул головой - рано.Рано злиться и рано выплёскивать яд злобы вовне.
Иначе вольное пламя можно не моргнув и глазом пережечь в бесполезный огарок свечи.
-нас обвенчал барон Тефур Кашалот. - стоящий за левым плечом Фаормира гном сухо кивнул,а лицо Исагвала будто рассёк лихой сабельный удар - тонкие губы изломала ядовитая усмешка.
-Нужто доблестный воитель сменил кольчугу на рясу монашью?..
-Нас обвенчали пред ликом небесных сил - упрямо повторил Фаормир и,ощутив лёгкое прикосновение к плечу своему,прянул в сторону - казалось,обнажившиеся в преддверии неминуемой уже схватки нервы лизнула сухим шершавым языком боль дурного предчувствия.Предчувствия,к счастью,оказавшегося ложным - за спниою Фаормира смуглую кисть к небесам воздела Ксана.
-Наш с Фаормиром союз свят и крепок . - звонкий голос пиратки дрогнул,но в глазах блеснуло яркое пламя - пламя,мертвенное серебро которого разливается по мрачным небесам в ненастные ночи. - ты уже очернил себя предательством - не черни неверием.
-Вон.
- Исагвал сделал шаг навстречу незваным гостям,но замер в ту же секунду,не услышав за спиною грохота сапог тех,кто неволей перешёл под его изодранные знамёна.Обернулся - один из у приоткрытой двери капитанскою каюты замерших матросов во все глаза разглядывал Ксану,будто не веря в реальность произошедшего,взгляд же второго был устремлён на самого капитана.Ох и недобрым был этот взгляд...и матроса никто бы не посмел упрекнуть - на что годен капитан,что не сумел отстоять своё право кораблём - уж не страшится ли он того,что в грудь его слабую вопьётся клинок,оскорблёнными богами направленный?..Прикажи Исагвал обрубить канаты,что удерживали два корабля вблизи друг друга - и не минет седмицы,как вся бригантина займётся пламенем бунта.А посему Исагвал остановился,не докончив движения...выдернул из ножен кривую усмешку абордажной сабли и велел очертить на палубе широкий круг.
-Ну что ж.Посмотрим,так ли остры ваши сабли,как ваши языки.

Отредактировано Фаормир Эорран (Среда, 7 июля, 2010г. 21:53:10)

0


Вы здесь » FRPG Энирин » Море » Морской путь: Вермилон-Тортуга-Вермилон


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно