FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Завершённые и неактивные эпизоды » ◈ Возвращение домой


◈ Возвращение домой

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Название эпизода


Действующие лица:
Велимир
Место:
Деревня Новый Олат, окрестности.
Время:
Начало осени 1399 года
Сюжет:
Велимир приходит домой после войны в СЗА с армией нежити. Он застаёт деревню в плачевном состоянии и ставит себе цель исправить это.
Возможность присоединения игроков:
Сначала это будет игра соло без мастера. Потом возможно присоединение игроков, особенно приветствуются коренные жители Запада. Писать мне в личные сообщения. Также буду просить мастеров принять в квесте участие, если дело будет касаться земель за пределами Нового Олата.

Отредактировано Велимир (Четверг, 22 сентября, 2016г. 16:31:43)

0

2

Холодный осенний дождь мочит камни северного форта, делает их скользкими. Теперь каждый шаг в буквальном смысле может стать последним - если подскользнёшься, падение будет долгим и окончится мучительно.
Впрочем, это может быть и не такая плохая смерть, если сравнивать с альтернативой.
Под стенами расположились сотни, если не тысячи мертвецов. Чужих мертвецов. Пришельцы из враждебного мира, в какой-то бессмысленной иступлённой жестокости уничтожают они всех живых, стоящих на пути.
И они пришли по нашу душу.
Торанкон не выдержит. Это понятно всем, как опытным воинам, так и зелёным новичкам. Противнику даже не обязательно нападать. Он уже мёртв, ему терять нечего. А мы живы и через несколько месяцев всё равно подохнем здесь от голода и эпидемий.
И всё-таки что-то ещё осталось. Безумная надежда, нет наглость. Перед лицом смерти остаться живыми, остаться людьми, не убояться, а выстоять до конца. Встретить свою погибель лицом к лицу и с поднятым мечом в руке.
Так думал Велимир по прозвищу Серый Сокол, стоя на высокой стене осаждаемого форта. Здесь прошло его юношество, здесь его с матерью приютили, дали кров и хлеб в часы самой жестокой нужды. Придётся вернуть долг сполна. По левую руку от него было негостеприимное западное море, по правую - смертоносный Ночной лес. За его спиной было всё, что ему дорого, всё что он когда-то знал и любил. То, ради чего не жалко было умереть. Впереди - бесчисленные орды оживших трупов, они безмолвно стояли и ждали. Обычно во время осады лагерь осаждающих полон огня от костров, движения, звуков: криков, ругани, даже смеха с музыкой. Сейчас же не было ничего этого. Только смотрела на схоронившихся в форте воинов своими холодными глазами молчаливая смерть.
Велимир поднял глаза к небу и совершил горячую молитву. Сначала Единому, чтобы сохранил и защитил родной дом и всех там живущих от такой напасти. Потом - Цериусу, чтобы тот смилостивился и открыл ему и всем живущим в Торанконе дорогу домой. Следом - Анвен, пусть посмеётся над тем, куда завели её последователя его собственные выборы. После этого - Нацмату Свирепому, чтобы тот проследил, чтобы тех, кто виновен в этом бедствии, пришедшем на Энирин, настигла самая суровая кара. И, наконец, вознёс он молитву Море, богине смерти. Уж коли им придётся скоро свидеться, так пусть встретит она его как брата, обнимет и проводит в свои чертоги. Потоки воды стекали по лицу, но он не обращал на это внимания.
Забил колокол. Значит началась атака. Кровь ударила Велимиру в голову, словно издалека расслышал он приказ своего командира: "К Восточным воротам! Живо!". Секунду спустя воин уже бежал вслед за другими в бесконечных струях воды. Весь мир сузился до чёрного коридора с высокими стенами. Множество маленьких ничтожных людей бегут по нему к своей гибели. Навстречу им летят отравленные стрелы, пол под их ногами проваливается, оттуда вылезают разлагающиеся мертвецы и каждый из этих людей сам превращается в смердящий труп.

Велимир проснулся в родном доме. В окно лился холодный утренний свет. Он поднялся на лавке и оглядел избу. Она была той же самой, как он её помнил с детства. Та же большая печь, на которой сейчас спит отец, та же полная утвари общая комната, заваленная разной утварью, тот же красный угол, у которого сейчас бьёт поклоны перед свечой Единого мать. Ничего не изменилось, всё то же самое. Только дерево потемнело от времени, да паутина по углам разраслась.
Мать, старая, но постоянно бойкая женщина, отвлеклась от молитвы и шёпотом сказала Велимиру: "Доброе утро, сынок. Ты рано проснулся, как спалось дома-то? Ты сходи до колодца, принеси воды. Я вот, видишь, сейчас молитвы прочитаю, а потом буду печку растапливать, надо же завтрак готовить, а то отцу сегодня опять весь день на поле работать". Сын ответил: "Хорошо, ма, за завтраком поговорим", - а сам поднялся, оделся в рубаху да порты и пошёл на улицу. Осенний воздух холодил кожу, вокруг дома стоял утренний туман. Мужчина медленно пошёл с крыльца к колодцу. Он был общим на несколько дворов, поэтому стоял на улице.
Велимир добрался до дома только вчера днём. Никто не ожидал его прихода, но мать сразу же накрыла на стол, напоила-накормила сына. Едва встав со стола, он уснул и проспал, наверное, добрых часов двенадцать, поэтому проснулся так рано. Он шёл пешком от самого форта Торанкона, где Джейк Вархайт распустил Ассоциацию Боевой Элиты после того, как великой кровью была одержана победа над силами мертвецов. Сейчас там жрецы трудятся над закрытием разломов в другой мир.
Но местные, конечно, от всего этого слышали очень мало. И самое страшное, что это не те новости, которые пугали Велимира больше всего. Хуже было то, что все земли СЗА переходили в руки Альтанара. Это большое, погрязшее в преступности и грязи, королевство теперь занимало по площади добрую половину континента. А это значило, что скоро они придут и сюда, в его родую деревню Новый Олат. И теперь и без того терпящим нужду его соплеменникам ещё придётся отвечать перед зажиточными властями, которым нет никакого дела до простого народа!
Об этом он думал, пока нёс вёдра с водой обратно домой. Когда-то богатое село, сейчас Олат явно переживал нелучшие времена. Хотя прошло уже несколько лет с нашествия армии проклятых вампиров, деревня так и не смогла оправиться. Покосившиеся избы, половина из них пусты, в деревне почти нет детей, ребятишек, всё взрослые лбы да старики. А если нет детей, то значит нет и будущего, никто о нём не думает.
В доме мать закончила молитвы, с радостью приняла воду, а затем прогнала его, дескать, не надо помогать, а болтать и не стоит, пока отец спит. Велимир решил потратить утренние часы, как он обычно делает, упражнениям с мечом. Это должно было успокоить его расстроенную дурными снами и дурными мыслями душу.
Один за другим он повторял все движения и упражнения, которым его учили долгие годы в Ассоциации. Удар, блок, ещё удар. Обманка, отступ, удар. Один, четыре, два. Один, два, один. Солнце медленно поднялось из-за горизонта и начало прогревать землю, а Велимир был разгорячон так, что подумывал сбросить рубаху и продолжить упражнения. Наконец, из дома послышался голос: "Веля, иди кушать!" Как в детстве.
Дома уже был накрыт стол, отец с матерью сидят и ждут его, к еде не приступают. Велимир садится к ним, и все вместе благославясь начинают есть. Какое-то время все молчали, а потом отец спросил: "Вель, расскажи, что случилось-то там на севере? А то слухи приходят страшные, а чему верить - непонятно". Мать посмотрела на него косо, но он не обратил на это внимание, продолжая вопрошающе глядеть на сына.

Отредактировано Велимир (Четверг, 22 сентября, 2016г. 16:32:02)

0

3

Велимир вздохнул, отложил ложку в сторону, и начал рассказ: "Да чего там говорить. Всё тяжко. Мертвяки поднялись из могил. Не наши только, а.., - он подумал, как попроще объяснить, что такое разлом между мирами, - ты помнишь, как рассказывал мне, как врата в Бездну открылись в наш мир и оттуда пошли демоны? Так вот, теперешние мертвяки навроде тех демонов, тоже не из нашего мира". Матушка охнула и начала причитать: "Ох, Единый, за какие же это грехи наши?" Родители тоже не ели, а смотрели на Велимира. Отец пристыдил жену: "Тихо ты, бабка, потом поклоны бить будешь, дай Веле договорить". Воин продолжил: "Так вот врата на севере открылись. Я в это время путешествовал ходил, но в городе мне письмо пришло, что все воины из Ассоциации должны прибыть немедленно в Торканон. Мы там столько лет, мать, от вампиров спасались, что я не смог не поехать, я же им, считай, жизнью должен. А там оказалось, что эти мертвяки уже земли Альянса топчут, жгут деревни. В июле это было дело и... Я не буду всё рассказывать, только скажу, что за три дня, за три дня мы потеряли бойцов больше, чем за последние двадцать лет! Очень немного кто остался, мы отступили и выжидали в форте. Была осада, весь август мы сидели в крепости, а мертвяки ходили за её стенами и пытались пробраться внутрь. Только когда жрецы использовали свою магию, мы контратаковали. Айсгард, столица Альянса был разрушен полностью, никто даже не пытается его отстроить. Мы обступили врата, откуда пришли мертвецы и больше их оттуда не выпускали. Жрецы пытаются закрыть разлом. Ассоциация была после этого распущена, всех отпустили домой. Я пришёл к вам так быстро, как только смог".
Когда Велимир закончил свой рассказ, ещё долго царило напряжённое молчание.
"В общем, Альянс распущен, теперь он часть Альтанара. А мы между Альтанаром и Альянсом всегда были. Так что теперь, если мы ничего не предпримем, то мы тоже станем их подданными", - как бы подытожил Велимир.
"И что же теперь будет?" - спросила мать. Она выглядела очень взволнованной. "Да ничего не будет, - ответил отец. - Будем жить как жили, только будут раз в месяц приходить люди из города и брать десятую часть нашего урожая. Или посадят над нами дворянина, и он будет командовать... Но в целом всё будет по-прежнему, да". Он пожал плечами и принялся за кашу. Велимир последовал его примеру. Пшённая каша была вкусная, сдобренная маслом, на запивку был кисель. Домашний хлеб, сметана... Отчего-то от этих простых продуктов было больно в груди. Казалось бы. Чтобы как-то отвлечься, мужчина спросил: "А как вы тут живёте? Я дома не был считай три года не был. Как-то всё поутихло..."
"Да что тут говорить. Плохо живём, Веля, плохо. Когда ты только родился - было тридцать дворов в деревне, как сейчас помню, собирались ещё дома строить, столько детей тогда рождалось. А сейчас Вполовину меньше. Дай бог, если десять семей, не считая одиноких стариков, вроде нас с бабкой. А детей всего двое в этом году родилось, в общем в деревне ребятни пять малышей да и только. Выживаем потихоньку, но я думаю, что такими темпами, как я умру, жить тут будет совсем некому," - ответил ему отец, - "А так сейчас урожай собираем. На поле целыми днями. Раньше как - половину собрали, а половину на ярмарке продаём. А сейчас ярмарки уже десять лет как не было. Да и кому на неё ходить-то? В окрестных деревнях людей и того меньше, если у нас сейчас полсотни всего наберётся, то в соседних дай Единый, чтобы было по двадцать-тридцать".
Велимиру почему-то на секунду захотелось расплакаться и сказать что-то вроде "пап, я так не хочу". Но он поборол это глупое желание, а сказал вместо этого только: "Ну, что же, теперь будет полсотни и один. У нас же остался ещё один серп дома? Буду вам помогать. А насчёт всего остального... Я хочу собрать Вече сегодня вечером. Хочу всем рассказать, что происходит. Чтобы каждый решил для себя, что делать дальше". Отец сначала повеселел, а потом нахмурился: "Ну как знаешь, сын. Я не знаю, будет ли это хорошо или плохо, но почему бы, к лешему, и нет? Силы у меня не те совсем, другое дело ты, может быть сделаешь этой деревне небольшую встряску".
Доедали они молча. Наконец, встали, поблагодарили Единого, а потом отец сказал бабке, чтобы та приготовила на ужин что-то посытнее, теперь в доме ведь два мужчины. Велимира он отослал в сарай, набрать там инструменты, чтобы тот отнёс их к кузнецу - надо наточить серпы, подправить кривую соху, присобачить к боронам металлические зубья и всё такое, что он найдёт по усмотрению лучше. Работы уйма, а, если Велимир хочет нормально помочь, то пусть сначала достанет себе нормальные инструменты.
Мать и отец пока стали заниматься хозяйством, кормить куриц, выгонять коз, лошадей и корову пастись на луг, пока трава ещё не пожухла вся.

0

4

Велимир шёл по деревне с тележкой, полной рабочих инструментов крестьянина, чувствуя на себе постоянный взгляд, будто из каждого окна на него кто-то смотрел. Конечно, это было не так, но отделаться от этого чувства он не мог. Ведь он теперь другой, не такой как они. Эта инаковость не давала ему покоя.
Холм, на коротом располагалась деревня, имел один пологий склон, а другой довольно крутой. Все дома деревни располагались на пологом склоне и возле вершины. На самом верху стоял каменный храм Единого, все остальные здания были деревянные. Возле храма была главная площадь, где обычно происходила большая Осенняя Ярмарка, так что площадь могла поместить добрых пять сотен человек с шатрами, ручными медведями, своими лавочками. Когда-то давно с неё специально убрали все здания, кроме церкви. Тогда деревня была большой и процветающей. Она и сейчас большая, но в большинстве домов заколочены ставни и сейчас там никто не живёт. Те несчастные пятнадцать дворов, где ещё теплится жизнь, ютятся к вершине холма. Возле вершины же находится старая не работающая пекарня, старая не работающая мельница и старая, но ещё рабочая кузница.

Правда, когда Велимир подошёл к ней, ворота были закрыты и изнутри не выходило никаких признаков жизни. Оставив тележку рядом со входом, мужчина обошёл здание, ничего не обнаружив. Только в соседнем с кузницей дворе какая-то девчушка лет шести на вид собирала яблоки. Велимир подошёл прямо к ней и спросил: "Привет, ты не знаешь, где старый Жировит?". Девочка глянула на него своими большими синими глазами, а потом снова вернулась к работе, отвечая рассеянно: "Дедушка? Он умер в том году, зимой. Теперь всем папа заправляет". Как бы сочтя этот ответ достаточным, она поднялась ещё на ступеньку на своей шаткой лестнице, чтобы достать особенно красное яблоко с верхней ветки. Её роста никак не хватало этого сделать, как бы она не тянулась. Велимир пожалел её и, дотянувшись до яблока, передал ей. "А папа где? Мне бы в кузницу попасть, нужно инструменты подлатать" - спросил он после этого. "Он повёл овец к маленькому Радобуду. Папа собирался ещё прийти, так что вы можете его тут подожать".

Ждать долго не пришлось, через несколько минут появился человек - соломенного цвета волосы, смеющиеся глаза, постоянная ухмылка на лице. Такой вид больше подошёл бы городскому проныре, а не деревенскому кузнецу, но жизнь редко бывает как надо. Завидев Велимира он ускорил шаг и воскликнул: "Неужто это сам Велмир! Голова, ты умеешь обрадовать! Иди сюда! - он заключил старого друга в медвежьи объятья. - Ох, ну и постарел же ты за это время... Ты к нам как, надолго или проездом?"
Воин был рад увидеть одного из своих товарищей детства. Больше десяти лет прошло с тех пор, как они вместе лазили по оврагам и бегали к опушке Ночного Леса. "А ты только помолодел, Тиховит, только помолодел. Слушай, мне твоя кузница нужна. Ты же теперь в ней заправляешь? Давай пойдём, а я тебе всё расскажу, что да как приключилось" - предложил Велимир. "Ого, давненько я не брался за молот. Интересно мне тебя выслушать, так что пойдём. Делу время - потехе час. Но всё-таки вечером нужно тебе зайти ко мне, за кружечкой домашнего пива поговорить, посудачить, - сказал кузнец, а потом обратился к дочери: - Не упади, милая. Ты скажи матери, если будет спрашивать, что я в кузнице, чтобы на поле меня не искала".

Они прошли к кузнице. Когда Тиховит открыл ворота, Велимир затащил внутрь тележку и они стали вместе работать. Разожгли горн, воин подбрасывал древесный уголь и работал на мехах, кузнец же работал собственно молотом.
"Давненько у меня таких помощников не было! Хотя делов-то тут раз плюнуть. И вообще, давно я кузнечным делом не занимался. А то местным даже лошадей подковывать не надо, этих лошадей-то раз-два и обчёлся!" - одновременно посетовал и порадовался Тиховит. Велимир ответил ему: "Да, ты прав, дела тут правда плохи. Скажи мне, сколько тут молодых, тех кто может детей народить, осталось?" "Как тебе сказать, Голова, тут такое дело. Посуди - нас тут всего пятнадцать дворов осталось. Это вот мой двор, тут я с женой, дочкой и ещё один скоро будет, надеюсь, что мальчик..." - начал он говорить, но Велимир на этом моменте прервал: "Правда! Поздравляю тебя, друже!" - "Да рано поздравлять ещё, вот когда народится, можно будет. Ну так вот. Ваша семья - это старики твои да ты остались, потом Косого двор, там он с дочкой один мается. Потом Толмовичи - дед да бабка, да двое сыновей-бобылей ходят. Есть ещё Куцыны дети, вот единственная большая семья осталась, там ихний Жировит, как моего отца зовут, потом сын его с женой и у них пятеро детей. Старшому уже почти семнадцать, на выданье малой уже. Потом дьяк наш, Иоанн, старый уже, но двор один держит. Борисовичи ещё, трое братьев, но им сорок уже почти, кто их в мужья возьмёт. Из наших с тобой ровесников - Малашка-вдова одна живёт. Костик Чёрный ещё с женой живут, только детей ещё не завели. Старуха Варвара - живёт на отшибе, травки свои во дворе выращивает. Она мальчонку недавно приютила. Никто и не спрашивает откуда он пришёл такой, но вот их двое. Он у нас в пастухах ходит - водит овец со всех дворов со своей собакой по полям. Чтобы не убегали далеко, а то в последнее время они убегать начали. Ох, отвлёкся, наверняка забуду кого. Так, ещё Братятина семья, Сухой Мстислав с его женой, Карась с бабкой и прабабкой, Малой Нежка, он на гудке играет и на рожке. Помнишь, как мы маленькие были, а он нам дудочки делал? Так вот его всё ещё Малым кличут. И Вош ещё с родителями вниз по дороге".

Как ни странно, Велимир внимательно прослушал всю эту тираду, выделяя для себя самую главную информацию. Не считая общей главной информации "всё в хаккаровой заднице", в деревне есть дети, им нужно дать достойное детство. В деревне есть молодые мужчины. Их немного, но они есть и некоторые из них не женаты. Чтобы деревня жила, нужно, чтобы они остепенились и стали родителями. Иначе - через какие-нибудь лет десять население уменьшится в два раза.
"Послушай, Тиховит. Вот ты заводишь детей... Ты правда думаешь, что это имеет смысл? Новый Олат сможет выкарабкаться?" - спросил наконец Велимир. "Честно? - ответил с горькой усмешкой Тиховит-кузнец - Я, боюсь, просто не умею по-другому. Я хочу, чтобы здесь были десятки людей, чтобы звучал смех, были ярмарки и праздники, но я не знаю, смогу ли я сделать что-то для этого. За постоянными заботами об урожае, доме, ребёнке я просто не успеваю поднять головы. Может быть ты, без связей, без тех, о ком тебе нужно заботиться, сможешь сделать с деревней что-то. Если ты захочешь, конечно".
"Я-то, конечно, захочу, - подумал про себя Велимир, - но вот захотят ли олатцы этого? И смогут ли?"

Наконец, работа была закончена. Велимир буквально заставил друга взять у него хотя бы медную полушку (монета в пятьдесят медных). Уже это было маленькой победой. Если приучить местных брать за работу плату, то тогда они будут готовы к отношениям с внешнем миром. Иначе любой пришлый торговец будет наживаться на них.
Сложив выправленные и наточенные инструменты в тележку, Велимир отправился обратно домой. Впереди был тяжёлый день.

+1

5

Собирали урожай в этом году поздновато - проглядели начало сроков, поэтому теперь скосить всё как можно быстрее. Всего у Нового Олата сейчас было шесть полей, два из них нужно было убрать, два других нужно было засеять зимовыми культурами, и ещё два отдыхали в этот год, чтобы быть засеянными в следующем. Каждое поле делилось на семь полос - одна полоса могла прокормить полгода целую семью. Считается, что у каждого двора была своя полоса, только Малашка и Варвара одну полосу делили. На самом деле, получалось так, что ухаживали за всеми полосами все вместе, а делили потом уже перемолотое зерно. Одно поле было засеяно рожью и пшеницей - хлеб всему голова. Второе поле разделили на четыре части - ячмень на квас и пиво, а также просо, овёс, гречу - каши варить, да на корм скоту. К приходу Велимира почти сняли всё с первого поля, а второе ещё было не почато.
Так что Велимир с отцом и ещё половиной деревни провели весь день почти что до заката с серпами в руках, собирая колосья, скидывая их в стоги, чтобы вечером отвезти в один большой овин на всю деревню, где они бы просушивались до конца жатвы. Судя по всему, объёма работы хватило бы дня на три ещё точно.
На поле Велимир успел перекинуться парой слов почти со всеми, кто должен был прийти на сегодняшнее Вече, так что все уже были предупреждены. Собирались как обычно на лавках у церкви Единого, после трудового дня, усталые. Солнце уже почти зашло, но с вершины холма его было ещё видно. Собрались Велимир с отцом, Тиховит-кузнец, дьяк Иоанн, Братята со старшим сыном, Владислав Куцин сын, Толмовичи братья и Борисовичи братья. Ещё пришла со своим мальчонком старуха Варвара, она была в деревне за лекаря и хотела всё слышать.
"Братья! - начал свою речь Велимир, - этим летом на Северо-западный Альянс напали заложные, восставшие покойники. Я был там и видел это. Мы бились долго, многие мужи погибли на полях брани. Выжившие укрылись в крепости и только с помощью молтив жрецов Единого удалось нам победить их". Все встрепенулись, кроме отца, который это знал уже. Бабка сказала: "Ох, не хорошо это, ох не хорошо". Увидев, что его внимательно слушают, Велимир продолжил: "Теперь эта напасть никому не угрожает, но нам с вам угрожает иная: все земли Альянса теперь переходят во владение короны Альтанара. А наша деревня как раз находится между Альтанаром и Альянсом". Все обдумали эту мысль, а потом один из Борисовичей спросил: "Так это хорошо ведь? Значит, что теперь тут будут ходить караваны, будут товары привозить". Сын Братяты, сильный мужчина с нагловатым взглядом ответил ему: "А на кой нам это? Мы тут сами по себе живём. А то придут чужеземцы, будут наших девок воровать. Нам и самим по себе хорошо. Да и отродясь у нас дороги не было, все через Старый Олат ходят". Велимир прервал их, пока они не начали спорить: "Это всё не так важно, как то, что нас на скорую руку возьмут и в Альтанар вместе с Альянсом впишут". У некоторых на лицах отразилось непонимание, но кто-то понял сразу. Дьяк Иоанн первым высказал мысль: "И ты хочешь сказать, что с деревни будут свзимать налоги и заставят подчиняться королевским законам? - Велимир кивнул в ответ. Тогда Иоанн продолжил. - А разве так уж это плохо? Раз Альянс входит в состав королевства, должны быть у этого какие-то причины большие. Скажи-ка, а не альтанарскими, случаем, были эти священники?"
Разговор шёл явно не так, как хотелось Велимиру. Но отвечать приходилось: "Да, священники были альтанарскими. Альтанар и правда помог, увёз простых жителей подальше от боя, привёз своих священников. Но это было тогда и там. А мы сейчас и здесь. И вопрос, который я хочу задать всем присутствующим, хотите ли вы, чтобы этой землёй распоряжался Альтанар? Или даже так, чтобы этой землёй распоряжался какой-нибудь вельможа, живущий за триста вёрст, которому нужно будет отправлять половину урожая, просто потому что он нами владеет?"
Все переглянулись. Никто не хотел отвечать на такой вопрос сгоряча. Тогда слово опять взял Иоанн: "Насколько мне известно, тот, кто владеет землёй, будет эту землю защищать. Так все поступают, ты кому-то что-то отдаёшь, он тебе за это даёт что-то в обмен. Мы - зерно, нам - защиту, безопасность". Тогда старший из Борисовичей, у него проглядывалась седина в бороде, ответил: "А разве мы сами не можем защищать себя? Уж лучше чтобы наши собственные люди здесь хозяйничали, чем какие-то чужаки".
Голос подал Владислав: "Как ты собираешься этой вот шуточной деревней с мертвяками бой принимать? Тут мужчин-то здоровых с гулькин нос. На войну их отправить вздумал, чтобы все вдовами и остались?" "Да какое там вдовами, тут жениться-то не на ком!" - пробурчал в ответ сын Братяты, но его заглушил Борисов старший: "Так мертвяков же уже в могилы снова отправили, разве нет? А с оборотнями мы и сами как-нибудь!" Тут голос подала бабка Варвара: "Ага, можем, как же! Замолчите все, хватит воздух колебать. Малой, скажи им, что сегодня ты видел". Она токнула ребёнка рядом с ней вперёд. Он вышел в круг и запинаясь начал говорить: "В общем, я сегодня овец пас. И я ненадолго отвернулся... ну, то есть, уснул. Но на секундочку буквально. А когда проснулся, стал овец пересчитывать, а их на одну меньше. Стал искать, кликать, а она всё не идёт и не идёт. Ну тогда я походил вокруг, а смотрю, отпечаток, будто нога человеческая, в грязи остался. Я тогда в ту сторону, откуда он был, пошёл, а там дальше нет никаких людей, а только лапа звериная отпечатана была!" Отец Велимира нахмурился и строго спросил ребёнка: "Тебе точно это не привидилось?" Малыш не успел ответить, за него сказал Борисов один: "Да точно ему приснилось всё. Чья овца пропала? Почему никто не пожаловался?" Бабка, сверкнув глазами, ответила ему: "Так наша же! Да я и ходила на то место, так звериным духом пахнет! Нельзя это просто так оставлять, нашу скотину уже десять лет как оборотни не трогали. Нельзя им этого спускать!"
Отец Иоанн ответил ей с явным нетерпением: "А что мы можем сделать в этом случае? Давайте не пускать мальчика одного на пастбище, а мстить не надо. Да и некому".
Наконец, голос подал Тиховит: "Я так думаю. Мальца больше одного не пускать, это да. Но пока решать что-то ещё, про Альтанар или не Альтанар смысла нет. Олат погибает. И погибнет через два поколения, если жизнь не наладить. Если у кого какие предложения на этот счёт есть, то давайте говорите. А иначе, зря мы сегодня собрались".
Велимир взял слово следующим: "Ладно, вы правы все. Житья и так особенно нет, так что думать об Альтанаре, пока он далеко, резону нет. Но защиту нам выстроить надо - разбойники ли, оборотни ли или какие ещё мертвецы - могут вылезти неизвестно когда. Я предлагаю построить стены вокруг холма, чтобы иметь возможность отразить нападение".
Старуха Варвара как-то нервно рассмеялась и ответила ему сквозь смех: "Да от кого обороняться, милок? Разбойники к нам отродясь не хаживали, а оборотни будут скот всё равно воровать, стены им не помеха. Да и кто на стенах будет стоять? Я да Малашка, что ли?"
Отец Велимира кашлянул и деликатно вышел вперёд: "Не обессудь, сын, но ведунья права. Нет у нас ни сил, ни какого нам стены строить. Но я вот что подумываю, а что если мы в этом году ярмарку осеннюю проведём? С окрестных деревень всяко люди съедутся, а коли съедутся, так может девицы какие на наших парней глаз положат. Да и кто просто так останется, домов-то у нас много". На лицах высветилось удивление, предложение было неожиданным. "А для ярмарки-то товары всякие нужны. А у нас хлеба ни куска, так и в тереме тоска. Что голи плясать-то?" - сказал Куцин сын тогда. "Ну, тут ты врёшь, мы ж только урожай сняли. Эти два поля добрую сотню прокормят, а нас и полусотенки не наберётся. Так давайте пекарню откроем, булок да караваев напечём, кваса с пивом наварим и найдётся, что продавать. Да к тому же, у меня немного железа осталось, инструментов наделаю, а то и украшений, а на ярмарке люди любят себе топор да лопату прикупить", - это уже Тиховит сказал
Теперь все закивали уже более одобрительно. Только один Иоанн покачал головой: "А кто покупать-то это всё будет? В окрестных деревнях своих хлебов, я думаю, будет немало". На это Велимир сказал так: "Ну, на ярмарке не только мы должны продавать. Я помню, что у леса, который теперь на Альтанаровой границе бортники жили. Они же наверняка захотят воска и мёда продать. А охотники на границе с Ночным лесом? Опять куницу о пяти лапах или лису с двумя хвостами привезут - за такую диковину любой купец сколько хочешь отдаст. А купцов найдём. Я напишу письма друзьям, скажу, что, если приедут, лучшее зерно задёшево получат. Да так оно и будет же, нам же чего тут дорого брать. А люди приедут, тут на постой останутся, питаться будут, лошадь решат подковать, а деньги все в общак деревни пойдут. А когда тут деньги, то все отцы окрестные захотят за наших бобылей своих дочерей отдать - в богатом селе богатый и селянин".
После этого все ещё долго кумекали, потом перебрались в велимиров дом, пили там сбитень, обсуждали. И по итогам вот такую грамоту написали:

"Вече решило:
А) Когда урожай убран будет, разделить его на три части. Половину его раздать людям, четвёртую часть оставить на яровую посадку, а четвёртую часть на ярмарке продать.
Б) До ярмарки обойти все деревни окрестные, чтобы все знали, что в последнее воскресенье октября будет в деревне Новый Олат ярмарка, куда прибудут купцы и можно продать и купить разные товары.
В) Особенно обойти бортников, охотников, всяких травников и прочих, кто ремёслами своими силён, а живёт далеко.
Г) Велимиру надобно написать купцам и во всякие газеты, чтобы купцы со всех сторон съехались.
Д) Открыть и починить мельницу, назначить мельника, чтобы он общую крупу молол.
Е) Открыть и починить пекарню, чтобы печь хлеба из общей муки, назначить пекарей.
Ж) Выбрать и открыть большой заброшенные амбар внизу холма и сделать из него таверну, чтобы гости там спать могли и есть остановиться. Назначить главного.
З) Открыть м починить медоварню, чтобы меды варить, квас и сбитень, назначить медовара. Послать за мёдом человека, чтоб десять бочек было.
И) Малому Нежке наказ - вспомнить песни весёлые и научить играть их на дудках и гудках, кто захочет.
К) Написать очередь, чтобы по двое мужчин ночью по деревне ходили в оба глаза выглядывали. Платить им по четыре медяка каждому за ночь. Деньги из общей казны выдавать.
Л) На каждое дело назначить одну десятую сбора - в общую казну. И кузнецу, и мельнику, и пекарю, и медовару, и дьяку Иоанну, и за каждую лавку на ярмарке - десятую часть в казну.
Староста Елезар ставит подпись здесь"

0

6

Жали долго, жали сложно.
Три дня от зари до зари вся деревня была в поле. Ни единой минуты не хотели потратить зря - женщины не разгибаясь серпами сжинали рожь, и беспрерывно голосили:

И пакати́лася люби́мая, люби́ма прáвельная солнышка,
Да пакати́лася за э́таи, за э́ты леса тёмныи.
А может скáтисся, люби́мая, люби́ма прáвельная солнышка,
Да всё на э́таю на чужýю-та, и чужу дáльнаю сторонушку?
И разыщи́-ка-ся ты, сόлнышка, маю́ удáлаю головушку[1],
И рысскажи́-кы-ся ты, солнышка, пра меня, бедну сиротушку,
И как живу я, сиротушка, и с э́тай мáленькай-та птáшечкый.

Пакати́лася любимая, люби́ма прáвильная сόлнышка,
Тόльки ня в тýю ли сторонушку, где моя удáлая голόвушка,
Так пиредáй-ка-ся ты, люби́мая, ат миня́ низкόй поклон.

А как ещё скрасить тяжёлые трудовые дни? Только песнями да повериями. Ходили женщины каждая по своей полосе, показывали последний сжатый сноп солнцу - всё как надо, чтобы не захворал никто, не умер и урожай был в следующем году хороший. Мужчины были менее суеверны, но работали все на славу. Оттащили все снопы в овин, было время подождать, пока пересушатся. Тогда же решили и всей деревне рассказать, что там надумали, в подробностях. Поругались, помирились, но в конце решили, что всё-таки к лучшему это - провести ярмарку в этом году.
Подумали, посудачили, Косой хоть и был скептик, но ему дочь надо было растить, так что он сказал, что будет мельницей заведовать. Её открыли - а там пылища, паутища, осы гнездо под потолком сделали. Решили обождать - приступили к молотьбе. Ещё несколько дней мололи-обмалывали, женщины рожь обстебывали, били снопами о специальную молотилку, а мужики цепами по пшенице да овсу с ячменём и что там было ещё прохаживались - дак всё и обмололи таким махом. Разделили зерно, как и сказано было - половину раздали, да так, чтобы у каждого и на хлеб хватило, и на квас, и на пиво, да чтобы до весны все додержались. Четверть оставили, пусть лежит-долёживается, потом этим засеивать будут поля в следующий год. А четверть отложили - это продовать будут на ярмарке.
А потом отдыхать, думаете? Как бы не так!
Надо пахать поля снова - сажать озимые. Весной будет ещё один урожай - так безопаснее, а вдруг что со старым случится? Или людей больше появится, или, или... Никогда нельзя останавливаться - всегда нужно работать, день за днём, не покладая рук, самозабвенно отдаваясь родной земле, как отдаются молодой жене в первую ночь. Иначе не выжить, иначе - смерть.
Несколько дней вся деревня была на озимых полях. И лились песни, старые песни, добрые, поддерживающие дух и тело в тяжёлые дни.
После этих многих часов работы, после многих дней совместного труда, Велимир стал чувствовать, как постепенно его сердце смягчается. Прокаленный во льдах севера железный комок стал превращаться в живое бьющееся существо. Как семя в благодатной почве начинает прорастать, сначала неуверенно, а потом всё более жадно тянется к солнцу и воде. Так и Велимир, дома его меланхолия исчезла, вечный страх, что из родных могил поднимутся покойники, потихонечьку подтаял. Он не делся никуда полностью, но больше не заставлял просыпаться в ужасе по ночам, больше не сжимал его тело в безумном судорожном напряжении.
Прошло несколько дней и работа была почти закончена. Оставалось только засеять, а после можно будет ухаживать за полем малыми силами. Многие же силы должны были пойти на подготовку деревни к празднованию, на восстановление быта.
Впереди было ещё много, очень много работы. И это было хорошо.

0


Вы здесь » FRPG Энирин » Завершённые и неактивные эпизоды » ◈ Возвращение домой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно