FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Внутреннее дело #183


Внутреннее дело #183

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Где-то в Элладоре. Май 1367 года.

Когда ты юное дарование из успешной семьи у тебя появляется особый дар, лестный каждому светлому эльфу. Выбирать возможности, а не искать их. С годами военное воспитание, сдержанная и краткая речь весьма неожиданно дополнились настоящей избалованностью, в вопросе социальной лестницы. Кельминэль одна из немногих офицеров, которая уж несколько лет могла попросить себе новое еще «горячее» задание.  Лавры да блестящие награды в который раз подтвердили не только ее заслуги, но и этот примечательный факт.
Когда на горизонте запахло новеньким заданием с возможностью получить особую благодарность одного из Высоких Домов – Нэрри сбила ноги, но достала себе это поручение. Когда же она осознала, что речь идет о внутреннем расследование, а ее роль в этом – быть нянькой для молоденькой избалованной девахи, пути назад уже не было. 
Перепуганная девчушка, не так давно прибывшая откуда-то из человеческих земель, еще более перепуганная прислуга, едва не дрожащая при виде незнакомки – немного не то общество, на которое Кельминэль рассчитывала. Единственные кто хоть как-то скрашивали эти долгие дни были следователи из внутренних дел дома. Им стоит отдать отдельное должное: ребята более чем скрупулёзно расспутывали чуть не оказавшееся удачным покушение на главу дома. Единственное что оставалось вопросом для Кель – кто же такой умный решил, что они сами однозначно не причастны? Так или иначе, ссылаясь на вопрос безопасности Его ненаглядной младшенькой сестренки, которую ей и стоило охранять, Нэрри выпросила следователей делиться с ней новыми подробностями дела. История походила на детектив. Затянутый, запутанный с невероятной кучей лишних подробностей. Совсем не на популярный роман.
Пару недель спустя девчушка перестала казаться офицеру совсем невыносимой спутницей. Несколько раз они даже играли в их прекрасном саду классические мелодии, что несомненно скрашивало пребывание. Но она почти физически ощущала, как ее присутствие здесь тяготило Линдэлин. По крайней мере уж на ее месте, Кель бы точно не хотела видеть около себя круглые сутки совсем чужого человека! От чего это бессмысленное скитание под тенью прекрасных деревьев становилось еще хуже. 
Каждое утро, как и всю свою жизнь, она вставала в ранний час, хоть и никогда не любила такие подъемы. Плавные движения, дыхание, немного растяжки… Приветствие Солнцу. Молитва и зарядка в одном фужере, как говорил отец. Все, лишь бы скоротать тут время и не потерять форму. Округлые и плавные дорожки, подстриженные цветущие кустарники – все в чужом Доме казалось Кель очередным напоминанием об их изнеженности. Она вставала на рассвете, выпивала стакан родниковой воды и шла под окна своей подопечной исполнить свой военный ритуал. Обыкновенно Нэрри успевала завершить упражнения и удостовериться в остроте оружия к тому моменту, как девушка просыпалась (или просто вставала к ней), но сегодня как и несколько раз до этого, она услышала шаги за свой спиной, застыв в с руками над головой. Неожиданно этот тихий звук показался ей уже родным, что на долю секунды ужаснуло ее. 
- Если вы однажды надумаете бежать от моего назойливого общества, прошу вас, Леди Линдэлин, не делайте этого ранним утром. Такие часы пригодны для ароматных наваров, но не быстрого бега.
Кель делает еще одно плавное и долгое движение рукой, одновременно перенося вес тела на другую ногу. Вдох. Она замирает. Как замирала тысячи раз за эти долгие дни, что была прикована к девчушки строгим приказом. Ни единая мышца, ни жила не вздрагивает в ее тренированном теле. Лишь острый взгляд колдуньи тает, когда до ее разума дотрагиваются чужие  мысли. Она блуждает глазами по пастельным цветам, усыпающим деревья, словно стремясь запомнить каждую их мрачную тень. На краткое мгновение от услышанных телепатических слов она щурит взгляд, словно мягкие лучи этого часа внезапно добрались до ледяных глубин глаз. Словно нежный образ распустившейся вишни виновен в отбрасываемой им густой тени. 
С особой присущей офицерам Альмендира плавностью эльфийка наконец выходит из свое позы. Она привычно едва заметно улыбается и неспешно идет на встречу, приминая густую зелень босыми ногами. И голос ее сейчас попоет беззаботной птицей.
- Как вам спалось, Леди?
Что ж, она мастер лицемерия. Для военного офицера.

+4

2

В их семье всегда присутствовала негласная сдержанность, которой противилась лишь мама, никогда не пренебрегавшая тем, чтобы показать свою любовь детям. Однако Линдэлин не считала, что если брат не обращается к ней «моя милая сестренка», переняв прохладную манеру от отца, то его чувство недостаточно сильно. Ведь сама она не бежит вешаться на шею таор’ланадару при встрече,  хотя её отношение к нему питается глубокой и искренней сестринской любовью. А вчера Элиссэл назвал её Малышкой Дэль… Цепенящий ужас длился пару секунд, прежде чем пришло осознание, что обращение вызвано бредом эльфа, пребывавшего мыслями в том времени её детства, когда босая и чумазая малышка Дэль выбегала навстречу брату и отцу, приехавшим навестить их с матерью в «Крыло».
Возможно, нервозность последних дней сказалась, от чего она восприняла то двухсекундное «прощание» слишком сильно, или же первое колебание веры в то, что брат выживет, оказалось слишком болезненным. Как бы то ни было, но навестив Элиссэла перед сном, девушка оказалась под слишком сильным впечатлением, чтобы спокойно провести ночь. Впрочем, с момента своего возвращения из Альтанара Линдэлин не могла нормально спать. Всё ей казалось слишком… эльфийским. Анадорна привыкла за последние пять лет слышать гомон голосов, цокот каблуков по мостовой, выкрики кучера и прочую суету, которая преследовала её в королевстве людей. Здесь же, на краю Элладора, особняк был наполнен тишиной днями и ночами, оставляя впечатление преждевременного траура, хотя, ясное дело, расчет был на видимость спокойствия и степенности. Однако на этом фоне Линдэлин лишь острее ощущала растерянность, вызванную многочисленной деятельностью, что на неё свалилась. Необходимо было поддержать мать, что так и не смогла оправиться полностью от смерти супруга, а теперь вовсе «выказывает первые признаки помешательства, отказываясь покидать комнату таор’ланадара», как заметил в письме кузен, когда вызывал её в Сельмирион по настоянию дяди. И хотя Линдэлин по приезду сочла, что это не более чем выражение беспокойства о сыне и желание быть ближе к нему, но даже она вынуждена была признать ситуацию настораживающей и чрезмерной, когда на её глазах мама отказалась пускать невестку в покои собственного супруга. Попытки восстановить семейное равновесие были пресечены на корню обеими леди Илинелльдар, что явно видели в Линдэлин лишь малышку Дэль.
Прочим же было не до разногласий между двумя эльфийками. Вскоре после приезда, дядя увлек Линдэлин в сторону внутренней политики Дома, увещевая, что она должна сыграть не последнюю роль. И она играла! Едва достигшая совершеннолетия леди Линдэлин отлично справлялась со своей ролью, в которой что, кому, когда и где говорить и делать ей велели другие. Вплоть до того, кого стоит слушать, а кого слушаться, ведь дяде виднее, он знает Элиссэла лучше, равно как и то, что Элиссэл хочет от своей милой сестренки. И с привкусом приторной переслащенности на языке малышка Дэль позволяла себе быть ведомой, с каждым сказанным чужим словом озвучивая приговор собственным мечтам. Ведь, когда она десятки лет назад молила Сильветтару о том, чтобы ей когда-нибудь был дан шанс проявить себя не только как будущей невесте из знатной семьи, то даже представить не могла, что шанс этот потребует такую жертву от Элиссэла и что воспользоваться им будет так страшно!
Растерянная, переживающая за семью, за брата, втянутая в то, что понимала весьма смутно, несмотря на давние наставления Элиссэла, Линдэлин лишь под самое утро приняла, что давеча в его обращении её напугала правдивость. Стоило ли услышать вслух то, из-за чего  шумные улицы Илсэ казались предпочтительней тенистых элладорских аллей?
-Да! – решительно ответила себе девица, поднимаясь из постели.
Пусть этот боевой дух и угас после того, как был определен наряд на утро, а меланхолия взяла свое сразу за лестничным пролетом, но решение Анадорны  по-прежнему теплом согревало в груди. В том, что с Элиссэлом всё будет хорошо, она более не позволяла себе сомневаться. Оставалось лишь ей не заблудиться среди лесов Элладорского княжества до тех пор, пока он не придет в себя окончательно. С этими мыслями она и застыла, заворожено наблюдая за тем, как Нерри заканчивает упражнение. Сказанное застигло её врасплох и вызвало невольную улыбку.
- Сбегать тоже нужно уметь! Не стоит недооценивать это искусство, особенно в девичьих вариациях… Сбегать из-под ителлира,  от родительской тирании, от охраны… - просмаковав повисшую в воздухе фразу, Линдэлин миролюбиво завершила мысль: - Если я всё же решусь, то начну, пожалуй, с того, что выберу путь, ведущий от тебя, а не к тебе.
Что же, найти Кельминэль было верным решением. Свежий воздух должен разогнать тяжесть в голове после духоты спальни, наличие собеседника не даст мыслям совершить очередной цикл путешествия в недалекое прошлое, а присутствие телохранителя невольно убавит нервозность в прогулочном шаге.
- Отвратительно. – с беззаботностью, в которой не слышалась фальшь, ответила эльфийка на вопрос о сне, после чего оповестила – Я собираюсь пройтись по саду.
Она могла бы спросить, не составит ли Нерри ей компанию, но в данном случае, в представлении Линдэлин, это будет звучать не данью вежливости, а насмешкой над той, что вынуждена всюду её сопровождать по долгу службы. Скользнув взглядом по босым ногам Кель, девушка старательно увела его в сторону листвы и заложила руки за спину, готовясь подождать.

+3

3

Кельминэль улыбается. Неподдельно, широко, открыто и в какой-то мере хищно. Эти неожиданные ноты откровенности всегда нравились ей, даже когда не льстили самолюбию. Настоящие враги ничего не скажут вам в лицо. О, в этой чудной златокудрой головушке и правда мелькали мысли о побеге! К прорицателю не ходить: в этом возрасте всем приходит идея узнать, что же уготовила тебе судьба, кроме родственных связей. И хвала богам, если эта мысль посещает в подростковом возрасте, а не окрепшую уже личность, серьезно способную натворить тех еще бед.
Остается, впрочем, только надеяться, что девчушка предпочтет побег вмести со своей невольной спутницей и не станет портить своим своенравием послужной список офицера.
Налетевший ветерок приносит внезапную свежесть и яркий цветочный аромат. Словно напоминая: куда бы не вела эта дорога, мир вокруг намерен цвести и благоухать с ними или без. С беспрекословной послушностью Кель одевает свои ботинки и черной тенью стремится за юной Леди. Где-то там в глубине сада под высокими арками деревьев курсирует стража Дома Анадорны. Они вооружены до зубов, отлично подготовлены,  и в целом приятные ребята. Но таким латным рыцарям из добрых детских сказок, увы, не поспеть спасти прекрасную барышню и главную героиню этой истории. Несколько раз за эти пару недель Нэрри видела черноволосую фигуру, прячущуюся за густой растительностью, стоило им приблизиться. Она не успевала рассмотреть ни лица, ни одежды толком, но по движениям можно было понять: незнакомец ни боец и тем более не наемный убийца. Скорее проходимец или просто обожатель. Но об этом прелестном факте она предпочитала молчать, чтобы не напугать еще больше из без того попавшую в сложное положение Линдэлин. Однако Кель не отпускала девушку от себя и на пару метров.
Далекое мелодичное пение птиц да шелест листьев на ветру прекрасно заменяют утренний разговор, давая погрузиться в собственные мысли. Итак, следователи расплели очередной волшебный узел, что должен был колдовством скрыть трагические события того вечера. Образы открывшиеся им все еще были отрывочными, местами мутными. Уже известно, что таор’ланадар был отравлен едой. Известно, каким блюдом и даже кто его ему принес. Но вот откуда попал туда яд? И что самое главное, какой же это именно был яд. Медики проводили у кровати Элиссэла круглые сутки, но Кель прекрасно понимала: если эта информация не  найдется семье можно надеяться лишь на милость Богини.
Альданор – приятный дотошный юнец, занятый этим делом, с похвальной скоростью рассказал Кельминэль о их новом открытие. Смотрители Прошлого отчетливо увидели образ пузырька, с помощью которого подмешивали яд мужские руки. В достоверности увиденной картинки господа не сомневались и теперь прикладывали все усилия, чтоб увидеть кому же принадлежали пальцы. Вот только Нэрри смутили не руки, а высеченный на пузырьке символ. И хоть иностранные языки не были ее сильной стороной, узнать к которому относится этот знак не составило бы труда и малому ребенку. Но… В мире столько ядов! Столько способов лишить жизни хрупкий сосуд с кровью! Зачем же оставлять такую «подпись»?!  Во всем королевстве наберется от силы пара десятков шайя. Пользоваться таким флаконом – это же почти приглашение к себе домой королевских дознователей! Провернувший такое, должно быть, хотел отвести от себя внимание и поднять громкий шум вокруг этого дела. Тогда врага следовало искать среди самых приближенных, а еще сообразить: кому выгодна такая шумиха?
Чувство замершего за углом врага настегает Кель. Особая собранность и краткость движения неизгладимо меняет ее шаг, рожают острый взгляд, стремящийся пронизать весь сад. Слишком плохой обзор. Слишком рискованная близость с высокими голубятнями. Ее настигает желание увести девчушку в какую глухую деревню, что было б несомненно великолепной идей, если б не все «политические» обязанности опустившиеся на ее хрупкие плечи. Одним быстрым  движением Кель нагоняет свою подопечную и ровняется с ней.
Если задуматься, подстава выглядит столь очевидной, что темные пройдохи вполне могли ей воспользоваться. Чем же тогда Элиссэл мог не угодить шайя?
- Линдэлин, а кто эти ребята, что расследуют дело? Они же из Анадорны все? Из вашей семьи? Один из них кажется мне таким… Учтивым.
Нэрри на мгновение чуть опускает взгляд, и смущение касается ее бледных щек. Отработанная годами мимика, сделавшая ей доброе имя в правящей верхушке Дома. Всем нравятся тонкие душой барышни, вне зависимости от количества голов, что отсекли их острые сабли.

+3

4

Налетевший ветерок приносит внезапную свежесть и яркий цветочный аромат. Линдэлин глубоко вздохнула, мысленно отмечая, что не чувствует любимых розовых кустов. Что же, за время её отсутствия могло многое поменяться, но не лишним будет напомнить экономке о своих предпочтениях.
Помимо отсутствия любимых запахов ничто не тревожило мысли эльфийки на протяжении прогулки. Ни патрулирующая стража – повышенные меры безопасности оказались мелочью, к которой быстро привыкаешь на фоне общего бедлама. Ни фигуры, настораживающие телохранителя своей неоднозначностью – девица была далека от того, чтобы считать себя возможным объектом для покушения, да и внимательностью к сомнительным мелькающим личностям пока не отличалась. Возможно, после… Если какой-нибудь наемник предпримет не одну попытку свести её с Морис… Но говорить о таком пока рановато.
— Линдэлин, а кто эти ребята, что расследуют дело?
- М? – невпопад откликнулась девушка, замедляя шаг, чтобы Кель оказалась с ней вровень.
Ох, она то и позабыла, что её телохранитель - девушка. Невзирая на очевидные признаки и общую миловидность. Просто солдатский налет манер, невозмутимость лица в часах совместного времяпровождения, да и сама занимаемая должность, как-то не давали ощутить в Нерри полноценную представительницу прекрасного пола. Так что признаки смущения на этом нередко раздраженном лице немного выбивали из колеи.
- Нет, они не из нашей семьи…
Планируемая холодность ответа, на выходе получилась изрядно сдобренная растерянностью. Завершал образ «Мы будем говорить об… этом?» взгляд, в котором смешались недоверчивость с любопытством. Но тут вывод оказывается сделан, лицо Линдэлин приобретает выражение исключительной одухотворенности, а шаг замедляется до полной остановки.
Это же очевидный романтический интерес! Как и большая часть юных дев, Линдэлин жаждала своей первой влюбленности. Не искала лишь потому, что не было времени и возможностей. Но зато готова была найти в любой момент! Занимаемое положение готовило особую трагичность для будущей любовной линии, ведь ей суждено вступить в брак по расчету, однако Анадорна уже заранее смирилась и обдумала этот момент. У неё было всё: желание, план действий на вариантов пять возможного развития событий, перечень качеств избранника, симпатия к кареглазым блондинам и твердая уверенность в концовке романа. Не было только одного – того самого единственного, что вызовет трепет в груди, учащенное дыхание, сломит её гордость и что-там-еще-говорится-в-книжках. Равно как и подруг, которые могли бы поделиться собственным опытом или обсудить один из них, удовлетворяя девичье желание хотя бы косвенно поучаствовать в подобном. А тут, у неё под носом, самый настоящий романтический интерес! Да еще и у кого! У отважной и храброй воительницы к молодому талантливому следователю из другого Дома.
«…Из другого Дома…»
О, богиня! Неужели это запретная любовь сошла к ней прямо со страниц романов? Единственное что сдерживало пыл воодушевившейся девушки, так это то, что эта самая любовь будет твориться чуть ли не на смертном одре её брата.
- Большая часть следователей действительно из Анадорны, однако пара эльфов были направлены от эсильдора. – тихо и несколько неловко от смятения мыслей произнесла Линдэлин, - Я не могу сказать кто есть кто – детали дела известны дяде. Но тот эльф, что опрашивал меня, был из семьи Брейтеннар, это точно. Ты его видела в день моего приезда... - она воззрилась на Кель с немым вопросом: «Он, не он?». - Они, насколько мне известно, дело и курируют, отчитываясь… Ох, много кому.
Мысль ушла не в том направлении. Впрочем, к нему и от него любое событие последних дней и вело. Слабо улыбнувшись, эльфийка кивнула в сторону голубятни и спросила:
- Пойдем? Будет здорово до завтрака отчитаться маме за сохранность её неярдалей.

Отредактировано Линдэлин (Воскресенье, 27 мая, 2018г. 21:50:15)

+3

5

Глаза офицера блеснули, неподдельным радостным светом, стоило Лин упомянуть давешний опрос. И в этом блеске нет и капли лжи! Но дело, конечно, не в самом Брейтеннаре. Худой, по солдатским меркам, мягкий, как и все тут, вычурно вежливый… Понятно еще, как влюбиться в такую деву! Но он же, в самом деле, парень! Кельминэль отводит взгляд, словно застеснявшись своих чувств. А ей и правда, немного, но все же совестно находить такие лживые подходы к бедолаге. Линдалинне какой-то там чиновник, которого стоит отвлекать на все эти женские уловки! Но чуйка карьериста и добрые две недели общения, требовали найти изощренный подход к девчушки и не пугать ее своими подозрениями. По крайней мере раньше времени.
- Пойдемте, Леди. Принесем Вашей матери тех белых цветов? - чуть тише и мягче обычного откликается Кель и опять превращается в темноволосую тень свой подопечной.
Знаете, почему в романах все трагедии происходят в дождливые дни и темные ночи? Может авторы по привычке и добавляют этими нюансами атмосферу для действий своих героев. Но те, кто столкнулся хоть раз с настоящим горем знает, что это не поэтический трюк, а милосердие. Нет ничего хуже, чем горе в ясный день. Когда в саду на перебой поют дивные птицы, солнце нежно ласкает лица, по пронзительно голубому небу бегут облака – изувеченное сердце болит еще сильнее. Если за окном дождливая ночь, где-то в глубине души, ты все же веришь, как маленький ребенок, что настанет рассвет. Солнце выйдет из-за туч, и каким-то неизведанным для тебя образом все разрешится. Чудовища, что пленили твою жизнь, окажутся простыми тенями и убегут далеко под кровать. Но когда весь мир заливается радостью, тебе приходится принять, что надеяться не на кого. Чуда не случится.
Она толкает тяжелую дубовую дверь и та неспешно беззвучно отворяется. Офицер бегло оглядывает комнату, и лишь затем предлагает Линдалин войти в нее первой. Занавески из тяжелой ткани все еще закрыты, словно бедная женщина, склонившаяся над своим едва дышащим сыном, выстроила границу меж их комнатой и всем внешнем миром. Он выглядит бледным как огромная ростовая кукла, да и она сама едва живой. В голову Кель приходит жестокая идея: всем было б легче, если б он умер сразу и не страдал так долго. Возможно, родственники уже могли бы начать потихоньку принимать свою утрату, а не ждали в любой момент ужасной вести. В такие минуты почти невозможно не опустить руки, как бы не была сильна твоя вера, какими бы словами ты не молил Сильветару.
Кельминэль делает шаг в сторону, словно в танце, и закрывает дверь, останавливается возле нее. Ей нет места в личных разговорах.  Даже воздух в этой комнате кажется ей застывшим, а тиканье настенных часов далеким и неописуемо редким. Жуткая застывшая сцена в восковом музее. В смертях солдат в горячих точках есть Смысл. Есть Честь. А здесь… Одна лишь Тоска. Девушке невольно хочется сбежать от этого кошмара куда подальше. Она бросает взгляд на Линдалин. Ведь это все – ее ужасный сон, свидетелем которого невольно стала Кель. И в отличие от нее, Леди никуда не сбежать.

+3

6

Сидящая у кровати сына женщина неспешно поднимается, слыша, что в смежную комнату отворили дверь. На ней платье цвета, который Линдэлин после опишет как «блеклый алый». Да и сама эльфийка кажется выцветшей, полинялой, хоть и безукоризненно опрятной. Темный каштан прихотливо уложенных локонов лишь подчеркивает бледность лица и в особенности губ. Тусклый взгляд янтарных глаз неотрывно смотрит на лик больного ровно до тех пор, пока стук каблучков дочери не зазвучит перед самой дверью. Голова поднимается и маска затаенной боли трескается под улыбкой, которой полагается быть мягкой. Искусанные и иссушенные губы, да сеть морщин, что опускается на веки и лоб, не дают этой эмоции выглядеть естественно. Но низкий грудной голос Телииль пропитан сердечностью при обращении:
- Линдэлин, - руки расходятся в стороны, приглашая к объятиям.
Сейчас, со свисающими откидными длинными рукавами, головой, склоненной на бок и выжидающим взглядом, эльфийка напоминает собой представителя столь горячо любимых ею филинов, частицы которых она, пока безуспешно, пыталась привить голубям Анадорны.
- Теана, - бормочет Линдэлин уже куда-то в плечо возвышающейся над ней матерью. – Мы с Кельминель проведали неярдалей.
- Правда? – голова вскидывается хищным жестом и на долю секунды защитница ощущает на себе обжигающий взгляд, после чего наступает узнавание и огонь гасится видимым усилием воли. Когда женщина размыкает объятия, на лицо вновь возвращаются трещины.
- Да, твои помощники не торопятся с прогрессом, пока что занимаясь птенцами других особей.
Линдэлин уже не смотрела на мать, несмело подходя к кровати Элиссэла. Осторожно присела на краешек и, протянувшись, сжала пальцами его полураскрытую ладонь.
«Теплая», - было стыдно за то, что такая температура казалось удивительной.
Телииль опустилась в кресло, стоящее возле изголовья больного и с какой-то жалобной лаской принялась наблюдать за эмоциями, сменяющимися на лице дочери. В какой-то момент, когда внимание стало казаться давящим, женщина наклонилась за темно-синим сукном, после чего возобновила прерванную визитом вышивку.
- Ты разминулась с кассеринцами. – рваный разговор продолжился. – Да… Они сказали, что продвинувшееся расследование подсказало общую направленность яда. Говорят, он – творение рук темных эльфов. Они… отказались предпринимать что-либо. – сказав роковую, гложущую её весть, эльфийка умолкла, с остервенением принявшись распускать нити кривого символа будущего оберега. – Яды шайя слишком хитры. К ним нужен индивидуальный подход. Чтоб не убить лечением… - игла осталась торчать из ткани, белые пальцы перехватили девичью кисть. – А как они узнают об этом, если гниль идет из верх…
Линдэлин щелкнула пальцами свободной руки, обрывая разговор Тишиной для ушей Кельминель. Нерри оставалось лишь наблюдать, как огонь старшей леди распалялся с новой силой, в такт беззвучно двигавшимся губам, пока янтарь глаз не начал плавиться слезами.
***
Линдэлин не стала задерживаться в доме. Отдав распоряжение слугам о цветах, открытых окнах (в том, что это указание не будет исполнено из-за вмешательства матери, сомневаться не приходилось) и экипажа, девушка предпочла дожидаться исполнения последнего в тени раскидистых крон деревьев подъездной аллеи. Каждый разговор с Телииль в последнее время оставлял её в расстроенных чувствах и с неоднозначными мыслями. И этот не стал исключением. Стремительно меряя шагами ширину дороги, девушка не переставала пропускать через себя сказанное, что-то списывая на зачатки болезни матери, что-то принимая близко к сердцу, а на иное обращая внимание из-за мелочей, ранее сокрытых от её узкого мышления.
Как бы то ни было, но её решение не блуждать среди хитросплетений Элладорского княжества до выздоровления брата было расшатано так же сильно, как и вера в непременное выздоровление Элиссэла. Какую из мыслей озвучить Кельминель Нерри из Дома Альмендир? Линдэлин остановилась и вскинула белокурую головку на своего стража.
- Мама считает, что расследование тормозится изнутри. – звуки природы будто приглушились, от чего тихий голос девицы прозвучал отчетливо и звонко. – Это проверить несложно, как мне кажется. Яд шайя не мог появиться в Элладоре из ниоткуда. Мы отправимся к андориму Брейтеннар. Поинтересуемся, почему Илинелльдары узнают о продвижении расследования из третьих уст, и от чего до сих пор лекарям не предоставили названия яда и его состава. Или же почему до сих пор в подвалах дворца эсильдора нет тех, кто молит о пощаде, в перерывах между стенаниями Небесным бардом распеваясь о содеянном хотя бы косвенной продажей виновным.  – проводив взглядом тонкую фигуру невестки, мелькнувшей на балконе, Линдэлин задумчиво прибавила: - А в конце дня поедем в храм, замаливать грехи.

Отредактировано Линдэлин (Пятница, 8 июня, 2018г. 22:33:54)

+1

7

С самого детства трепетную когда-то Кельминэль отец заставлял здороваться со взрослыми гостями и хоть не на долго оставаться в их общества, слушать умные речи, ни во что ни лезть и всячески демонстрировать идеальное поведение. Еще совсем ребенком она научилась напивать про себя какие-то песенки или вспомнить сказки с самым умным выражением лица. С тех пор прошло доброе столетие, а офицер до сих пор рада этому навыку на скучных приемах. И  вот сейчас ей хочется забыться в глубине своих красочных мыслей и улететь прочь в добрую выдуманную историю, а не быть немым свидетелем этого разговора. Она стоит у двери, как еще одна восковая фигура этой печальной картины и смотрит в одну точку перед собой. Но увы, ей нельзя отвлекаться. Пусть время сейчас злейший враг Илинелльдара, а нападение было б серьезной ошибкой, одному Хаккару известно, на что может пойти враг.
Кельминэль невольно слушает чужой разговор, разливающийся где-то вдалеке от золотистых пылинок, кружащих в луче солнца, что предательски проник во тьму комнаты. И вдруг в густом воздухе, она почти физически ощущает как что-то холодное и острое касается ее щеки. И пусть гнев Теаны Илинелльдар не обрел истинной формы, она бессознательно чувствует всю опасность. Нэрри ловит этот взгляд и невольно оборачивается на него. Она смотрит на Телииль, как волк смотрит на львицу. Может эта женщина и уступила б ей в дуэли, но Кель предпочла бы никогда не становиться ей политическим врагом. Острый взгляд тает в пару мгновений, становится рассеянным, а девушка отворачивается и сама. Чем же ей удалось завоевать доверие? Похоже, женщина не доверяет никому рядом, кроме дочери и чужака из другого Дома.
Слова о шайя тихим шорохом долетают до ее ушей.  Если б кто-то смотрел ей сейчас в лицо, наверняка бы заметили бурю сменившихся эмоций. И вот с темных эльфов Телииль быстро переходит на другую тему. Но стоит ей начать говорить, как Линдэлин щелкает пальцами, и на мгновение Кельминэль кажется, что она тонет. Комнату наполняет неестественная тишина, а тело без всякого на то желания разума требует задержать дыхание и прикрыть глаза. Эльфийка могла бы магией усилить своей слух, возможно, это бы помогло. Но офицерская честь не позволяет даже подумать подслушать личный разговор.
Но она уже не простой солдат. Совесть молчит, а разум обрабатывает услышанное. Предательство внутри Дома?.. Бедная женщина, возможно и выживает потихоньку из ума, но как любит повторять отец: если у вас паранойя, это не значит, что преследователей нет. Даже если Таор’Ланадара отравил внешний враг, внутри Дома может быть сразу несколько имеющих вес «доброжелателей», которым его смерть будет на руку. Кому потом перейдет власть? Едва ли Телииль хоть на время сможет заменить своего сына после такой утраты. А Линдэлин еще слишком молода, чтоб иметь достаточно веса. Прискорбная картина. И для Нэрри лично тоже. Кроме всей сентиментальности и ценности самой Жизни, далеко не чуждый ей, офицеру нужна и благодарность от Дома. И кто ж ее тогда даст, если тут совершают переворот?
Тишина отступает волной. И с вернувшимися звуками, завершается диалог. Она глубоко, по-солдатски склоняет голову перед Телииль и, не проронив ни слова, выходит из мрачных покоев.

***

- …  А в конце дня поедем в храм, замаливать грехи.
Сколько силы и страсти оказалось в этой милой девчушки! Кель старается аккуратно заглянуть в синеву глаз, чтоб понять сколь импульсивно было это решение, а насколько оно продумано. Так или иначе, вместе с этим приятным открытием Кель поджидает вторая новость: со скучной жизнью на землях Анадорны покончено. С одной стороны ей следует молчать, кивнуть и как обычно следовать тенью куда сказали. Останавливать напрямую или давать советы она не может – такое могут расценить как вмешательство во внутренние дела дома. С другой, никто не говорил Нэрри, где заканчиваются ее полномочия в вопросе «защиты жизни и здоровья».
- Леди, сегодня такой солнечный день… - она говорит тихо и спокойно, словно речь не шла только что ни о каких пытках, - Он напомнил мне одну далекую весну. К нам в город приехал карнавал. Там было много разных талантливых людей! И несколько аттракционов. Среди них оказался лабиринт отражений. Вы слышали о таком?  Тот лабиринт был не обычным. Нужно было не только найти выход, но и поймать в нем какого-то злодея из сказки. Так уж вышло, что моего отца кто-то позвал, и я оказалась там одна. Не успела и понять, что произошло, как заблудилась.  Я ходила взад и вперед, пыталась выявить закономерность… Лабиринт словно стал бесконечным! Иногда мне казалось, что я вижу отца! А иногда, тогда сказочного злодея. Но стоило мне обрадоваться, как я вновь и вновь ударялась о гладкие зеркала, обманутая продуманной ложью. Знаете, Леди, моей Семье… А может даже и всему моему Дому не хватает элегантности в решении проблем. Нам стоит поучиться этому у Анадорны. Но тогда я поняла:  вместо того, чтоб бегать за тенями в поисках искусного иллюзиониста, надо разбить зеркала и дорога найдется сама. Знаете… Иногда вещи в руках людей, являются куда как большей проблемой, чем сами люди. Особенно, когда солнце неумолимо катится к горизонту и время не на вашей стороне.
Еще никогда за эти долгие дни Кэльминэль ни говорила так долго. Она опускала личные подробности, и уж тем более не говорила ничего о собственном детстве. Нэрри театрально глубоко вздыхает и чуть склонив голову, смотрит на юную эльфийку долгим немигающим взглядом. 
- Нет ли у Вас желания, Леди Линдэлин, съездить в город в этот солнечный день? Наверняка, там можно встретить много интересных персон. К тому же портные уж наверняка завезли новые ткани. Я слышала, возле порта есть одна лавка, в которой вам точно стоит побывать.

Отредактировано Оливия (Четверг, 7 июня, 2018г. 20:42:19)

+1

8

Линдэлин слушала поучительную историю внимательно, чтобы не пропустить тот момент, когда сказ о маленькой заблудившейся девочке приобретет конкретные очертания и завершится мыслью о том, что юные леди не способны в одиночку найти путь. Возможно, в истории будет присутствовать вариация «без какого-либо чуда». Поэтому надменный взгляд сменился удивленным, стоило воительнице завершить мысль «ходом напролом». Что это? Предостережение? Но Анадорна прекрасно осознавала насколько прямой и бескомпромиссный ход с поездкой. Однако без должной поддержки и пока не восстановленных или же приобретенных знакомств, девушка не способна добиться своего окольными и долгими, но лишенными опрометчивости путями.
Её чуткий слух уловил нарастающих перестук копыт. Всадников пока было не видно за фасадом дома.
А следом:
- Иногда вещи в руках людей, являются куда как большей проблемой, чем сами люди. Особенно, когда солнце неумолимо катится к горизонту и время не на вашей стороне.
Линдэлин побледнела от последней фразы так явно и стремительно, как не бледнела при утреннем визите в покои брата.  Требовательно выбросив руку перед собой, она задержалась в таком положении на несколько секунд, потребовавшихся ей, чтобы справиться с болью и гневом. Стремительные и резкие пассы другой руки над раскрытой ладонью явили недоуменно озирающегося птенца голубя. Эльфийка потянула пальцами за холку, позволяя птице раздуться в размерах и добрать пару годков в возрасте, а заодно определиться с породой. Коротко и глухо свистнув оттолкнувшейся от предплечья птице, Илинелльдар обратилась к офицеру, не сводя глаз со своего парящего творения.
- Порой, считая, что идешь напролом, ты всего лишь топчешься на месте, пока искусный чародей обрывает последнюю связующую нить твоего ощущения окружения. Может иллюзионист лишен искры Мирры, а спасение в том, чтобы обезвредить артефакт в его руках…
Едва в поле зрения показались всадники, голубь совершил последний вираж над головами эльфиек и спустя десяток секунд завис, отчаянно хлопая крыльями, между ними.  В лапе птицы умастилась связка полевых цветов. Подлетев поближе к Кельминэль, чтоб намерения были яснее, он, сопровождаемый кивком Линдэлин бросил в подставленные руки Нерри букет.
- …но, подкупленные легкостью и очевидностью выхода, не окажутся ли обмануты твои глаза?
Из цветов выбрался скорпион, потряхивая жалом. Едва показавшись, он тут же исчез, как и опавшие лепестками цветы. А стоило Линдэлин перевести взгляд на свою защитницу, как голубь растворился в пыли, поднятой приблизившейся кавалькадой.
Приняв приветствие от четверки гвардейцев, девушка направилась к экипажу, поманив за собой Кельминэль. На вопрос о месте назначения она застыла, уже поставив одну ногу на ступеньку. Немного помолчала, скрывая нахмурившееся лицо, и отрывисто произнесла в итоге:
- В город, в порт.

Отредактировано Линдэлин (Среда, 13 июня, 2018г. 21:43:51)

+2

9

Цветы кажутся настоящими. Нежными, трепещущими лепестками на легком ветру, издающими тонкий аромат. Их стебли гладкие и ровные, а листья чуть шероховаты с задней стороны. Удивительная прекрасная работа, исполненная в такой короткий срок! Невольно Кэльминэль заглядывается этой красотой, и сразу же замечает движение скрытое где-то внутри. Опасно быстрое, угловатое… Черный скорпион вылезает на поверхность цветов, чтоб блеснуть своим полированным хитином на ярком солнце. И хоть она прекрасно понимает, что это иллюзия – испуг подчиняет себе тело. Конечно, эльфийка не кричит! Даже дыхание ее не сбивается. Не достойно такое поведение Альмендира. Но левая нога предательски уходит чуть в сторону, словно офицер намерен вырвать сию же секунду свой острый меч из ножен и сразиться в честном бою с несчастным членистоногим. Но не проходит и мгновения, как скорпион исчезает. Что же ей следовало вынести из этого? Что Эллендиар таится за маской голубя Анадорны? Или что голубь жалит сам себя? Или это предупреждение для нее самой? Увы, умение играть словами не всегда дает дар понимания визуальных аллегорий. Кельминэль сцепляет руки в замок за спиной и сухо кивает, будто все вынесла свой урок. В порт. В любом случае быть предельно внимательной. Принято, будет исполнено.

***
Огромные полотна тюков, вышитых тонкой заморской вязью, высокие образы манекенов в длинных стройных одеяниях с широкими плечами. Немного мрачно и излишне гротескно, но однозначно красиво. Кем бы не был раньше мужчина за прилавком, стоило признать: он однозначно обладает чувством стиля и умеет воплощать свои образы в жизнь. От шагов на пороге он поднимает голову над своим очередным творением: бледная кожа, сухие и высокие скулы. Не портной, а идеальный злодей. Беглым, но цепким взглядом он осматривает девушек и, кажется, узнает лицо Линдэлин. Шайя выпрямляется во весь рост и широко улыбается потенциальным покупателям. Но даже эта ровная симметричная улыбка на его неестественно бледном лице смотрится издевкой.  Кельминэль замирает на пороге и таит дыхание, прислушиваясь к помещению: нет, здесь больше никого нет. Как удачно. Ни проронив и слова, Нэрри закрывает за собой неожиданно тяжелые двери. Пронзительный скрип петель едва давит мягкость тканей, но не дает разлететься по всему помещению. Она с ударом закрывает засов, и последний отголосок портового гула доносится во внутрь. В темной лавке, свет в которую проникал через распахнутые двери, повисает тишина, шелестящая дыханием зимней стужи.
Шаяй за прилавком наклоняет чуть голову и откладывает нитки в сторону. Он кажется скорее удивленным, чем испуганным таким поведением. Неспешным плавным шагом мужчина выходит из-за стола, не теряя и на миг своего достоинства и элегантно склоняет голову перед Линдэлин,  безошибочно определив, с кем стоит говорить.
- Леди Илинелльдар! Как сюрприз! Я не ждал Вас.
- Леди решила, что неожиданный визит предпочтительнее. Чтоб не обременять вас приготовлениями.
Офицер подается вперед, сверля взглядом портного, но затем вспоминает свое истинное место в этой истории. Ее движение кажется оборванным, а интонации брошенных слов ждут продолжения. Но Нэрри молчит и лишь тяжело смотрит на шайя. Право на этот разговор принадлежит не ей.

[NIC]Кельминэль[/NIC]
[AVA]https://pp.userapi.com/c849024/v849024498/4b5a/xb-2Uk-DZKs.jpg[/AVA]

Отредактировано Оливия (Среда, 13 июня, 2018г. 12:49:51)

+2

10

К удивлению Линдэлин, местом, в которое они прибыли, действительно оказалась лавка с тканями. А ведь ей казалось, что в словах Кельминэль есть некий подтекст, оценивать который она не спешила, покорно следуя за своей защитницей. Но первоначальное впечатление сменилось, стоило ей пронаблюдать за странными действиями Нерри, силясь сохранить невозмутимость на лице и прогнать панические мысли о предательстве.
Девушка заставила себя обернуться к продавцу. Он был ей незнаком, но не было ничего удивительного в том, что эльф знал её. Более того, она не сомневалась, что пройдясь вдоль полок, найдет знакомые мотивы в тканях. Обходительная улыбка и безукоризненные манеры, лишенные чрезмерного подхалимства, невольно располагали, оставляя Анадорну лишь сильнее задаваться вопросом, почему именно эта лавка удостоилась внимания её стража после намека, обратившего Линдэлин в мимолетный, но гнев.
Наступившая за грохотом упавшего засова тишина была зябкой и неуютной. Не зная причину своего нахождения здесь, эльфийка удерживала непроницаемость на лице, оставляя прочим участникам начать действо. Возможно, что зря.
Агрессия Кельминэль оказалась неожиданной и резкой. И юная Илинелльдар запоздало вскинула руку, чтоб остановить ту – краем глаза она уже уловила возвращение Нерри. Ладно, жест всё равно смотрелся эффектно, а недоумение от остального начало сдавать позиции под натиском отзвучавших слов. Присмотревшись внимательней к эльфу, девушка поняла, что бледность кожи и белизна волос отнюдь не игра света. Шайя. Ох, неужели Нерри было сложно прямо предупредить её о причинах поездки и поделиться подозрениями? А сейчас Линдэлин предстояло сыграть партию и роль, основываясь лишь на догадках, которым еще нужно время!
Девушка вздохнула, послала взгляд Кельминэль, укоризна в котором могла трактоваться различно, и развернувшись на каблуках ушла в сторону, разглядывая выставленные полотна.
Ей было страшно. Казалось, сделай она не тот жест или скажи не то слово и выставит себя невероятно глупо, что не пойдет на пользу семье. К тому же, ей не доводилось еще проводить переговоры такого… щекотливого рода. Она даже не знала с чего начать! А может и не стоит строить из себя невесть что и отталкиваться от того, что она знала? Девушка стремительно развернулась, позволяя юбкам всколыхнуться. Синева глаз еще раз обдала холодом портного и эльфийка процедила:
- Моя спутница права. Я не люблю излишние приготовления, поэтому давайте начистоту. Предположим, мне скоро потребуется несколько новых нарядов по особому случаю. Ваша работа идеально впишется в эти обстоятельства. Но! – вскинув голову, девушка окинула взглядом лавку и презрительно скривила губы. – Ткани… Пожив в Альтанаре последние несколько лет, я поняла, насколько эльфы теряют в погоне за традиционностью облачения. На людских рынках я видела такое! Ох... Мой предполагаемый траурный наряд должен брать если не цветом, то хотя бы текстурой. – девушка щелкнула пальцами, выражая экспрессию мысли. - Нииримские шелка, кружева тель’квессир из самого Эденвайта, что из подобного вы можете мне предложить?

Отредактировано Линдэлин (Четверг, 14 июня, 2018г. 17:54:08)

+2

11

Совместный огромнопост

Мужчина игнорирует агрессивную выпадку Кельминэль, да и ее саму. Это всего лишь страж. Почтение к нему не придаст уважение к настоящему гостю. Он неспешно приближается к девушке, давая рассмотреть свой товар.
- Нииримские шелка? Леди Илинелльдар, вы обладаете несравненным вкусом! Позвольте мне кое-что посмотреть…
Шайя подхватывает метр со стола длинными тонкими пальцами и обходит Линдэлин со спины, чтобы замерить плечи и рост. Заметив это приближение Нэрри вновь напрягается и делает шаг вперед, касаясь рукояти меча. В мгновение сам воздух пронизывают невидимые магические нити, а сухую руку офицера исчерняет сетка жил и вен. Но мужчина, заметив это движение лишь показывает ей, что в его руках ничего нет, кроме тонкой ленты метра. Он примеряет его, не касаясь девушки, неспешно делая свои замеры, невесть как связанные с тканью. А эльфийка самой себе сейчас напоминает сторожевого пса, спущенного с поводка, но получившего четкую команду не набрасываться на гостей.
- Нииримский шелк прекрасно ляжет на ваши плечи! Но что касается кружева… Я бы добавил их к подолу. Возможно, вам по нраву модные в этом сезоне многоярусные юбки? Но ворот предлагаю оставить без них: не стоит наделять вниманием искусственную красоту вместо естественного бархата кожи.
Шайя обходит эльфийку вновь и оказывается прямо перед ней, еще раз кратко оглядывая плечевые швы.
- Не сочтите меня излишне любопытным. Мне стоит знать для своей работы: что не так с этим нарядом? Он был привычен, но стал излишне теснить вас?
- О, нет. Обстоятельства вынудили меня обратиться к вам.
Оторвавшись от созерцания манекена, девушка перевела взгляд на эльфа, вскинув голову. Её подрагивающие руки сцепились за спиной, но лицо сохранило налет небрежности. Ведь Кельминэль защитит в случае чего, а отступление, пусть даже на несколько шагов, выставит её неуверенность.
- Но вам о них известно… - выдержав паузу, Линдэлин прибавила, - Всему Элладору известно.
Мужчина чуть наклоняет голову в сторону, еще раз подчеркивая всем своим видом внимание к столь почтенной гостьи.
- Примите мои сочувствия, Леди Илинелльдар. Мои молитвы вмести со всем Элладором за здоровье таор’ланадарa. Как жаль, что этот темный час привел вас ко мне. Возможно, вы хотели бы выбрать фасон, который будет смотреть хорошо и в праздничном цвете, пока горе может обойти вашу Семью?
Возможно, портной привык к причудам своих гостей с захлопнутой дверью, да грубым стражем его уже не удивить. Но сейчас темп его голоса меняет, с той незримой силой, что заметна лишь самым внимательным ушам, давая понять, как аккуратно шайя относится к произнесенным словам. Он ждет, не скажет ли еще что-то Леди, ведь понятно траурное платье могут сшить традиционно поданные семьи.
-Не-ет, я здесь именно из-за возможного траура. – губы девушки изгибаются в мрачной улыбке. – И мне известно, что вы можете помочь.
Она умолкает, пытаясь сформулировать мысли в пристойную речь. Странно, что в лавку до сих пор не нагрянули следователи – Кельминэль не была похожа на того, кто приведет её в место, основываясь на смутных и беспочвенных подозрениях. Наконец она ровно произносит:
- Таор’ланадара отравили эллендиарским ядом.
- Как прискорбно слышать, что мои братья по крови замешены в этом вопиющим преступлении! Какую же их дорогу за столько дней пути отсюда мог пересечь таор’ланадар?! Увы, я лишь скромный портной и никогда не имел дела с ядами.
Он разводит руки в стороны, а затем собирает их вновь на уровне груди, переплетая пальцы.
- В таком случае, возможно вам как портному известен такой узор кружева?
Нэрри так и не сводит глаз со слишком подозрительного субъекта, для этих мест, но подходит к столу и почти на ощупь рисует знак, что еще утром показал ей Брейтеннар. В один широкий шаг шайя оказывается возле своего стола и спешно смахивает мел с его поверхности. Даже когда следов не остается, он продолжает вытирать дерево кусочком ткани, словно боится, что тот мог впитаться слишком глубоко.
- Такие кружева, дорогие дамы, несколько столетий назад были очень распространены в Эллендиаре. Они были особым тонким искусством и славились своей точностью. Их плели паучьи ткачихи и передавали от мастера к ученику тайны узлов. И  хоть сейчас искусство почти вытеснено современными традициями портного дела, посмею предположить: еще сохранилось несколько мастеров, в секрете умеющих создавать их.
- Если бы подозрение пало на Вас, разве остались бы гвардейцы снаружи?
Спесивая леди Илинелльдар отступает, когда под неясный свет канделябра делает шаг юная Линдэлин, с её горькой улыбкой, бледным лицом, не до конца избавившимся от подростковой мягкости в чертах и полным печали взглядом. Разительная перемена не должна подкупить шайя, что жил среди светлого народа, однако искренность девушки так и звучала в голосе, неуловимо изменившимся, скрасившимся за те несколько секунд, что он отвлекся на грубого стража.
- Я лишь ищу помощь. Я сказала: обстоятельства вынуждают готовить меня траур, - под впечатлением от порыва, эльфийка коснулась тонкими пальцами мужского плеча, - но больше всего я хочу отыскать паучье кружево, чтобы… - Линдэлин запнулась, подбирая слова. Опустив руку, она тихо завершила фразу: - Чтобы убрать его от брата. 
Что-то едва заметно меняется в лице шайя, стоит Линдэлин коснуться его руки. Он держит короткую, но явно выбивающуюся из его льющихся медом речей паузу, прежде чем заговорить вновь.
- Дорогая Леди Илинелльдар, такое кружево столь огромная редкость и на землях, что принадлежат моим далеким родственникам, что за одно обладание знанием о них, можно навлечь на себя проблемы. Видите ли, в Эллендиаре общество очень строго к отступникам от моды! Но боюсь, я бы не мог позволить себе и этого скромного места, если бы отказывал клиентам пусть и в самых невозможных заказах, не попробовав найти способа притворить в жизнь их просьбы. Я всенепременно пошлю Вам одного из тех голубей, что так великолепно смог вывести ваш Дом! Беру на себя обязательство, Леди Илинелльдар, сообщить вам о любых известиях, как только они будут, даже если они будут связаны с моей неспособностью найти для вас такие кружева.
Мужчина вновь почтено склоняет голову и невероятно плавно отступает на полшага назад, словно эта близость к молодой девушке стала слишком теснить его, но ни одним другим жестом он не может выразить это.
- Боюсь, это будет не так просто…
Линдэлин задумчиво буравила взглядом стену, не замечая перемещения мужчины. Она бросила взгляд на Кельминэль, нахмурила брови, посмотрела на шайя и прикусила губу, принимая решение. Порывисто подойдя к столу, она перехватила мел и принялась писать на столе одну цифру за другой, сопровождая действия указаниями:
- Голубятня на северо-западе квартала Анадорны. Спросите голубя с этим номером. Он доставит послание прямо в мои руки. – выпрямившись, она тихо, но с чувством произнесла, - Благодарю.
Короткий взгляд на Кель, кивок и девушка ступила к выходу.

[NIC]Кельминэль[/NIC]
[AVA]https://pp.userapi.com/c849024/v849024498/4b5a/xb-2Uk-DZKs.jpg[/AVA]

+1

12

Совместный пост
Мягкие лучи солнца, едва перекатившего через зенит, слепят после тяжелой темноты швейной лавки. Каким бы не был этот шайя учтивым, Кельминэль не нравилось находиться ни с ним рядом, ни в самом этом мрачном месте. Даже не потому что он когда-то молился чужому богу или ходил под знаменами врагов. Хотя, вернее будет сказать не только из-за этого. Но за всей его манерностью, спокойствием и водяной мягкостью движений офицеру все время хотелось увидеть бойца, убийцу или военного колдуна. Ничего из этого она так и не нашла в шайя, но это скорее настораживало ее еще больше, чем успокаивало. Тогда как Линдэлин, будто не разделяя всех тревог, напротив, была преисполнена возбуждения и едва не подпрыгивала на каждом шагу.
Они успевают отойти от дверей всего на несколько шагов, как их нагоняет еще одна девушка.
- Леди Илинелльдар!..
Нэрри и Линдэлин оборачиваются на тонкий голос. Еще одна девушка нежных лет с широко распахнутыми глазами, невинным и напуганным взглядом. Похоже, этой весной они намеревались спасти ее от общества старых бюрократов.
- Пожалуйста, выслушайте меня!.. Вы не знаете меня, но это очень важно...
У девчушки блестящие серые глаза и густые русые волосы. Но по чертам лица и бледности, прикрытой золотистыми румянами можно узнать в ней родственницу портного. Анадорна нерешительно оглядывается по сторонам, ощущая, как радость от успешного опыта переговоров сходит на нет перед растерянностью и неприятным предчувствием – последнее редко покидало её в эти дни. Эльфийка запоздало кивает в тот миг, когда Кельминэль перехватывает инициативу:
- Это вас я видела сегодня утром в садах?
- Да… - еще одна шайя быстро кивает и судорожно сглатывает, нервно перебирая пальцами, - Леди Илинелльдар. Мой возлюбленный работал на ваш Дом на кухне, помогал поварам и еще по всяким мелким делам… Одним вечером он был очень взволнован и сказал мне, что там творится что-то странное, что он хочет найти время таор’ланадара и поведать ему обо всем. На следующее утро я узнала, что таор’ланадар был отравлен. А мой возлюбленный исчез и я не видела его с тех самых пор.
Бледная губа предательски вздрагивает и девушка протирает острый кончик носа, чтоб не расплакаться от волнений.
Линдэлин с ужасом для себя осознает, что не особо проникается сочувствием к девице – чужое горе на фоне собственного кажется более неуместным и несправедливым, чем ясный солнечный день. Она оборачивается к Кельминэль, мимолетно отмечая нездоровую привычку искать совета у стражницы. Нэрри же смотрит на юную темную эльфийку с некоторым недоверием. Уж больно эта история кажется ей книжной и слащаво-своевременной, чтоб быть правдивой. Но все же офицер молчит и переводит вопрошающий взгляд на свою подопечную. Мол, будем тратить время на это?
«Будем», - мысленный ответ был присовокуплен к легкому наклону головы. Негоже пропускать подобные заявления, даже если в них нет истины. Особенно если в них нет истины. Паразитировать на горе своей семьи позволять нельзя. Хотя портить отношения с портным, который возможно сумеет помочь, не хотелось совсем. Посему девушка заставила свой взгляд потеплеть, а голос смягчиться, ухватываясь за остатки чар Звука, что помогли сделать финальный прелестный аккорд в недавнем разговоре.
- Мы не можем здесь стоять, - красноречивый взгляд в сторону снующих в сторону порта и из него эльфов. Шайя вздрогнула и принялась озираться, отступив на шаг. - Я выбралась прогуляться. Составите мне компанию?
Анадорна улыбается немного грустно, но смотрит терпеливо, не желая спугнуть появившуюся девицу.
- Д-да, но…
- Мне придется прибегнуть к хитрости, чтобы вас не видели рядом со мной.
Улыбка стала извиняющейся, а скорый взгляд метнулся к Кельминэль, для того чтобы следом указать телохранительнице на её новое желательное местоположение. Справа от Линдэлин. Она в это время властно вытягивает руку к лицу девчушки, но спрашивает так же чарующе мягко, единожды покосившись на двери лавки портного:
- Позволите?..
Наградой терпению леди Илинелльдар и её стража стал робкий кивок, после которого девушка не замедлила приступить к плетению чар. Образ, что в последние дни являлся ей чуть ли не чаще прочих, принося с собой стойкую ассоциацию с бюрократией, постепенно ложился на лицо темной эльфийки, заставляя черты поначалу расплыться, а потом измениться. Искусственные румяна сменились здоровым румянцем, волосы потемнели и завились на концах, а сам темный наряд неуловимыми переливами склонился к сливовому оттенку. Открыв глаза, Линдэлин критично осмотрела младшего из секретарей брата и улыбнулась, довольная проделанной наспех работой. Ей хватило одной этой поездки в лавку, чтоб вызвать вопросы, будучи замеченной. Компания неизвестной шайя в такое время может вызвать нездоровые толки.
Анадорна первой двинулась прочь от порта, поманив девицу за собой. За ней неспешно выступили всадники и экипаж на другом конце улицы.

Отредактировано Линдэлин (Пятница, 29 июня, 2018г. 22:19:35)

+1


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Внутреннее дело #183


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно