FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Прибытие альтанарского экспедиционного корпуса на Северные острова


Прибытие альтанарского экспедиционного корпуса на Северные острова

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Время и место действия: конец лета 1398-ого года, Северный архипелаг.

Сюжет: Северные острова, омываемые морем Вечных Ветров с запада и морем Стужи с востока — это суровые земли, населённые переселившимися с равнин Хёлленланда кланами людей-хёллингов, а также гоблинами, орками и троллями, которые мигрировали с материка задолго до людей, после окончательного развала древних империй Тасмани и Гурубаши. Ввиду непрекращающихся конфликтов между племенами и не слишком-то идиллических условий обитания, на архипелаге до сих пор не оформилось единое государство, даже на отдельных островах продолжается борьба племён и племенных союзов за господство. Именно сюда, после полутора лет переносов, направилась дипломатическая миссия Альтанара.

Возможность присоединения игроков: по согласованию с участниками.

Отредактировано Эстель (Суббота, 16 июня, 2018г. 23:45:43)

+1

2

[NIC]Мартин Стаберн[/NIC][STA]Граф Брегварский[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Mc6OF.png[/AVA]
Пенный вал неумолимо несся на скалистый берег. В попытке дотянуться до угрожающих темных альковов, образованных сплетением ветвей многовековых деревьев, море из раза в раз бросало волны вперед, из последних сил вытягиваясь по крупной гальке местного пляжа. Насколько успешна эта экспансия, сказать было сложно с кораблей, не рискнувших встать на якорь близко к незнакомому берегу - обычный маршрут к Северному архипелагу оканчивался с противоположной, южной стороны островов, где люди основали свой небольшой городок.
Посол Альтанара, граф Мартин Стаберн, замер в раскачивающейся шлюпке, крепко вцепившись в древко весла. Тяжелый взор серых глаз обратился к пасмурному небу, обвел каждый из барков от которых отходили шлюпки и задержался на крайнем из трех сопровождающих фрегатов, где снующие люди запаздывали с приготовлениями к высадке. Было бы лучше выждать до более благоприятной погоды, но если верить дочери вождя Г’Нар, сидящей сейчас напротив него, то таковой может не быть еще очень долго. А люди были утомлены длительным бездействием, что могло подорвать дисциплину в случае еще нескольких дней ожидания около суши. Его Высокопреподобие так вовсе дважды за прошедший час нарвался на резкий отказ в вопросе участия  монахов-дельгматианцев и уж тем более колмилианцев в первой высадке. Если договориться с троллями не удастся, то в последующем отступлении лекари будут только балластом. Ведь король сказал ему: «Тролли ценят силовой подход». Это не значит, что граф собирался себе позволять трактовать слова монарха, исходя из собственной выгоды. Однако оставлять и наемников на кораблях, идя на контакт с абсолютно чужеродной расой, пусть и примитивной в военных технологиях – это вершина глупости. Впрочем, согласно плану, до самого поселения Г’Нар должен дойти небольшой отряд, дабы демонстрация возможного «силового подхода» не навлекла на себя агрессию аборигенов угрожающим видом, но стала известна из донесений разведчиков.
И вот, наконец, дипломатическая миссия Альтанара прибыла. Пройдя меж двух скалистых отрогов (расстояние между которыми оказалось значительно шире, чем предполагалось им) шлюпки оказывались в достаточно объемной бухте, водный покров которой казался гладью за пережитой качкой от самого корабля. Но дальше положительные аспекты прибытия заканчивались и графа ожидали лишь озлобленные лица, выглядывающие из-под промокших плащей, хлюпанье илистой слякоти, доносящейся из сапог, и брань, вспыхивающая там, где наемники оскальзывались на камнях, взбираясь по неприветливому берегу. Не доходя до кромки леса, Стаберн сделал знак остановиться, ожидая пока оставшаяся часть делегации высадится и повторит знаменательный, исторический путь, забрав и на свою долю ила, да поминаний крум’ша.
Глядя на возвышающуюся над воинами широкоплечию фигуру Брегварского Медведя, от которой исходит уверенность, и его флегматичное выражение лица, почитающееся прочими как спокойствие духа, сложно было сказать, что на самом деле он очень недоволен своим назначением. Честь, оказанная ему канцлером и монархом, напоминала скорее ссылку, для которой здешние места были очень популярны в начале века у Сантагаров. Но он никак не мог понять, какие из его заслуг за тридцать восемь лет жизни, включившие в себя успешные военные кампании, могли получить неодобрение у Королевского Совета. Ведь острова эти никакой значительной пользы для Альтанара не несли, ради того, чтобы грызться за них с Джером и Эллендиаром, имевшим стратегическую выгоду от близлежайших клочков суши. Разве что ради того, чтобы наступить на нос державам.  Однако когда конфликт состоится, то тот же Альтанар не успеет перебросить в помощь войска огибая континент. И ради чего сей исторический момент? Ради отсталого населения в качестве потенциальных союзников? Трата ресурсов и жизней для строительства фортов, дабы защитить людские поселения потомков убийц, воров, насильников и преступников короны? Конечно, Стаберн понимал, что это - блажь юного короля, что последний месяц при каждой встрече (коих неожиданно оказалось с момента избрания его кандидатуры послом, в разы больше, чем за последний год) зачитывал ему лекции об обычаях троллей. Блажь, основанная на доверчивости словам неглупой Хесталиши о магических минералах, разработку залежей которых они непременно начнут. Специально для Джера, что явится через зиму.
Однако недовольство назначением еще не означало, что Стаберн сложит с себя хотя бы часть принятой ответственности. Пусть у них для налаживания связей будет долгая зима, что скует море льдом, но гораздо проще будет, если первая встреча с аборигенами пройдет хотя бы на нейтральной ноте. Поэтому Медведь сочтет не лишним напомнить командиру наемников, что основная масса воинов двинется дальше береговой линии только в случае получения сигнала от мастера Варо. А отряду из двух дюжин солдат, сопровождающему их до поселения троллей, что если без его личного приказа будет произведен хоть один выстрел или обнажен клинок, то голова смельчака будет вручена подарком Вождю, а не уследившие товарищи будут высечены графом собственноручно. После этих напутственных слов, таящий в своем центре тяжелые сундуки отряд двинулся, ведомый Дочерью Вождя племени Г’Нар.
Отмахнувшись от ошалевшего насекомого и заступая в очередную порцию влажной грязи, Стаберн обратился к идущему по левую руку от него старику Игнасиусу:
- Когда будете писать об этом историческом событии в летописи, не забудьте указать, что в этот солнечный летний день Его Преподобие шел на полшага впереди нас, обмахивая кадилом путь славным солдатам армии Альтанара, шедшим ровным молчаливым строем… - из-за спины донеслось очередное поминание Хаккара, - …не спотыкающимся о драгоценные дары.

Отредактировано Эстель (Пятница, 29 июня, 2018г. 15:07:26)

+6

3

Едва ли летописец захочет вспоминать этот день как-то иначе. Такие вещи люди привыкли забывать словно дурной сон. День с самого начала, ещё до того как первый сапог ступил на каменистый пляж, давал понять, что предстояло ожидать гостям с большой земли. Вздорная погода, своевольная и не терпящая слабости, полнилась непреклонными ветрами, стегающими фьорды, а небо не предвещало ничего кроме бесконечных пасмурных дней, предваряющих приближение зимы. Конец лета не был столь радушен на архипелаге. В отличии от дочери вождя, эти края не ждали ни графа, ни его людей. Легко им здесь точно не будет.
И хотя у посла было много поводов в сердцах проклинать свою миссию, вскоре к ним добавился ещё один: стоило процессии пройти несколько сотен метров в лесу, как начался дождь. Ледяные капли бойко забарабанили по камням, зашумели в кронах елей. Деревья укрывали путников, но морской ветер загонял сырой холод под раскидистые хвойные кроны. И без того вязкая земля превратилась в сущий кошмар, благо вскоре сама земля стала редеть и сменилась более крепкой тропой, ведшей меж разбросанных тут и там огромных скал. Кроны деревьев расступились, давая дождю волю и открывая собой широкую прогалину, что уходила далеко вглубь россыпью укрытых мхами валунов. Тропа уводила их дальше по краю, но посол, преисполненный всей своей невозмутимости, бросил взгляд в сторону дальнего края и увидел нечто. Чёрные обугленные рога на огромном обглоданном черепе, ворох густой вымокшей шерсти и груда костей, причудливо слагавшаяся в остов грозного силуэта. Кажется, ему рассказывали о жутких тотемах, что тролли оставляют в своих землях, стремясь отпугнуть незваных гостей, но такой Стаберн видел впервые. Что-то неестественное, тревожное таилось в этой уродливой фигуре, но что именно посол, не способный отвести взгляд, не мог понять.
Вдруг в небе вспыхнула молния. В отблеске, затянувшемся невыносимо долго, граф увидел две жёлтые искры, что буравили его, и едва различимые движения губ. Удар за ударом его сердце отмеряло звенящую тишину. Наконец, разразился удар. Раскалывая воздух, сокрушительной лавиной понёсся он над изгибом хребта и обрушился с небес на измотанных путников. Вышибая дух даже из самых стойких мореплавателей, грохот ревел, казалось, не желая кончаться. Но вот, ветер унёс и его. В шуме дождя и шелесте елей не осталось больше ничего, кроме завывания ветра и причитаний людей. Взглянув на место, где только что был жуткий тотем, граф понял, что оно опустело.
Морок рассеялся, а где-то за пеленой дождя медленно растворялась в тенях массивная фигура.

Отредактировано Креган (Среда, 20 июня, 2018г. 00:31:59)

+4

4

[NIC]Игнасиус Варо[/NIC][STA]Эксперт-троллинговед[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/GYmiF.jpg[/AVA]
Несомненно, мастер Игнасиус был самым оптимистически настроенным человеком во всей экспедиции. Он возвращался к объекту своих научных изысканий, он провёл путешествие с максимально возможным комфортом (больше удобств мог себе позволить только сам граф Стаберн), ему даже не приходилось оставлять дома молодую жену. Впрочем, даже он вынужден был признать, что острова встречали альтанарцев не очень-то приветливо. Можно было сказать, что этот суровый край испытывает пришельцев на прочность. Пожалуй, было бы лучше дать людям небольшую передышку после долгого путешествия, не ввергать их сразу в круглогодичный цикл борьбы с местным климатом и ландшафтом, но это же Природа... Как ей прикажешь?
Строго говоря, приказать-то можно было. Однако небольшой консилиум колдуна и дочери вождя вынес вердикт, что местные шаманы непременно заметят, что погода была изменена магически, и непременно воспримут это в негативном свете, и уж точно не преминут шепнуть вождям пару неласковых слов о мерзких южанах. Игнасиус опасался, что Стаберн отправит его вместе с Хесталишей прямиком к Хаккару и прикажет чародеям угомонить ветер и море для высадки, но он всё-таки последовал рекомендациям. Наверняка сейчас это было для него ещё одним поводом для упрёков в свой адрес и тупой давящей злобы в адрес заместителя. Так что маг держал при себе слова радости от знакомого ощущения обволакивающей сапоги островной грязи.
Вскоре ко всем прочим прелестям пешего перехода добавился наконец и дождь – а ведь старик уж начал было беспокоиться, что одно из неотъемлемых островных явлений не удостоит их своим вниманием. Сложенными вместе указательным и средним пальцами он начертил в воздухе мудрёный сигиль. Над руководителями экспедиционного корпуса завис небольшой прозрачный купол – срезанная верхушка сферы метров эдак трёх в радиусе, заметная только по стекающим вниз каплям дождя. Пусть Варо мнил себя привычным к дрянной погоде, он также считал, что мантия – есть одеяние, хуже всего подходящее для того, чтоб терпеть текущую за шиворот ледяную воду.
– Не беспокойтесь, Ваше сиятельство. Напишу в летописи что-нибудь эдакое... – ответствовал он на едкое замечание графа. Весьма и весьма запоздало, но они всё равно топали всё прошедшее время по тропе через заросли в тягучем угрюмом молчании. – Что-нибудь, что усладит очи Его величества.
Небо рассекла молния, остров потряс могучий раскат грома – во всяком случае, именно так оно и казалось. Габриэль Диаш считал, что архипелаг находится ближе к Краю Мира, чем континент, и потому раскаты грома тут ощущаются сильнее. Игнасиус после некоторого анализа пришёл к выводу, что эту мысль он почерпнул у хёллингов – пиратов и торговцев, наведывавшихся на острова со Стылого берега. Впрочем, как бы то ни было, это был обыкновенный гром, а не гнев божий или хотя бы даже недовольство местных духов. Что он и не преминул сообщить людям:
– Спокойно, это просто гром!
Грохот предсказуемо затормозил колонну, пустил волну перешёптываний. Было бы гораздо хуже, если бы звук заставил их замолкнуть в суеверном ужасе.
– Небо уж точно не упадёт на нас сегодня!

+3

5

Возвращение. Долгожданное, отложенное на несколько лет и вновь ставшее реальностью! Сколько же теплых зим ее нога не ступала на эти скалистые земли? Сколько лет холодные морские воды не хотели забрать ее к себе? Ах, это море… Это прекрасное, ни чем не сравнимое море! Настоящее и дикое! О, ни один южанин, даже попавший в страшный шторм, никогда не сможет понять истинную неподверженную рациональному человеческому разуму стихию, не окунувшись с головой в ледяные северные воды. Здесь море не омывает берега, не касается нежно ступ своих гостей и не стремится разломить их суденышки об отвесные скалы. Оно просто бушует! С той же страстью, что танцуют в непроглядной ночи, защищенные от чужих взглядов. Этому прекрасному океану просто нет дела до земных обитателей. До их целей, страхов и надежд. И в этом самом бурлящем белой пеной безразличие Лиша видела искренность. Ту самую, которую ей так не хваталось эти долгие годы на чужой далекой земле, в которую завели ее духи.
Несколько ночей к ряду троллиха плохо спала. Вглядывалась куда-то в темноту и принюхивалась, слыша каждый шорох. Много лет к ней приходили видения о родных краях, и мутные образы друзей, что посылали шаманы, и она жила с верой, что с ее племенем все хорошо. Но сейчас, когда родина стала так близка, сомнения очерняли путь воительницы. Что если это были простые сны? Надежды, обращенные в неясные картинки. Слишком, слишком далеко она ушла от земель своих Предков.
Последние минуты, когда швартовка стала привычным для матросов делом она и вовсе непривычно молчала, почти не обращая внимания на окруживший шум и всеобщее недовольство розовокожих друзей.  Если б кожа и без того не была голубой, возможно кто-то из них и заметил, как побледнела эта высокорослая девица.
И вот наконец-то она касается родной земли, спрыгнув с лодки. Сапоги увязают в прибережной грязи, вязко намешанной с налетевшем песком. Движение другое… И ноги сами вспоминают дорогу, по которой ходили тысячи раз. Где-то глубоко в себе, своим почти животным нутром Лиша еще помнит скрывшиеся под слоем ила валуны да колдобины. Проходит краткое время и с завидной для такой великанши ловкостью, троллиха касается низкорослой северной травы, стойко цепляющейся за влажную землю, оставляя позади зябкий берег. Едва не трясущимися руками она торопливо сметает грязь и листву, скребя длинными изогнутыми ногтями по тугим дугам давно застывшего куска лавы, чтоб наконец приложить к нему ладони и затаить дыхание.
Сердце торопливо считает долгие мгновения. Удар. Еще один… Еще…
И камень шепчет ей. Без слов, без единого звука, без теплоты касания, но все же этот валун, лежащий здесь невесть сколько веков, омываемый штормами, вьюгами и грязью откликается дочери Г’нар. Откликается тем самым способом, что известен одним лишь шаманам. Необъяснимо, неописуемо, но точно и легко как само чудо Жизни. И в это самое мгновение все страхи и сомнения покидают сердце воительницы. Духи, живущие здесь веками, что дружат с ее Предками, не покинули своего места. Значит и с г’нарами все хорошо. Иначе быть просто не может.
Она поднимается на ноги и улыбается своей жуткой улыбкой дождю, что нещадно бьет в лицо, затмевая водной пеленой глаза. Но теперь она знает: в этой непогоде нет ни плохого знака, ни злого рока. Здравствуй, северный ливень. Я скучала по твоей строптивости. 

***

Сантименты оставлены позади и теперь Лиша спешит нагнать главного Королевского представителя этой миссии. Не сказать, что ее родные так уж кровожадны, чтоб сразу снести головы бледнокожим незнакомцам, но вряд ли их встреча без ее вмешательства будет такой уж приятной. По пути, не такому уж и долгому заметим, дождь только продолжает усиливаться, постепенно превращаясь в ливень. Троллиха окидывает взглядом ругающих на чем свет ни в чем неповинных богов солдат, недовольно месящих землю под ногами. Не хватало только, чтоб эти мерзлики слегли всей толпой от банальной простуды. 
Белесая вспышка молнии застает девицу ровно в тот момент, когда она ровняется с их графским Величеством. Или Высочеством?.. Или Превосходительством?.. Ах, да какая разница! Не прошло и месяца с тех пор, как троллиха покинула Илсэ, но эти странные прилагательные премудрости благополучно покинули ее голову, предпочтя остаться в значительно более мягком климате.
Но вернемся же к молнии. Не сказать, чтоб такое светопреставление пугало троллиху. Но прочесть озадаченность на ее лице не составит никакого труда. Она вертит головой по сторонам, проворно звеня своими бубенчиками, и принюхивается к воздуху, шевеля ноздрями не хуже дикого варга.
- Вы не… Не стойте, да. Но не торопливо не стойте.
Не смущаясь крайней неточности собственных указаний, остановившаяся было девица уверенным шагом поднимается на пригорок, выискивая хозяйским взглядом исчезнувший «тотем», с того самого места, где он только что стоял. Вновь принюхавшись к разряженному воздуху, воительница наконец-то находит куда как более связанные слова. Слова на своем родном языке: грохочущем, отрывистом и резким, как камнепад в высоких горах.
- Я Хесталиша – живая наследница Духов Г’нар, что стерегут эти Земли с тех пор, как Зверь лег на морское дно! Покажи себя, шаман! 

[NIC]Хесталиша[/NIC]

[AVA]https://pp.userapi.com/c849024/v849024404/5372/dHWxGzpLC0o.jpg[/AVA]

[STA]Дочь Вождя[/STA]

Отредактировано Оливия (Четверг, 21 июня, 2018г. 19:30:01)

+3

6

[NIC]Мартин Стаберн[/NIC][STA]Граф Брегварский[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Mc6OF.png[/AVA]
Ну, разумеется, напишет. Мастер Варо усладит очи короля, его слух и всё то, что можно и нужно будет усладить, чтоб выбить еще денег на очередную безумную поездку, пользуясь расположением Его Величества к синезадым здоровякам. И повезет, если «услада» пройдет через старика Карна, который куда лучше блаженного Дейгана видит разницу между личным интересом и государственным.
При этом нельзя было сказать, что Стаберн испытывает особое недовольство в адрес как Игнасиуса Варо, так и монарха. Не более чем по отношению к дождю, что сейчас стекал по невидимой полусфере, которая удостоилась взгляда. Он принимал многое из происходящего, где-то даже понимал – как то, что ученый прохвост повинен лишь в преследовании целей, схожих с государевыми, с отличиями в средствах к их достижению и личном участии в оных – а потому относился ко всему с присущим ему спокойствием, даже недовольство не выводя за грань собственной простоватой философии. За всё прочее отвечала играющая ему на руку репутация Брегварского Медведя (справедливости ради следует заметить, что заслуженная), благодаря которой взгляд нередко читался как взгляд.
- Хм, - многозначительно произнес граф то ли на участившееся перестукивание капель над головой, то ли на то, что следующий шаг случился без сопровождающего грязевого чавканья. Устремив взгляд вдаль, чтобы оценить крепость последующего пути, он увидел Нечто. Шаг Стаберна замедлился, рука фривольно легла на навершие рукояти родового меча, но в остальном невозмутимость сохранилась даже после того как сверкнула молния и Нечто увидело его в ответ. Однако удар грома, следующий за вспышкой, орочьей булавой опустился на грудь, сбивая дыхание и вызывая гнетущее чувство мучительной неизбежности после.
- Спокойно, это просто гром!
Впившемуся взором в бывшее местонахождение тотема графу показалось, что эти слова относятся прежде всего к нему – за те секунды оцепенения, что он себе позволил. Медленно, с сопутствующим осмотром окрестностей, Стаберн обернулся к мастеру Варо для того, чтобы посмотреть на него. Лицо меска было всё так же невыразительно, пустые (то есть стальные, конечно же) серые глаза, равно как и их возможное живописное выражение терялись в полумраке под тенью мощных кустистых бровей, которые ничуть не стремились к переносице. Но во всем этом безошибочно угадывался взгляд, на этот раз намеренно используемый Медведем. Недолго. Вскоре он предпочел переключить внимание на обладательницу низкого голоса, добавляющего к альтику рокочащие нотки акцента, к которому он так и не смог привыкнуть. Хесталиша дала невероятно ценные указания, после которых Медведь обернулся к людям, на миг поморщившись – недовольство от наемничьей братии под его командованием в этой экспедиции было несколько ощутимей, чем праздное риторическое «Они там в Совете все совсем рехнулись с этими островами?». Возможно, будь с ним солдаты королевской армии, они проявили бы меньшую стойкость, не его ленное ополчение, естественно. Однако и с ними было бы… спокойнее.
Громкий уверенный голос, даже не приближаясь к границе крика, разнесся над сбившейся вереницей, вещая с неизменными нотками затаенной угрозы:
- Вы их слышали! Двинулись!
Ничего лишнего – о наказании за непослушание было сказано в начале пути. А собравшаяся публика была не той, ради которой Стаберн готов был повторять выступление на бис, если оно не являлось показательным действом. Колонна сошла с места для того чтобы через несколько метров опять встать из-за не торопливо стоящей на узкой тропе Дочери Вождя. В степенное недовольство Медведя закралась мысль о том, что диалог с троллями может выйти даже утомительней, чем он предполагал.

Отредактировано Эстель (Понедельник, 25 июня, 2018г. 23:59:51)

+2

7

Никто не явился на зов Хесталиши. С каждым словом, взывавшим к её наследию, она чувствовала, как сила наполняла её жилы, как сердце начинало биться яростнее, а в душе разгорался огонь. Однако ни тень, ни хруст ветки не выдали себя. Некто отказывался появляться и не желал выходить лицом к лицу с гордой воительницей. Опасался ли, насмехался ли? Кто знает. Прошло не меньше минуты, прежде чем она услышала голос:
— Чужой запах, чужое племя... — грохотом горных обвалов и воем морского ветра отвечал гневный голос в её голове. — Зловоние, что будет смыто. Дожди родных берегов омоют тебя, дочь Зверя.  Иных омоет кровь.
Голос затих, а вместе с ним стихло и чувство причастности иных сил, кроме тяготевшей над островом бури. Всполохи зарниц проскальзывали в клубившихся облаках, дождь начал усиливаться, а деревья заскрипели под натиском ветра. Но ничто, казалось, больше не угрожало экспедиции. Хесталиша почувствовала обжигающе ледяную руку, что легла ей на плечо, и что-то внутри дочери вождя оборвалось, оставив после себя лишь лёгкое прикосновение чего-то пустого. Наваждение рассеялось, а интуиция подсказывала, что шаман ушёл и больше не появится.

+1

8

[NIC]Игнасиус Варо[/NIC][STA]Эксперт-троллинговед[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/GYmiF.jpg[/AVA]
Внимание Варо было приковано к дочери вождя. Ладонь, щедро украшенная волшебными перстнями, привычным жестом глубокого мыслителя разгладила бороду. Неужто Хесталиша и граф разом увидели Старика?
Старик, Ведун, Приходящий-с-бурей – в сущности, в фольклоре практически любого примитивного народа есть такая полумистическая фигура, причём прозвище «Старик» она носит чуть более, чем в половине случаев. Для мастера Игнасиуса (как, впрочем, и для многих других энтографов) этот феномен объяснялся очень легко и просто. Отшельники, ушедшие от социума в глушь, чтобы вступить на путь самосовершенствования и проникновения в тайны природы и магии, встречаются повсеместно. Малоразвитые же народы вроде троллей, горных орков, части хёллингов окружены сетью суеверий и анимически-мистических представлений. Вполне естественно, что умудрённый годами самокопания индивид, с одной стороны наделённый определёнными познаниями, а порой и волшебной силой, а с другой стороны отличающийся от них, не вписывающийся в рамки их общества, для них становится фигурой отчасти не от мира сего. Нередко мудрец сам делает вклад в мистификацию собственного образа – не только подогревая слухи и выкидывая всякие фортели, но и, к примеру, подыскивая себе преемника, который впоследствии станет новым Стариком. Ну а легковерные сородичи уже сами объединят эти фигуры в одну, объяснив это сверхъестественной сущностью Старика, переселением душ, даже просто сверхъестественным долголетием.
– М-м? – Волшебник взглянул на бледного ученика, но тот лишь торопливо покачал головой: нет, он ничего не говорил. Мэтр хмыкнул. Видимо, он достаточно глубоко задумался, чтобы чей-то посторонний призыв инстинктивно воспринять на собственный счёт. Или Старик и ему пытался что-то сказать? В таком разе было весьма досадно пропустить всё мимо ушей...
Конечно, он отдавал себе отчёт во вполне земной, пусть и не совсем обычной сущности мифических отшельников-шаманов, однако это не уменьшало уважительного пиетета перед фигурой Ведающего Старца. Для пытливого ума мага такая персона была бесценным кладезем информации... Довольно своенравным, безусловно. Все старики в какой-то мере вредны и своевольны (это Игнасиус ощутил и на самом себе с течением лет), а уж Старики – в особенности! Варо сам для себя уже давно прикинул некоторые общие правила, которых следует придерживаться, если не хочешь, чтобы собеседник сразу фыркнул, топнул ногой и исчез в клубах отборно смрадного дыма, но уж точно никогда не бывает лишним прежде всего расспросить местных о том, как можно задобрить мудреца и привлечь его внимание. Желательно, конечно, благосклонное внимание, но это уж как повезёт.
Волшебник продолжал путь, временами невольно обгоняя графа Стаберна на полшага-шаг, окрылённый мыслями о предстоящих новых пытливых разговорах с Хесталишей... И, быть может, её местными «коллегами». Правда, в общении с ними придётся изрядно приструнить свою назойливость: с годами тролли, как правило, не делаются легче на подъём, а уж чрезмерно любопытных людишек и вовсе переваривают с трудом.

Отредактировано Релеменил (Пятница, 3 августа, 2018г. 23:18:16)

+1

9

[NIC]Мартин Стаберн[/NIC][STA]Граф Брегварский[/STA][AVA]http://sh.uploads.ru/Mc6OF.png[/AVA]
Стаберн начал изучать наречие Г’Нар через неделю после утверждения его кандидатуры в качестве посла. То есть всего пару месяцев. Вычтем из этого срока нежелание заниматься бестолковым делом на фоне более важных и первостепенных задач, да прибавим ответственное отношение к поставленной канцлером задаче, что помогало наступать на горло собственному недовольству. В итоге получим весьма скверное понимание языка и отвратительное произношение, несмотря на всю помощь мастера Варо (признанного эксперта-троллеведа среди людей). Однако скудных знаний Брегварского Медведя хватило чтобы узнать представление в речи Хесталиши и вычленить слово «шаман». Остальное додумать не трудно.
- Вашество! – командир наемников вынырнул из бури, заступив в островок безмятежности магического купола справа от графа.
- Делла Конте. – бросил Стаберн, не отрывая требовательного взора от застывшего профиля Дочери Вождя.
Этот человек был полезен, но раздражал Медведя.
- Скверная погодка, скажу я Вам… - поймав взор графа, тасканец оборвал себя, поскреб ногтями по щетине, умудрившуюся после двухнедельного плаванья приобрести претензию на лощеность, и продолжил в серьезном тоне: - Местность для стоянки не самая лучшая…
Дальше Стаберн не особо вслушивался, снова оборачиваясь к неторопливо стоящей дочери Вождя, в надежде разглядеть хоть какую-нибудь поясняющую эмоцию на синем чужеродном лице. Он и сам видел, что отряд растянулся на узкой тропе между обрывом и деревьями, за стволом каждого из которых без труда уместится немаленький тролль в компании с орком. Вдобавок спереди возвышалось нагромождение скал. И не играй свистопляска небесных потоков воды и кусачего ветра им на руку, то можно было бы с уверенностью утверждать, что пятерка лучников в состоянии перебить всех людей до того, как наемники доберутся до скал. Однако и так не стоит исключать засады.
- …Я отправил людей на разведку.
Граф дернулся и наградил собеседника взглядом.
- Отзовите. Немедленно!
- Но это невозможно! У нас нет…
Рука Медведя ухватилась за отворот куртки делла Конте. Приблизив его к себе, мужчина прорычал в напрягшееся лицо:
- Мы на дипломатической миссии, Хаккар тебя дери! На Дипломатической Миссии. – выпустив тасканца, граф сдержанно продолжил, - Это значит, что мы идем по этой тропе прямо в Бездну, улыбаясь каждой сине-зеленой заднице, выглядывающей из-за кустов, и не отправляя разведчиков, чтобы полоумные аборигены, не приведи Единый, не решили, будто мы собираемся их завоевывать.
- Завоевывать? – делла Конте нервно усмехнулся, округляя глаза-блюдца в наигранном изумлении. – Но ведь у нас нет флага.
Сдержанные хрюкающие смешки из-за его спины явно свидетельствовали Стаберну, что он пропустил какую-то шутку. И прежде чем граф успел выразить своё огорчение по этому поводу тасканцу, тот почел за лучшее убраться из-под купола. Скривив губы, мужчина вместо пустой брани предпочел обратиться к отмершей Хесталише:
- Тебе лучше идти впереди, чтобы сородичи видели как тебя, так и то, что ты не у нас в плену.
После чего Медведь проверил рукой лииритовый мушкет, укрытый от непогоды под плащом, и двинулся вслед за троллихой, краем уха слушая отрывистые команды растянувшемуся отряду. Дочь Вождя Г’Нар утверждала, что их будут ждать. Голуби для них, видите ли, слишком примитивно, так что сообщений на далекий остров посылать не стали, положившись на слово девицы о мистических духах-почтальонах-провидцах. Этим лишь добавляя пункт в перечень «что может пойти не так». А учитывая подозрительное отсутствие деятельности со стороны местных, то либо их не ждали совершенно, либо ожидали совсем не так, как хотелось бы альтанарцам.
Я не дождался своей очереди =/
Предлагаю следующим постом уже добраться до деревни.

+2

10

[NIC]Игнасиус Варо[/NIC][STA]Эксперт-троллинговед[/STA][AVA]http://sd.uploads.ru/GYmiF.jpg[/AVA]

– Минос, – призыв, обращённый к ученику, колдун сопроводил коротким повелительным жестом. Раздражённый граф обернулся к дочери вождя, а Варо тем временем повелел вполголоса: – Предложи кондотьеру нашу помощь в возвращении разведчиков. Полагаю, отправить с дозором мага он всё равно не удосужился...
Из произнесённого тасканцем «невозможно» мэтр сделал вывод, что быстрая и деликатная доставка сообщения ушедшим... сопряжена с определёнными трудностями, что грозило обернуться одним-другим происшествием. А волшебник меж тем был настроен довести миссию до максимально благоприятного исхода – уж никак не менее серьёзно, чем Брегварский Медведь. А то и более. У Стаберна было чрезвычайно развитое чувство долга, но до троллей и всего тролльского ему, в общем-то, дела не было, так что глубина его переживаний за исход дела была измеримо меньшей. Взять хотя бы то, что он высказал относительно особенностей тролльего произношения...
– Вы правы, Ваше сиятельство, мы слишком уж растянулись, – проводив ученика краем глаза, Игнасиус потянул носом холодный воздух. Визит Старика сильно повлиял на обстановку. Резко вырванный из вуали размышлений, маг острее обычного воспринимал окружающую действительность – и она старательно наполняла его лёгким беспокойством.
Варо провернул вокруг пальца одно из колец, его губы зашевелились, рассылая во все концы отряда указания для своих подчинённых: сосредоточиться на ускорении продвижения, следить за окрестностями, пуще того – следить за людьми. Покончив с рассылкой, он снова повернул перстень и поспешил вслед за графом, успевшим уже удалиться вперёд чуть ли не на радиус защитного колпака.


Несомненно, за ними следили... Маг не видел блеска стали (такое снаряжение –  редкость для тролльих охотников, да и солнца не было), не слышал подозрительных шумов (солдатня шумела много сильнее, а магическое обострение слуха было бы слишком утомительным), не видел резких движений за камнями и деревьями (если охотники не хотели, чтобы их увидели – едва ли их сумели бы разглядеть даже эльфийские глаза); однако его уже долгое время не покидало вполне определённое, липкое ощущение. Либо охотники, либо духи, вне всяких сомнений. А, быть может, те и другие вместе. И ещё влажность.
Таким образом, наметившиеся впереди очертания «деревни» вызывали у этнографа вдвойне неподдельную радость – как от скорой встречи с очаровательными синерожими созданиями, так и от скорого прекращения головной боли, связанной с самой первой за долгое время прогулкой по островам. Хотя против прогулки как таковой он ничего и не имел, компания, видит Господь, была не лучшей, и уж точно чересчур большой.
– Ваше сиятельство! – парой крайне длинных и лёгких (для такой-то бороды) шагов Игнасиус догнал графа и добавил чуть тише, заговорщически наклонив в его сторону седую голову: – Не соблаговолите повторить для меня приветствие, которое мы репетировали?
Его это уж точно не обрадует, зато польстит вождю – но только если всё будет сделано более-менее правильно и аккуратно. Мало кому нравится смотреть, как кто-то топорно подражает принятому в его обществе церемониалу... Так что сейчас был самый подходящий момент для того, чтобы убедиться, что отговаривать Медведя от этой затеи необходимости нет.

Альтанарцы уже потихоньку овладевают, начиная со вступительного эпизода.

Отредактировано Релеменил (Пятница, 14 сентября, 2018г. 01:35:51)

+1


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Прибытие альтанарского экспедиционного корпуса на Северные острова


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно