FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Маленькие гадости.


Маленькие гадости.

Сообщений 1 страница 20 из 74

1

Луниэль всегда была из тех, кто не ищет, но всегда находит неприятности. Сейчас она вела записи в своем кабинете и нервно грызла перо, переживая снова и снова ужас возвращения домой. А ужасаться было чему - заработавшись, она  совсем не заметила смену дня и ночи, а потом просто испугалась скандала, от того всячески отсрочивала свой поход домой. Прекрасно понимая, что силу бури можно преуменьшить явившись, как можно быстрей. Но полукровка трусила и бездействовала, за что корила себя еще больше. Дорен, ее зам, уже несколько раз намекал не морочить себе голову и сделать себе несколько выходных, однако, появлялось множество НО. Луня не могла придумать, чем заняться дома, все интересные ей книги давно были прочитаны, готовить она не хотела, перекладывать вещи тоже, а значит, надо срочно идти в любимый госпиталь.
Отложив перо, она скомкала  бумагу, затем закрыв тонкими ладошками лицо, засопела.  Как же все сложно, аж голова болит! Вот она придет домой, извинится перед синдореем и все будет хорошо. Главное, пережить первые полчаса криков, дальше Орфен перегорит и все будет снова мирно и уютно. До следующей ошибки.
Жизнь с синдореем представляла из себя аттракцион, в котором не знаешь, какой твой шаг взорвет бочку с порохом или под какой платформой окажется лезвие, отрезающее твою ногу. Не буквально, конечно же, но чем чаще конфликты, тем больше Луниэль чувствовала свою вину, тем меньше хотела появляться дома.
Тяжело выдохнув, она решила отправиться на обход, чтобы отсрочить неприятный момент. Конечно, был и запасной план, как сбить супруга с толку, но пока тот был отложен на потом. Эльфийка поправила одежду, отправляясь по длинному коридору. Это здание было мечтой всей жизни, потому, она настолько нежно любила свою работу. Несколько этажей. отличные операционные, врачи, которых она лично принимала на работу. Это был единственный момент, в котором Луня тиранила. Вопросы здоровья - это важно и дебилы в этом деле ей были не нужны. Попасть сюда было сложно, но проблема была в том, что не очень-то и надо. Полукровка не скупилась на оплате труда, но за ошибки через зама тиранила всех, попасть сюда было сложнее, чем на прием к королю, а пахать надо было много. Но штат она набрала и обучила тех, кого было необходимо. Теперь они замечательная команда, как Луниэль надеялась.
В госпитале всегда было много пациентов. Бедные, среднего достатка, контрабандисты, поймавшие шальное ранение в драке -  состоятельные люди предпочитали приходить сюда в крайнем случае. Сейчас Луниэль отправилась помогать беднякам, понимая, что им исцеление не очень-то и нужно. Здесь они комфортно лежат - в госпитале не на улице - безопасно, а еще кормят, но рано или поздно их надо выгонять. Этим занимался Дорен. По сути, Дорен был настоящей властью в госпитале, а она просто ходила, заполняла бумаги и делала что хотела, точнее, она исцеляла выборочно, особо тяжелых, а потом...
- Луниэль!
Она подпрыгнула, когда зам появился в дверях общей палаты. Пациенты и полукровка  уставились на него. Первые поняли, что не по их душу пришли, а вот Луниэль не повезло. Эльфийка даже сделать ничего не успела, только поинтересоваться, как самочувствие пациентов. Дорен сбавил тон
- Ну что мы тут крадемся, да рукоприкладством занимается? Не твоя смена, здесь тяжелых нет. Идем-идем.
- Нет, постой, я же не со всеми поговорила, это важно.
Светловолосый эльф взял полукровку повыше локтя, мирно выводя из палаты, а она надеялась на поддержку, что хоть кто-то постенает или схватится за живот. Нет. Предатели!
- До утра тебе все не важно. Отправляйся домой. А то сейчас опять начнешь - я потратилась, мне как-то плохо, надо полежать и проспишь до завтрашнего обеда. Все, давай, иди домой. И завтра тоже не возвращайся
- Да что мне дома делать, в хозяйстве я бесполезна
- Погуляй хотя бы, когда в последний раз солнце видела?
- Вчера в окне.
Луниэль, насупилась, но согласилась с тем, что домой идти надо, но не было повода. Дорен был полностью прав. Однако, обход она все равно закончит - прошлась по коридору, прислушиваясь - нигде не было ни одного признака страданий или боли. Тишина. Все, теперь точно, переоденется и пойдет. Полукровка отправилась в свой кабинет, чтобы в подсобном помещении сменить одежду  и решиться на выход из своего гнездышка.

Отредактировано Луниэль Хельм (Среда, 20 июня, 2018г. 07:25:11)

+1

2

- Гадство.
Выдох поднялся в воздух облачком пара, растаяв меньше чем через пару секунд. С неба валил снег, крупными снежинками, оседая на прохожих, домах и улицах. А так же, на ресницах синдорея, который неспешно шагал по главной улочке Вермилона. Это раздражало. Зима, снег, холод, эти дурацкие снежинки, которые шлепались на лицо, все это раздражало, но среди всего этого было то, что занимало первое место - Луниэль снова не ночевала дома. Поразительна была способность этой доброй милой эльфийки выводить его из себя различными мелочами, однако эта мелочь уже переросла в привычку, которая Орфена совсем не нравилась. Благопристойная супруга должна ночевать дома, с супругом, а не в госпитале с кучей пациентов и коллег. А может быть, у нее есть любовник? Орфен нахмурился, так сильно, что снежинки теперь складировались не только на ресницах, но и на бровях у синдорея. Нет-нет, не может такого быть. Если бы у нее был там кто-то, то Доран тотчас же доложил бы ему. А вдруг это Доран? Алхимик покачал головой, отметая эти скверные и дурные мысли. От этого движения снег начал сыпаться с его волос и Орфен выдохнул вновь, теперь переключившись своими гневными мыслями на снег. Белый снег повсюду, мороз и холодные ветра - отменная гадость. Следовало остаться с родственниками, в теплых краях, но... Да пошли они.
После того, как он там все немного испортил, Орфен принял решение вернуться в Вермилон и начать все сначала. Богатства Консорциума, пускай и не в полной мере, но принадлежали ему, а будучи великолепным управленцем и предпринимателем, Орфен решил, что приумножать богатство надо схожим с Красной Луной заведением. Схожим, потому что возникла проблема в виде Луниэль, его ныне законной супруги. Орфен относился к ней с нежностью и любовью, а она его постоянно злила своими выходками. И как тут оставаться спокойным и сдержанным? Однажды она притащила к ним в дом бродягу и это был сущий кошмар. Синдорей еле удержался от своего порыва сжечь беднягу на месте, а следом и Луниэль. Уф-ф-ф... Вечно эта ушастая помидорина найдет приключений на свою тощую задницу.
Орфен остановился и обернулся, вглядываясь сквозь метель в конец улицы. Там, за поворотом, стояло его новое заведение - "Кроличья нора", бывшая несколько лет назад "Красной Луной". Теперь это был не бордель, а игорный дом с некоторым количеством интересных услуг. И приносил он значительную часть доходов, которые шли на содержание игорного дома и госпиталя. Не было ли плохой идеей дарить Луниэль такое богатство? Госпиталь, с ее собственным штатом врачевателей. Когда Орфен сделал ей такой свадебный подарок, он и не думал, что тот будет яблоком раздора в их семье. И ведь сначала все было так хорошо - он работал в Норе, Луниэль в госпитале, а вечером они вместе ужинали и проводили время. А потом эльфийка все чаще и чаще начала задерживаться и все это переросло в то, что она начала оставаться ночевать на своей работе. И это жутко выбешивало алхимика.
Отвернувшись, Орфен зашагал вперед, к госпиталю. Сегодня его женушка получит по своей сладкой заднице сполна. Сколько она уже не появлялась дома - день? Два? Он уже не помнил, ведь его ум занимали отчеты по кварталу.
Раздраженно пнув дверь госпиталя, Орфен вошел внутрь с видом царя, которому подложили таракана в тарелку с фирменным супом. Поморщив нос, синдорей прошел по коридору к кабинету Луниэль. Кабинет был открыт, что не удивительно - Луня была всегда либо тут, либо в операционной, одной из множества.
- Луниэль!
С порога выкрикнул Орфен, расстегивая утепленное мехом пальто и швыряя его на кушетку для осмотра пациентов. Пройдя к столу, синдорей сел за него, закинув ноги на стол и скрестив руки на груди. Подождет ее, глупую эльфийку, а потом уши надерет за то, что опять нарушает распорядок установленный в их семье.

+1

3

Луниэль переодевалась не спеша, перебирая вещи, да неспешно зашнуровывая мягкий корсет. Она перебирала в голове возможные варианты развития диалога с Орфеном дома, однако, один другого был ужасней. А чем больше она крутила это в своей лопоухой голове тем меньше хотела идти домой, поэтому, она села в подсобке, закрыв снова лицо руками. Ну, как так? Надо было раньше идти, почему...
Крик Орфена застал ее врасплох настолько, что  чуть с лавочки не свалилась, резко подскочив. Походе, Луня своими мыслями притянула сюда синдорея и теперь оно все будет еще хуже, чем встреча дома. Луниэль зажмурилась на секунду, надеясь, что синдорей просто покричит и уйдет. Но нет. Орфен ходил по кабинету, однако, больше не кричал. Молча топал. Зло топалл. Может быть, он просто проведать зашел? Ну, конечно же нет.
Луниэль тихонько поднялась. на цыпочках подходя к дверям и там аккуратненько выглянула из подсобки, дверь которой была приоткрыта. прижавшись к косяку, она посмотрела на синдорея, который весьма нагло расселся  ха ее столом. еще и ноги положил на бумаги!!!
- Э...
Она попыталась привлечь к себе внимание, виновато высовываясь из-за спасительного косяка и улыбнувшись. Орфена она была рада видеть. Конечно, не таким злым бы ему еще быть.
- А я вот. Домой собиралась
Попыталась она смягчить гнев синдорея тем, что все-таки собиралась домой, вот даже переоделась. Так что она надеялась на то, что сииндорей немножечко смягчит свой гнев и просто заберет ее отсюда и они вместе пойдут домой. Она более смел вышла из-за косяка, прикусив нижнюю губу в раздумьях и очень медленно, чтобы не разозлить еще больше супруга, взяла с кушетки простынь
- Ты мне... Это. Лужу на столе... сделал.
Попыталась она пояснить свое приближение с простыней. "Ну же, не надо на меня так смотреть страшно" подумала она про себя, прижимая несчастную простыню к себе
- Пойдем домой?
Невинно поинтересовалась полукровка, положив простыню вокруг ног синдорея на своем столе. Ну, фактически на его столе. Все в госпитале принадлежало ему. И все-таки это была не та полная свобода, которой хотела Луниэль в своем заведении.

+1

4

Что и следовало ожидать, Луниэль не отзывалась. Маленькая трусишка, вечно вот она так - спрячется и ждет пока он всерьез разозлится. Впрочем, в последние годы она реже проявляла свою трусость, что не могло не радовать Орфена - ему порядком надоедало искать эльфийку и возвращать ее после побегов. Ничего-ничего, еще немного и он эту привычку эльфийки совсем уничтожит, выдерет ее с корнем из ее тщедушного тельца.
Успокоившись этими мыслями, Орфен обвел взглядом кабинет, после чего протянул руку к ящикам стола. Так-так, поглядим-ка, что тут у нас. Из ящика на свет появилась кипа бумаг, которую Луниэль принес на подпись Доран. Синдорей чуть нахмурился, начав читать. Отчеты, договор о поставке продуктов, новый договор с алхимиками и травниками, еще один новый договор.. О Мира! Она что, еще ничего не подписала? Да тут дата стоит аж прошлонедельная! Ну лопоухая, ну засранка, подставляет его тут перед уважаемыми людьми. Ох, Луниэль... Как она не могла понять, что дела так не делаются? Орфену было трудно принять то, что иногда его жена была немного безответственной. Видимо, она вновь увлеклась приемами и своими пациентами. Или своим любовником. Эта мысль с места в карьер подожгла Орфена, который чуть не спалил все бумаги в своей руке. Пришлось убрать кипу подальше от себя. В последнее время Орфен заметил за собой то, что его вспышки гнева вызывали его магию, даже когда он не желал этого. Видимо он совсем утомился от работы и косяков Луниэль. К слову, о ней - ее голос прозвучал в кабинете и Орфен тут же повернул голову в направлении его звучания. Взгляд темно-зеленых глаз синдорея прошелся по двери и наткнулся на алую макушку эльфийки, а затем уже вперился в ее бесстыжие синие глаза.
- Лу-у-уни-и-иэ-э-эль, моя любимая женушка, - ласково заговорил Орфен, затем резко меняя тон на недовольный и гневный, - какого хромоногого хмыря ты не появлялась дома?
Домой она собиралась, жопа ушастая. Синдорей следил за движением эльфийки словно питон на кролика глядел - так того и гляди, съест и косточками не подавится. На кой хрен ей простынь? Она пытается его запугать тряпкой? Если бы Луниэль додумалась до такого, то эта тряпка сыграла бы для Орфена роль красной тряпки для быка.
- М? Это не лужа, а озеро из моих слез пролитых по тому поводу, что ты снова меня кинула дома одного.
Лужа, бывшая на столе и теперь под простыней, вмиг испарилась, а ткань простынки начала тлеть и обугливаться. Однако на это орфен совсем не обратил внимания, скинув ноги со стола и встав. Теперь он смотрел на Луниэль сверху вниз, хмуро и недовольно. Таким взглядом можно было гвозди в металл забивать, не то что эльфиек пугать.
- Домой? Правда? Хм-м...
Посмотрите-ка как мы заговорили-то. Стоило ему объявится в госпитале, как Луниэль сразу же соглашалась на все. И домой, и в бездну, и на небеса, куда угодно. Почему она сама не могла осознать, когда нужно возвращаться домой? Словно глупая собака на прогулке - бежит вперед и срать на дом ей с высокой колокольни. Вдохнув и выдохнув, Орфен сделал шаг вперед, к Луниэль, хватая ее за подбородок и заставляя смотреть ему прямо в глаза.
- Ты хоть помнишь где наш дом-то? Ты когда последний раз там была? Такими темпами ты дорогу домой забудешь и будешь жить тут. И знаешь, милая моя Луниэль, меня это категорически не устраивает.
Спокойно, но грозно, произнес Орфен и отпустил подбородок эльфийки, тут же переходя от одной темы обсуждения к другой. Ибо со всем следовало разобраться сейчас, а не потом. Потом снова все покроется пылью.
- Почему ты не разобралась с бумагами? ты хочешь, чтобы за твоим госпиталем пошла дурная слава среди наших клиентов и поставщиков?

+1

5

Луниэль чувствовала себя и неловко и беспокойно. Орфен так на нее смотрел перед тем, как орать начать, но пока что он не орал и все было достаточно спокойно. Первая его фраза, точнее, была спокойной, а вот от второй эльфийка вздрогнула.
- Я не.. Нет, все не так, я уже собиралась пойти домой.
Полукровка сделала вид, что не расслышала вопроса, заданного на повышенных тонах - иногда притвориться глухой помогало. Хотя, сейчас она вообще не хотела ничего слышать, а просто переждать, когда поток обидных слов Орфена иссякнет. Пока вытирала воду, Луниэль мельком глянула на лицо Орфена и ее прошибло холодным потом - монстр, самый настоящий монстр. Который плачет ногами
- Из сапогов?
Вопросила она, посмотрев на обугливающуюся простынку. Лишь бы имущество портить, ну что за синдорей такой? Сама полукровка, как испуганная курочка отшатнулась в сторну вдоль стола, чтобы какое-то расстояние было между ней и синдреем, который, наконец, убрал ноги с предмета мебели.
- Орфен! Ай!
Аккуратно, не с первого раза, она взяла двумя пальчиками простыню, не удержав ту, горячей была. Выронила, снова уцепила ноготками и перебросила на пол - бумаги-то ее зачем жечь, которые она весь вечер заполняла! Конечно, теперь мог пострадать ковер, но она так долго и нудно заполняла это все, что не хотелось терять.
- Ай, помню-помню я дорогу.
Пискнула эльфийка, вынужденная смотреть  в гневные зеленые глаза напротив и не знала, ей толи пытаться продолжать виновато улыбаться, либо начать реветь от безысходности надвигающегося скандала.
- Не забуду, что ты
Прошептала она, резво обнимая синдорея и уткнувшись ему носом в плечо. Как же приятно он пах. Дорогим парфюмом и праведным эльфийским гневом. Погладив его под лопатками ладошками, Луниэль подняла голову, заглядывая ему в глаза.
- Я же тебя ждала, когда ты за мной зайдешь. Одной мне страшно идти, а с Дореном или кем-то еще, слухи же поползут.
Перевела она внимание синдорея на другое, с чего можно еще сильнее гореть - от себя самого и того, что не может просто за женой зайти после работы и идет домой один! Вот-так-то Орфен, получи! Конечно, Луниэль врала, как сивый мерин, но это был уже второй вопрос - логическая мысль вложена в голову эльфа, который снова практически насмерть ее поразил другой претензией:
- Какими бумагами?  Я со всем разбиралась!
На веснушчатом лице полукровки отразился тяжелый мыслительный процесс, который закончился резким вдохом осознания. Она, приложив ладошку к лицу подбежала к ящику, открывая его - ей недавно же что-то Дорен приносил и говорил о срочности подписи.
- Ой! Сейчас же все подпишу!
Она схватилась за свое изгрызенное перо, а потом положила его, изменяя план своих действий - за ночь все равно ничего не измениться, а значит: 
- Дома подпишу
Поправилась полукровка, бережно извлекая из ящика кипу и с удивлением проследив за полетом пепла с них на стол. Луня подняла взгляд на синдорея:
- Зачем ты сжег их?

+1

6

- Не забудешь? Я надеюсь на это, Луниэль, очень надеюсь.
Стоит отдать Луниэль должное - она научилась гасить его гнев своими теплыми и нежными объятиями. Наверное, он бы мог им противиться и продолжать грозно ее допытывать, но почему-то не хотелось этого делать. Орфен устало выдохнул, смягчаясь. Его руки обвили талию целительницы, прижав девушку к себе. От Луниэль пахло лекарствами и какой-то стерильностью, даже несмотря на то, что она в госпитале уже третий день куковала. Впрочем, это не удивительно, Орфен будто бы предвидел такой исход и при планировании здания указал, что обязательно должна быть комната отдыха для Луниэль и рядом с ней поместил ванную комнату. Тем более, раньше он частенько наведывался к своей аловолосой эльфийке и утаскивал ее с лекций дабы предаться более приятному времяпрепровождению. От этих воспоминаний синдорей улыбнулся и взглянул в глаза своей бесстыжей женушки. Вот же маленькая вруша, даже не краснеет пропихивая ему эту маленькую, но приятную для него ложь. И что с ней делать? С Луниэль, а не с ее ложью.
- Луниэль, серьезно?
Он прищурился, чуть приподняв одну бровь и всем своим видом показывая, что не верит ее словам.
- Хорошо, ты права. Мне следовало за тобой прийти, ведь без моего присутствия ты не можешь сдвинуться с места. Готовься, лопоушка, теперь я буду заходить за тобой каждый день. И только попробуй мне возражать, Луня - отшлепаю. Усекла?
Первоначальное раздражение и злость растаяли без следа и сейчас тон синдорея был игривым, он забавлялся словами Луниэль. Решила его подловить, значит? Не выйдет, он на таком собаку съел, как говорится. Сейчас его милая жена сделала себе лишь хуже - Орфен действительно собирался заходить теперь за ней каждый день, чтобы она больше не смела задерживаться на работе. Пускай это и займет у него время и оторвет от работы, но оно того стоит. Он не даст Луниэль отбиться от его рук, она будет под его полным и неусыпным контролем. Эта мысль и решение еще больше успокоили Орфена, который прижался щекой к алой макушечке Луни и довольно улыбнулся, расщедрившись на ласку в отношении эльфийки. Тонкие пальцы синдорея потрепали Луниэль по волосам, затем пощекотав ушко.
- Какими бумагами?  Я со всем разбиралась!
- Да? Тогда что за кипа бумаг у тебя в ящике, ожидающая твоей подписи? Луниэль, сколько раз я тебе говорил - занимайся всеми контрактами и договорами сразу, чтобы не плодить проблем. Ты же знаешь, скольких мне сил стоит получать для тебя и нашего госпиталя самое лучшее, что только можно найти на Альтанаре.
Орфен резко отпустил Луниэль, затем наблюдая за ее быстрыми движениями. Вот же безответственная лопоушка, он что ей тут нужен как напоминающий артефакт? Хм, а идея хороша, нужно будет приобрести ей такой или нанять секретаря, чтобы всю бумажную работу делал он. С легким прищуром синдорей смотрел на Луниэль, оценивая ее действия и немного начав закипать. Ее "подпишу" означало то, что сейчас они останутся тут и будут возиться с бумагами еще пару часов. Нет, так не пойдет, он не для того сюда пришел. Плавным шагом алхимик приблизился к полукровке, заглядывая через ее плечо на стопку бумаг в ее руках. Ох, кажется, его гнев сжег парочку бумаг.
- Я не сжигал их, Луниэль. Посмотри внимательнее, все бумаги под подпись на месте. Видишь? Как ты могла подумать о том, чтобы я сжег важные договора, после того как добился поставок от этих компаний? Моя глупенькая Луня, иногда нужно думать своей головой, а не только использовать ее для принятия пищи.
Это было сказано в резковатой манере, но Орфен все смягчил тем, что обнял эльфийку со спины. Она была словно тростинка в его руках, такая изящная и хрупкая, того и гляди сломается от грубого движения. Но синдорей знал, что он не причинит эльфийке боли. По крайней мере сейчас. Теплые губы синдорея коснулись длинного ушка Луниэль в нежном поцелуе.
- Завтра покончишь со всеми своими делами. Под моим надзором, конечно же. А сейчас я бы хотел, чтобы моя супруга исполнила свой супружеский долг. 

+1

7

Луниэль немного волновалась, каждый раз, когда обнимала синдорея в подобной ситуации - вдруг, на этот раз не сработает? Он злился каждый раз говорил обидные слова, с которым и сам не всегда был согласен, однако, слушать их каждый раз не хотелось. Однако, все прошло хорошо. Сразу стало так тепло, когда Орфен ответил на ее объятия, что Луниэль счастливо улыбнулась. Таким она его любила до беспамятства. Родной и теплый, так нежно прикасался к ее волосам. Она сильнее прижалась, теперь с улыбкой заглядывая в его глаза, в которых был растоплен лед.
- Конечно! Мне будет очень приятно, если ты будешь делать это каждый день.
Согласно кивнула Луниэль и вот здесь не было ни капельки лжи. Как-то у них и правда не задалось о таком договориться и они разделились на ночующую в госпитале Луню и горящего дома Феню. Благо, оно все теперь обещало хорошо кончиться.
- Люблю тебя
Ласково напомнила полукровка, взяв в плен тонких холодных ладошек щеки Орфена. Теперь она заставляла посмотреть на себя и легонько того поцеловала. Все, теперь в скандале поставлена точка и настало время следующего :
- Да, говорил! Дорен тоже говорил, но что я могу поделать? Лечение - штука неотложная. А потом  как-то все завертелось... они оказались в ящике
Стала оправдываться она, чувствуя стыд за то, что недоследила за собой и не подписала. Надо было писать напоминания, но теперь все, уже поздно - Орфен бухтит. Луниэль сдула пепел с обгоревших договоров, ребром ладони доочищая бумагу. Как же ей не нравилась эта вся бумажная работа. Бумаг больше, чем чего-либо!
- От тебя всего можно ожидать
Пожаловалась полукровка, которую, кажется, только что обидели. И обняли. Синдорей всегда пользовался этим приемом - сначала обидеть, а потом обнять. После этого Луниэль уже не дулась и  внимание ее переключалось на другое. Как и сейчас переключилось, когда губы синдорея коснулись ее полыхающего ушка
- да, ты прав.
Согласилась она, решив что эту пачку понесет синдорей, для нее она слишком тяжелая. Надо будет положить в перевязь и...
- что? прямо сейчас? А до дома долг не потерпит?
Луниэль смутилась подобному. Конечно, не в первый раз, но она совершенно не была готова к подобному, здесь и сейчас. Хотя, лучше было бы все сделать добровольно, чем, если синдорей решит не принимать отказов и переносов на более удобное время, тем более, что у Луниэль была способность  уснуть моментально, как только голова подушки коснется. Она взяла его за руку, поцеловав костяшки и прижавшись затем щекой.

+1

8

- Вот значит как. Это наводит меня на мысль, что следует завести тебе секретаря. Это будет хорошим вложением части денег, по крайней мере бумаги будут подписываться сразу и ты о них не забудешь. Завтра я займусь этим вопросом. У меня есть на примете несколько кандидатур для этой работы.
Дай ему только волю и Орфен погружался в работу с ходу, тут же все делая первоклассно. Ему стоило больших трудов сейчас не сорваться решать вопросы с бумагами и дрогнувшее тело эльфийки в его руках напомнило ему, что не стоит быть таким уж трудоголиком. Супруги-трудоголики в семье - горе в той же самой семье. С этим нужно было что-то делать и в светлую от мыслей голову Орфена закралась идея - взять отпуск и своровать Луниэль куда-нибудь к морю. Только они вдвоем, без работы, а вокруг лишь пляж, море и небо. Синдорей улыбнулся, прикусывая ушко полукровки и давая волю своим рукам.
- Прямо сейчас.
Подтвердил алхимик, добираясь ладонями до приятных, хоть и маленьких, округлостей эльфийки. Какая разница, где он желает заполучить свою милую полукровку? Или она вновь смущается этого? Глупая Луниэль, все никак не может привыкнуть к тому, что ему приличие не писано. Синдорей сам определял норму приличия для себя и для Луниэль, и сейчас все было в этих рамках. Что же касается персонала госпиталя - Доран не потревожит их, а пациенты не сунутся с столь поздний час в кабинет эльфийки. Но определенно стоит закрыть кабинет на ключ, дабы никто им не помешал и не прервал их уединение. Иначе на одну кучку пепла в мире будет больше. А то и на две.
- До дома... Дома, Луниэль, будет совсем другой разговор.
Орфен улыбнулся, ощущая поцелуй Луниэль на своей руке. на этой ноте он решил, что хватит с нее самодеятельности и все стоит взять в свои руки. Впрочем, как и всегда. Орфен развернул к себе полукровку, крепко прижав ее к себе. Теплым взглядом он любовался ее лицом, наслаждался этим зрелищем. Луниэль была эльфийской полукровкой, смуглокожей, но это придавало ей особый шарм. Тонкие пальцы синдорея коснулись щеки эльфийки, нежно поглаживая ее кончиками пальцев. Неожиданно Орфен понял, что работа, которую он вел над собой, не прошла даром. Он пришел в госпиталь с явным намерением дать по ушам Луниэль, а теперь он нежно ее рассматривает и касается. Гнев можно усмирить, главное хотеть этого и стараться держать себя в узде.
- Ты прекрасна, Луниэль.
Ласковым и низким тоном произнес Орфен, взяв пальцами тонкую прядь алых волос эльфийки. Красный, он обожал этот цвет. И волосы Луниэль были одной из тех вещей, что он любил в полукровке. Тонко улыбнувшись, синдорей коснулся губами губ Луни, целуя ее.
Внезапный грохот в дверь и крик заставил Орфена нахмуриться и отвести взгляд от луни.
- ГОСПОЖА ЛУНИЭЛЬ!
В кабинет ворвался кто-то из молодых учеников Луниэль, молодой эльф в белом халате санитара.
- Там... там! Трудный случай! Принесли раненого, он истекает кровью и умирает! Скорее!
- Твою мать... Луниэль! нет. Мы идем домой, твоя работа закончилась.
Какого хрена это ушастое недоразумение им все тут портит?! Орфен гневно посмотрел на санитара и под его ногами паркет начал тлеть.

+1

9

- Да, он был бы кстати. Только чтобы не говорил постоянно. И не был со мной в одном кабинете! И чтобы... чтобы... ненавязчивый! И не мешал мне лечить! И чтобы не из твоих работников!
Сразу выкатила Луниэль уйму придирок к своей будущей левой руке, так как правой был Дорен, который, естественно и правил. Луниэль каждый раз принимала решение, что все, она займется серьезно делами госпиталя. И не продерживалась  пары дней, снова теряя бумаги, откладывая в ящик  или подписывая на бегу, естественно, уляпав все чернилами перьевой ручки
- Вдруг кто-то зайдет... или потребуется помощь...
Смущенно прошептала она, сутулясь. Как же это все было неприлично. Она каждый раз краснела до состояния помидора, когда Орфен вел себя подобным образом. А вот ее тело всегда желало синдорея и отвечало вне зависимости от обстоятельств. Закусив губу, Луниэль не знала, как предложить синдорею хотя бы не здесь, хотя бы запереть дверь...
- А что будет дома?
Уже оказавшись лицом к лицу, эльфийка заглянула в глаза своего супруга. Столько в них было нежности, что она смутилась порыва отложить все. Луниэль улыбнулась, обняв его в ответ и находя опору для себя на краю стола. Полукровка обожала одобрение Орфена и комплименты, но совершенно не умела их принимать, смущаясь и опуская взгляд. Да, она старалась выглядеть прекрасной для него. Не сейчас, конечно, когда пошла четвертая смена в госпитале. От ее макияжа не осталось и следа, но синдорей любил ее любой, осознание этого заставляло еще более счастливо улыбаться, подаваясь губами навстречу поцелую. Тонкие ручки Луни обвили шею синдорея, сплетаясь с его волосами. Все еще было не привычно ощущать их короткими, хоть и не один год прошел. Луниэль растрепала его волосы на затылке, мысленно радуясь своему маленькому хулиганству. Ненадолго оторвавшись от поцелуя, Луниэль посмотрела в лицо Орфена, решив, что сейчас самый лучший момент для новостей
- а у меня для тебя есть подарок!
Гордо доложила она, специально растягивая время, чтобы Орфену стало интересно. А поскольку Луниэль имела очень скудную фантазию и весьма предсказуемую натуру, то по-настоящему удивить не могла. Но всегда отчаянно старалась
- Я...
Их прервали. Грохот открываемой двери заставил ее сердце похолодеть, замерев на мгновение, а в голове полукровки проносилась только одна мысль "стыдно-то как!". Секунда прошла и волна крови ударила в голову - стоило Орфену отвлечься, как Луня выкрутилась из его рук и уже стояла с видом предельно смущенным, поправляя одежду, стараясь выглядеть так, словно ничего не было.
- д... да... Эленир?
Она даже не сразу обрела дар речи и признала своего ученика. Паникер, суетной, но определенно талантливый в будующем целитель торопливо ответил ей, что прозошло. И сейчас она оказалась среди двух огней долгов. Супружеского и врачебного. И один из огней был готов разгореться прямо здесь.
- Прости! Прости меня, я должна пойти! Сразу оттуда отправимся домой, дело не долгое!
Она поцеловала синдорея, обняв и убегая к дверям, а санитар уже и выбежал.
- Где Дорен?
На ходу спросила она, отправляясь в операционную. Ночью были целители, но не высокого ранга, а если Дорену потребовалась ее помощь, то... ладно, к чему было строить догадки? Луниэль зашла в операционную, ей помогли надеть операционные одежды и двери операционной закрылись.
Пациент ей достался больше похожий на решето. Санитары уже остановили кровотечение, но осмотр показал, что некоторые органы невозможно исцелить, требовалось удаление. Луниэль занималась своим делом, операция заняла несколько часов, но пациент  стабилизировался и довольная своей работой Луниэль, покинула операционную. Ее одежда осталась чистой,  только подол запачкался. Руки она обмыла, как и лицо. И ее сразу опалило чувством вины перед Орфеном.

Отредактировано Луниэль Хельм (Вторник, 26 июня, 2018г. 09:15:56)

+1

10

- Луниэль! Не смей уходить от меня. И от ответа.
Да как она смеет поворачиваться к нему спиной? К нему, к тому кто все для нее делал и просит сейчас такого малого - побыть с ним хотя бы ночь, уделить ему немного времени. Орфен злобно посмотрел на Эленира, у которого уже обувь начала тлеть. Испепелить этого наглого субъекта до того как он расскажет в чем дело было очень соблазнительно, однако пришлось сдержать свой зверский порыв. Усилием воли Орфен заставил себя успокоиться и потушить обувь санитара. Тот докладывал Луниэль о произошедшем и мялся с ноги на ногу, так как его припекало. Будь воля Орфена, санитара бы насмерть припекло, собаку такую. Врывается сюда как к себе домой и похищает его Луниэль. При этих мыслях синдорей насуплено и грозно обнял эльфийку, не желая ее отпускать. Не сейчас, когда они решили конфликт миром и собирались заключить договор о мире посредством приятных постельных утех.
- Простить?! Луниэль, твою мать, как ты меня раздражаешь! Кого ты любишь больше - меня или свою работу? Луниэль!
Алхимик отпустил ее, потому что уже разбушевался в своих мыслях. Тупая ушастая дура, да что она о себе возомнила? Мать Милосердия, чтоб ее, спешит ко всем на помощь забывая о своей семье. О нем забывая, а он самое главное и важное что только есть в ее жизни! По крайней мере, Орфен верил в это и был убежден, что важнее него у Луниэль ничего нет. Но раз за разом его вера трескалась и крошилась сталкиваясь с суровой реальностью - у полукровки медицина стояла на первом месте, а не он. И это злило Орфена, раздражало до невозможности и в порыве своей бешенности он творил иногда совершенно неадекватные вещи.
Чернильница полетела со стола, смахнутая с него рукой синдорея. Раздался треск стекла и черная жидкость расплескалась по полу, асиндорей вдобавок ко всему еще и стул пнул.
- Идиотка!
Как она могла променять его на какого-то безызвестного урода? Долг? Да пошел этот долг в сраку, ни перед кем она не должна, Луниэль просто наивная слабохарактерная тряпка - видит раненого бежит ему задницу лизать. То есть лечить. да без разницы. Силой ненависти Орфен случайно сжег второй рабочий халат Луниэль, который спокойно висел себе на вешалке и не отсвечивал. Кинув взгляд на дело рук своих, синдорей хмыкнул и отвернулся, затем с силой хлопнув дверью кабинета. Бесит. Только начинает все налаживаться как полукровка портит весь прогресс.
"Спокойствие, не нужно так злиться"
Попытался успокоить сам себя Орфен, понимая, что так злиться на в принципе то мелочь не стоит. Но как бы он не пытался у него не выходило успокоиться и злобный пинок вновь получил стул, откатившись к стене. Жалобный тихий треск оповестил о том, что у стула сломалась спинка. Щелчком пальцем Орфен выбросил поток огня на стул и испепелил тот, дабы не раздражал своим сломанным видом. А представив что это эльфийка Орфену так вообще стало очень хорошо.
По крайней мере это время ему дано для того, чтобы провести его с пользой для себя и для госпиталя, ведь Луниэль совсем забросила дела касающиеся деятельности вне заведения. Выдохнув и проведя руками по коротким волосам, Орфен прошел к столу и сел за него. В ящике стола он нашел новую чернильницу и автоматическое перо, новое. Да глупая полукровка им даже не пользовалась еще, а когда он ей его подарил! Аж почти сразу же после открытия госпиталя. О Мира милосердная и умнейшая, за что ему такое наказание в виде аловолосой эльфийки? И за что только он ее любит...
Два часа. Он ждал полукровку два сраных часа, за которые успел переделать всю бумажную работу, которая предназначалась Луниэль. Документы были теперь рассортированы в аккуратные пачки и папки, распиханы по местам, а на столе царил божественный порядок. Чтобы не наделать огненных дел, Орфен решил направить свою кипучую злость на работу и добрался даже до подсобки, где рассортировал некоторые вещи Луниэль. Все теперь в идеальном порядке. И все это он умудрился сделать меньше, чем за два часа и оставшееся время Орфен ходил и допытывал санитаров о работе госпиталя. Если бы Луниэль задержалась в операционной на более долгий срок, то персонал госпиталя бы уже прятался по всем щелям ибо проверки от Орфена были жестокими и суровыми. Он как раз заканчивал делать выговор какой-то молодой целительнице, когда в коридоре появилась Луниэль. На лице синдорея тут же появилась гаденькая такая улыбочка, а темно-зеленые глаза грозно сверкнули.
- Луниэль, явилась таки.
Позабыв о целительнице, которая тут же умчалась в кабинет, Орфен развернулся к полукровке и быстрым шагом настиг ее, хватая за руку и дергая на себя.
- И что это было, а? Какого хрена ты снова меня бросаешь?

+1

11

- Тебя, любимый. Прости, пожалуйста!
Убегая, полукровка испытывала ужасное чувство вины перед Орфеном, которое было все тяжелее, чем дальше она уходил от кабинета . Он так кричал в след, словно был готов все вокруг поджечь, а ее забрать отсюда насильно. Пока не забирал, а она молилась том, чтобы супруг не поджог ничего во время операции. От Орфена всего можно было ожидать. Выйдет из операционной, а все стены снесены и Орфен дотаптывает пепел ее рабочего места, осе санитары и врачи жаренные...
Луниель мотнула головой, отгоняя дикое видение - ничего ее любимый синдорей не сделает. Он стал лучше себя контролировать, не смотря на то, что поорать имеет большущий талант. Однако, пусть лучше орет, чем поджигает. Подумаешь, чуть-чуть повысил голос и метнул ей в след что-то. Это не страшно. Когда-нибудь и эта буря минует, они снова будут в мире и согласии. Благо, санитар выжил каким-то невероятным чудом отделавшись легким испугом и попорченными сапогами. Они стояли рядом, омывая руки от крови пациента
- Считай, тебе сегодня повезло, что тебя Орфен не спалил на месте.
- А кто это был? Ваш супруг?
- Не только, это владелец всего и вся в госпитале
- И я ему помешал говорить с тобой? Мне нужно извиниться, иначе будут проблемы..
Эльф побледнел и у него, кажется, даже ушки поникли, как Луниэль умудрилась напугать. Выдохнув, она похлопала его по плечу, понимая, что если тот полезет с извинениями, то все будет еще хуже.
- Ну-ну, не переживай. Мой супруг отходчивый
- Я... я все-таки извинюсь.
- Эленир, не надо...
Простонала Луниэль, встречаясь с Орфеном уже в коридоре, а между ними встал он... Будущий пепел от эльфа. Ей сразу не понравилась улыбка синдорея и Луниэль сначала попятилась от такого резкого напора синдорея. Эленир же был попросту снесен проскочившим мимо эльфом, а ведь почти что собрался с силами открыть рот.
- Явилась, к-куда ж денусь
Рассеянно произнесла она, сделав еще один неуверенный шажочек назад, как была схвачена за руку. Синдорей был сильнее, а сопротивляться она не хотела и не собиралась, потому, сделала этот страшный шаг вперед, ощущая жар огненного мага в гневе.  Виновато Луниэль заглянула ему в глаза.
- Орфен, подожди. Больно же. Пациент тяжелораненый был, Дорену нужна была помощь.
Пожаловалась она, взявшись за его руку и умоляюще глядя. Только бы успокоился и не строил скандала на глазах стольких медиков. И ее ученика, который был тем еще убежденным самоубийцей, низко поклонившийся Орфену, потому что считал свои долгом все исправлять. 
- Простите, господин, за то, что прервал ваш разговор с учителем Луниэль! По молодости и незнанию сделал это!
- Все-все, беги!
Луниэль положила руку на щеку синдорея, не давая повернуться к эльфу и примиряюще улыбнулась
- Давай пойдем домой, прямо сейчас, пока нас еще в какие дела не втянули. У меня для тебя есть подарок, с которым ты забудешь обо всем плохом, что произошло. Прости, ну
Мирный тон и легкая, виноватая улыбка Луниэль. Она надеялась, что это поможет синдорею успокоиться. Лишь бы не взорвался еще больше

+1

12

Внимание Орфена все было поглощено Луниэль и всякие левые тощие эльфы, крутящиеся около нее и преграждающие ему путь были откинуты в сторону. В данном случае - бесцеремонно отпихнуты. Он еще успеет сделать эльфийского шашлыку, сейчас же главное разобраться с Луниэль, которая решила что ей все дозволено в их отношениях. Нет, ничего подобного. Они обусловливались, установили правила которые будут исполняться в их семье, а Луниэль постоянно их нарушала. Постоянно! И сколько ей не вдалбливай в голову ума, его там все равно не остается. Кажется ум вылетают у нее через ее лопоушки.
- Это тебя надо спросить, куда ты еще можешь деться. Да, обманщица?
Резким движением руки синдорей притянул к себе полукровку и взглянул в ее бесстыжие глаза в поисках в их глубинах совести. Совести по отношению к нему, конечно же, ведь на остальных Орфену было плевать с высокой колокольни. Подождать? Тяжелораненый пациент? А он тут, тяжело скучающий по ней значит не в кондиции, да?
- Дорен и сам может справиться. А я вот нет. Знаешь ли, проводить вечера с самим собой совсем не приятно. Ты...
— Простите, господин, за то, что прервал ваш разговор с учителем Луниэль! По молодости и незнанию сделал это!
Это еще что за помеха справа? Орфен сощурил глаза в убийственном взгляде, который перевел с эльфийки на ее санитара. Молодой мальчишка склонился в низком поклоне, бормоча свои извинения. Засунуть бы их ему в задницу, засранцу такому. Он прервал их с Луниэль уже два раза и теперь строит из себя приличного. Впрочем, его жест с поклоном пришелся синдорею по вкусу, но не настолько, чтобы потушить его праведный гнев. Орфен начал поворачивать голову в сторону Эленира, но мягкая ладошки Луниэль остановила его и он взглянул на полукровку вопросительно. Она решила его остановить в вопросе воспитания молодого поколения? О, маленькая ушастая лапушка, как же зря ты это сделала. Тонко улыбнувшись, синдорей не стал переключать внимание на Эленира, а вернул его к Луниэль. Он вскинул брови будто бы в изумлении, сделав таким же тон своего голоса - приторно-сладким.
- Да неужели, домой? Точно? Или может ты еще хочешь куда-нибудь отлучиться, м? Еще парочку пациентов обойти, волосами пол помести или навестить кого-нибудь?
Улыбается она ему тут, бессовестная полукровка, которую он почему-то любит. Орфен выдохнул, желая сказать еще пару нелесных комментариев, но тут он услышал слово "подарок" и навострил свои остроконечные уши. Подарок? Для него? Давно такого не было, и это даже ввело синдорея в некоторый ступор. Нахмурившись, Орфен отпустил руку Луниэль, давая ей свободу. Ладно, стоит признать что она его заинтриговала. Но прежде, чем узнать о подарке, нужно сделать одну вещь.
- Подарок? Это неожиданно, признаюсь - ты меня заинтересовала, Луниэль. Надеюсь подарок не связан с тем, что ты переезжаешь жить в госпиталь. Но о нем позже.
Усмехнулся алхимик, резко разворачиваясь к Элениру, который имел глупость медленно шевелить своими конечностями.
- А ну-ка постой. Тебя не учили не вмешиваться в приватные разговоры и не подслушивать? Кажется, не учили. Впрочем, твой учитель, - он мельком посмотрел на Луниэль, - тоже не знает о таким манерах.
А ведь на вид парнишка был очень симпатичным, да и на Луниэль смотрел так... так, будто она богиня. Орфену не слишком понравился этот взгляд и он грозно нахмурился, шагнув вперед, к Элениру.
- На первый раз я прощаю тебя. Но впредь знай - не смей вмешиваться в наш разговор, пускай даже город будет рушиться, а вокруг все гореть. Только пискнешь - станешь копченой колбасой эльфийского производства. Понятно? А теперь ответь мне на один вопрос - тебе нравится Луниэль?

+1

13

Синдорей так и пер на нее. Настолько зло, что она снова попятилась. Постепенно в коридор начали высовываться любопытные головы, как санитаров, так и пациентов. Скандалы всегда пользовались популярностью у любопытствующих.
Полукровка с испуганным писком приблизилась к синдорею, который от недовольства, кажется, ее тоже готов был сжечь.
- Орфен, не надо, не при всех. Мне больно.
Конечно, ей не сильно было больно, но сердечко полукровки болело вовсю от злобных выпадов супруга. И еще, у нее горели ушки от стыда, что он так себя ведет. Как маленький! Ему не предоставили достаточно внимания и он весь госпиталь об этом решил оповестить! Полукровка и без его праведного огня горела.
- Дорену нужны была моя помощь. Все-все, любимый, мы уже решили этот вопрос, теперь ты будешь заходить за мной и такой ситуации не...
Она пыталась отвлечь Орфена, как могла от этого глупенького юнца, который решил влезть со своими очень важными извинениями. Лучше бы операционную убрал, чем исполнял роль красной тряпки для синдорея. Полукровка и повернуться тому не дала, и прижалась поближе, чтобы вспомнил, что у него тут помимо скандала, еще и жена есть:
- да, домой
Она пропустила мимо своих торчащих остроконечных ушек все издевки Орфена. У Луниэль была прекрасная способность отключать мозги, когда синдорей начинает нести обиженную чушь. И вот сейчас, именно обиженная чушь так и сыпалас. Надо его отвлечь - полукровка с этим справилась. неожиданным подарком, обещанием его. То был, конечно же, подарком общим, но на подобное, Луниэль редко расщедривалась, имея несколько дурной вкус и предметы одежды просто складировались и не использовались, что в итоге принудило ее отказаться от подобных деяний. А здесь, она была готова дать нечто не просто стоящее, а волшебное и... И весь этот вечер катился к Хаккару!
- Как позже... почему?
Луниэль надеялась, что все пойдет по ее плану, а не по плану синдорея. Она пару секунд стояла, тупо глядя на спину Орфена  и силясь осознать только что сказанное им. Что значит, позже? Он опять задумал какую-то срань! Сердце у нее упало и бешено забилось - назревал очередной скандал, страшнее предыдущего. Ревновал синдорей ко всему и вся, поэтому, не упустил возможности и сейчас прицепиться
Эленир встал на месте, похолодев и обернувшись к собеседнику, глядя на того, как мышонок на удава.
- я не.. не подслушивал, господин
Не очень уверенно он ответил. Надо было слушаться Луниэль и, действительно, бежать. Но тот решил, что все не настолько плохо. Парень часто задышал, испуганно глядя на синдорея, потом на Луниэль, которая из-за плеча Орфена всячески показывала тому знаки бежать.
- С...спасибо за щедрость. Да. я все-все п-понял. Простите!
Снова поклонился эльф, даже дважды, а потом попятился, надеясь хотя бы на этот раз быстро-быстро убежать, но и сейчас это было невозможно
- эээ... что?
- ЧТО?
Возмущенно Луниэль аж чуть не раздулась от такой наглой провокации. Это же Орфен, в диалоге с ним не существовало правильного ответа, если согласится, то Эленир будет пёс, с которым она наверняка изменяет, если скажет нет - он будет пёс, который назвал  жену некрасивой, оскорбил тем самым и заслуживает кары на месте. Эленир тоже потерялся:
- Это.. не.. в смысле... да... Она прекрасный учитель, не м... не может не вызывать симпатию.
С глазами полными сомнения тот ступал по тонкому льду, а Луниэль чувствовала себя все отвратительней и отвратительней. Для начала, ее начинало тошнить, как морально, так и физически. Морально от отвратительного поведения Орфена и ладно, по отношению к ней, она привыкла, но не по отношению к ее ученикам и возможным, будущим целителям!
- Все, хватит!
Уже закричала Луниэль, делая шаг вперед и указывая дрожащим от обиды пальцем  в грудь эльфа
- Ты. Проваливай отсюда. Немедленно!
Немедленно долетело уже на повороте коридора в спину юноши, тот как только улучил момент сбежал, а затем уже она повернулась к Орфену.
- И ты... тоже! Ты просто отвратителен! И поведение твое отвратительно!  Ты уже испортил все, что мог.

+1

14

Король провокаций, Орфен, смотрел на Эленира так, будто бы сейчас заглотит и его и сожрет, и даже косточками не подавится. И синдорей мог это сделать, его не мучили мысли о том, что возможно он сейчас подводит жизнь юного эльфа под смертную черту, ему было плевать. Он просто хотел выместить на ком-нибудь свой гнев и понять, какого хрена Луниэль задерживается в госпитале. То, что она задерживается по работе даже в голову Орфену не приходила. Даже после того, как он увидел ее вызов на срочную операцию. Нет, тут однозначно не такая простая проблема и решение. И вот сейчас Орфен, скрестив руки на груди и покровительственно глядя на Эленира, ждал ответа. Ну же, маленький задохлик-ботан, отвечай. Нравится или нет? Если нравится - значит тут-то и надо копать. Если нет - да кому может не нравится его Луниэль?!
- Да-да, я прощаю тебя. А теперь ответь на мой вопрос и можешь идти.
Таким сладким голоском сказал Орфен, что только идиот не заподозрил бы подвоха. А Орфен ждал, словно хищник на охоте. Один ответ - и судьба эльфика решится прямо здесь и сейчас. А потом и судьба блудливой аловолосой жены. Орфен уже заранее записал ее в виноватые, а ее внезапное откровение про некий подарок лишь провело под ее виновностью жирную черту - точно виновата, раз хочет задобрить. Смирить свой гнев и ревность синдорей пытался, но раз за разом он проигрывал эту битву. Он не мог даже спокойно думать о том, что к его веснушчатому ушастику кто-то прикоснется, кто-то увидит ее голой и тем более - опорочит ее. Тут же в эльфе поднималась злоба и праведный гнев, он бы крушил все и всех подряд, если бы такое произошло. Вспомнить хотя бы Танатоса. Лучший друг, который хотел свою же сестру унизить и осквернить - теперь он мертв. Конечно, не только из-за Луниэль, но и из-за череды лжи, но не важно. Какая разница которая из причин главная? Все одно.
- Луниэль, помолчи. Не встревай в мужской разговор.
Чтокает она ему тут. А тем временем Эленир то растерялся, испуганно глазками то туда-сюда забегал. И Орфен был словно зверь дикий - почуял страх Эленира и даже шагнул вперед, готовый к действиям. Ну же, отвечай!
- Значит, она тебе нравится, да?
Утверждающим тоном поинтересовался Орфен, приближаясь к Элениру. В глазах синдорея уже плясало пламя праведности, которое скоро запляшет и на голове возможного любовника Луниэль. Сейчас алхимик напоминал собою опасный ядовитый газ, который сейчас обернется вокруг жертвы и уничтожит ее.
- И что же вы...
— Все, хватит!
Это было громко, настолько, что Орфен в недоумении обернулся и недовольно посмотрел на полукровку. Она уже прогоняла Эленира, но не за это зацепился синдорей, а за то, что она не хотела, чтобы он говорил с ее учеником. А что это значит? Правильно. Ви-нов-на. Твою мать! Он так и знал, что тут все не чисто! А Дорен, Дорен- то! Молчал, собака сутулая такая, и покрывал Луниэль! Орфен развернулся к полукровке, хватая ее за предплечье и дергая на себя.
- Что ты сказала?
Прошипел он, приблизив свое лицо к лицу Луниэль и глядя в ее распутные синие глаза. Да как она смеет его выгонять из его же учреждения?! Овца красная, возомнила тут из себя не пойми что и командует, а сама только и может что чужие сопли лечить и в носу ковыряться. Орфен поднял взгляд, увидев любопытных пациентов и медиков.
- А ну пошли вон! Все!
Легкая, но опасная волна огня прокатилась по коридору под звук захлопывающихся дверей. Синдорей контролировал пламя и оно не причинило вреда стенам и мебели - он же не идиот чтобы портить свое имущество. И теперь, когда очевидцев не было, синдорей вперил свой взгляд в Луниэль, сжав ее руку так, что там возможно появятся синяки позже.
- Ты. Выгоняешь меня? Ты?! Покрываешь своего смазливого любовника и прогоняешь меня! Вот поэтому ты тут и остаешься, всегда. Я раскусил тебя! Как тебе не стыдно, Луниэль? Я так люблю тебя, готов пойти на все что угодно, а ты крутишь шашни с каким-то блеющим ослом и смеешь еще выгонять меня. Ты...
Он больше не желал ее видеть. С силой оттолкнув от себя, Орфен быстрым шагом направился в кабинет Луниэль - забрать свое пальто, но на полпути раздумал и поперся к дверям так как есть.
- Ноги моей больше здесь не будет. Разбирайся со всем сама или попроси своего нового покровителя. Хочешь чтобы я ушел? Радуйся, я ухожу. Хоть живи здесь, хоть умри, хоть через жопу ушами хлопай - меня ты больше не увидишь.
Шторы на окне в конце коридора вспыхнули ярким пламенем, а синдорей устремился к выходу. Пошла она в задницу, тупая полукровка.

+1

15

Орфен в своей охоте на любовников иногда переступал все мыслимые и немыслимые границы. А так же, перегибал палку, вот, как сейчас, когда и без того находящийся в ужасе эльф был готов провалиться сквозь землю, а потом улететь отсюда подальше. Луниэль конечно, нравилось то, что синдорей беспокоится за нее и не хочет, чтобы никто, кроме него даже рядом с ней дышал. Но терпеть подобные выходки было невозможно, когда страдали ни в чем неповинные люди, которые просто оказались рядом. А полукровка, между тем, просто задыхалась от возмущения и того, насколько открыто синдорей провоцировал конфликт. Просто задница ушастая, иных слов у нее не было! Еще и затыкает ее, мужским разговором решил назвать это избиение младенца!
И вот, эльфийский младенец спасен, ценой своей жизни. Полукровка вскрикнула, на этот раз по-настоящему - Орфен больно сжал ее тоненькую руку, а сама полукровка ощутила удушливую волну - ей было до слез обидно за происходящее здесь. И больно и обидно. А она снова растеряла всю волну уверенности и правоты, против бушующего синдорея.
- Сказала хватит, пошли домой!!
Набравшись смелости, выпалила полукровка, схватив синдорея за плечо - пациенты ни в чем не были виноваты, кроме своего любопытства! А Луниэль была уверена в том, что Орфен вознамерился сегодня калечить всех. Панически, она вцепилась пальчиками в рукав супруга, сжимая, сбивая его с бешеных мыслей. как она на то надеялась.
- не трогай их, они просто пациенты, Орфен!
Никто не захотел вступаться за полукровку, еще бы, против мага огня мало кому хотелось высовываться, тем более, что это были больные и раненые люди. А Луниэль с расширенными от страха зрачками смотрела на волну огня, которая не причинила никому вреда и ощутила облегчение. Никто не пострадал, Орфен не совсем с катушек слетел.
— Ты. Выгоняешь меня?
- Я не...
- Покрываешь своего смазливого любовника и прогоняешь меня!
- не выгоняла...
- Я раскусил тебя!
- нет
- а ты крутишь шашни с каким-то блеющим ослом и смеешь еще выгонять меня.
- Ни с кем я не шушлю крушли!
Полукровка не могла адекватно вставить ни одного слова, только и успевая вворачивать пару слов в паузы, для гневного вдоха Орфена. Она сейчас снова потерялась - толи дать ему перегореть, толи не давать. Он ведь чем больше будет думать, тем сильней убедится в том, что  ему тут всем госпиталем изменяли. В операционных запирались и изменяли!
Луниэль ударилась о стену, когда синдорей грубо оттолкнул. Урод такой. Не хотелось за ним даже идти, но надо было успокоить, однако...  Луня понимала, что  спровоцировала своим нетерпением, а теперь... все, как всегда испорчено.
- Куда ты пошел?
Луниэль посеменила следом, не успевая за широкими шагами синдорея, но уже вовсю рыдая от обиды, незаслуженных обвинений и самодурства супруга.
- Никто тебя не выгонял! Вот так? Бросаешь меня?
Она уже просто встала, крича ему в спину, потому что запыхалась бежать следом. Утерев глаза рукавом, она сделала вдох и села на пол, начав рыдать от боли и обиды, что все так обернулось. Пусть идет, остывать, а она будет здесь ждать, за работой.

+1

16

- Куда? Подальше отсюда, раз собственная супруга меня не желает видеть предпочитая мне какого-то обоссыша.
Развернувшись, рявкнул Орфен и продолжил шагать на выход. Нет, даже не шагать. Он топал как жопопатамус, показывая как он обижен и зол. ТОП-ТОП-ТОП. Если бы в коридоре что-то стояло, по типу столов или тумб с вещами, так он бы еще и вещи с них поскидывал и столы все пошвырял, чтобы Луниэль точно поняла насколько он ею недоволен. И надо же было испортить его и без того испорченное настроение? Еще притворяется тут жертвой, ушастая распутница. Алхимик прекрасно слышал что Луниэль уже начала рыдать и в душе у него даже ёкнуло что-то, мол - ну не нужно так. И Орфен в принципе то и мог бы остановиться, попробовать все уладить, но... БЕСЯТ ЛЮБОВНИКИ ЛУНИЭЛЬ! А особенно бесит она сама, пытаясь отмазать всех вокруг от их вины. И бесит тем что постоянно забывает про него, про мужа своего. Будто он ей просто хер с горы какой-то, о котором можно вспоминать разок в недельку и то случайно. И мысли эти еще сильнее разожгли синдорея, которого слова полукровки тоже подстегнули к очередному витку бешенства.
- Бросаю тебя? Это ты меня бросаешь! Постоянно!
Вмиг развернувшись, крикнул в ответ Орфен и застал картину позора - Луниэль сидела на полу и ревела будто была уличной попрошайкой и зарабатывала себе на жизнь нытьем и милостыней. Да что она творит то? Не понимает, что сейчас выставит себя посмешищем и хрен там кто будет ей подчиняться после такого. В мире Орфена не существовало понимающих и жалостливых людей, поэтому в его темных ожиданиях он уже видел как все насмехаются над его полукровкой. Нет, так дело не пойдет. Решила значит его тут опозорить, стерва? Выдохнув, синдорей развернулся и пошел обратно, намереваясь прекратить этот Лунин спектакль. И чем ближе Орфен был к ней, тем больше совесть начинала в нем просыпаться. Ну зачем он так обидел Луниэль? Работа над собой давала свои плоды, теперь Орфен хотя бы иногда, но задумывался о чувствах эльфийки, которую любил. И которую доводил изредка.
- И что ты делаешь?
Смотря на нее сверху вниз, Орфен ожидал ответа Луниэль и любовался ею. От рыданий у нее зарумянились щеки и блестели глаза, и вообще она выглядела так живо и так мило. Это зрелище заставило алхимика тонко улыбнуться, но не стоило забывать о том, что такой вид полукровки совсем не для коридоров городского учреждения. Горячая ладонь синдорея коснулась руки Луниэль, он поднял ее и грозно посмотрел, хмуря тонкие брови.
- Ты что, решила тут нас опозорить своими рыданиями посредь госпиталя? Совсем тупая?
Нужно было увести эту глупую эльфийку куда-нибудь, а там уже ей мозги вправлять. Не удержавшись от желания, Орфен поцеловал целительницу в мокрую от слез щеку, ощутив солоноватость на губах.
- Разберусь с твоими хахалями потом. Идем.
Снова они оказались в кабинете Луниэль, где Орфен усадил ее за стол. Сам встал у шкафа, скрестив руки на груди. Не будет он ее жалеть, сама накосячила, сама пускай и страдает. Своей вины он не ощущал сегодня, это не он забывает прийти домой из-за смазливых мальчишек. Бр-р-р, звучит то как ужасно.

+1

17

- я этого не говорила!
Как же он любил приписывать ей то, чего не было! Или то, что сам же и придумал. Это довело Луниэль до окончательного кипения, а точнее, рыдания. закрыв лицо ладошками, она всхлипывала и вздрагивала, потому что бесит! Все бесит! И идиот этот бесит! И легче не становилось совсем. Полукровке было больно и от этого, она ревела еще сильнее, даже не услышав, что Орфен подошел к ней, а вот вопрос она уже услышала, убрав от лица ладони и поднимая на синдорея красные от слез глаза. Полукровка не понимала, он серьезно? Или издевается над ней, как и всегда? Только что он кричал о том, что она изменяет и теперь ее слезы, позорят их перед... перед пустым коридором?
Луниэль всхлипнула, но сопротивляться не стала. Поднялась, пытаясь выдавить из себя хоть сколько-нибудь достойный ответ.
- А ты... ты не позоришь?
Наконец, она решила постоять и за свою честь, с трудом сдерживаясь от очередного потока слез обиды. Она позорит! Он ее тут прилюдно унижает и еще обвиняет... Это было еще обидней и она снова заплакала.
- Кричишь... ч.. что.
Даже договорить не смогла, как начала реветь, ссутулившись, но не обнимая Орфена. Не хотелось его обнимать, эгоиста такого. Всхлипнув особо громко, она вздрогнула, от прикосновения к щеке горячих губ синдорея. Опять он так делал. Это приводило иногда Луниэль в ужас, когда он так вот. словно довольный результатом целовал. Луниэль видела в этом нечто ужасающее, что не давало чувствовать себя в безопасности.
Она шла по коридору, чувствуя, как липкий страх все больше овладевал разумом. Может ли Орфен и дальше быть рядом? Может быть, действительно было бы лучше. если бы он ушел? Синдорей пугал. Ужасно пугал маленькую эльфийку, которая еле-еле поспевала за синдореем, так быстро он шел.
И вот, кабинет.
Хотя бы он не стал больше прилюдно орать на нее в коридоре. Луниэль послушно села, спрятав ладошки между колен и опустив голову. Она даже шмыгать носиком боялась, делала это аккуратно, тихонько и очень робко.
Так и молчали.
Луниэль боялась поднять взгляд, а Орфен только и делал, что прожигал ее взглядом. Может быть, сейчас стоило промолчать? Полукровка не хотела сделать все только хуже, но теперь все ее планы и надежды были растоптаны.
- Мы... пойдем домой?
Ттихо и робко спросила она, аккуратно посмотрев на синдорея,  в каком тот настроении. Она была в ужасном, все еще в слезах. Краем глаза Луниэль заметила, что для Орфена те два часа операции не прошли даром, он тут все перебрал.

+1

18

Нарушать повисшее молчание Орфен не спешил, он так же не собирался извиняться за свое поведение. Да, быть может и была отчасти его вина, что Луниэль сейчас сидит и сопли пускает, но она сама виновата во всей этой ситуации. Умудрился же он взять в жены тупую эльфийку, которая глупела не по дням,а  по часам. И глупела она в области их отношений, а не где-то там еще, и это еще больше огорчало. В голове синдорея никак не укладывалось, почему целительница так себя ведет? Неужели это так трудно, просто вернуться домой или провести время со своим супругом? Или она не хочет быть с ним? Пытливый разум синдорея зацепился за это и алхимик нахмурился, глядя на Луниэль, которая сейчас напоминала скульптуру "Горе пришло в дом".
- Домой? А я полагал что тебе нужно еще немного побыть в госпитале, - сделал паузу Орфен, едко говоря, - еще пару дней, а может неделю. Дома то видимо тебя не устраивает быть, да?
Еще и смотрит на него как побитая собака, как это мерзко. Сама виновата во всем и строит из себя тут жертвенную козочку, которую того и гляди пустят на ритуальный убой. Орфен же решил брать эту козочку сразу же за рога, хотя у кого тут рога - так это у него самого. Кто знает, со сколькими тут Луниэль уже успела переспать или зафлиртоваться. Выдохнув, синдорей попытался успокоиться. Получалось плохо, но хотя бы он держал магию под своим контролем. Рушить тут все было не в его интересах. Во-первых, это его имущество, а во-вторых - он что тут зря все по местам рассовывал? Нет уж, свой труд он ценить умел и потому старался оставаться спокойным.
- Я чем-то тебя не устраиваю, Луниэль? Почему ты так ко мне относишься? Думаешь, если я держу в руках все наши дела, то значит я переживу и твое отсутствие? Работа мне не заменяет любимую женщину, в отличие от тебя.
И ведь решение проблемы было так просто, что синдорей просто не понимал того как Луниэль не додумалась до него. Ведь все было проще простого - ей просто нужно было спросить у него разрешения, только и всего. Он бы был недоволен тем фактом, что его жена снова упархивает, но он бы позволил ей уйти на операцию. Он ведь не зверь какой, в самом-то деле. А что сделала полукровка? Убежала так, будто бы он ей просто какой-то знакомый, не более того. И это пренебрежение им еще больше выбешивало синдорея. Как можно не понимать таких простых истин?!
За окном уже совсем стемнело, на улице была метель. Погода для Орфена, чтобы выйти туда и охладить свой пыл. Однако, он решил и дальше ставить все точки над и. Выдохнув и собравшись, Орфен подошел к Луниэль и опустился на корточки перед ней, беря ее руки в свои и заглядывая в ее глаза, которые покраснели от слез.
- За что ты так со мной? Неужели тебе важнее вот это все, а не мы? Я ведь все ради тебя делаю, я стараюсь быть лучше. Ради тебя. А ты? Ты ведешь себя так будто я тебе должен, я не ощущаю отдачи, Луниэль.

0

19

Вот обидно-то как сейчас было! Луниэль еще более громко шмыгнула носиком, утирая слезы, а точнее, промакивая те рукавом. Как можно вообще, быть таким бессердечным? Ей казалось, что с каждым годом Орфен становится все злее и злее, но она не понимала, почему так происходит. Она могла диагностировать сумасшествие, но у синдорея такового не было, она бы  точно заметила. Магически. Без магии она это видела почти каждый день.
Я же только и говорю о том, чтобы пойти домой. Это ты все остаться, да остаться.
Робко попыталась она перевести стрелки скандала на синдорея, что в принципе. было затеей весьма гиблой - он всегда найдет, как себя обелить и сделать виноватой ее, Луниэль. И вот всегда так. Опять она сидит и смотрит на свои колени, покуда Орфен обвиняет ее во всем, что только придет к нему в голову. В основном, конечно же, в том, что она ему изменяет. Если ее закрыть в комнате, то она будет ему все равно изменять с духами, с воздухом, с мебелью. И так до бесконечности. В любое время! Луниэль стало так обидно, что она еще более горько заревела, спрятав лицо в ладонях. У нее были такие приятные новости! То, о чем они так давно мечтали, а сейчас... сейчас будет еще больше подозрений и ненависти. Это осознание просто вытягивало из полукровки все силы.
- неправда
Выдавила она,  пережив истеричный всплеск. Конечно же, Орфен ее отчитывал за одно, а она была в других мыслях, все равно ничего нового не услышит, поэтому, Луня начала запугивать сама себя уже в будущем, когда они во всем разберутся и начнется очередной виток скандала. Хотелось просто взять и провалиться на месте. желательно, туда, где синдорей ее не найдет.
Неожиданно, она почувствовала прикосновение, открыв глаза. Синдорей держал ее за влажные от слез ладошки. Этот жест был так приятен, что она немного успокоилась. Стало тихо,  словно, миновала буря. Хоть и на самом деле просто она просто затаилась.
- Нет.
Конечно же, не важнее. Важнее ей была семья! Но эта семья вела себя постоянно ужасно агрессивно, настолько, что не хотелось домой приходить. Особенно, в чем-то провинившись. Пока синдорей не истолковал ее ответ с той стороны, которая максимально его бесит, полукровка ответила
- Я просто... мне страшно было. У меня была сложная операция, я задержалась п-после полуночи уже было присела отдохнуть и... и отключилась. А когда проснулась было уже утро. И я испугалась, что ты будешь кричать и не хотела идти домой, чтобы ты не кричал. А потом еще страшней стало идти домой - за два дня ты еще громче кричать будешь!
Очевидный вывод она не стала говорить - Луниэль было страшно говорить с синдореем. Судорожно сделав вдох, Луниэль, еще сильнее заревела, словно поток прорвало и она пыталась синдорея просто утопить, чтобы не разговаривать на неприятные темы. Луниэль тоже старалась сделать для Орфена все, но он от этого только кричать начинал. Они столько вместе уже пережили, а все равно, не могли найти общий язык, каждый пребывал в своем мире. И если в мире Луниэль была исключительно работа, то в мире Орфена все вокруг было борделем. И госпиталь тоже борделем был, где Луниэл зарабатывала не операциями, а заигрыванием с пациентами и санитарами.

+1

20

- Нет?
Орфен чуть прищурил один глаз, показывая Луниэль этим жестом, что якобы ей не доверяет. Но действительно, некоторым ее действиям он не доверял. Например, ее словам о том, что у нее нет любовников. Наверное, все же, так оно и было, но Орфен не верил в это. Хотел верить, но никак не получалось. В каждом мужчине он видел врага, потому что тот смотрит на его Луниэль и наверняка уже о ней всякое придумывает - в какой позе ее взять, какие мягкие у нее губы и все в таком духе. Это раздражало, это выпивало все его силы. Кажется, у него просто была навязчивая мысль. Паническая атака и паранойя. Синдорей выдохнул и сжал ладошки Луниэль, слушая ее объяснения, которые она успела ввернуть до того как он придумал объяснение свое, более агрессивное и выставляющее Луниэль виноватой. И слушая ее сбивчивые слова, кажется она задержала дыхание, Орфен ощутил себя последней скотиной в мире. Ну вот что он, взял и наорал на нее из-за каких-то мелочей. Довел свою супругу до слез и истерики, и сам чуть в эту же истерику не окунулся. Ревность отравляла синдорея словно медленный яд, он и помыслить не мог чтобы кто-то касался Луниэль. А уж если она кому-то симпатизирует... Все, это был конец всему.
- Ты совсем у меня глупая, да?
Вздохнул Орфен и поднялся, и крайне вовремя - эльфийка начала рыдать так, словно решила стать водопадом и утопить все вокруг. Отпустив руки полукровки, синдорей помассировал пальцами у себя между тонких бровей и выдохнул, успокаивая себя. Спокойствие, только спокойствие. Сейчас она перестанет рыдать и действовать ему на нервы. Удивительное совпадение, что рыдания Луниэль как нравились Орфену, так и не нравились, и все в равной степени. Слезы женщин всегда его раздражали, но именно слезы Луниэль заставляли его неким странным образом желать ее прямо сейчас. И Орфен вспомнил, какие были их планы до этой срочной операции - провести в этом кабинете время с удовольствием для них обоих. А сейчас что? Эта дура опять рыдает и боится что он будет кричать. Идиотка. Он никогда не повышает голос, а если и кажется его голос громким, так то чисто потому, что это так у него от природы. Командный тон, громкость и резкость. Вот так вот.
Из нагрудного кармана темно-алого жилета Орфен достал шелковый белый платок и нежно, но уверенно, начал стирать с ее румяных щечек слезы. При этом всем он смотрел на Луниэль так, словно она была щенком который разбил его любимую вазочку.
- Ты ведешь себя как ребенок. Чуть что - сразу в слезы, так не пойдет. И я не кричал на тебя, Луниэль, я просто высказал свои опасения насчет всей этой сложившейся ситуации. Иных причин того, что ты постоянно забываешь прийти домой я не вижу. Доран и без тебя может справиться в госпитале в ночную смену, или мы зря платим ему деньги за работу? Работа ночью - его работа. Не твоя, Луниэль.
Ему казалось, он внятно все разложил по полочкам, но почему эта глупая эльфийка его не понимает? Она что, не может воспринимать адекватную речь? Бросив платок в сторону, Орфен взял лицо Луниэль в свои теплые ладони и нагнулся, чтобы смотреть в ее глаза.
- Я поражаюсь бесконечности твоей глупости, Луниэль. Просто иди домой. Все. Тем, что ты сидишь тут и дальше ты бесишь меня еще больше и не дай Мира, дойдет до того что я кого-нибудь тут испепелю к хмырям собачьим. Ясно?
И ведь желание кого-либо испепелить у него было огромное, но Орфен держался. Пускай он и был вспыльчивым, но все же немного сдержанности присутствовало в его природе. Орфен отпустил лицо Луниэль и прошел к окну, открывая одну его створку и впуская в помещение холодный воздух. Этот воздух принес с собою пушистые снежинки - на улице все еще мела метель, и несмотря на утро было темно.
- Ты сказала, что у тебя есть для меня подарок. Какой?
Вспомнил о важном алхимик, отворачиваясь от окна и глядя на эльфийку строгим взглядом учителя математики.

+1


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Маленькие гадости.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно