FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » ◈ Караванная тропа (октябрь 1415г.)


◈ Караванная тропа (октябрь 1415г.)

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

Караванная тропа


Действующие лица: Морис, Амира, Ши Ан Фэй

Место: Олхана-Ниирим
Время: октябрь 1415г. (начало эпизода приходится на конец сентября)

Сюжет: Продолжение эпизода ◈ Олханская свадьба
Когда долг зовёт в дорогу, а сердце требует остаться с только обретённой и уже едва не потерянной женой, идея взять её с собой кажется не такой уж и безумной... Точнее, казалась бы, если бы не одно "но" - договор, по которому Морис должен отдать две недели своей жизни Джордану, оказавшему помощь в критический момент. Казалось бы, что такое две недели? Невелика цена за спасение любимой женщины, тем более для полуэльфа, живущего второе столетие. Вот только жизнь духу нужна не какая-то абстрактная, которую предстоит не прожить когда-то в будущем, а та, что здесь и сейчас.

Возможность присоединения игроков: по согласованию с участниками.

+3

2

[indent=0.7,0.7]- Мне кажется, ты меня не слушаешь, мастер Морианор. Неужели тебе настолько неинтересно?
[indent=0.7,0.7]- Я слушаю. Ты говорил... - Морис вдруг понял, что гном прав, он действительно потерял нить разговора. Это было донельзя глупо, ведь обсуждали они то, что касалось его самым непосредственным образом: подбор товаров для каравана и те действия, которые поверенному необходимо было предпринять в его отсутствие. Ещё глупее было то, что чувствовал он себя при этом школяром, который задремал на уроке у строгого учителя и теперь судорожно пытается найти ответ, который его удовлетворит. - Прости, мастер Турадан. Похоже, я действительно задумался, - со вздохом покаялся глава древней династии, состоявшей ныне из двух человек.
[indent=0.7,0.7]- Могу я узнать о причине твоего беспокойства?
[indent=0.7,0.7]И не из праздного ведь любопытства гном спрашивает, ему действительно важен ответ, решил Морис, всмотревшись в бородатое лицо. Отдельный вопрос, что волнуют его скорее всего не чувства нанимателя, а собственная прибыль, которая будет напрямую зависеть от прибыли Сораса, но не всё ли равно? А причина... что ж, она была проста.
[indent=0.7,0.7]- Дело в Амире, Турадан. Я хотел бы быть рядом с ней каждую минуту, но вместо этого мне придётся оставить её одну почти на месяц.
[indent=0.7,0.7]- Она будет не одна.
[indent=0.7,0.7]- Да брось, не делай вид, что ты не понимаешь! - Морису уже не в первый раз показалось, что невозмутимый гном специально пытается вывести его из себя, небезуспешно причём.
[indent=0.7,0.7]- Ну почему же, я прекрасно тебя понимаю, - эмоциональная вспышка партнёра ничуть не смутила бородатого коротышку. - Ты волнуешься за жену. Боишься, что с ней может что-то случиться в твоё отсутствие.
[indent=0.7,0.7]- Да, - немного успокоился шанки, поверивший было, что ему удалось наконец достичь какого-то взаимопонимания с гномом не только в деловых вопросах, но тот, как оказалось, ещё не закончил.
[indent=0.7,0.7]- Беспокойство о близких - это нормально, мастер Морианор. Но не нужно давать ему власть над собой. Задача мужчины - заниматься делом, задача женщины - давать ему силы на это. И ждать, если это потребуется.
[indent=0.7,0.7]Морис качнул головой, он знал нескольких женщин, которые наверняка не согласились бы с гномом. Но ему на дали шанса возразить:
[indent=0.7,0.7]- Делай то, что должен, Морианор. Не позволяй мешать тебе мыслям о том, что не в твоей власти изменить. Возможно, ты этого ещё не понял, но ты теперь - глава Дома. От тебя и твоих решений зависит не только благополучие твоей жены, но и многие судьбы, о которых ты возможно даже не узнаешь. Помни об этом, делай свою работу - и позволь другим делать свою. Иногда достаточно просто поверить в своих людей для того, чтобы они сделали её хорошо.

+3

3

http://forumuploads.ru/uploads/0006/f5/43/2865/415440.jpg
Особняк Моадди.
[indent=0.7,0.7]Примерно неделю спустя после событий в пустыне.

[indent=0.7,0.7] За широким рабочим столом из красного дерева сидели двое - сам хозяин кабинета и особняка и его гость. Не сказать, чтобы желанный, скорее неожиданный. Меньше всего Моадди ожидал увидеть на пороге своего дома того, чей сын едва не погубил его любимую младшую дочь и её мужа. Хотя визит заклятого друга и конкурента был вполне закономерным и предсказуемым. Тяжелая пауза повисла при встрече двух мужчин, и каждому из них было трудно её нарушить. Оба - главы самых крупных торговых династий Олханы, оба - отцы, любящие своих детей больше жизни.
[indent=0.7,0.7] Моадди некоторое время молча смотрел на гостя, затем махнул рукой в сторону кресла у рабочего стола.
- Прошу.
     Когда же Мехдин занял предложенное место, в кабинете словно из под земли появился вышколенный слуга с серебряным подносом, на котором стояли пара хрустальных бокалов и такой же графин, наполненный рубиновым вином, да чаша с фруктами.

- Итак... Я слушаю, о Мехдин, что привело тебя в мой скромный дом?
    Едва вино было разлито по бокалам и угощение поставлено перед гостем, слуга исчез так же бесшумно, как и появился. Моадди поднял свой кубок и вопросительно посмотрел на визитёра.
   Старший Муаид не торопился начинать разговор собираясь с мыслями, пригубил из своего бокала и лишь после этого произнес:
- Моя вина велика, о Моадди - друг мой... Я воспитал недостойного сына, запятнавшего имя и честь моего рода. Сын, которого я любил больше жизни, очернил и осквернил предательством добрые отношения наших семей. Не в моей власти искупить эту вину полностью, но по крайней мере я в силах её уменьшить...

[indent=0.7,0.7]Мужчины еще долго разговаривали и обсуждали дела, пока на Олхану окончательно не опустилась ночь и заставила гостя покинуть дом, дабы не злоупотреблять правилами приличия и гостеприимства.

+3

4

[indent=0.7,0.7]Двери ведущие из спальни на небольшой балкон, по причине утренней прохлады были распахнуты настежь. Свежий ветер развевал невесомые занавеси, шаловливо шелестел листвой изумрудного плюща, что вился по стене и колоннам, пытался запутать остриженные до лопаток волосы девушки стоявшей на террасе в этот ранний час.
[indent=0.7,0.7]Амира размышляла над тем, что случайно услышала днём ранее за дверьми кабинета мужа. Конечно же подслушивать разговор она не собиралась, всего лишь хотела самолично позвать Мориса и его гостя на обед. Мужчины что-то громко обсуждали и до Амиры донесся обрывок фразы: - ...быть рядом с ней каждую минуту, но вместо этого мне придётся оставить её одну почти на месяц.
[indent=0.7,0.7]Голос мужа молодая женщина узнала сразу, а значит речь шла о ней. Не желая дальше слушать то, что не предназначалось для ее ушей, Амира поспешно вернулась в малую столовую и отправила за мужем уже слугу, а заодно попросила пригласить к обеду их дальневосточную гостью.
[indent=0.7,0.7] Ни за обедом, ни позже за ужином, Амира и виду не показала, что она что-то знает. Улыбалась, как всегда, шутила в меру своих возможностей, хотя в душе росла тревога и нежелание отпускать Мориса становилось все сильнее. Этой ночью её снова терзали кошмары. Именно они стали той причиной, по которой Амира и оказалась в столь ранний час на балконе, покинув супружескую постель и спящего мужа.
  [indent=0.7,0.7]Наблюдая за рассветом, Амира зябко поежилась и обхватила себя руками. Еще несколько дней назад такое движение отдало бы болью в груди, но благодаря заботе близких ее раны и сломанные кости заживали гораздо быстрее, чем обычно. И теперь уже ничто на её теле не напоминало о тех страшных часах, пережитых в катакомбах заброшенных каменоломен. Кроме пожалуй, остриженных волос. 
[indent=0.7,0.7]Мысли вновь вернулись к отъезду Мориса, и одинокая слезинка скатилась по щеке девушки. Они только обрели друг друга, уже едва не потеряли, и вот снова вынуждены расстаться. Сердце и душа отказывались принимать этот факт, тогда как рассудок пытался донести, что такова жизнь, и удел жены ждать мужа из поездок, заботиться о доме и сохранять семейный очаг.
[indent=0.7,0.7]Присутствие мужа она сначала почувствовала через связующую их волшебную нить - оно коснулось сознания теплом и тенью тревоги - и лишь после этого на балконе появился он сам. Бесшумно подошел сзади, осторожно обнял за плечи, зарылся лицом в волосы. Морис молчал. Он вообще в последнее время был молчалив и задумчив, но магическая связь доносила иногда букет испытываемых им эмоций, немалую долю в которых составляло чувство вины. Услышанные в кабинете слова не были пустыми, он действительно старался быть рядом, когда дела не отнимали его время. Но так и не заговорил ни разу о своих чувствах, и сегодняшнее утро не стало исключением.
 
[indent=0.7,0.7]Этот день ничем не отличался от прочих предыдущих, разве что Амира наконец смогла заняться своими обычными делами по дому, которыми до этого занималась Руфия, пока молодая хозяйка дома выздоравливала. Ненадолго заглянула в алхимическую лабораторию, в которую они с Морисом переделали одну из спален огромного дома. Она очень скучала по своим колбам, пробиркам и ретортам, но пока серьезно заняться вновь работой ей никто так и не дал.
[indent=0.7,0.7]За обедом Амира обратилась к Тсубаме с просьбой обучить её дыхательной технике и медитации. Она много общалась с их гостьей после случившегося, и дальневосточная странница  оказала девушке помощь не только в излечении ран физических, но и душевных. Но всё же Амиру продолжали иногда преследовать кошмарные сновидения, и она надеялась, что с помощью древних искусств, которыми владела их гостья, снова сможет обрести душевное равновесие.

  Дел предстояло много, а вечером молодую семью и их гостью ожидал визит родителей Амиры.
                                                                                                                                                                                  Пост дополнен текстом Мориса.

+3

5

[NIC]Yuè Xiǎolóng[/NIC][STA]Стремление воды пронзает каменную твердь.[/STA][AVA]https://i.gyazo.com/7b5db09e108a07bc8086756d45263c9e.png[/AVA]
— «Медитация − это что угодно,» — сказала Шидзумэноками. — «Познание себя, танец, или прогулка. Боевые искусства или даже лечение насморка. Я могу сказать Тебе − «я медитирую, чтобы научиться накапливать энергию, управлять ею и раскрывать свои возможности в бою» или «я медитирую, чтобы обострить свою реакцию, видеть всё на шаг вперёд» − и буду плохим учителем.»

Странница поставила между собою и зажжённой свечой лист бумаги.

— «Наши мысли кое в чём схожи с этим листом бумаги: чтобы стоять прямо − ему нужна опора; ещё его легко смять или порвать, размочить или сжечь; а сколь бы прекрасны ни были слова, которые на нём оказались по прихоти кисти разума − их бывает порою не разобрать: его очень просто испачкать. И хотя свет за ним всё ещё горит, теперь нам его не достичь: мы перестали его видеть

Кулак воительницы замер у колыхнувшейся бумаги.

— «Лист покорен мельчайшему капризу. Но стоит ему исчезнуть − пропасть из виду...» — второй удар Шидзумэноками произвела уже не глядя − буквально закрыв глаза. И хотя кулак странницы остановился там же, где и прежде, лист даже не дрогнул − это сделало пламя свечи. А затем и вовсе погасло, — «...как мы коснулись света, скрытого листом.»

Дальневосточная странница открыла глаза и посмотрела на Амиру:

— «Всякий раз, за столом, радуют ли Тебя вкусная еда и компания мужа? В саду − любуешься ли Ты облаками и полётом птиц? Или, подобно кузнечику − скачешь: думаешь, оцениваешь... волнуешься?» — гостья улыбнулась хозяйке, пряча грусть в глазах − ей очень не хотелось чем−то обидеть Амиру. Однако слова никогда не были сильной её стороной.

— «Я покажу, что знаю сама. А взамен − научи, прошу, как не опростоволоситься этим вечером.»

+5

6

[indent=0.7,0.7]Несмотря на палящий день снаружи, в комнате царили прохлада и полумрак, благодаря задернутым плотным шторам на окнах. В специальных держателях курились палочки дальневосточных благовоний, наполняя комнату необычным ароматом. На пушистом ковре вокруг низкого столика на котором стояла зажженная свеча, сидели две черноволосые женщины. То, чем они занимались, для Амиры было внове, но она доверилась своей наставнице всей душой, измученной от переживаний, внимая каждому слову и действию.
«Всякий раз, за столом, радуют ли Тебя вкусная еда и компания мужа? В саду − любуешься ли Ты облаками и полётом птиц? Или, подобно кузнечику − скачешь: думаешь, оцениваешь... волнуешься?»
[indent=0.7,0.7]Амира закрыла глаза, сделала глубокий вдох и сейчас, отпуская случившееся, принимая факт произошедшего, она чувствовала как её внутренний мир наполняется покоем и равновесием. Она не могла изменить уже свершившиеся события, но в её силах было изменить отношение к этому. Перестать жить прошлым, переживать о будущем, жить здесь и сейчас, видеть красоту в каждом мгновении.

«Я покажу, что знаю сама. А взамен − научи, прошу, как не опростоволоситься этим вечером.»
Глаза девушки распахнулись, искренняя улыбка коснулась губ. Сильная, несгибаемая Тсубаме волновалась о том впечатлении, которое может произвести на родителей Амиры.
- После нашего занятия мы обязательно займемся подготовкой к ужину.
Амире хотелось взять Тсубаме за руку, выражая тем свою благодарность и поддержку. Но то, что было принято в культуре шанки и считалось нормой, в глазах гостьи могло выглядеть как грубость и бестактность. И Амира решила поступить проще: ладонями скользнула вперёд на середину стола, позволяя страннице самой решить, принять её проявление поддержки и благодарности, или оставить все как есть.

- У моего народа много традиций, которые мы свято чтим. Например, традиции гостеприимства. Даже лютого врага своего нужно встретить, как лучшего друга. Поступить иначе - значит покрыть позором свой дом.
Разговор этот проходил некоторое время спустя после совместных занятий. Сейчас девушки прогуливались по двору с небольшим фонтаном. По его периметру росли апельсиновые деревья и под одним из них лежала Шайна, наблюдающая за хозяйкой и её гостьей, жмурясь от вечерних солнечных лучей.
- Кстати, для нашей культуры естественны прикосновения между людьми. Мужчины легко могут приветствовать друг друга не только рукопожатиями, но и крепкими объятиями. Так же приветствуют и женщин, за исключением объятий. Но тут уже наш этикет оставляет свободу выбора за женщиной. Если тебе неприятно, и ты хочешь этого избежать, тебе стоит всего лишь взять в руку платок. Тем самым ты обозначишь свои границы для остальных.
      Амира остановилась, сорвала апельсин и протянула его Тсубаме.
- От угощения отказываться нельзя. Так же тебе следует знать, что когда за столом сидит много человек, то как только один останавливается и не ест дальше, то следом сразу же останавливаются и другие. - Амира лукаво улыбнулась, - Поэтому мой тебе совет, есть маленькими кусочками, насыщаясь медленно. Заключительной частью считается подача чая, кафы и десерта. И только после этого гость может откланяться. Сделать это раньше считается неуважением к хозяевам.
Девушки тем временем дошли до небольшой лужайки, на краю которой стояла изящная скамеечка и Амира предложила гостье присесть на неё.
- И последнее. За столом мужчины часто обсуждают свои дела, связанные с торговлей. Вмешиваться женщине в их разговор считается дурным тоном, если только мужчина сам не попросит женщину или женщин присоединиться к беседе. Именно поэтому женщины находятся отельной группой за этим же столом. Чтобы и нам было о чем поговорить между собой.
В общем-то это все, что необходимо знать, чтобы пережить визит моих родителей. Тем более по прошлой встрече ты им понравилась. А теперь пора готовиться к ужину
.

[indent=0.7,0.7]Незадолго до приезда родителей вернулся из города Морис. Он едва успел привести себя в порядок и спуститься вниз, когда на пороге появились Моадди и Зафира.
   Всякому видевшему сейчас вместе мать и дочь, сразу бросалось в глаза поразительное сходство двух женщин. С той только разницей, что одна была постарше и с длинными волосами, уложенными в красивую прическу. Внешность Зафиры была идеальна - стройная фигура, оставшаяся почти такой же, как и в девичестве. Безупречное лицо без единой морщинки и лишь редкие серебряные нити в смоляных волосах пытались намекнуть на возраст женщины. Так что у Мориса была великолепная возможность без всякой магии заглянуть в будущее и узнать как будет выглядеть его супруга через пятнадцать лет.
- Мир вашему дому дети мои. - Моадди первым потянулся обнять зятя, и только затем принял в объятия Амиру. - Дорогой мой зять Морианор, моя дочь меняется на глазах. - довольно улыбнулся мужчина, - Никогда не видел ее столь послушной и покорной.
И затем повернулся к гостье молодоженов: - Госпожа Тсубаме, рад видеть тебя вновь и в добром здравии.

      Когда же с  традиционным приветствием было покончено, молодые пригласили гостей к столу в малую столовую, в которой уже стало традицией собираться на семейную трапезу.

+4

7

[indent=0.7,0.7]Торговаться шанки в большинстве своём умели и любили. Морис не был исключением, вот только занимался он этим далеко не первый день, причём каждый считал своим долгом попытаться его обмануть. Объяснялось это просто: он был новичком на торговой арене Олханы, матёрые торговцы просто обязаны были попытаться нажиться за его счёт. Ну или, как минимум, выяснить, насколько хорошо он разбирается в предмете торгов. Выясняли в итоге, что разбирается, рассыпались в комплиментах, назначали адекватную цену и больше не пытались всучить дешевку... Но сил на это уходило столько, что он бы, пожалуй, торгу с одним потенциальным партнёром предпочёл десяток сражений на центральной арене Олханы. Но он уже сделал свой выбор, и отступать было поздно.
[indent=0.7,0.7]Сегодня Морис рассчитывал вернуться раньше, но в процессе переговоров никак нельзя было показывать, что он спешит. В итоге времени в запасе не осталось совсем, и, в очередной раз активируя очищающее заклинание, он мимолётно пожалел тех, кто магией не владеет. Хотя, видит Тьма, сам он сейчас предпочёл бы купель - не помешало бы смыть не только грязь, но также усталость и раздражение. А так придётся снова практиковаться в непростом искусстве не показывать окружающим своё истинное состояние.
[indent=0.7,0.7]Положение спасало то, что родителям Амиры он действительно был рад, изображать это было не нужно. Во-первых, они были хорошими людьми, приятными в общении. А во-вторых - он ждал от Моадди вестей по важному для себя вопросу. И вот не показывать нетерпения по этому поводу было действительно сложно, но мужчины, не сговариваясь, избегали затрагивать за столом темы, которые могли напомнить Амире о злополучной охоте. Зато Морис обстоятельно рассказал тестю о достигнутых за последние дни договорённостях (не обо всех, конечно, а в той части, что касалась их совместной деятельности). Ему удалось вызвать у Моадди улыбку парой метких характеристик своих недавних собеседников и даже удостоиться похвалы - оказывается, с некоторыми из них и бывалым дельцам порой непросто было договориться. Моадди в свой черёд поведал о паре сделок, непосредственно касающихся предстоящего совместного дела. Он, разумеется, тоже дозировал информацию, не спеша разглашать свои торговые тайны, но зять был не в обиде на него за это.
[indent=0.7,0.7]Наконец, ужин подошел к концу. Хозяин дома извинился перед женщинами за вынужденное лишение их внимания (которое и так, в общем-то, было сомнительным, если учесть, что к обсуждению деловых вопросов прекрасный пол не привлекали) и приказал слуге подать напитки и фрукты в кабинет. Он еле дождался, пока они с тестем расположились в креслах по разные стороны невысокого столика в углу кабинета (свой рабочий стол Морис сознательно проигнорировал, не желая демонстрировать собеседнику своё превосходство над ним здесь, в своём доме). На прелюдии у него уже попросту не хватило терпения.
[indent=0.7,0.7]- Тебе удалось узнать что-нибудь? - задал он, наконец, так интересовавший его вопрос. Моадди знал, разумеется, что он имеет в виду, так что тоже не стал ходить вокруг да около.
[indent=0.7,0.7]- Да... Старый лис признал сына виновным в нападении, отрёкся от него и приказал заклеймить как преступника, - шанки потянулся за кувшином джалляба, наполнил свой кубок. Морис ждал продолжения, с трудом удерживаясь от того, чтобы поторопить его. - Слышал, он собирается передать тебе имущество Салима в качестве компенсации, - обронил Моадди, но полукровка сделал нетерпеливый жест рукой, словно отмахиваясь от этой новости.
[indent=0.7,0.7]- Что с ним будет? - всё же спросил он.
[indent=0.7,0.7]- Его изгнали из Олханы, - тесть поморщился, словно у него внезапно разболелся зуб. - Он теперь вне закона.
[indent=0.7,0.7]- Он вернётся, - с полной уверенностью констатировал Морис. - Дождётся, когда меня не будет в городе - и вернётся, - полукровка стремительно поднялся с кресла и принялся расхаживать по кабинету. Безумно хотелось запустить чем-нибудь в стену, да вот хотя бы кувшином с джаллябом, выплеснуть обуревающие его чувства. Вот только это не поможет.
[indent=0.7,0.7]Моадди некоторое время наблюдал за его эволюциями, безмятежно попивая из своего кубка, так что Морису захотелось запустить кувшином уже в него, а потом выдал:
[indent=0.7,0.7]- Амиры тоже не будет в городе. Она поедет с тобой.
[indent=0.7,0.7]Морис запнулся на середине шага, развернулся к собеседнику всем корпусом, не успев ещё до конца осознать услышанное и последствия подобного решения. На его лице явно отразилось замешательство.
[indent=0.7,0.7]- Со мной? В Ниирим? - переспросил он.
[indent=0.7,0.7]- В Ниирим, - кивнул тесть. - А оттуда - в Илсе. Да хоть в Вермилон! Кажется, у тебя есть там дом? - похоже, отец Амиры не был так спокоен, как хотел показать.
[indent=0.7,0.7]- Но... - попытка срочно придумать вескую причину невозможности этого разбилась о его же собственное понимание грозящей жене опасности помноженное на нежелание её этой опасности подвергать.
[indent=0.7,0.7]- Не волнуйся, Турадан справится с твоими делами - за соответствующую плату, конечно. Тем более что все необходимые договорённости ты уже заключил. А караван приведёт обратно Гаяр.
[indent=0.7,0.7]Морис ничуть не сомневался в способности предводителя хуррас позаботиться о караване, как и в деловой хватке своего поверенного. Проблема была в другом. Вот только он не собирался рассказывать тестю то, о чём и жене пока сказать не решился.
[indent=0.7,0.7]- Ты прав, - вынужден был согласиться полукровка. - Мы поедем в Вермилон. Если Салим рискнёт последовать за нами, ему будет сложно остаться незамеченным - там не принято закрывать лицо.

+5

8

[indent=0.7,0.7]Ужин в узком семейном кругу проходил в легкой и приятной обстановке. Хоть мужчины и не привлекали женщин к беседе на торговые темы, тем не менее им и без этого было о чём поговорить между собой. Зафира рассказала последние новости из жизни сестёр Амиры по отцу. Обе сестры уже давно и счастливо были замужем, воспитывали дочерей, и каждая в тайне от остальных (по крайней мере так им казалось) лелеяла надежду наконец произвести на свет сына и подарить Моадди долгожданного внука. И как оказалось, Жасмин, старшая дочь, вновь находилась в положении и была убеждена, что на этот раз носит в своём чреве наследника торговой империи своего отца. Якобы она обращалась к прорицательнице и та сообщила ей сию благую весть. И хоть срок был пока не большим, всего лишь шесть или около того недель, но сестрица уже вела себя так, словно носит как минимум, наследника какого ни будь королевского престола.
Не сказать, что новость Амиру обрадовала, но и особых эмоций не вызвала. Они с Морисом даже не задумывались на эту тему. Да им и не до этого было, слишком много событий происходило в последние недели - сама свадьба, затем прием гостей, злосчастная охота и длинная череда дней выздоровления. Мысль о детях даже в голову не приходила ни одному из супругов.
[indent=0.7,0.7] Взглянув украдкой на мужа, Зафира чуть ближе склонилась к собеседницам и тихо прошептала, откровенно улыбаясь: - Мне донесли сплетни из дома второй сестрицы. Говорят, Диляра, узнав о беременности Жасмин, рвёт и мечет. Бедные слуги в её особняке уже не знают куда спрятаться от гнева хозяйки.
      Амира, которая ковырялась вилкой в своей тарелке и лишь делала вид, что ест (в последнее время у девушки почти напрочь пропал аппетит), подняла глаза на мать и чуть раздвинув губы в улыбке, ответила:
- Я рада за Жасмин. Надеюсь, она произведет на свет здорового младенца в положенный срок. А Диляре завидовать не стоит, а ещё лучше пусть обратит больше внимания на своего мужа, пока он не взял вторую жену в дом.
[indent=0.7,0.7]Девушка не конфликтовала со своими сёстрами, они были гораздо старше её и давно замужем. Но вот они, в отличие от своей младшей сестры всячески соперничали не только с ней, но и друг с другом, и в первую очередь за наследство отца. На некоторое время женщины даже успокоились было, когда поняли, что Амира замуж не стремится, а стало быть им конкуренткой не будет. Но неожиданное замужество девушки вновь всполошило сестриц, настолько, что они даже не почтили торжество своим присутствием.
[indent=0.7,0.7]Поделившись последними новостями Зафира обратила своё внимание на гостью молодожёнов.
- Госпожа Тсубаме, я надеюсь, Вам нравится Олхана? Она считается самым красивым и безопасным городом во всей пустыне Хаст. Я считаю, нам повезло с наместником, который заботится о всех его жителях и гостях.
                                                                                             

[indent=0.7,0.7]Остаток ужина женщины провели за ничего не значащими разговорами о погоде и моде. Зафира рассказала о своих последних достижениях в своей алхимической деятельности, оказывается, ей удалось создать крем, который поддерживает красоту и молодость кожи. И хоть подобных продуктов на рынке было не так уж и мало, но все эти средства стоили больших денег. Зафире же удалось создать более простое и доступное средство, которое могла себе позволить даже не богатая женщина. Но самая главная новость была впереди, и мать Амиры приберегла её напоследок, чем и поделилась, когда мужчины удалились в рабочий кабинет, а слуги, подававшие кафу и десерт, вышли из гостиной.

[indent=0.7,0.7]Спустя некоторое время, проводив родителей Амиры, супруги и их гостья вновь собрались в малой гостиной. Внешне Морис оставался спокойным, по крайней мере такое впечатление он производил на окружающих, но Амира чувствовала благодаря их магической связи, что на душе у мужа все отнюдь не так гладко и спокойно. И она даже знала, почему. От того, что ей сообщила мать, у Амиры самой в голове все мысли находились вверх дном, и она даже не знала как на это реагировать. Но свои соображения девушка решила пока не озвучивать, давая супругу возможность самому рассказать то, что он считал необходимым.

+5

9

[indent=0.7,0.7]Способы обретения душевного покоя у каждого свои. Морис явно пытался спроецировать внутрь себя покой внешний: он сбросил мягкие домашние туфли, забрался с ногами на диван и теперь баюкал в ладонях кружку с душистым травяным чаем, предпочтя его кафе. И будто шторы, не дающие заглянуть внутрь - опущенные ресницы на окнах глаз. А потом - взмах ресниц и внимательный взгляд над краем кружки.
[indent=0.7,0.7]- Амира, ты всё ещё хочешь поехать к морю? Похоже, нам это предстоит в самом скором времени.
[indent=0.7,0.7]Сорас помолчал, отпил глоток чая: то ли ответа ждал, то ли просто с мыслями собирался.
[indent=0.7,0.7]- Твой отец принёс вести от Муаидов. Хорошая в том, что Салима теперь имеет право убить кто угодно. А плохая - он пока ещё жив. А раз так, я не могу уехать в Ниирим и оставить тебя здесь, рискуя не найти по возвращении. Моадди предлагает нам ехать в Ниирим вместе, а оттуда - в Илсе и дальше, в Вермилон.
[indent=0.7,0.7]Морис отпил ещё глоток чая. Вот теперь он совершенно точно ждал реакции на свои слова. Поначалу он хотел просто поставить Амиру перед фактом, что они едут вместе. Он и сам по большому счёту не знал, что именно заставило его передумать и оставить приказной тон на самый крайний случай. Но одно он знал точно - ему нужно добровольное согласие жены.

+3

10

[indent=0.7,0.7]Морис видимо хорошо успел изучить Амиру за то время, что они знали друг друга, избрав единственно верную тактику разговора в данной ситуации. И был совершенно прав. Потому как свобода, в том числе и свобода выбора для девушки не была пустым звуком и потерять её, означало потерять себя как личность. Но к счастью Амира не догадывалась о тех мыслях, что терзали мужчину и  была готова к этому разговору благодаря своей матери, которая сама и подтолкнула Моадди к идее отправить дочь в поездку вместе с Морисом, небезосновательно опасаясь мести Салима.
[indent=0.7,0.7]Что же касается сомнений Амиры, то её можно было понять. За всю свою жизнь девушка не выезжала за пределы Олханы, не считая вылазок в пустыню, и неизвестность её пугала. Но разлука с Морисом пугала куда больше, и не потому, что она боялась Салима, вовсе нет. Наоборот, сейчас она чувствовала в себе силы и  решимость противостоять ему, и всему миру, если вдруг кому-то вздумается посягнуть на её счастье.
[indent=0.7,0.7]Амира встала со своего кресла и подойдя к окну обхватила себя руками за плечи, вглядываясь в своё отражение в стекле. Она чувствовала, как Морис и Тсубаме смотрят на нее, ожидая ответа.
- Море... - певуче произнесла девушка, - Оно огромное, как пустыня, только состоит из воды. Волны подобны барханам, ветер гонит их по поверхности, и они шуршат, разбиваясь о берег. По вечерам солнце касается края горизонта и прокладывает по воде светящуюся дорожку. Кажется, что по ней можно дойти до самого солнца, но никто ещё не успевал этого сделать – слишком короток век этой волшебной дороги... - слово в слово процитировала Амира слова, произнесенные Морисом в  ночь их знакомства. - Хочу ли я увидеть море? Скажу честно - теперь уже не знаю. - она вновь повернулась лицом к своим собеседникам и поймала взглядом взгляд карих глаз мужа. - Но одно я знаю точно, я хочу быть там, где будешь ты, о мой господин. Даже если понадобится для этого покинуть Олхану. Но ведь не только это терзает тебя. Есть что-то ещё.

+3

11

Если ты хочешь любить меня – полюби и мою тень.
Открой для неё свою дверь, впусти ее в дом.
(c) Илья Кормильцев

[indent=0.7,0.7]Морис смотрел на свою жену, и сердце замирало в его груди. Она казалась такой хрупкой и беззащитной - и в то же время была такой сильной и храброй. Она готова была довериться ему, идти за ним на край света - а у него недоставало силы, чтобы защитить её даже от самого себя... и храбрости признаться в этом. Он определённо не заслуживал того, чтобы она заучивала наизусть его слова, которых он и сам-то не помнил. И доверия её не заслуживал - пока не сможет довериться сам. И если хотел заслужить - а он хотел! - стоило хотя бы попытаться.
[indent=0.7,0.7]- Ты права, есть кое-что ещё, - мужчина отставил в сторону кружку с чаем, подобрал под себя скрещенные ноги. - Точнее, кое-кто. Помнишь духа в подземелье? Он... В каком-то смысле это тоже я. Может быть, из другого мира или из прошлой жизни, я не знаю, - Морис нервно сплёл пальцы, выдав тем самым копившееся в нём напряжение. Говорить об этом ему было непросто, словно о чём-то тайном и постыдном. А впрочем, почему "словно"? В его шкафах хватало и других скелетов, но именно этот категорически не желал спокойно сидеть в шкафу.
[indent=0.7,0.7]- Я не знаю, захочешь ли ты быть рядом, если однажды я проснусь... не совсем собой, - подытожил Морис. И отвёл взгляд. - Я не уверен даже, будет ли это для тебя безопасно.

+3

12

Диалог совместно с Ши Ан Фэй.
[indent=0.7,0.7]Несколько мгновений Амира осмысливала сказанное Морисом, переводя взгляд с мужа на Тсубаме и обратно. Похоже, дальневосточную странницу слова её супруга ничуть не удивили, либо она слишком хорошо прятала свои эмоции под маской бесстрастности.
- Тсубаме... - голос девушки дрогнул, - ты столько лет знакома с моим мужем, и возможно знаешь его даже лучше, чем он сам себя... Ты ведь наверняка понимаешь, о чем, точнее, о ком сейчас идет речь?
«Твой муж...» — вглядываясь полуэльфу в глаза дальневосточная странница ответила Амире не сразу, — «...служит сосудом. При подходящих обстоятельствах контроль переходит Духу. Там, откуда я родом, это зовут Одержимостью.»
- И... насколько опасна эта одержимость для окружающих? - девушка всё же сделала пару шагов к креслу, в котором сидела до этого, и дрожащими руками ухватилась за его высокую спинку, пытаясь скрыть накатившую слабость.
«Зависит от настроения Духа,» — она всё же перевела взгляд на супругу Мориса: люди Духам не указ, и коль уж Амира столкнулась с таковым в подземельях злосчастной каменоломни, то наверняка прочувствовала на себе липкий мрак его сущности, — «И умения усмирить его, если потребуется.»

В памяти Амиры всплыли события произошедшие в катакомбах: появление призрака, вопросы Конрада и ответ Мориса и перед девушкой наконец начала вырисовываться картина происходящего. Пока ещё не вся целиком, больше похожая на кусочки мозаики, но и эти фрагменты позволили разглядеть главное, но Амире было важно услышать правду от мужа. 
- Морис, скажи мне, какую цену ты заплатил за моё спасение?

+3

13

[indent=0.7,0.7]- Я пообещал ему две недели своей жизни, - признался Морис. - И я... не смогу его контролировать, - он расплёл пальцы и запустил их в волосы. От видимости спокойствия не осталось и следа. Он мог бы как-то оправдаться, сказать, что был уверен - Амиры его договор не коснётся, что с самого начала собирался выпустить Джора, когда её не будет рядом... Вот только это не было правдой. На самом деле, он тогда не думал о последствиях, вообще ни о чём не думал, просто ухватился за единственную ниточку, способную привести его к жене. Да и не изменят уже ничего его оправдания.
[indent=0.7,0.7]И вот теперь - нужно было думать, как справиться с ситуацией, в которую он сам себя загнал. И хорошо, если бы только себя... По всему выходило, что сам он не справится, и именно это выбивало из колеи. Его просто не будет. Снова не будет, когда он нужен! Хаккар-р-р! И ведь не откажешься от договора, тогда будет ещё хуже. Всё зависит от настроения духа, Тсубаме права.
[indent=0.7,0.7]Он глянул на странницу сквозь пальцы. Была у него мысль, кому можно было бы поручить присмотреть за Джором. Вот только он и так был перед ней в неоплатном долгу. Втянул её в хаккарову охоту, а до этого - послал к ней оборотня, да и раньше много чего было... Он не имел права сваливать на неё ещё и это. Но и оставить Амиру один на один с нежитью, от которой он и сам не знал, чего ожидать, он тоже права не имел. Даже если эта нежить и впрямь была его альтернативной версией.
[indent=0.7,0.7]- Тсубаме, я... уже стольким тебе обязан, что не знаю, смогу ли когда-нибудь рассчитаться. Я не должен, не имею права просить тебя оказать мне ещё одну услугу, но... Кажется, мне снова нужна твоя помощь.

+3

14

[NIC]Yuè Xiǎolóng[/NIC][STA]Стремление воды пронзает каменную твердь.[/STA][AVA]https://i.gyazo.com/7b5db09e108a07bc8086756d45263c9e.png[/AVA]


Кистью о минувшем


Их с Амирой уроки медитации приносили дальневосточной страннице удивительное ощущение покоя и завершённости. В такие моменты Шидзумэноками посещало чувство, будто она воротилась из дальнего странствия к чему−то понятному, родному − своему, − и сознание собственной чуждости на время отступало. Ей незачем было постоянно носить маску.

Проистекающую из этого светлую благодарность она с увлечением выражала Амире на деле (не забывая при случае ругать себя за «излишнюю настырность» − так уж она была устроена). А вот со значением прикосновений вышла промашка: смысл жеста хозяйки − ещё тогда, за столом, − дошёл до воительницы только после объяснений Амиры.

Поэтому Шидзумэноками слушала её, погрузившись в грозную задумчивость, а когда хозяйка протянула ей апельсин − приняла его в поклоне обеими руками и со словами благодарности: не в дань традиции, а извиняясь за собственную бестолковость чуть ранее. Принимая апельсин, дальневосточная странница с вызывающим бесстыдством касалась пальцев Амиры.


За ужином ощущение инаковости заявило о себе по полной программе. Но Шидзумэноками предпочитала считать, что если с чем−то не выходит совладать, тогда следует это использовать − чем она и занималась (отнюдь не бесхитростно). Не забывая о преподанных ей Амирой манерах, она, тем не менее, выглядела подчёркнуто−пришло.

Гости Сорасов − родители Амиры, − всё−таки относились к купеческому сословию: так пускай знают, что у господина дома есть иноземные друзья − благовоспитанные, уважающие чужие традиции... и, вероятно, владеющие доступом к неизвестным континенту товарам. О том вполне красноречиво говорили аккуратные и неброские мелочи в наряде странницы.

И хотя поначалу Шидзумэноками и не участвовала в беседе женской части коллектива (родовые интриги среди женщин воительнице были неинтересны), она всё же внимательно слушала и запоминала сказанное: однажды это может повлиять на судьбы молодых супругов. Когда к ней всё же обратились − она искренне похвалила городские бани и изобилие специй в олханских кушаньях.

Но сколь ни прозорлив градонаместник − а с тёплым приёмом Амиры ему не тягаться.


Кистью о действительности


— «Сорас−доно!» — с напускной суровостью окликнула полуэльфа Шидзумэноками, — «Мы знакомы уже много лет − и даже делили с Тобою баню!» — ничего − будет супругам что обсудить в их супружеской спальне вместо того чтобы зацикливаться на неясной угрозе, — «Так к чему все эти церемонии? Конечно же я помогу,» — тут она чуть заметно улыбнулась, — «Да и моему дому ремонт не повредит.»

Впрочем, кое в чём воительница ничуть не шутила:

Пока мужчина был типичным, неоседлым семейной жизнью авантюристом − он мог решать вопрос своего «подселенца» как только ему вздумается, ведь отвечал полуэльф только и исключительно за собственное благополучие. Появление же Амиры в его жизни кардинально меняло положение вещей, и теперь Морис попросту обязан найти сложившейся ситуации какое−то решение.

И Шидзумэноками была готова ему в этом помогать.

+3

15

[indent=0.7,0.7]Амире казалось всё происходящее сейчас, дурным сном. Ноги подкашивались, тонкие пальцы впивались в ткань изголовья кресла, каждый вдох давался с трудом. Она даже прикусила нижнюю губу до боли, чтобы убедиться в реальности происходящего - её Морис, её муж, к которому она рвалась каждое мгновение их разлуки, должен уступить свое тело нежити. Тому страшному призраку, от которого веяло могильным холодом и ужасом... Но вскоре страх сменился злостью. Злостью на саму себя, стоило ей только посмотреть на супруга, на то, в каком отчаянии он был.
[indent=0.7,0.7]"Ради тебя он пошёл на эту жертву, чтобы вытащить из подземелья, которое должно было стать твоей могилой. - возмутился в голове внутренний голос. - А ты? Струсила? Где твоя хваленая смелость? Ты не Роза пустыни, ты дрожащая ослица!"
[indent=0.7,0.7]Злость наконец позволила Амире взять себя в руки, придала сил, отгоняя страхи. Ответ дальневосточной странницы придал уверенности в том, что Амира сможет все преодолеть, и дождаться возвращения мужа после выполнения договоренностей.
Она подняла голову, вздернув подбородок в уже знакомом Морису жесте упрямства, расправила плечи и обвела взглядом присутствующих в комнате людей.
Амира всё так же стояла, опираясь на спинку кресла, только теперь она не выглядела жалкой и сломленной. Девушка смотрела прямо в лицо мужу и в её глазах можно было прочесть все те чувства, что она испытывала к нему.
- Что ж, если Богу так хочется проверить крепость наших уз и семьи, то мы пройдем и через это испытание. Что бы не происходило, я буду рядом. - Молодая женщина улыбнулась, - Ты сказал, он часть тебя, а это значит, что рано или поздно я всё равно узнала бы о нём. А раз так, то мне придётся найти с ним общий язык. Но я должна точно знать, когда ты позволишь ему занять твое место.

+2

16

[indent=0.7,0.7]- Спасибо вам, - искренне и с заметным облегчением поблагодарил девушек Морис. - Я не думаю, что за эти две недели произойдёт что-то такое, что меня... то есть, его... действительно придётся усмирять. Но я рад, что будет, кому присмотреть за мной, - он улыбнулся бледной тенью своей обычной улыбки, тряхнул взъерошенной причёской, потянулся за кружкой с остывшим чаем, допил залпом, не чувствуя вкуса.
[indent=0.7,0.7]- На самом деле, не такой уж он и страшный, - длинноухий шанки задумчиво крутил в пальцах опустевшую кружку. - Он просто хочет жить. Не могу его в этом винить, - чуть слышный вздох. - Я поначалу пытался его изгнать, защититься от его возвращения, но... он как-то связан со мной. Он всё равно возвращается. Возможно, есть какие-то другие способы решить проблему одержимости? - он вопросительно глянул на Тсубаме. Они никогда не обсуждали духов, по какой-то непонятной для него самого причине он не хотел обсуждать Джора, даже с близкими людьми, но ему казалось, что Тсубаме, столь уверенно заговорившая о сосуде, знает про духа уже давно.
[indent=0.7,0.7]- Не сейчас, а... после того, как я выполню обещание. Думал выпустить его уже по дороге в Ниирим, но теперь, пожалуй, нет смысла тянуть? - теперь он смотрел на Амиру. - До отправления каравана четыре дня. Закончить подготовку и собраться в дорогу я успею за два...

+3

17

[NIC]Yuè Xiǎolóng[/NIC][STA]Стремление воды пронзает каменную твердь.[/STA][AVA]https://i.gyazo.com/7b5db09e108a07bc8086756d45263c9e.png[/AVA]

— «Всякому Духу − свой подход, хотя есть и общие методы,» — отвечая, гостья стала загибать пальцы, — «Я могу попытаться обрубить Твою связь с ним окончательно, но этот способ следует приберечь на крайний случай. Можно запечатать его − моими силами, на некоторое время, или с помощью особого талисмана на постоянной основе, пока такой талисман не будет потерян или разрушен.»

— «Можно переселить Духа в другой сосуд − совсем не обязательно чьё−то тело, − но его ещё нужно достать... или сделать. Это неплохой вариант. Ещё можно подготовить специальный ритуал накануне Одержимости чтобы не позволить Духу сбежать, вытащить его из Тебя силой, отметелить до полного подчинения и связать колдовским пактом

— «В таком варианте дубасить его придётся именно Тебе.»

— «Наконец − спросить совета у того, кто разбирается в таких вопросах лучше моего,» — призналась воительница. Впрочем, она бы такого и не говорила, не будь у неё кого−то на примете. Другое дело − цена таких советов, учитывая кто водился среди её знакомых. Но и отказываться от своих слов Шидзумэноками не собиралась.

+3

18

[indent=0.7,0.7]Не зря народ шанки называют детьми пустыни. Традиции и кровный долг для них не пустой звук. В этом их сила, и в этом же их слабость.

- Тсубаме... - Амира приблизилась к дальневосточной страннице и опустилась перед ней на колени, взяв руки девушки в свои уже нисколько не стесняясь. - Ты для меня не просто подруга. Я с радостью назову тебя сестрой, если только позволишь. Но... - Амира склонила голову, пряча взгляд и переводя дыхание, стараясь спрятать обуревавшие её эмоции. - Без помощи Духа меня бы сейчас здесь не было. Каким бы он ни был, я не смогу спокойно жить зная, что этот долг не оплачен. А потому прошу сейчас ничего не предпринимать...

[indent=0.7,0.7]Гостья порядком удивилась, и не смотря на её привычную сдержанность это было хорошо заметно: в её родных краях перед другими людьми опускаются на колени чтобы вручить им свою жизнь или чтобы показать всю глубину своей вины. И ни первое ни – тем более! – второе не вписывалось в картину происходящего с точки зрения дальневосточной странницы. Только когда Амира взяла её руки в свои, воительница очнулась от своего культурного шока – и сама опустилась на колени перед супругой Мориса чтобы внимательно её выслушать, не делая попыток освободить свои руки. Наконец, она заговорила:
– Как воин, я понимаю Ваше с мужем гиму - чувство неоплатного долга, требующее его возврата пусть даже лишь частично, – в языке Шидзумэноками было порядком понятий, всесторонне относившихся к чести и долгу, – И как воин я не стану препятствовать Вашему гиму – пока оно не встанет на пути моего собственного. Предложенному недостаёт мудрости познавших таинства Духов, я это понимаю и глубоко об этом сожалею. Но иные способы мне неведомы, и если в пути что–то случится – искать их времени не будет, и я не стану колебаться.
– Простите, что доставляю Вам столько неудобств, – она склонила голову в сидячем поклоне, – Ваши жизни для меня важнее желаний Духа.
После чего странница выпрямилась – не поднимаясь, впрочем, – чтобы глядя на Амиру добавить:
– Если моё твердолобое упрямство не заставило Тебя передумать, я не против. Но я должна Тебе признаться: мне не просто сходиться с другими людьми, и раньше меня никто не называл сестрой так, как Ты. Мне понадобится время чтобы к этому привыкнуть.

- Почему-то мне кажется, что нам всем предстоит ко многому привыкнуть...
[indent=0.7,0.7]Амира наконец поднялась на ноги, и едва заметно пошатнулась. Сегодняшние откровения легли тяжкой ношей на плечи девушки, тем не менее, она улыбнулась искренней улыбкой всем присутствующим.
- Сегодня был длинный день, и лучшим завершением ему будет хороший отдых. Позвольте мне первой покинуть ваше общество.
[indent=0.7,0.7] Взгляд молодой женщины, подаренный супругу прежде, чем она покинула гостиную, красноречивее громких слов говорил о том, что она будет ждать его в своей комнате, ибо им ещё многое необходимо было обсудить наедине.

                                                                                                        ***

[indent=0.7,0.7]Руфия ждала свою госпожу как обычно в спальне, помогая той подготавливаться ко сну. Но сегодня был не самый обычный день - это девушка поняла, как только Амира вошла в комнату. Не говоря ни слова, она вышла на балкон и опёршись вытянутыми руками о перила, прикрыла глаза. Хотелось плакать, хотелось дать выход своим эмоциям, но она запретила себе эту слабость. Она будет сильной - ради себя, ради мужа. Ему и так сейчас нелегко приходится, не хватало ещё чтобы он из-за её истерик переживал.
- Амира, что-то случилось? - Руфия вышла следом за хозяйкой на балкон, и едва коснулась её плеча.
- Нет, всё хорошо. - девушка не сразу ответила, и помолчав добавила, сделав глубокий вдох, - Просто мы отправляемся в Ниирим, через четыре дня.
- Ты хотела сказать, твой муж отправляется в Ниирим, ведь так??? - Руфия до последнего надеялась, что Амира просто оговорилась, стараясь подавить растущую внутри панику.
- Нет, именно мы едем. Морис, Тсубаме и я, ну и Шайна конечно.
- Я правильно поняла, я остаюсь тут, в Олхане?
[indent=0.7,0.7]Амира наконец распахнула глаза и посмотрела на подругу.
- Прости... Но я не хочу подвергать тебя испытаниям такой длинной дороги. И потом, кто-то же должен остаться здесь и присмотреть за домом.
- А как же Муаз? Он мажордом, это его прямая обязанность! А в мои обязанности входит присматривать за тобой! - Руфия надула губы и сложила руки на груди, сердито глядя на свою хозяйку.
[indent=0.7,0.7]Амира снова устало прикрыла глаза и вздохнула. Спорить с Руфией сейчас не было ни сил, ни желания.
- Ну вот и исполняй тогда свои обязанности. Помоги подготовиться ко сну. - Основной разговор, как и сборы в дорогу, молодая женщина решила оставить на следующий день.

[indent=0.7,0.7]Спустя некоторое время служанка покинула покои хозяйки, а Амира снова вышла на балкон в ожидании мужа, ощущая как прохладный ночной ветер шевелит короткие тёмные пряди волос и путается в шёлке её одежд.

Пост дополнен текстом Ши Ан Фэй.

+3

19

В соавторстве с Ши Ан Фэй.

[indent=0.7,0.7]- Как я его должен отметелить?  - Морис задал мучивший его всё это время вопрос, едва Амира вышла за дверь. - Он же дух! Нет, я понимаю, что существуют способы ему навредить, но он ведь может и не захотеть драться.
[indent=0.7,0.7]– Так же, как в споре ставят жёсткий ультиматум: достаточно создать нужные условия, и Духу останется либо согласиться на Твои условия, либо драться за собственные, - отозвалась восточная странница. - Это, конечно, если такой спор вообще возникнет. Прошу, не забывай: кроме его природы, я ведь практически ничего о нём не знаю. А вот на что этот Дух способен – я испытала на себе ещё в нашем с Тобою поединке. И с тех пор он стал только сильнее.
[indent=0.7,0.7]- Честно говоря, я сам с ним драться не хочу, - со вздохом признался шанки. - Дело даже не в его силе, хотя ты права, он действительно стал сильнее. Я, кажется, за прошедшие годы... привязался к нему, что ли? Стал воспринимать иначе. Не как противника, как партнёра. Наверное, это неправильно, он ведь по-прежнему опасен, в первую очередь для меня, - чуть ли не впервые за последнее десятилетие шанки задумался, что будет, если собравшийся с силами "квартирант" решит, что ему больше незачем быть добрым и покладистым, и снова попытается силой занять его место. Сможет ли он справиться с ним на этот раз? Морис тряхнул головой, отгоняя невесёлые мысли. - Но и обманывать его я тоже не хочу. Может, он добровольно на пакт согласится? Должны же быть какие-то условия, которые его устроят? Вот идея с неживым сосудом ему наверняка не понравится...
[indent=0.7,0.7]– Я и не говорила его обманывать. Тут и без мистика ясно, что обман только навредит. Но не спеши отметать вариант с другим сосудом. Взять хотя бы творения рода Гроуз. Те может и ступают опасною тропой, касаясь вотчины Богов, но творения их способны мыслить и чувствовать в сотворённых чужими руками телах. А ведь это не всё: химерология, алхимические конструкты, некромантия... Ответ на Твою дилемму может таить любая из этих дисциплин, не говоря уже о тех, о которых я и вовсе ничего не слыхивала. Но одно я знаю точно: жизнь, полную чувств, неотличимых от людских, можно вдохнуть и в кусок дерева, бронзы и нефрита. И я знаю того, кто способен такое сотворить... за соответствующую плату, разумеется. Это – или колдовской пакт.
[indent=0.7,0.7]- Чувствующая статуэтка? - Морис скептически качнул головой. - Я никогда не задумывался о том, как воспринимают мир одушевлённые предметы. В большинстве своём эти духи не были раньше людьми, им не с чем сравнивать свои чувства. Думаю, для меня подобное вместилище стало бы тюрьмой, - шанки вздохнул, поднимаясь с дивана. - И для него тоже, - подытожил он.
[indent=0.7,0.7]– Эти Духи, – подчеркнула воительница, – Тсукумогами – Духи-вещи моей родины – способны обернуться человеком из плоти и крови, если достаточно сильны. И не только они, а иные и вовсе таким образом заводят с людьми... потомство, – пауза, – и наоборот.
[indent=0.7,0.7]- Пожалуй, я попробую поговорить с ним. Но не сегодня. С твоего позволения, я тебя покину, отдохнуть всем нам будет не лишним.
[indent=0.7,0.7]– Конечно, не смею Тебя более задерживать. Вам с супругой есть, что обсудить.

* * *

[indent=0.7,0.7]Выйдя в коридор, Морис и сам почувствовал себя духом. В пустых коридорах огромного дома шаги мягких домашних туфель были беззвучны. Декоративные элементы в виде арок на потолке создавали эффект анфилады, казавшейся бесконечной в разбавленном светом фонарей полумраке. К тому же, накопившаяся за день усталость перестала почему-то давить на плечи. Вместо этого ему казалось, будто он смотрит на самого себя откуда-то сверху. Фантазия менестреля нарисовала, как он будет вечно блуждать по бесконечным коридорам, безуспешно пытаясь войти в закрытые двери. Чтобы хоть как-то развеять это чувство, он повернул ручку ближайшей, толкнул тяжелую створку. Дверь, запирать которую было незачем и не от кого, послушно отворилась в темноту. Свет фонаря из коридора проложил дорожку на ковре, во всю длину которой разлеглась морисова тень, изломом переходящая на дальнюю стену, выхватил угол небольшого столика-бюро, на краю которого одиноко пылился бронзовый пресс-бювар. Остальная обстановка комнаты была неразличима, да не очень-то и хотелось Морису её разглядывать. Он шагнул назад, аккуратно прикрыв дверь, отрезая от себя затаившуюся темноту. Легче не стало. Наоборот, теперь ему казалось, что все комнаты дома необитаемы, а за дверями, на поверку оказавшимися не запертыми, поджидает что-то такое, чему нужно лишь оказаться с ним в темноте один на один. Разговоры о неприкаянных духах на ночь глядя определённо не способствовали душевному равновесию.
[indent=0.7,0.7]Уже двигаясь в прежнем направлении, Морис усмехнулся, подумав, что прожженному авантюристу с восьмидесятилетним стажем не пристало быть столь впечатлительным. И всё же замер на миг у цели своего короткого путешествия, не решаясь войти. Ему казалось, что и за ней он обнаружит тёмную, необитаемую комнату. Развеять эти опасения можно было одним-единственным нехитрым способом: он всё-таки открыл дверь, шагнул из полумрака коридора в совсем другой полумрак, тёплый и обитаемый. И, уже подходя к жене, обнимая её, вдыхая запах её волос, он окончательно и бесповоротно осознал, сколь глубоко в своё сердце впустил он эту упрямую, гордую девочку. Насколько она нужна ему, вот прямо сейчас. Наверняка у Амиры есть к нему вопросы. Возможно, не слишком приятные. Но это в любом случае лучше пустоты и одиночества.

+4

20

Прошу меня всех извинить за то, что не сдержала эмоций и удалила пост. Хотела переписать, но поняла, что события развиваются именно так, как должны.
[indent=0.7,0.7]Благодаря подаренной Тсубаме нити, супруги тонко чувствовали друг друга, словно струны их душ были тесно переплетены между собой. Возможно, так оно и было в действительности, но Амира была уверенна, что не будь у них такого удивительного подарка, она и в этом случае с легкостью ощущала бы каждое, едва уловимое изменение в настроении мужа. И дело было даже не в глубоких чувствах и привязанности, которые девушка испытывала по отношению к Морису. Ей казалось, что то, что их связывает, нечто большее чем любовь – судьба, предначертание свыше или Дар Бога. Можно было называть как угодно, но суть от этого не менялась. С Морисом она ощущала себя единым целым, словно соединились две половинки, разлученные когда-то давным-давно друг с другом.
[indent=0.7,0.7]Ей не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто сейчас вошёл в комнату, лишь прикрыла глаза, ожидая, когда родные руки заключат её в объятия. Мгновения, потребовавшиеся Морису для преодоления комнаты, для Амиры растянулись в целую вечность, и она с облегчением выдохнула, когда наконец почувствовала его прикосновения на своих плечах, его тёплое дыхание на затылке, которое согревало сильнее самых тёплых мехов. Но вместе с лаской она ощутила, как тьма обволакивает всё сильнее душу и разум мужчины и разъедает его изнутри.
[indent=0.7,0.7]Она развернулась в кольце рук и оказалась лицом к лицу с ним. Подняла руку, касаясь кончиками пальцев его щеки: – Я твой свет во тьме. Что бы ни случилось, я всегда буду согревать тебя и освещать твой путь.
Пальчики девушки скользнули к губам Мориса, словно запечатывая их. – Все разговоры будут потом, а сейчас...
Она на мгновение отстранилась от мужа и шёлк её одежд соскользнул золотистой лужицей к ногам.

+4


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » ◈ Караванная тропа (октябрь 1415г.)


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно