FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Мысли порождают поступки


Мысли порождают поступки

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

https://i.gyazo.com/bb3a3f63c7c0415dff13f44f622bf78d.gif

В преддверии Нового Года

【▼】

【❖】

Действующие лица : Морис & Тсубаме
Место : Тайная роща
Время : Период с 1407 по 1415
Сюжет : Новогодний, выполняем обозначенные нам условия.
Возможность присоединения игроков : Не ожидается

Отредактировано Ши Ан Фэй (Воскресенье, 30 декабря, 2018г. 23:43:01)

0

2

Дальневосточная странница уложила последнюю половицу со всем присущим ей старанием. Видят Небеса - работа продвигалась хорошо и уверенно, пусть и была далека от завершения. У Тсубаме, конечно, были помощники, хоть кое-какая хвостатая полудемоница и предпочитала жмудной работе поединки, а потому при случае сбегала «в разведку». Воительница ни в чём не винила подругу: в горах было чем себя занять. Касаясь ладонью лакированного дерева Тсубаме улыбнулась нахлынувшим воспоминаниям, впрочем улыбка эта была сокрыта от посторонних длинными волосами мечницы.

Ей нравился такой труд: месяц за месяцем и день ото дня, она поднималась перед рассветом, готовилась к предстоящей работе, и отправлялась в рукотворный лесок. Привезённые с Далёкого Востока растения были необычайно выносливы, ведь происходили из священной рощи Шинкуро, но требовали неустанной заботы в горах, где решила поселиться Тсубаме. Усилия не были напрасны: укрытая от взглядов всего остального мира небольшая долина вскорости полностью преобразилась.

Но холодный сезон необратимо приближался и откладывать строительство жилища сулило беду: не каждый привычен к жизни в горах. Воительнице нужно было принять важное решение. В итоге она решила обратиться к одному вполне конкретному сорвиголове и любителю необычных авантюр - Морису, ведь кроме всего перечисленного он был ещё и умелый ремесленник (а потому мог поведать, к кому следовало обратиться чтобы поспеть к наступлению первых холодов).

Ей следовало знать лучше: Морис решил явиться лично. В этот раз ей хотя бы не грозила постыдная смерть от крепких багбирских объятий, так что Тсубаме смирилась: менестреля всё равно не переубедишь, когда он уже что-то для себя решил. В этом они с дальневосточной странницей были пугающе схожи. Так и началось строительство этого жилища.

Наконец, Тсубаме поднялась с колен и подошла к краю веранды. Удалённая от «школы» постройка позволяла окинуть взглядом преображённую долину, почувствовать её дыхание. Это место мечница выбрала чтобы слушать, как растёт камень и барабанит дробью дождь, как кричат звери и свистит ветер над водою рек и ручьёв. Здесь суетная мимолётность мира казалась так необычайно далёкой.

Воительница протянула руки. Её ладоней коснулась снежинка.

Предстоит ещё немало работы. Завтра нужно будет убрать снег.

Отредактировано Ши Ан Фэй (Понедельник, 31 декабря, 2018г. 01:45:31)

+2

3

Дом был похож на игрушку. Морис так и не научился воспринимать его всерьёз, ведь у него и стен-то, по сути, не было! Разве можно называть стенами эти двигающиеся панели? Но он сюда пришел не спорить, а помогать, потому держал своё мнение при себе и честно пытался воплотить в жизнь задумку Тсубаме. И вот теперь строительство подходило к концу. Удовлетворение от проделанной работы мешалось с грустью: совсем скоро в его присутствии здесь не будет необходимости. Морис успел привязаться к этому месту, к роще из странных деревьев, каких он нигде больше не встречал, к пенью ручья, к тишине и покою, столь нечасто случавшимся в жизни наёмника.
Вероятно, он и постройку бани затеял лишь для того, чтобы оттянуть неизбежное. Или правильнее было назвать это "пошивом"? Его творение представляло собой большой шатёр, разделённый на две части, причём заднюю (парную) предстояло закрепить на своём месте над каменным курганом-очагом только после того, как закончится его прогрев и огонь погаснет. В данный момент вырывающиеся между камней языки пламени лизали дно большого котла, согревая воду для купели (широкой бочки, собранной намного раньше).
Закончив закрепление шатра на каркасе, Морис решил прогуляться в дом и проверить, не нужна ли там его помощь. Помощь, судя по всему, была не нужна: суровая воительница ловила снежинки. Менестрель замер, невольно залюбовавшись. Девушка и сама была похожа на снежинку, такая же лёгкая и свободная, ассоциацию не портила даже чернота волос. Его, разумеется, заметили.
- Красивые... - Морис улыбнулся, искренне и беззаботно. - Есть что-то волшебное в их танце. Мне кажется, танцы твоей родины должны быть такими же волшебными. Научишь меня танцевать? - танцевать он вообще-то умел, но одно дело приглашать девушку на танец в бальном зале или пусть даже в таверне, где движения подсказывает музыка, совсем другое - в таком вот глухом уголке мира, под беззвучное кружение снежинок. Месяц назад он и вовсе не решился бы последовать этому наитию.

+2

4

- «Гокурōсан!»

Прежде чем Морис заговорил, дальневосточная странница поблагодарила его за проделанную сегодня работу. За присущей Тсубаме вежливостью, впрочем, всегда стояло нечто большее: подобное говорят подчинённым; Морис же таковым не был, отчего в сказанном угадывалась шутливая нотка - так мечница смеялась над своей беспомощностью перед неусыпным ходом времени и сменой сезонов. Её слова приветствовали как менестреля, так и мимолётность каждого мгновения.

Следующие слова Мориса застали Тсубаме врасплох - пусть это и не отразилось на ней внешне. Она перестала «ловить снежинки» чтобы посмотреть на своего собеседника, и - видят Небеса! - не сыскать того, кто ведал бы, где в эти мгновения пролегали её мысли.

- «Они... другие,» - решилась наконец сказать Тсубаме, возвращая взгляд к долине. Знала, что её слова звучат как оправдание. Ей это не понравилось, и она попыталась объяснить, - «Ты, должно быть, думаешь «у этого дома всё равно что нет стен». Там, откуда я пришла, крепкие стены - непозволительная роскошь для большинства.»

Такое непросто передать словами. Но она продолжала.

- «Поэтому мы строим их внутри себя - бесконечные лабиринты, где можно спрятаться. Ритуалы и обычаи, всевозможные табу. Даже наш язык имеет такие нюансы, которых нет здесь, которые позволяют нам вежливо избегать вопросов, если мы не хотим отвечать на них. Мы учимся этому с тех пор, как начинаем говорить.»

- «Как ещё могли бы мы выжить? Сначала мы начинаем освобождать свой разум от людей. Очень помогает наблюдать за закатом солнца или слушать дождь. Замечал же, что у дождя бывают разные звуки? Если действительно слушаешь, тогда настоящее исчезает, не так ли? Как опадают цветы и растут камни...»

Полный внутреннего достоинства жест её руки, казалось, охватывал не одно лишь великолепие долины.

- «Легко обманываться нашими улыбками и мягкостью, нашим церемониалом, вежливостью, ласковостью и вниманием: под ними мы можем быть на расстоянии в тысячи тысяч ри... в безопасности, и одиночестве. Вот к чему мы стремимся - к забвению. Поэтому...»

Тсубаме замолчала, дав некоторое время своим словам. Затем - повернулась к своему собеседнику.

- «...я могу только показать, как прикоснуться к нему.»

Надо ли говорить? Мужчина согласился. Ну, а сколько уж понял из слов собеседницы - ведал лишь сам Морианор.

- «Это Тебе поможет,» - сказала мечница, вкладывая в руки менестреля веер. С тех пор как она вернулась из далёкого плаванья, Тсубаме не испытывала недостатка в самых разнообразных дальневосточных вещицах. Объяснять, впрочем, для чего Морису понадобится веер она не собиралась.

К этому времени помещение переменилось: воительница без видимых усилий убрала часть простенков, на которые про себя сетовал менестрель, и тем самым создала немало простора для грядущего действа. Тем, что предстоящее не было обычным развлечением, Морис уже без сомнений проникся.

Вот и будет менестрелю наука - не просить волшебства у суровых воительниц, когда они ловят снежинки!

Так, сжимая веер в пальцах мужчины, Тсубаме всего на миг подняла на Мориса взгляд своих необычных глаз. Мужчина был в каком-то смысле прав - ведь насколько сама она могла об этом судить, настоящий цвет её волос был снежно-белым.

Мыслей его Тсубаме, впрочем, не знала, но чему-то всё же кивнула.

Смирившись с судьбой, она опустила голову, закрыла глаза и ступила назад. А когда отпускала руку менестреля - сделала то, что трудно передать знакомыми шанки словами. Это было выходом и раскрытием, становлением и проводником всех явлений.

Шидзумэноками не ведала, что для её гостя было в слове «волшебство», как не умела касаться «струн» сущего или читать сердца людей, но жить здесь и сейчас, вне пределов грядущего и того, что минуло — остановиться, чтобы почувствовать дыхание мира...

...это она умела. Умела, а потому остановилась.

И тогда заполнили собою всё, смешались и соединились в единое голоса птиц и посвист ветра, шелест вод и шум древесных крон. Всё необъятное мира вокруг желала Тсубаме сделать той музыкой, что подскажет движения, которые так искал менестрель.

Сможет ли он ей ответить? Она не знала. Но надеялась, что сумеет.

[player][{n:"꧁❄꧂",u:"https://dl.dropboxusercontent.com/s/s8jpkspxwwd5zvt/Harmony.mp3",c:"https://i.gyazo.com/7027a8bc501d6cfce1e651ef077b4682.png"}][/player]

Как трудное начинается с лёгкого, а сложное - с простого, так и дорога в тысячу ри, и танец начинаются с первого шага. Так, завораживающе-текучим движением простёрла «суровая воительница» ладонь к миру и раскрыла свой собственный веер.

Щелчок этот стал криком птицы в небесах, а шорох ясных шелков - оглушительным безмолвием долин. Звучание же голоса Шидзуменоками отдала созвучию ветров, бежавших в немыслимую даль, и то была не речь, но скорее крик - ибо мир не говорил словами людей.

Когда она закружилась, рукава её одежд стали бегом облаков, а ритм шагов - ударами капель позавчерашнего дождя. Тогда Тсубаме взмахнула веером - и мир ответил эхом. Так всё собою связывает судьба, иглой времени нанизывая жемчужины мгновений на нить сущего.

Ещё оборот, и полет её веера увлёк за собою, обуял круговерть снежинок, поднял как вздымаются волны у далёких берегов родины Шидзумэноками. В движении своём она стала приливом, целиком отдавшись необычному, почти первобытному действу. Это захватывало.

Такова была природа кагуры - священного обряда и «танца одержимости».

Отредактировано Ши Ан Фэй (Среда, 9 января, 2019г. 16:19:20)

+2

5

[indent=0.7,0.7]Касание пальцев Тсубаме вызвало отклик в душе, заставило вспомнить и понять пусть не всё, но многое. И - услышать то, что слышала сейчас она. Морис умел слышать музыку мира. Давно, почти целую жизнь назад, его учил этому Т'айр, ведь не слыша музыку нельзя вплести в неё партию своего инструмента. Но он никогда не пробовал под неё танцевать. Разве что тренировки с оружием отдалённо походили на танец... Возможно, веер для этого? Не оружие, но символ, способный его заменить?
[indent=0.7,0.7]"Не думай об этом. Просто стань частью мира", - появление Джордана было как всегда внезапным. За всё время пребывания Мориса в роще он не приходил ни разу, и сейчас шанки чувствовал силу, накопленную за это время немёртвым, которого он воспринимал сейчас стоящим у себя за спиной. Оборачиваться было бессмысленно - дух присутствовал лишь в его разуме, но это не делало его менее опасным. Скорее, наоборот. Тем более что помимо силы сегодня Джор источал нетерпеливое возбуждение, чего за ним обычно не водилось.
[indent=0.7,0.7]"Просто?.." - скорее эхо, чем сформированная мысль.
[indent=0.7,0.7]"Позволь мне вести танец", - предложил Джор. Он действительно спрашивал разрешения: за время путешествия по северным землям они, делящие одно тело на двоих, научились делать это относительно мирно, насколько это вообще было возможно. Но для того, чего хотел сейчас Джор, нужен был просто запредельный уровень доверия.
[indent=0.7,0.7]Морис заставил себя расслабиться, прикрыл глаза и медленно выдохнул, пытаясь последовать совету Джора - не думать. И тут же дохнуло в спину холодом, волной накатили чужие ощущения, тело наполнилось лёгкостью и жаждой чего-то неведомого. Холод сменился жаром, на мгновение Морис разучился дышать, сердце забилось чаще, гул крови заглушил мысли. А потом вернулись звуки окружающего мира: вздохи ветра, чуть слышное поскрипывание половиц, шорох одежд Тсубаме. Звуки были и за пределами дома. Вот захлопала крыльями птица, взлетая с ветки дерева, упал потревоженный ею снег, где-то пробежала мышь... Слух у шанки всегда был превосходный, но сейчас ему казалось, что он способен услышать даже то, что происходит по другую сторону гор, а то и на другом краю континента.
[indent=0.7,0.7]Тот момент, когда раскрылся его веер, Морис пропустил. Запоздало напрягся, возвращая себе контроль над телом лишь для того, чтобы понять - он его и не терял. Тело обрело свою волю и память, отличные от тех, что были раньше, но по-прежнему принадлежало ему. Стоило снова расслабиться - и менестреля повлекло в этот странный танец, где не было отрепетированных, заранее известных движений. На этот раз он не стал сопротивляться. Морис привык доверять собственному телу и побуждениям, и Джор сейчас этим пользовался - не навязывал движения, лишь направлял, предоставив партнёру изрядную долю самостоятельности. Вскоре шанки перестал отличать его волю от своей собственной... а может, просто поймал нужный ритм и не нуждался более в подсказках.
[indent=0.7,0.7]Две фигуры, разные, как день и ночь, но в то же время чем-то неуловимо схожие, кружили по дому в безмолвии и безвременьи. Иногда замирали, иногда сближались, но ни разу не коснулись друг друга. Порой их движения становились синхронными, чтобы мгновение спустя вновь распасться на две разные партии. Ожили тени по углам, дрогнули, заструились, потянулись к мужской фигуре, вплетаясь в танец - сила духа искала проявления в реальном мире точно так же, как песни Мориса обращались порой волшебством.

+2

6

Веер, конечно, был не простым символом - мириад значений и тысячелетия истории стояли за ним в дальневосточной культуре! И никаких строк не хватит дабы объять их все, а скромного умения автора - передать хоть бы даже и скромную их часть, а потому искушённому читателю остаётся довольствоваться всего одним из возможных объяснений: веер укрывал лицо, а следовательно и душу.

Таким образом, он служил оберегом и защищал от злого.

И раз единственный взмах веера способен оградить от злого, тогда он окружал человека добрым. Оттого и был веер одним из инструментов кагуры, танца одержимости и умиротворения ками, которые были всюду и во всём - и даже в людях. Вот почему танец был священным ритуалом, а веер - больше, чем просто символом или вещью.

Они были почитаемым искусством.

А когда мгновение искусства кагуры достигло кульминации, Шидзумэноками замерла в последнем порыве - и отпустила его, ибо нет ничего вечного, и всё в этом мире было преходяще. Танец длился совсем недолго - ведают Небеса, на её родине он продолжался бы до самого рассвета! - но грудь мечницы вздымалась и опадала как после долгого бега, а дыхание поднимало в морозный воздух облачка пара.

Тсубаме потеряла счёт времени.

Изобретённая Морисом баня после танца на холоде была очень кстати. Пусть некому было приглядеть за огнём, и вода была слишком горячей, Тсубаме не преминула сделать полуэльфу честный комплимент. Чтобы разбавить воду в бане решили «вооружиться» вёдрами и сходить к ручью неподалёку.

Руководила походом мечница.

Путь привёл их к живописному пруду, через который пробегал юркий горный ручей. Первый снег лежал на деревьях и кустах, неглубоким покрывалом укрывал землю. К воде подёрнутой тонким стёклышком льда как белые лапы опускались берега - так сменой сезонов напоминал о себе неустанный ход времени.

Шидзумэноками осторожно спустилась к берегу, склонилась чтобы набрать воды.

И, видят Небеса, она их чем-то прогневила, не иначе! Зашумел ветер, бросил волосы в лицо. Закачались ветки деревьев, и посыпался снег - прямиком за шиворот! Тсубаме дёрнулась от неожиданности, и тут же поскользнулась на снегу - тот предательски укрывал слой льда, намёрзшего на мокрые камни берега.

В холодный пруд Шидзумэноками сверзилась с воплем: в нём яркий протест отчётливо смешивался с неподдельным возмущением!

Раздался громкий плеск.

Отредактировано Ши Ан Фэй (Воскресенье, 13 января, 2019г. 08:35:31)

+2

7

[indent=0.7,0.7]Рефлексы как всегда оказались быстрее разума. Рывок Мориса в попытке остановить падение девушки просто обязан был закончиться успехом... если бы под ногами была твёрдая опора. Нужно ли говорить, что мягкие сапоги шанки были совершенно не приспособлены к хождению по припорошенному снегом льду? Пальцы поймали воздух, полуэльф нелепо взмахнул руками, пытаясь сохранить равновесие - безуспешно. Секунду спустя раздался второй всплеск. Морису хватило времени, чтобы задержать дыхание, но не на то, чтобы принять хоть сколь-нибудь адекватное положение в пространстве, в результате под воду он ушел с головой. Плавать Морианор умел, не зря же жил на берегу моря... но не в ледяной же воде! Вода хлынула под куртку, заставив теплолюбивого шанки потерять контроль над собственным телом и представление о направлении к поверхности. Спасло его то, что глубина у берега была от силы по пояс - дно обнаружилось быстро.
[indent=0.7,0.7]Нашедший точку опоры авантюрист всё ещё действовал на рефлексах, потому и не подумал спросить, нужна ли Тсубаме его помощь - подхватил девушку на руки и подсадил на берег. Только убедившись, что Тсубаме твёрдо стоит на ногах, полуэльф озаботился тем, чтобы самому покинуть негостеприимный пруд. Не доверяя скользкой кромке камней, он опёрся о них кончиками пальцев и ушел в перекат. Уже поднимаясь на ноги всё под тем же злополучным деревом, Морис почувствовал присутствие Джора. Строго говоря, дух никуда и не уходил, всё это время он ощущался где-то на краю восприятия, но не вмешивался, и полукровка попросту перестал его замечать. Как выяснилось, напрасно он расслабился. Ожили тени, взметнулись вдоль ствола. Дерево ощутимо тряхнуло, на голову шанки и вокруг него осыпался целый сугроб - весь снег, что успел накопиться на ветвях.
[indent=0.7,0.7]Гневная тирада на аль-шанкре в адрес беспокойного духа и выбранного им способа попрактиковать влияние на окружающий мир была оборвана самим же её автором, сообразившим, что присутствующая при этом девушка его прекрасно понимает, и сказать он успел более чем достаточно, чтобы перестать считаться джентльменом. "Убью!" - мысленно пообещал Морис немёртвому, пытаясь стряхнуть налипший на мокрую одежду снег, превративший менестреля в подобие ледяной скульптуры (сходство усиливалось тем, что верхний слой одежды уже начал покрываться ледяной корочкой). Судя по ощущениям, Джора его обещание изрядно развеселило.

* * *

[indent=0.7,0.7]Ведро на берегу обнаружилось только одно - и видит Тьма, Морис не собирался искать второе на дне пруда. Он вообще не горел желанием снова подходить к воде, поэтому просто зачерпнул снега из свеженького сугроба. Полог парной они закрепили над потухшим очагом ещё до злополучного похода, так что можно было надеяться, что внутри уже достаточно тепло. Вот только было в этой ситуации одно "но": Морис полагал, что ему следует пропустить Тсубаме вперёд, а самому пока придумать какой-то другой способ не замёрзнуть - совместные походы мужчин и женщин в бани на его родине не практиковались, а он, хоть и появлялся там достаточно редко, всё же оставался шанки и традиции своего народа чтил. Потому занеся ведро со снегом в "предбанник" он развернётся в недвусмысленном намерении уйти.

Мои аспекты сговорились против меня. Возьму-ка я жетон за их действие мне во вред.

+2

8

Два дебила - это сила, приговаривал бессменный шутник предвкушая, как эта нелетально поостывшая «халатная парочка» вскоре подогреет не только его гнусное воображение, полное... Да читателю вскоре и так всё станет ясно - в меру его или её распущенности! Как бы там ни было, искупались в зимнем пруду оба: и Морианор, и Шидзумэноками. Последняя на такое не могла и рассчитывать.

Не то чтобы у неё было для того основание. Строго говоря - как раз потому что оно пугливо ушло у неё из-под ног она и навернулась в пруд с головой, та же участь постигла и шанки. А если бы основание на что-то там рассчитывать всё же оказалось, тогда ему не за что было бы уцепиться - водица изрядно остудила ясную головушку Шидзумэноками, и умных мыслей там сейчас не водилось.

Хотя бессменный шутник утверждал бы, что вообще, и это вовсе не новость.

А уж если оно и было клеветой, тогда окончательно у неё вышиб любые намёки на какое-либо связное мыслеобразование поступок менестреля с инстинктами и рефлексами может и не мангуста - мангусты как-то всё же избегали наворачиваться в зимние пруды, - но уж точно былинного и неуловимого зверя по имени «Джентльмен». А вот на кого именно эта зверюга решила напасть...

...не то на Мориса, не то на Тсубаме - сказать было непросто. Впрочем, всё преходяще и находит своё завершение, так и зверь по имени «Джентльмен» решил покончить с собой с помпой и матюгами (а вернее - его пристрелил разве что не из верного кольта один менестрелий сожитель по разуму, превратив Мориса в ожившего снеговика). Тут-то мечница и начала постепенно отходить от своего ступора.

Только чтобы понять - спустя годы! - что менестрель болел несколько иным зверем.

В итоге Шидзумэноками решила смолчать - не только чтобы дать Морису понадеяться, что его цветастые изречения всё же не разрушили волшебство появления былинного зверя на букву «Д» - какого из них уточнять не было нужды, - но и потому что прятала таким образом стыд: суровые воительницы ловят снежинки и наворачиваются в пруды молча!

Так, в суровом молчании и прилагая отчаянные усилия чтобы не трястись мелко-мелко (от холода, конечно!) и чуть что не чихать, Шидзумэноками помогла Морису со снегом. Не тем, в котором менестрель был по самые уши - и от которого успел кое-как отряхнуться, - а для бани. Воительница определённо положительно отнеслась к идее полуэльфа позабыть о существовании какого-либо ещё ведра.

Так и воротились - как раз к «горяченькому».

Шидзумэноками за время своего губернаторства в Эл'лемирионе успела кое-как поднатореть в традициях народа шанки - по крайней мере тех, кто обитал в пределах печально известных Демонических Пустошей. Но уж в банных-то традициях она была уверена: совместные бани у шанки были не в почёте. Да и в родных краях бывало по-всякому, это сильно зависело от региона.

Где-то к этому относились спокойно, кое-где - с объяснимым азартом (особенно когда баню принимали те кто помоложе и покрасивше), ну и были такие, в которых подобное считалось не то что «так себе», но и преступным деянием. С последующими усекновениями разнообразных частей тел, как водится. Поэтому дальневосточная странница вполне представляла себе положение Мориса.

Да и кому отчаянно хотелось лишиться головы?

Как бы там ни было, Шидзумэноками позволила полуэльфу пройти мимо прежде чем спохватилась и поймала мокрый его, и местами уже заледенелый, рукав. Поймать-то она его поймала, а уж что такого сказать, чтобы мужчина её правильно понял - придумать что-то не успела. Так и повисло неловкое молчание. Она отвела взгляд, чем положительно сделала всё только сложнее.

И многозначительнее - для непонятливых. Тянуть ещё дольше у неё не хватило бы никаких нервов. Так, собрав в кучку остатки душевных сил, мечница попыталась объясниться, - «Наступили холода. Будет хуже, если кто-то заболеет,» - она отпустила одежду Мориса. Здравый смысл, неистово подыхая в мучениях, всё же твердил - ей следовало что-то добавить. Срочно.

- «Только в этот раз.»

Аплодисменты. Слёзы. Смех. В любой последовательности. И что только укусило её сказать именно это? Вот теперь она совершенно точно не могла поднять на мужчину глаза - тот несомненно, наверняка, решительно и безусловно, всенепременно, ведь иначе и быть того не может, неправильно её поймёт! Но провалиться сквозь землю ей что-то не срослось, даром что Дух.

А раз так - оставалось только идти до конца! Так, она кивнула чему-то лишь ей известному, зажмурилась и улыбнулась этой своей лучистой улыбкой из числа «какой отличный сегодня денёк / пожалуйста, сдохни самой страшной смертью». После чего - отвернулась и затопала внутрь, стала с чем-то суетиться. Внешне это выглядело, будто ничего странного не случилось.

В действительности же так бедняга прятала свой ошалелый взгляд.

И тут её запоздало накрыло пониманием, как можно было решить это совершенно точно, несомненно, нав... - ну, вы поняли, - возникшее недопонимание! Достаточно было... - «Сядем спина к спине!» - разве что не выпалила Шидзумэноками, втайне надеясь (не без привлечения Небес), что додумалась до решения состоявшейся дилеммы вовремя. Остальное - пустяки!

«Помыться» предварительно они уже успели - разве что ещё не простыли (стоило надеяться). Не находила она проблемы и в том, чтобы по очереди дать друг другу видимость уединения: нужно было побыстрее снять с себя мокрую одежду. Достаточно было отвернуться и подождать, пока один - или одна - из них не окажется в широкой бочке спиной к товарищу по... обстоятельствам!

Ох как её любили эти самые обстоятельства...

Отредактировано Ши Ан Фэй (Воскресенье, 27 января, 2019г. 02:43:08)

+2

9

[indent=0.7,0.7]Пойманный за рукав Морис неторопливо обернулся. Достаточно неторопливо, чтобы лицо его успело принять непроницаемое выражение, за которым он обычно прятал эмоции. Тсубаме, похоже, смутилась под его внимательным взглядом, что вообще случалось с ней нечасто, насколько менестрель мог судить. Наверняка не намного чаще, чем посещало её желание объясниться с кем-то через прикосновения. Произошедшее на берегу определённо выбило её из колеи - настолько, что она не только позволила менестрелю безнаказанно нарушить дистанцию, но и сделала это сама. Сегодня чуть ли не впервые за время их знакомства он увидел в ней - женщину. Не какую-то абстрактную, а ту, кого ему хотелось бы защищать. У Шидзумэноками, оказывается, были свои слабости. И всё же слова её стали для Мориса неожиданностью, он даже не сразу понял, что она предлагает ему - остаться.
[indent=0.7,0.7]Вот и как прикажете это понимать? Что это - проявление заботы, или она всерьёз считает, что Морис неспособен справиться с такой мелочью, как последствия переохлаждения после купания в холодной водичке? Хотелось верить, что первое. Будь на месте Тсубаме кто-то другой, он был бы даже уверен в этом. И всё же он должен был отказаться. Сказать, что не заболеет, он знает достаточно способов этого избежать...
[indent=0.7,0.7]- Хорошо, - ответил он вместо этого после некоторой паузы. У него тоже были свои слабости, и нежелание снова выходить на холод в мокрой одежде играло далеко не ключевую роль в его решении нарушить табу. "Только в этот раз", - сказала Тсубаме. Кто знает, будет ли у них следующий? Судьба редко бывала благосклонна к наёмникам, она могла и не свести их больше - или свести по разные стороны одного из многочисленных рубежей этого мира, как уже случилось однажды. - Как скажешь, - отозвался авантюрист на запоздалую попытку воительницы сохранить хотя бы видимость приличий. И честно отвернулся к матерчатой стене, давая ей иллюзию уединения.
[indent=0.7,0.7]Застёжки мокрой одежды слушались плохо, в сапогах хлюпала вода, а пододетый под куртку свитер буквально можно было отжимать, что полуэльф и сделал - вода просочилась сквозь импровизированный пол из толстого слоя сухого камыша. Единожды приняв решение, он уже не сомневался, благо ему никогда не пришло бы в голову стесняться собственного тела. Худощавое и гибкое, перевитое жгутами мышц, кое-где "украшенное" шрамами, оно вполне могло составлять предмет гордости само по себе. К тому же, даже оставшись вовсе без одежды, полуэльф не казался обнаженным благодаря татуировке - свившейся кольцами вокруг него огромной змее. Рисунок был выполнен мастерски: пресмыкающееся казалось живым, чешуйчатое тело текло и струилось, отвечая на движение мышц под кожей, пробовал воздух на вкус выглядывающий из приоткрытой пасти язык...
[indent=0.7,0.7]Впрочем, на слух сложно было определить, смотрит на него Шидзука или нет. Морис зябко повёл плечами, когда кожи коснулась вторая змея, мокрая и холодная - косу он успел отрастить едва ли не длиннее, чем она была раньше, до памятного боя в долине Лир - и замер в ожидании, когда Тсубаме заберётся в ванну (уж этот факт он на слух мог определить безошибочно). Только после этого он подберёт мокрую одежду, чтобы устроить её поближе к очагу, а потом присоединиться к девушке.

+1

10

[NIC]Хъякунинкири[/NIC][AVA]https://i.gyazo.com/0e3776869860c0eb3cfa02d9ab88322e.png[/AVA]
Уж что-что, а Морис был не одинок в том, что не стеснялся своего тела. Правда, в случае Шидзумэноками это проистекало скорее из её природы - она могла обладать любым телом, какого бы только пожелала, а потому не придавала таким вопросам слишком большого значения. Сейчас оно было стройным, сильным и красивым - самым подходящим для неё.

Впрочем, красоту каждый понимал по-своему, и необычная внешность дальневосточной странницы кому-то могла бы показаться даже отталкивающей. Ведь было в ней что-то ну совсем первозданное порою - стихийное даже, - такое, что было отметиной её Наследия. И никакие силы на свете не могли этого укрыть - благословения ли проклятия Небес. От этого бывало непросто.

Ну а сейчас же...

Сейчас Шидзумэноками по собственной неосторожности загнала себя в угол обстоятельств: всего-то нужно было себя вовремя одёрнуть. Но нет! Слишком долгой была дорога, и слишком навязчивым уют долины, где можно было позабыть обо всём на свете: она позволила себе расслабиться. И теперь рисковала испортить отношения с полуэльфом - это из-за её поведения возникло такое недоразумение.

По-другому понять отстранённое выражение Мориса (и его монотонные ответы, а они-то её и отрезвили) у неё не получилось. Скидывая с себя мокрую одежду, Шидзумэноками ушла в себя и совсем перестала замечать холод. Такое бывало когда она о чём-то глубоко задумывалась. Например - как ей следовало поступить если менестрель позабудет о сдержанности.

Тут-то она и подловила себя на том, что думает о своём госте, как о мужчине.

Шидзумэноками прожила несколько разных жизней, и в подобных вопросах была не из пугливых - такие мысли её совершенно не смущали. Но думать их в её родных землях и здесь, это были две совершенно разные вещи. Мир далёкого и непостижимого Востока в большинстве случаев принадлежал мужчинам. Они устанавливали правила; исключением не были и те, что касались отношений мужчин и женщин.

Это, безусловно, накладывало свой отпечаток и на то, как мыслила сама Шидзумэноками. Вкратце, цепочка её рассуждений заканчивалась простым по своей сути выводом: она слишком уважала Мориса. А вот для чего именно «слишком», с этого момента оно что-то ну совсем не рассуждалось. Уж очень это непросто - когда можешь быть кем угодно.

Это вызывало смятение. Шидзумэноками была... растеряна.

Как бы там ни было, сейчас это не имело значения. Сейчас - Шидзумэноками забиралась в воду, предварительно её проверив и разбавив: даром что ли в пруду искупались? Но даже так баня оставалась горячей - об иной дальневосточная странница и не помыслила бы. Бочка была достаточно просторной чтобы Шидзумэноками, прильнув ко стенке, дала мужчине без особого труда разместиться вслед за ней.

К Морису она расположилась спиной, положив руки на бортик и опустив на них голову. Выражение у неё было при этом задумчиво-грустное, но видеть этого полуэльф не мог. Прямо сейчас Шидзумэноками больше всего хотела бы благодушествовать, позабыв о возникшей неловкости. Приятно побеседовать на худой конец, и не думать о... превентивном рукоприкладстве.

Дальневосточная странница с большим трудом удержалась от тяжкого вздоха...

Отредактировано Ши Ан Фэй (Пятница, 1 февраля, 2019г. 09:27:25)

+2

11

[indent=0.7,0.7]Пока Морис развешивал и раскладывал одежду вокруг очага, ему удавалось избегать смотреть в сторону Шидзуменоками... ровно до тех пор, когда пришло время залезать в бочку. Ну не закрывать же ему глаза, в самом деле? Рука менестреля замерла на краю импровизированной ванны, сам же он откровенно залюбовался девушкой. Несколько долгих секунд он боролся с желанием протянуть руку, коснуться её, убрать в сторону прядь волос, скрывающую изгиб шеи... Совершенно не к месту пришла мысль о том, что в Тсубаме наверняка течёт не только человеческая кровь. На это указывало многое: цвет глаз, непривычные черты лица, что-то неуловимое в фигуре и в пластике... да взять хотя бы тот факт, что она ничуть не изменилась с их последней встречи. Возможно, именно её инаковость вызывала в нём повышенный интерес, ведь сам он тоже был чужим как среди людей, так и среди эльфов. Но это не давало оснований стоять тут и пялиться на неё, тем более что она скорее всего знает об этом. Он бы на её месте - знал.
[indent=0.7,0.7]Шанки медленно выдохнул - и в одно движение перемахнул через край купели. Вода приняла его без всплеска, а движение он рассчитал так, чтобы оказаться спиной к девушке, не коснувшись её. Морис опустился на дно бочки, подобрав под себя ноги по-нииримски. Погружение по грудь в горячую воду вызвало целую толпу мурашек, пробежавших по всему телу - зато лишние мысли оставили его на время. Стоило закрыть глаза и расслабиться, как тепло просочилось под кожу, в мышцы, проникло до самых костей, мягкими волнами побежало по всему телу, изгоняя воспоминания о купании в пруду. Подобные эффекты давно казались естественными, как дыхание, и чтения заклинаний не требовали, достаточно было лишь пожелать... Однако это всё же была магия. Большинство магов с трудом представляли себе (если вообще задавались такими вопросами), как другие живут без способностей, дарованных им природой - и как жили бы без них они сами. Видит Тьма, Музыкант с удовольствие обошелся бы без способности такое представлять, но судьба решила иначе. Зато теперь опыт подсказал ему ещё одну возможную причину пребывания здесь: Тсубаме далеко не всё знала о его умениях, в особенности о таких, какие не было случая обсудить или продемонстрировать.
[indent=0.7,0.7]- Я бы не простудился, - признался менестрель негромко. Он по-прежнему сидел с закрытыми глазами и сейчас чутко прислушивался к происходящему за спиной. Не то чтобы всерьёз опасался кары за то, что не сказал об этом раньше, но... кто знает, чего можно ждать от обманутой в лучших чувствах женщины? - Я могу заставить тело изгнать холод и без горячей воды. Но раз уж так сложилось, что мы оба здесь, могу тебе массаж сделать. Хочешь? - Насколько девушке мог подсказать её "духовный переводчик", под массажем имелся в виду именно массаж, без всяких намёков на странные обстоятельства. И тон, которым это было произнесено, был вполне спокойным. Но чуткий слух мог бы уловить изменение ритма дыхания мужчины. Пожалуй, он и сам не отдавал себе отчета в этом, иначе постарался бы скрыть компрометирующий факт всё тем же контролем тела.

+1

12

[NIC]Шидзумэноками[/NIC][AVA]https://i.gyazo.com/0e3776869860c0eb3cfa02d9ab88322e.png[/AVA]
- «И мне холод не страшен, когда того захочу,» - негромко ответила Шидзумэноками, но её было отчётливо слышно: не только оттого, что у Мориса был превосходный слух, просто так уж работала Речь Солнца и Луны, - «Но правда в том, что не могу отказать в бане своему гостю в такой же степени, в которой не могу отказаться от неё сама.»

- «Моё поведение поставило Тебя в неудобное положение, я позволила себе лишнего,» - так она приносила извинения. Хотя в пылу битвы её свирепая непреклонность могла внушать страх, в иное время Шидзумэноками умела признавать собственные ошибки и упущения. Сейчас был один из таких случаев, - «Поэтому если не хочешь меня видеть, я не стану Тебя затруднять.»

- «Вот только Твоё дыхание говорит мне обратное.»

Да, порою дальневосточная странница была попросту убийственно прямолинейной. А уж действительно ли она как-то почувствовала изменение в ритме дыхания Мориса, или же то был своего рода блеф чтобы «прощупать» интенции мужчины, а то и вовсе какое-то шестое чувство - это уже к делу никак не относилось. Так, после идеально выдержанной по такому случаю паузы, она добавила:

- «Так что если посчитаю, что Ты слишком увлёкся - одной только косой Тебе не отделаться,» - нисколько не меняя позы, Шидзумэноками погрозила Морианору пальцем (так, что тот мог это увидеть, если бы взглянул в её сторону). Притом по голосу её невозможно было судить, насколько она серьёзна в том, что касалось исполнения угрозы.

Обычно она не шутила. Но прямого отказа на своё предложение менестрель всё-таки не получил.

А уж как он станет себя вести, решать было только ему. Если же найдёт в себе смелость испытать терпение мечницы, и не позволит себе слишком многого, менестрелю представится редкая возможность увидеть Шидзумэноками в той совершенно неформальной, почти секретной обстановке, когда она позволяла себе быть беззаботной и не слишком-то волновалась о мириаде запутанных традиций.

- «На моей родине сражения не стихают вот уже тысячу лет,» - вдруг заговорила Шидзумэноками, мыслями пребывая далеко отсюда. Хотела ли чтобы Морису было чем себя отвлечь (от неё, стало быть), или же попросту надеялась завести с ним беседу, оставалось тайной за семью печатями. Но скорее уж второе, - «Такое оставляет немного поводов для радости.»

- «Я не должна спрашивать, но всё равно хочу знать: что Ты думаешь о том танце?»

Отредактировано Ши Ан Фэй (Среда, 13 февраля, 2019г. 21:01:25)

+2

13

[indent=0.7,0.7]- Если бы я не хотел тебя видеть, меня бы здесь не было, - менестрель не собирался оправдываться или отрицать очевидные факты, раз уж позволил их заметить. Он не стал уточнять, подразумевает ли своё присутствие в бане или в долине: верным было бы и то, и другое. Жест Тсубаме он сначала почувствовал и лишь потом повернул голову, чтобы его увидеть. Вот и попробуй теперь пойми, угрожает она или заигрывает! Но воительница не сказала "нет", так что пару секунд спустя шанки стоял на коленях у неё за спиной. Как минимум, одно желание он теперь мог удовлетворить, не опасаясь расстаться с конечностями - убрать в сторону волосы, мешающие любоваться девичьей шеей.
[indent=0.7,0.7]От рук шанки исходило тепло, не имевшее ничего общего с температурой воды в купели. Оно впитывалось под кожу, проникало в мышцы и сухожилия, заставляя расслабиться. Иногда его касания были практически невесомыми, иногда - довольно чувствительными, и тогда от места нажатия разливалась по телу горячая волна. Выбор точек воздействия был явно не случаен, тепло продолжало мягко пульсировать в этих местах даже после того, как маг перемещал руки в другое место. Ритм его дыхания снова изменился: самые сильные воздействия были завязаны на выдох.
[indent=0.7,0.7]Отвлечь его от этого занятия было непросто. По крайней мере, он не спешил отвечать на вопрос Тсубаме. В какой-то момент пульсирующие теплом участки в её теле сплелись в единую сеть, в груди поселился мягкий комок, посылавший волны тепла по всему телу, до кончиков пальцев на руках и ногах. Ладони менестреля замерли на плечах девушки. То ли он настраивал получившийся эффект, то ли просто отдыхал: с его рук по-прежнему стекало тепло, менявшее интенсивность в такт дыханию.
[indent=0.7,0.7]- Есть вещи, о которых не нужно думать, - Морис заговорил, когда начало уже казаться, что он так и не ответит. Говорил он медленно, подбирая слова: - Их нужно прожить, прочувствовать, сделать частью своего опыта. Твой танец как раз из таких. Он теперь - часть меня. Важная часть, он помог мне сделать первый шаг от способности доверять своему телу к способности доверить его кому-то другому. - Мужчина помолчал некоторое время, но на этот раз чувствовалось, он хочет сказать что-то ещё. - Я хотел бы остаться с тобой, защитить тебя от всего мира, от любого, кто захочет причинить тебе зло. Не знаю, хватит ли у меня сейчас сил тягаться с миром, но я мог бы попробовать стать сильнее. А как насчет тебя? Ты всегда угрожаешь тем, кому... не можешь отказать? Я знаю, что не должен такого говорить... и не должен этого делать, - исходящее от его ладоней ощущение тепла изменилось, превратившись в сладкую истому. Ощущения накатывали подобно прибою, встречалась внутри с заклинанием, сплетённым им раньше - и получали отклик, распространявший их дальше, по всему телу. Шанки оказался вдруг значительно ближе, чем раньше, достаточно, чтобы почувствовать, что от всего его тела исходит сейчас то же самое, что и от ладоней. - Если хочешь остановить меня - сделай это сейчас, - прошептал мужчина, и его дыхание коснулось шеи Тсубаме.

+2

14

[NIC]Шидзумэноками[/NIC][AVA]https://i.gyazo.com/4d3ab1fbf211845a2309f0d7a7cb6efe.png[/AVA]
Массаж дальневосточная странница, надо сказать, уважала. Как, впрочем, и всё, что так или иначе способствовало достижению наивысшей степени комфорта в стезе банных процедур. И хотя по обычаю массаж следовало получать по их окончанию, Шидзумэноками решила эту деталь глубокомысленно проигнорировать.

А вот чтобы проигнорировать колдовство − тут воительнице понадобилось сделать над собой кое−какое усилие. Магию она уважала куда как меньше хорошего массажа; в жизни с ней много чего приключилось по вине чародейства, и хорошего в том было ой как негусто. Точно то же можно было сказать и про колдунов.

В глазах воительницы у этих двух понятий не было существенного практического различия: где фигурировало одно, там с лихвой хватало и других, и наоборот. Волшба чудодеятелей манила что свет фонаря − ночных мотыльков. А нынешняя ситуация была тем запутанней, что в действиях Морианора угадывалось сотворение колдовской формации.

Впрочем, Шидзумэноками отчётливо понимала: это было такой же неотъемлемой частью существа её гостя, насколько таковыми для неё самой были её боевые искусства. И всё же полностью скрыть своё напряжение она не могла. Правда, интерпретировать это в сложившейся ситуации можно было каким угодно образом.

По крайней мере ей хотелось в это верить.

Дальневосточная странница прикрыла глаза и стала ждать ответа мужчины. В том, что он всё−таки ответит, Шидзумэноками совсем не сомневалась. В определённый момент её дыхание чудным образом сочлось с формацией полуэльфа, и тепло стало свободно распространяться вокруг − окутывать собою пространство, словно для того не существовало никаких преград.

Только тепла совсем не становилось меньше. Принцип нейтрального цзинь.

С долей воображения это явление можно было облечь в форму. К примеру − дальневосточного дракона, свившего златочешуйчатые кольца своего змеиного тела вокруг импровизированной бани, и с грозно−смешливым видом взиравшего на Мориса, притаившись в пару, коим сходила горячая вода. Как знать? Может, так оно и было − взаправду.

- «Однажды,» - заговорила воительница, уважительно кивая первым словам мужчины, - «Ты уже говорил подобное. «Тебе не нужно доказывать, что ты не хуже»; «Не обязательно идти до конца, отнимая жизни и рискуя собственной»; «Сила в способности подняться над всей этой вознёй, прекратить это» − такие слова Ты использовал.»

- «А теперь говоришь «защитить» − возвращаешь долг? Насмехаешься ли?» - наверное, не такого ответа ждал полуэльф, - «И это «бы» − куда делось Твоё обыкновенное упрямство? Сейчас я правда Тебя не понимаю,» - пауза, - «Что до Твоего вопроса... Считаешь, человек способен изменить свою Судьбу?»

- «Я верю − человеку пристало делать то, что должно. Приходит его время, и он узнаёт свою Судьбу. Это так же неотвратимо, как течение времени и смена сезонов,» - при этих словах колдовское томление ушло из тела дальневосточной странницы наружу − как это делают капли дождя, когда бесследно скатываются по крылу журавля. Безжалостно скормила его дракону.

Это. И её движение. И её взгляд.

И, конечно же, воображаемая угроза столь же воображаемого (ли?) дракона, поднимающего голову. Когда Шидзумэноками скользнула в сторону − ровно настолько, чтобы повернуться к мужчине лицом − всё в ней говорило: «Этого достаточно, остановись.» Теперь уже и сам полуэльф мог прочувствовать на себе её дыхание. Их лица оказались очень близко.

Манёвр воительницы не предполагал реального разрыва дистанции: сделать так означало сбросить с себя мужские руки, а ей не хотелось задеть Мориса, отпрянув словно его касание её обожгло. Иначе говоря, сделало ей больно. О чём и поспешила ему поведать, - «Я не желаю и не пытаюсь уязвить Твою гордость.»

- «Ты умён и хорош собою. Хочется слушать Твой голос даже когда из уст льются глупости. И Тебе это известно. Но у нас есть свои обязательства. И это не входит в их число,» - Шидзумэноками недвусмысленно выделяла в своей речи то целые фразы, то лишь отдельные слова, подчёркивая их столь же откровенный смысл.

Не понять этого − или сделать вид, − теперь было бы чем−то попросту преступным. И неважно насколько одного вполне конкретного менестреля тянуло к смерти от сну−сну, как подметил бы бессменный шутник. Морис был гостем в её доме, она − его (дома) хозяйкой. Переступить эту черту значило покрыть себя и свой дом несмываемым позором, и это должно было что−то значить.

Для них обоих, хотелось верить.

- «Если Тебе настолько требуется моё внимание, давай беседовать,» - предложила воительница и светло улыбнулась Морису, аккуратно от него отстраняясь. Она правда не злилась. Понимала. А уж если на кого и следовало злиться, так на себя. Не то время. Не то место. И не те обстоятельства, - «С тех пор, как мы с Тобою повстречались, мне так и не довелось этого узнать...»

- «...Так просвяти: что она − для Тебя?» - спросила, и беспардонно потрясла перед носом у Мориса кончиком его косы. И когда только успела её сцапать? То была уже не иначе как мстя за всю испытанную неловкость. Занималась этим Шидзумэноками подтянув колени к подбородку и обхватив их рукой. С жутко хитрым видом.

- «Или предпочтёшь поведать мне, какие женщины Тебе больше по вкусу?» - пауза, задумчивый наклон головы, и... - «...Или мужчины?»

Отредактировано Ши Ан Фэй (Воскресенье, 9 августа, 2020г. 21:13:38)

+2


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » Мысли порождают поступки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно