Новости

Говорят, некто в кабаке "Зелёный маяк" ищет наёмника для щекотливого дела.
Февраль 05, 2017
Стань частью истории
Январь 03, 2017

Акции

...и о персонаже
Поддержи любимый форум!

Связь с нами

Администраторы: Ягр фон Шверт, Халдор
Технический администратор: роль вакантна
Проверяющий анкеты: роль вакантна

Текущая дата: весна 1404 года


FRPG Энирин

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Центральные регионы » Альтанарский разлом


Альтанарский разлом

Сообщений 61 страница 78 из 78

61

Постараюсь не тормозить.

Ведьмак не рассчитывал нанести на столь сильный удар, но повредить насекомообразное существо у него все-таки получилось. У ведьмака появилась еще одна рана, и теперь сражаться в таком состоянии он не мог, да что уж там, он еле двигался, стараясь не проливать свою кровь. Затем он заметил, что сороконожка не двигает частью своего тела, это могло значить, что Рафнир всё-же нашел слабое место. Он пальцем указал на сороконожку, после чего вмешался один человек, который довольно скоро лишился головы. Затем ведьмак услышал грохот, но определять откуда он исходил, ему не приходилось. Также ведьмак выронил меч, и теперь он лежал рядом с истекающим кровью ведьмаком. Он начал отползать назад, буквально на метр, дабы насекомообразное не задело его и не добило. Попутно ведьмак искал какую-нибудь ткань, чтобы перевезать свою новую рану. Ведьмак уже почти весь истекал своей кровью, в ожидании помощи от проклятых солдат, которые прострелили ему ногу. Рафниру срочно был нужен лекарь, он шестами призывал их убить тварь и помочь ему, носидеть на месте он не мог, ведь был в опасной близости к порождению скверны.

Если ткани не найдется

Ведьмак оторвал часть своей одежды, после чего начал стремительно перевязывать рану.

В общем, всё что я смог выдавить из данной ситуации.

Отредактировано Рафнир (Воскресенье, 7 февраля, 2016г. 10:10:20)

0

62

Пустота и тишина продолжали давить на сознание, вынуждая дракона более усердно махать крыльями. Чувствами овладевали злость и досада, ведь то чего он ожидал нырнув обратно в разлом не случилось, он не вернулся в свой мир. И теперь не только из-за казалось бы безвыходной ситуации, но и по велению чужого голоса ему придётся возвращаться в тот холодный и мёртвый мир. Не наблюдая и не видя ничего, ему казалось, что время замерло и что замер даже он, просто махая крыльями на одном месте, но к его радости глаз уловил тот самый свет который он видел при погружении. С едва заметной улыбкой он вылетел обратно обнаруживая всё тот же чужой мир. А ведь буквально на миг он понадеялся увидеть знакомые леса вместо толпы продолжающих своё шествие мертвецов.
- Молнии вас подери! - прошипел Валарсион. Он бы с радостью привёл свои слова в исполнение, но испытывать то высасывающее магические силы чувство не было никакого желания. Более того в голове вновь раздался знакомый голос. Дракон тряс головой, инстинктивно стараясь избавиться от не самого приятного присутствия чужого разума в своих мыслях, но его сил на это не хватило. Скрипя зубами ему пришлось признать силы старшего дракона и пропустить навязываемое видение.
Чернокрылый тяжело выдохнул как только видение угасло. Зрелище было впечатляющим, он и представить не мог существование кого-то настолько древнего. И теперь же он не только знал, но и был свидетелем такой силы, той самой, которой он желал. Глаза загорелись внутренним огоньком жажды получить такую силу и стать настолько же могущественным. "Правильно, не нужны другие хранители, хватит и меня." Тщеславие взыграло в драконе, о да, он уничтожит пирамиды. Одну-две, столько, сколько понадобиться. Хищно шипя он начал лететь в сторону пирамид, окидывая острым зрением всю доступную территорию, поджидая и готовясь реагировать на какую-либо угрозу.

0

63

Грок отлетел в сторону выкрикивая при том не малое количество бранных слов  и выражений вроде: "Хаккаров рот!" приземлился в самую кучу жижи. Да еще и проехался по ней. Вставать не хотелось совершенно. Одноглазого гнуло пополам во все стороны. Поднимаясь на ноги Грок с трудом удержал рвотные позывы. Признатьс честно удержало его от всего этого только одно. Он видел как собирается конструкт. Новый урод. И Ивир бежал прямо на него размахивая своим здоровенным куском железа. "Треклятый варвар прямо таки, а не ведьмак. Однако, да, еще, руби ему ногу .. о да, хорошая попытка" - думал Грок наблюдая за всем этим и стягивая с себя пальто поднимая к лицу винтовку
- Давай Жаннет. Если у тебя не получится, я обещаю, мы сбежим и никогда ни кому не расскажем о том, что мы здесь были. Да? Давай малышка - Нацматист выдохнул, вдохнул, выдохнул и вдавил спусковую скобу отправляя очередную пулю в полёт.

В это же время виновница торжества, что удумала кричать на всяких псиноголовых уродов, поднималась на ноги, одна из которых неописуемо болела.
Радость от неожиданной победы быстро сменилась гнетущим разочарованием.
Да сколько ж можно то ...
Бою вновь не было конца, но так или иначе некроманту нужно было отдышаться после сотворённого аклинания. оперевшись ладонями на колени дроу позволила себе на мгновение перевести дух.

0

64

Эллард обернулся, замахиваясь на противника, но скелет уже лежал, сраженный Бурбарыш. Рыцарь благодарно кивнул циркачке, чуть склонив нахлобученный на голову тяжеленный шлем. Мало-помалу, плотные ряды Святого Полка продвигались, тесня мертвяков. Кажется, их поток даже поиссяк.
- Давим, парни! Сдюжим! - послышался выкрик, но определить в таком хаосе откуда - было невозможно.
Тугой и властный толчок заставил всех остановиться и только вес доспеха не позволил воинам упасть на землю. Солдаты рядом не сумели удержаться, сопротивляясь невидимому ветру. Нежить рухнула в грязь, будто бы оглушенная и Бурбарыш могла видеть, что на многие сотни метров вокруг них происходило то же самое. Могучая сила будто бы примяла мертвецов к склизкой почве гигантской ладонью. Далеко, почти у самой опушки леса артистка вдруг различила, всего на миг, макушку, которую ни с кем бы не перепутала. Это был Вемур, и он направлялся в чащу. Радуясь слабости неприятеля, Святой Полк и солдаты перешли в решительное контрнаступление с оглушительным ревом.
***
Отползающий ведьмак сумел таки перевязать рану, но повязка мигом порозовела и начала стремительно темнеть. Многоножка, теряя кровь ещё быстрее, замерла, чуть подрагивая. Солдаты всё еще держали её на прицеле, однако всем и без того было ясно, что твари конец. Нужно всего лишь подождать. Приблизиться и удостовериться в смерти чудища никто не решался.
Наконец, в передние ряды выбрались маги и сам барон. Смерив Рафнира оценивающим взглядом, он подозвал волшебника и жестом указал на готового вот-вот потерять сознание ведьмака. Колдун незамедлительно подбежал, сел на колени и прижал одну ладонь к кровоточащему рассечению, а другая рука крепко вцепилась в плечо Рафнира, подсказывая тому не двигаться. От прикосновения рана стала жечь, словно от раскаленного прута.
- Ну ведьмак, ну дурень, - протянул Ливар, скалясь в бороду. - Многое я видел, но чтобы и себя, и тварюгу... Ладно, тобой лекари займутся. Как вернусь - поговорим.
В голосе барона слышалась угроза, но если раньше он была с оттенком равнодушия, то теперь больше походила на недовольное ворчание. Возможно, у ведьмака появился шанс избежать военного трибунала за проникновения в охраняемый лагерь.
***
Орды мертвецов, словно по команде могущественного кукловода, разворачивались в сторону летящего дракона. С земли, не отличимый в общем скопище до этого, тяжело взлетел уже знакомый Валарсиону противник. Не так давно они уже встречались, и теперь, один в один похожий на предыдущего, к нему нёсся мертвый ящер, испуская из разодранной пасти леденящее голубое пламя.
***
Посох, лежавший на земле, сам собой прыгнул в руку гомункула и встретил первый удар. Магическая палка оказалась ничуть не мягче стали и гораздо легче, судя по тому, как она завертелась в лапах некромага. С поразительным проворством, достойным самого ведьмака, чудище отразило атаки и обрушило своё оружие на клинок Ивира, который, приняв его на меч, откатился по расхлябанной земле на пару шагов назад.
Казалось, генерал мертвых сам превратился в мутанта из Эльдуха, настолько быстры и точны стали его движения. Посох пел, выводя широкие круги и резко останавливался, мгновенно меняя направление для выпада. Со спины на него набросился монах, но, даже не поворачиваясь, чудище отклонило его удар и тут же, без промедления, божий посланник получил тупым концом посоха в лицо. Взвыв, он рухнул, но едва коснувшись грязи, медленно поднялся. Его святая магия разила на ура, но дотянуться до тела противника не хватало умения.
От выстрела конструкт уклонился играючи. Вот он здесь, а вот - уже нет. На ходу бросив руку назад будто что-то кинув, он обрушился на Ивира. В сторону Грока и Талисы полетели маленькие белые камешки - кости с острыми, как бритва, сколами.

0

65

Покамест уродливый конструкт показывал себя превосходным дуэлянтом, ясновидящим и акробатом, ведьмак... совершенно ни о чём не раздумывал! Серьёзно, никакого анализа противника, никаких вопросов по поводу того, какого Хаккара тут вообще происходит, нет даже банального обдумывания собственных действий! Конечно, кидаться без всяческого плана на такое сверхчудище - затея не из ряда разумных, но Ивиру на все доводы скучной логики сейчас было плевать с высоченной колокольни. Он был в бешенстве - знаете, такое самое обычное бешенство, когда люди и нелюди корчат страшное выражение морды, сверкают налитыми кровью глазами и злобно рычат, а заодно при этом совершенно отказываются думать головой. О, это отнюдь не значит, что Ивир и в самом деле совсем не думал, нет. Он просто не знал, что думает, да он даже не задумывался о том, что, собственно, прямо сейчас, в этот Хаккаров момент, размышляет! Его направлял гнев такой силы, что сознание напрочь теряло свои замечательные способности к созданию мыслей. Однако кое-кто в этой бледной тушке сейчас размышлял. Другая сущность. Та, которую нормальные эниринцы зовут инстинктом, нутром, чуйкой. И раздумия эти были совсем не такими, в каковые обычно впадает мыслящее существо. В голове его не звучали слова, даже не проносились образы, однако ведьмак всегда знал что сделать. Куда поставить ногу, как ударить, как от удара уйти. Мышцы воспроизводили на зубок заученные движения, частенько разбавляя их совершенно новыми, неожиданными ударами, кои противны грамотному фехтовальщику. Танец Волка - как ведьмаки этого цеха именуют свой способ биться - не был выполнен в каком-то одном стиле. Более того, стиля не было вовсе. Изящный пируэт мог сочетаться с абсолютно грубым ударом, присущим разве что кмету, который даже не знает, с какой стороны у меча рукоять. Так нутро ведьмака издевалось над фехтованием в целом и школой Волка в частности, предпочитая позёрству и изящности банальную эффективность. Всё, чего желал ведьмак - чего желало его тело - устранить страшную угрозу, уничтожить поганый объект будоражащей кровь ненависти.
Битва между порождением некротьмы и бездумной машиной убийства выглядела странно нелепо и вместе с тем завораживающе. С одной стороны - дар всевидения, безграничная ловкость и чудовищная сила, перемежающаяся со всеобъемлющим коварством, с другой - не менее коварная в своей простоте сущность, живущая за счёт гнева, являющаяся воплощением ярости, бесконечно волевая, полностью игнорирующая боль, неудобства, усталость. И, к тому же, чертовски быстрая. Конечно, перевес был явно на стороне нежити - просто потому, что она совсем уж не живая, - но до момента, когда мышцы порвутся от напряжения, а кости сотрутся в порошок ещё много времени, наполненного безудержным весельем.
Сторонний наблюдатель, будь он хоть трижды мастером меча, вряд ли смог бы уследить за ходом этого боя. Ещё бы, ведь в нём нет привычной разумному существу логики, потому как логика эта имеет чересчур расплывчатую форму. Удары, блоки и увороты были исполнены столь причудливо, что даже чуткий глаз вкупе с острым умом отнюдь не всегда могли осмыслить, как и зачем было свершено то или иное движение. Создавалось стойкое впечатление, что обоих дерущихся направляли сами Боги, вселившиеся в их грешные тела. Естественно, ничего подобного тут и рядом не стояло, ведьмак вёл себя сам. Будучи при этом не в своём уме, он был при этом умнее многих мудрецов, потому как та ярость, что дарована ему то ли продуктом алхимии, то ли волей Хандаира, объединила собой две ипостаси любого нормально живущего существа: ту, что бодрствует, и ту, что творит сны.
Безрезультатно безупречный бой шёл своим ходом ровно до того момента, пока выгоревшая руна окончательно не растрескалась, и энергетический выброс не сработал как некий сигнал, своеобразный удар гонга. Всяк в радиусе сотни метров смог почувствовать, как неосязаемая волна безвредно прошла сквозь его естество - ровно на такое расстояние хватило той энергии, каковую насосал клинок  из мертвецов. Отвлечёт это бесконечно внимательного конструкта или нет, лишь Богам одним известно, однако можно было не сомневаться - обуреваемое яростью чудище по кличке Ивир своего не упустит.

Надеюсь, я правильно понял настроение боя.

Отредактировано Ивир Чёрный (Четверг, 11 февраля, 2016г. 00:21:13)

0

66

Сразу после того, как ведьмак перевязал свою рану, он старался изо всех сил не потерять сознание, что ему хорошо удавалось. Тем временем сороконожка уже практически не двигалась, что говорило о её смерти, а может она просто притворяется.
Через несколько секунд до ведьмака добрались маги и барон. К счастью им было не наплевать на ведьмака и поэтому барон направил лекаря к нему, который сразу же начал заниматься лечением Рафнира. Прикосновение лекаря вызвало неприятные и болезненные ощущения, создавалось ощущение, что ведьмака не лечат, а жгут.
- Ну ведьмак, ну дурень, - протянул Ливар, скалясь в бороду. - Многое я видел, но чтобы и себя, и тварюгу... Ладно, тобой лекари займутся. Как вернусь - поговорим.
"Куда я денусь..."- ведьмак уже был готов к лечению, уже не обращаю ни на кого внимания. "Думаю, больше не стоит видеть этого барона."

0

67

Вперед и ввысь. Крылья несли дракона навстречу долине где располагались  загадочные пирамиды. Не долго им быть загадочными, когда он до них доберется, но чернокрылый уже предвкушал какие разрушения он сможет произвести там. И так каждый взмах заставлял тело работать, тем самым не давая ему остывать в этом холодном и покрытом снегом каньоне. Учитывая его легкую светобоязнь и нелюбовь к сухим и засушливым местам, это было не самим плохим местом где он мог бы оказаться. Не считая конечно армию нежити. "Не хорошо" - думал он каждый раз когда беглый взгляд падал на орду мертвецов. Следовало немного поспешить, если он хотел вернуться в свой мир и найти его в том же состоянии в котором тот пребывал хотя бы день назад. Результаты разорения некромантом живых земель он имел возможность получить в своем детстве, и если тогда все казалось довольно веселым, то сейчас воображение рисовало не самые приятные картины. Иметь дела с мертвыми было отнюдь не весело, даже грабить у них особо нечего было, и тем более они не из тех, кто будут кричать со страха и прятаться по домам. "Всему свое место и всему свое время", как поговаривал папаша. Впрочем, сейчас он был доказательством обратного, являясь чуть ли единственным живым существом в этом холодном мире ходячих мертвецов. И не только ходячих, как смог уловить его взор. Глаз дракона сощурился, когда с поверхности земли к нему начал подниматься еще один мертвый дракон.
- Какая жалость... - но жалел Валарсион отнюдь не дракона, а обстоятельства их встречи. Тратить время на очередную схватку с тем, кто мог становиться невосприимчивым к урону ему не хотелось. Однако битва среди пирамид могла бы быть вполне разрушительной и принести толику полезности. Валарсион стал махать чаще, стараясь добраться до долины и завести туда же своего костяного собрата. Тем не менее он внимательно поглядывал назад, чтобы в случае чего увернуться от каких-либо снарядов, которые мог бы применить дракон. И естественно, что он старался держаться выше уровня врага.

0

68

Святой полк рвался к вящей славе и безоговорочной победе, прорубаясь сквозь изрядно поредевшие толпы нежити. Бурбарыш ловко орудовала палицей и вполне себе уверенно шла плечом к плечу с Эллардом и сиром Гаворном. Вдруг перед ними вырос великан с горящими зеленым огнём глазами - Вемур. Рыцари наскакивали на огра, но пока что тому удавалось успешно отбиваться. Надолго ли?

***
Мертвый дракон кружил под Валарсионом, постепенно набирая высоту. Наконец, решившись, он рванул вперёд, намереваясь вцепиться противнику в брюхо. Пасть нежити разгоралась ледяным огнём.

***
Кости вонзились в грудь и руки зазевавшихся Грока и Талисы и тут же начали жечь раскаленными прутами. А некромаг и ведьмак сошлись в смертельном поединке. Клинки пели и разрезали воздух тонкими лоскутами. Монах, припав на колени, прикрыл глаза и начал сосредоточенно шептать. Возможно, именно благодаря его молитвам клинок Ивира сумел отрубить кисть отвлекшемуся на знак некромагу. Однако, его это не остановило, мечи снова зазвенели. Мертвецу отнюдь не казалось сложным продолжать бой одной рукой.

Грок, Талиса, вы быстро теряете силы.

0

69

- Ну вот чем я тебе не угодил? - задал риторический вопрос дракон своему костяному собрату, замечая как тот набирает высоту. Валарсион вытянул шею и опустил голову, чтобы не потерять из виду существо, коим и сам может в будущем. И даже очень недалёкому будущему, подумал он, ведь если он сейчас не справиться с поставленной задачей, всё будет кончено. Именно это подсказывал ему его внутренний голос, а потому действовать следовало решительно. На счастье в нём сейчас не было той дикой и звериной злости, которая накатывала при встречах с особо ненавистными существами. Чёрного дракона вела холодная уверенность в своём деле и разум отказывался подчиняться чувствам. Он собирался довести просьбу Хранителя в кратчайший срок и великолепном исполнении. И вот чернокрылый выждал пока костяной подлетит поближе и тогда широко расправил крылья, сделав обратный взмах. Таким образом почти полностью останавливая своё движение он чуть отклонился в сторону, собираясь пропустить костяного перед собой. Немного не то, что проделал с ним предыдущий скелетообразный дракон, но это обманное движение было в том же стиле. Он собирался дать врагу ложное чувство успеха, а в следующий момент с рёвом вцепиться в него когтями. Как же было бы чудесно отдаться ярости и просто разорвать каждую косточку уже мёртвого дракона, но Валарсион всё же рассудительно решил подстраховаться и пустить в момент контакта сильную электрическую волну в противника. Ну и чтобы смерть мёдом не казалась, в добавок он облил того кислотой из пасти. Насколько ему было известно эти поднятые из мёртвых твари могли не плохо противостоять большинству видов магии, но пусть попробует уберечь свои косточки от влияния способной одинакового разъедать как плоть так и сталь кислоты.

Шоковое касание использую.

0

70

Безудержная пляска ударов, блоков и уворотов принесла свои кровавые плоды: лишь на долю секунды потерявший концентрацию конструкт попрощался с частичкой одной из своих рук. Ведьмаку бы впору возрадоваться успеху, но такие чувства были ему сейчас недоступны. Он и так уже ликовал, заходясь бешеным рёвом и сверкая гневливым взглядом. Покрошенные в мелкий фарш эмоции, обрамлённые тестом из безудержной ненависти - вот рецепт пельмешка боевого безумства, коий кипятится в крови буйствующего бойца. И чем больше кровавого бульона прольётся, тем крепче станет сок волевой натуги и тем сильнее прочувствует враг вкус неотвратимой кончины. И покамест бульончик кипел: одно из сломанных рёбер от сильной тряски решило поближе познакомиться с лёгким, и теперь с тонких уст ведьмака, неизменно искривлённых в устрашающем оскале, комьями капала кровавая пена. Жгучая боль сверлила грудь, сквозь тяжёлое дыхание то и дело прорывались хрипы, но ведьмак не сдавался - напротив, чем ближе он подходил к пределу своих жизненных сил, тем свирепей и неудержимей становился. Ивир не боялся смерти ни в трезвом уме, ни в нынешнем состоянии: единственное, что сейчас было важным, необходимым и бесконечно желанным - устроить резню всем этим тварям и перед вознесением в чертоги Нацмата показать этому грёбаному миру свет истинного правосудия. Предчувствие скорой смерти заставляло мышцы работать на пределе, ввергая всё изменённое мутациями ведьмачье существо в экстаз битвы и ощущения безграничной силы, сладостная боль копьём колола сознание, натягивая все пять чувств словно струны на лютне подвыпившего барда.
Что до чудовища - того и вовсе не взволновала потеря конечности. Вряд ли это создание испытывало эмоции, вряд ли чувствовало хоть что-то, ибо как ещё можно, сохраняя спокойный лик, пытаться достать врага сочащейся гноем и сукровицей культёй? Эта тварь, чем бы на самом деле она не была, с мертвенной собранностью противостояла безумству ведьмака. И если Ивир являл собой искрящуюся жизнью звезду, конструкт был подобен её искажённому в зеленовато-мутной воде отражению.

Отредактировано Ивир Чёрный (Суббота, 20 февраля, 2016г. 23:29:25)

0

71

Валарсион,
Финт молодого дракона оказался крайне удачным, потому как нежить, судя по всему, сворачивать в сторону не собиралась. Шоковый удар не произвёл особого впечатления на мертвого ящера, а вот кислота возымела должный эффект: едкая жидкость попала на крыло, разъедая и без того облезшую плоть. Пронесшись мимо противника, дракон на мгновение завис, а после начал ускоренное планирование. Видимо, выбор направления ему удавался с трудом, из-за чего мертвяк, виляя из стороны в сторону, врезался в одну из малых пирамид, снеся часть основания, и скрылся под грудой кирпичей. Здание, вздымая пыль и снежную крошку, с грохотом осело на бок, но осталось стоять.
Над Валарсионом пронеслась стремительная тень. Пока он отвлекся на врага, другой мертвый дракон уже занял высоту и начал атаку, теперь уже сверху.

0

72

"Холодные", подумал дракон, когда вцепился в кости собрата. Как и ожидалось эффект от электричества не возымел успех, хотя проверить всё же стоило лишний раз. Тем не менее сработал второй вариант. Шипение и треск порадовали слух Валарсиона, покуда он наблюдал за эффектом, как зеленоватая субстанция с аппетитом пожирала выделенную ей площадь контакта. И этого хватило чтобы повергнуть врага с небес. Чернокрылый оттолкнулся от костяного и остался на месте, поддерживаемый своими крыльями. Не мог он упустить возможности полюбоваться результатами своего манёвра. Победа над врагом всегда опьяняла разум гордеца. А помимо того чтобы проследить как костяной вспахивает собой основание пирамиды, было бы не плохо отдышаться. После использования кислоты во рту и ноздрях стоял не самый приятный аромат. Холодный воздух способствовал очищению, но беда не приходит одна. Краем глаза Валарсион заметил как тень пронеслась над ним.
Издав утробный рёв он взмахнул крыльями, но не для того чтобы лететь в сторону или набрать высоту, нет, он дал себе толчок прямиком в направлении к той пострадавшей пирамиде. Находясь изначально в невыгодном положении дракон не старался его исправить, а просто сложил крылья, чтобы ускорить свое падение, лишь слегка подправляя ими свою траекторию. В голове родилась безумная идея, исполнение которой могло стоить ему жизни, но могла и спасти, став решающей ставкой на этом кону. Чуя, да и уже видя, как за ним летит сородич, Валарсион развернулся к нему брюхом, раскрывая объятия своих лап. "Иди ко мне, падаль ты гнилая." На сей раз план был прост - схватить в охапку костяного, раскрутить его во время падения и вместе с ним влететь в ранее пострадавшую пирамиду. Конечно пережить столкновение было реально, хоть и чревато последствиями, однако дракон рассчитывал в нужный момент испустить кислоту еще раз и прямо перед столкновением использовать неживого дракона как свою подушку. Крылья были готовы в любой момент расправиться, чтобы замедлить чёрного дракона и уберечь от прямого столкновения, если вдруг этот костяной вдруг задумает использовать трюк с дематерилизацией.

0

73

Боль. Слабость. И ... безудержное веселье. Еще-бы немного быстрой гитарной музыки что звучит в увеселительных заведениях в тоскливые дождливые вечера и можно было-бы получить статуэтку с золотым человечком, за лучшую режиссёрскую работу ... но ... Врядли специалисты с Гаитана были тут, что-бы запечатлеть на своих кристаллах это эпическое событие, которое без сомнения должно изменить историю мира и навсегда там укрепиться.
Итак. В Грока вонзилось несколько острых костяных осколков и паладин бога справедливости даже охнул. Уперевшись винтовкой в землю, он припал на одно колено и тяжело дыша с криком и болью принялся выдирать из себя посторонние предметы. Руки тряслись. В барабане винтовки оставался последний патрон, а времени на перезарядку совершенно не было. Но он не мог умереть сейчас. Не выполнив свою миссию. Сдаться, умереть, означало что всё было напрасно, что дом Гроуз так и останется на вершине пирамиды и такие как Грок будут умирать без квалифицированной помощи. Гнев. Вот кто сейчас овладел паладином. Вот кто заставлял его, измазанными гнилью и кровью руками выдирать осколок за осколком из своей груди и рук, создавая новые ручейки крови струящиеся по всему телу. Именно гнев толкал Грока на единственный верный в его понимании поступок.
Убийца вскинул винтовку и выдохнул.
Мир растворился. Он просто поплыл перед глазами сухонького мужичка в плаще и широкополой шляпе. Парня из последних сил держащего перед собой оружие и смотрящего вдоль ствола своим яростно горящим зелёным пламенем глазом. И вот он этот момент. Мушка прикрыла собой ладонь некромага. Грок вдавил спусковой крючок. Желая просто на просто отстрелить последней пулей ладонь сжимавшую оружие, которым некромаг противостоял Ивиру.

карта: истребитель нежити.

0

74

Единство. Несокрушимое единство. Святой полк шел вперед слаженной неостановимой волной, оставляя за собой след из трупов, вспахивая мертвецов словно вол борону, спокойный, не знающие ни страха, ни жалости. Бур ощущала себя клещом на шее этого вола,  почти все её усилия были сосредоточены на том чтобы «не свалиться»,  не выбиться из ритма, не быть отброшенной в сторону и растоптанной железной махиной,  а ужасные упыри из смертоносного врага, на какое-то время превратились в мелкое неудобство, ничтожное по сравнению с угрозой «сорваться»,  так отмахнуться булавой и снова следить за тем, чтобы не выпасть из строя. Совершенно новое для циркачки состояние, оно ужасало но одновременно и вдохновляло,  она никогда не была ревностной почитательницей Единого, но сейчас среди паладинов, видя, их неостановимый натиск, и став пусть и невольной частью его, она чувствовала душевный подъем, который был даже больше недавнего когда она увидела льющиеся с небес молнии. Молнии это конечно величественно и внушает благоговение, но её знакомый маг тоже так умел, а вот люди, обычные люди, исполненные веры и решимости впечатляли куда сильнее. Впоследствии, Бур будет много рассказывать про этот день и доблесть рыцарей солнца, и никогда так и не узнает, что частично столь ошеломляющие успехи святых братьев в деле истребления умертвий были обеспечены «черной магией презренной некромантки» самоотверженно бросившейся в чужой для себя бой и ослабившей армию нечисти, но снискавшей вместо заслуженной славы лишь забвение.  Но сейчас это все было  не важно, важна была только надежная булава в усталых руках и отблеском надежды сверкнувшая под лесной сенью лысина.  Обретя второе (третье? Десятое?) дыхание зверянка безудержно рвалась вперед, не отставая от светопоклонников. Рвалась, пока отшвырнув очередного разлагающегося монстра с дороги не увидела впереди до боли знакомую фигуру увешенную оторванными частями тел как Зимнее Древо… с горящими колдовским пламенем глазами. Бурбарыш застыла как вкопанная, не желающая верить сама себе, ничего не слыша и ни видя вокруг кроме этих двух безжизненных зеленых головешек.

Отредактировано Бурбарыш (Вторник, 1 марта, 2016г. 15:22:32)

0

75

Бурбарыш,
Огр с горящими зелёным огнём глазами ворвался в строй паладинов, разбрасывая людей, словно куклы. Громадная булава в его руках, видимо, подобранная на поле битвы, вертелась, со свистом разрезая воздух. Сир Гаворн, пригнувшись скользнул вперёд, пропустив смертельный удар над головой и вонзил клинок в бедро Вемура. Великан отчего-то никак не отреагировал на боль и лишь с разворота ударил рыцаря. Железо столкнулось с железом, и нагрудник паладина не выдержал сокрушительной мощи. Человек упал на спину и больше не шевелился.
Святой полк расступился, не позволяя огру задеть ещё кого-либо. Скоро в дело вступят маги и лучники, и тогда здоровяк падёт.
Бур, солдаты отошли, ты с Вемуром в кольце. Тебе нужно что-то предпринять или Вемур нападёт на тебя.
Валарсион,
Когти вонзились в плоть, тела сплелись и, потеряв ориентацию, с размаху упали в пошатнувшееся строение. Пирамида с грохотом повалилась набок, погребая под собой драконов. Но Валарсиону удалось добиться своего: треугольная вершина, горевшая до того ярким-оранжевым светом, погасла. Руна была нарушена. Над ледяной долиной пронёсся яростный рёв, и воздух содрогнулся от сильных ударов крыльев.
Выбравшись из-под завала, Валарсион вдруг ощутил резкую боль в крыле. Над ним пронеслась огромная тень Торайта.
Валарсион, крыло повреждено обрушением, освобождайся от осколков и пытайся выбраться из окружения. Вокруг тебя полно врагов.
Грок, Ивир Чёрный, Талиса,
Удар некромага оказался чересчур молниеносным, особенно для обессилевшей эльфийки. Жжение стало нестерпимым и, коротко вскрикнув, чародейка осела наземь, потеряв сознание. Однако, её действия не остались незамеченными: солдаты Альтанара уже добрались до них и окружили кольдунью плотным кольцом, заслоняя от опомнившихся мертвяков.
Монах, наконец, закончил свои мантры и вонзил в мягкую грязь посох, после чего облокотился на него, будто бы лишившись сил. В тот же момент Грок выстрелил, а ведьмак, ощутив второе дыхание, обрушил удары на противника. Пуля, сверкнув серебристым сиянием, угодила в грудь монстра, и тот на миг замер. В зелёных мертвых глазах вспыхнуло изумление, а спустя секунду Ивир отрубил врагу другую руку, лишив оружия. Мертвяк, помедлив, осел на колено и вскинул голову, словно бы молясь ему одному ведомым богам.
Грок, выстрел успешен и от осколков ты избавился, но кровотечение окончательно лишает тебя возможности сражаться. Талиса, твоя роль уже сыграна, можешь отдыхать :)
Ивир, опиши последние секунды жизни некромага и своё фаталити.

+1

76

В обычном мире приходилось ему иметь дела и с магией, и с зачарованным оружием, так же как и с хитростью и военным искусством. Но на деле было не так уж и много естественных способов пробить плотную чешую чёрного дракона, за исключением существ равных ему, или превосходящих его натуральную силу и остроту когтей. И вот морально он был готов, что ему нанесут увечья, но на деле всегда было неприятно получать ранения. Валарсион принял в объятия костяного, стараясь прижать его ближе к себе, чтобы ограничить ему действия, но так когти врага впивались глубже в его плоть. Он взревел от боли и ярости. Ему необходимо было сдержать напор костяного и направить туда, куда он планировал. Его когти царапали кости врага, пока он наконец не смог нормально ухватиться за ребра и потянуть того строго вниз. Крылья усиленно совершали взмахи, заставляя их крутиться в воздухе. Клацанье челюстей перед его мордой не добавляло радости. Валарсион старался не подставлять свою шею и огрызался в ответ, пытаясь при этом не дать врагу понять что происходит вокруг.
Это был один из самых ожесточённых и сумбурных моментов его жизни, когда приходилось сражаться за свою жизнь и держать в голове задуманный замысел. Чувство разумности старательно оттеснялось инстинктами выживания и дикой яростью. Рёв становился всё громче, укусы и удары когтями всё яростнее, но при этом дракона не покидало чувство контроля высоты. Он знал что они уже были близки к земле, но теперь уже было поздно входить из клинча. Мельком он заметил ту самую нужную пирамиду и предпринял последнюю попытку подставить под основной удар своего мертвого сородича. Дракон на миг прикрыл глаза и прижал голову к шее. В следующий момент он почувствовал как погребает под собой костяного и, одновременно с этим, его самого накрывает тяжёлая кладка.
Открыл глаза чернокрылый когда услышал чей-то рёв. "Да, как мне знакомо это чувство..." Дезориентация быстро проходила, но приходило осознание своего не самого лучшего состояния бытия. Ранения полученные от когтей неживого дракона раздражающе зудели, но наихудший источник боли приходил от крыла, того самого куда когда-то влетел снаряд, а теперь накрытое валуном.
- Аргх...! - взревев он ударом когтей разломал камень и огляделся. Тень накрыла его и Валарсион понял, что Хранитель был свободен. Теперь и ему было бы неплохо выбраться из этого разворошённого гнезда. Тяжело дыша и сложив крылья он начал разбирать завал вокруг себя. Нежить начинала окружать и стягиваться, а потому он решил забраться повыше на ту кучу камней, которая некогда была пирамидой. Самых ближайших и ярых до его жизни мертвецов он наградил плевком кислоты. Глаза метались между мертвецами у основания пирамиды и огромным драконом над ним.
- Я свою часть уговора выполнил, Торайт. Делай своё дело, сохраняй Энирин. И меня заодно.

+1

77

Схватка продолжала накручивать и без того бешеный темп. Ведьмак меж тем продолжал ломать пределы собственных возможностей. В такой раж он входил всего несколько раз в жизни, и каждый раз противник превосходил его на несколько порядков. И каждый раз ведьмак справлялся, и каждая битва оставляла на его многострадальном теле неизгладимые шрамы.
Но этот бой грозился стать исключением. Конструкт словно не знал усталости, не ведал боли и страха. Ведьмак, при всей своей неудержимо клекочущей ярости, только и мог, что сдерживать его битвой, однако теснить врага никак не удавалось. Конечно, даже одно удачное мгновение сможет разительно переменить ход схватки, но конструкт никак не хотел совершить хотя бы маленькую ошибку, продолжая нападать с неукоснительно выверенной точностью.
И всё же удача оказалась на стороне живых: громкий выстрел, прилетевший из никоткуда, пробил грудь конструкта и - о чудо! - заставил того мешкать. Время для двух воинов словно остановилось, запечатлев решающее мгновение в их славной жизни: конструкт изумлённым мертвенным взглядом взирает на зияющую рану, в то время как ведьмак заходится в безумно-ликующем оскале. Но вот мгновение прошло, и время словно ускорило свой бег, нагоняя упущенные секунды. Взмах - и рука чудища, отсечённая по локоть, фонтанируя мерзопакостной жидкостью падает наземь, продолжая в хаотичных конвульсиях цепляться за нечестиво-сплетённый из гнилостных корней посох существа. Второй взмах - и голова заваливается назад, перерубленная вплоть до основания позвоночника. Могучие органы меж тем продолжают усиленно гонять неестественно тёмную кровь, и та под немалым давлением выплёскивается наружу, заливая собой всё вокруг. Третий взмах с предшествующим разворотом - и всё грязное нутро монстра вываливается изнутри распоротого живота. Ещё больше крови заливает землю, превращая её в мерзопакостное болото, но ведьмак и не думает останавливаться - с бешенством он смотрит на врага, желая полностью того изничтожить. Четвёртый взмах - и вот клинок по рукоять вошёл в конструктову грудь, прямо туда, где должно было биться его поганое сердце. Ведьмак крепко-накрепко ухватился за заливаемою кровью рукоять и, отвернувшись да перекинув её через плечо, взревел от натуги. Вены его вздулись, глаза налились кровью, кровь же сочилась из раскрытого в яростном крике рта, даже глаза волчьей морды, коея венчала его пояс, загорелись янтарным пламенем. Бессильная и вместе с тем огромная туша начала отрываться от земли, впившийся в грудь клинок дробил кости, сапоги по колено ушли в топкую грязь, что лежала под ногами. Несколько мгновений спустя каждый вокруг мог видеть, как ведьмак перекидывает через себя громадную тушу монстра, как та с гулким чавканием впечатывается в землю прямо не до конца перерубленной головой, как ведьмак, с ног до головы измазанный кровью - своей и чужой - с рёвом пинает тушу, доставая свой меч, как от рывком вышедшего клинка отлетают куски мяса и костей, как вязкая кровь потоком стекает с доброй Элдушской стали. Поверженный монстр пал на спину, раздавив свою голову собственным весом, а ведьмак, поставив ногу на его нечестивую тушу и подняв над головой своего верного Рубаку, издал громогласный, хриплый и бесконечно победоносный клич, что не хуже звуков звонкого рога разнёсся по полю боя, вселяя во бьющихся солдат волю к победе и ничего не вселяя в пустые головы бездушных зомби.

Отредактировано Ивир Чёрный (Среда, 2 марта, 2016г. 10:20:40)

0

78

Валарсион,
- Сложи крылья! - мелькнуло на миг в сознании Валарсиона, и спустя миг гигантские лапы охватили чешуйчатое тело. Хватка была прочной, надежной и, одновременно, - нежной, будто бы хранитель держал собственное дитя.
От мерных взмахов исполинских крыльев воздух дрожал и вибрировал, а по земле вздымались снежные волны, сметая орды мертвяков. После очередного потока лавины несколько пирамид накрыло полностью, а другие завалились на бок, и их светящиеся верхушки погасли. Руна нарушилась.
- Я брошу тебя в разлом, - беззвучно сказал Торайт, не утруждая себя обычной речью. - Ты перенесешься обратно в Энирин. Найди драконов, предупреди их об опасности. Наш мир в большой опасности. С таким мы раньше не сталкивались. Надеюсь, и не столкнётесь. Расскажи сородичам о то, что ты видел. Пора драконам снова объединиться.
Хранитель ускорился и, разжав когти, отпустил живой груз в планирование. Валарсиона окружила тьма.
***
Ивир Чёрный,
Голова некромага откатилась прочь, но зелёные глаза продолжали гореть хаккаровым огнём, пока разлом не полыхнул ярким голубым огнём, озарившим мертвецким светом всё поле битвы. На лице монстра проскользнуло недоумение, а затем оно замерло навеки. После смерти своего генерала ряды нежити смешались окончательно. Потеряв контроль, зомби и скелеты начали сражаться хаотично, выбирая противником ближайшего к себе, живого или мёртвого. К трупу некромага подошёл монах, пнул того ногой и сплюнул. Вокруг Ивира начали собираться солдаты и маги. Особый интерес он вызвал у ведьмаков, которые, сбившись в группу, шептались о чём-то и указывали на ренегата пальцами.
***
Бурбарыш, по счастливой случайности, судьба огра миловала. Когда небо осветилось голубой вспышкой, наваждение спало с великана, и Вемур рухнул в грязь, лишившись сознания. Куцые остатки нежити быстро сминались стройными рядами альтанарских войск, добивавших последних противников.
Победа.
Сегодня победили живые.
Конец квеста.

0


Вы здесь » FRPG Энирин » Центральные регионы » Альтанарский разлом


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC