FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » Ргазарский компромисс?


Ргазарский компромисс?

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Ргазар, середина марта 1415 года
http://s9.uploads.ru/xjGJ4.jpg

Ргазар — сердце Зелёной республики. Это городская агломерация с общей численностью населения сравнимой с крупнейшими городами материка - Илсэ и Вермилоном. От мангровых зарослей в устье Арза до болот в глубине полуострова Алзандар местность представляет собой нагромождение кирпичных, глиняных и деревянных зданий, причудливое переплетение улиц и каналов. Древняя зарринская архитектура и новогоблинский ампир соседствуют с ветхим жильём. Это живой город, он растёт вширь и ввысь. Если смотреть с одной из высоких крыш, открываеся вид на городские кварталы - вентурийские фанзы, перемежающиеся каменными строениями торговых домов; рисовые посевы, примыкающие прямо к окраинам, точно мозаика пестрят мелко нарезанными прямоугольниками, дикие болота, размытые маревами, голубеют до самого горизонта с одной стороны - с другой стоят скрывающие море Надежд облака... Главными ориентирами являются четыре причальных мачты для бэллитботов и монумементальная глыба Народного дома с гигантским вымяобразным куполом, сверкающим лазурной эмалью и сусальным золотом, господствующая над Гурубаши-градом, правительственным кварталом.

Движение на реке всегда оживлено, но сегодня оно даже интенсивней обычного: вверх и вниз по течению снуют  лодки, пыхтят паровые буксиры, тянущие баржи, дымят трубами канонерские лодки Зелёного флота и военно-речной флотилии ПАС. Повсюду развеваются зелёные флаги и ленты — так столица гоблинского государства принимает делегации государств бледнолицых, съезжающиеся на переговоры Альтанарского и Вермилонского короля, которые впервые встретятся лично после полутора десятилетий вражды, чтобы решить судьбы своих народов.
У речных и воздушных пирсов раздаются приветственные салюты. Прибывающих дипломатов встречают вооружённые высеребренными алебардами почётные караулы зелёной гвардии во главе с офицером в звании не ниже полковника. Военные в парадных мундирах кирпичного цвета, расшитых шнурами-бранденбурами, со сверкающими на солнце шлемами, пуговицами и пряжками портупей с первого взгляда производят впечатление своим бравым видом.

+2

2

Речной пароход "Зелёный Манифест" мерно перекатывал гребные колёса, белый пар валил из трубы. Верховный вождь Гурубаши возвращался в столицу из своей резиденции в Йо-раше, чтобы возглавить торжества по случаю мирной конференции. На палубе располагался оркестр, кхазад-дарский мужской хор, звучало горское многоголосье, были накрыты столы с изысканным завтраком. Высшие офицеры Зелёного воинства и вожди-комиссары Совета со своими супругами лопали рябчиков, голубиные паштеты, устрицы и икру, запивая мальвазией и шампанским. Здесь можно было увидеть бледнолицых и зеленокожих генералов и маршалов республики в пышных мундирах, и их спутниц в платьях, пошитых по последней тасканской моде. Сам Верховный, который предпочитал просыпаться после полудня, ещё почивал, и офицеры позволяли себе расстегнуть воротники-стойки с золотыми галунами, а дамы ели котлеты и каплунов руками.
Вот хор исполнил последнее акапелло, и под аплодисмены удалился.  Статный полуорк-конферансье в зелёной ливрее объявил: "Мои вожди, а теперь "Песня об Арзе"! Музыка и стихи Руджеро Каваллолеона, исполняет солист Народного дома Бархатное Горло!"
На сцену взлетел и раскланялся толстый губастый гоблин в чёрном камзоле с белоснежными кружевами с напомаженным коком на голове. "Ах, это сам Бархатное Горло! Лучший баритон республики! Да всего мира!" - зашептали дамы, хлопая в ладоши.
Заиграл оркестр, и баритон, прочистив горло, запел:

Ах Арз, ты красавец - простор величавый
Любимая наша река!
Как гоблина песня, как гоблина слава
Летят над тобою века!

Волна за волною бежит за кормою
Болотная радость звенит!
Большой Меч стоял здесь на древнем утёсе
В мистическом свете луны...

Тем временем в своей каюте проснулся Верховный. С утра у него всегда было паршивое настроение. В свои немолодые годы фон Шверт сохранял полную ясность рассудка и остроту ума, но возраст, купированный сифилис, пристрастие к наркотикам и омолаживающим зельям давали о себе знать: все суставы ломило, руки тряслись.
"Стоял он там в мистическом свете луны,- пробормотал вождь злобно, передразнивая доносящуюся в иллюминатор песню.- Знаю я, как он там стоял... Вместе с Рорком спахмура они с обрыва отливали - ниже по течению все кроколиски аж передохли..."

- Проспер!- простонал Железный Рак, и тут же в каюту влетел расторопный камердинер с бокалом, в котором искрилась и парила подозрительного вида жидкость.
- Ваше лекарство, мой вождь!
- Где тебя Хаккар носит?- фон Шверт маленькими глотками осушил сосуд, и откинулся на подушки.- Ах, хорошо стало...

Подкрепившись гремучей смесью аяхуаски, йо-рашкого сока, опиатов и тонизирующей алхимии вождь почувствовал себя намного лучше.
- Проспер, негодяй, Габи на борту?
- Так точно, мой вождь! Вождь-комиссар Кале вчера ночью  прибыла.
- Ну вот и славно. Сейчас умоемся и можешь приглашаь. И да, болван, не называй её вождём-комиссаром - должность инкогнито...
- Виноват, исправлюсь! Ещё бокальчик?

+6

3

Принц Фредерик не любил дирижаблей – даже до одного небезызвестного происшествия на воздушном причале Илсэ. Он любил на лошадке кататься. Герцогу сие занятие также было по нраву, о чём говорили хотя бы его искривлённые частыми разъездами ноги, но достоинства воздушного транспорта ему поневоле пришлось оценить после переезда в провинцию. Порой коню приходилось днями и неделями плестись там, где любая из новых моделей дирижаблей тратила часы. Такую экономию времени нельзя было не оценить.
Огромный город на окраине болот, несомненно, сейчас гудел тысячей голосов (и прочих сопутствующих звуков), но внутрь закрытой гондолы внешние шумы не проникали. Внутренних тоже было немного. Чуткий слух полукровки улавливал негромкие разговоры и смешки придворных и спутников, коротающих перелёт за картами, шелест бумаги, молитвенное бормотание... Ещё – мощное сопение и редкие, хмурые, односложные реплики на гномьем.
Стук башмаков по настилу.
– Ваша светлость, третий пирс примет нас через через десять минут, – сухо доложил один из секретарей.
Фредерик машинально кивнул, через несколько мгновений оторвался от свитка – как раз вовремя, чтобы зафиксировать уже начавшую быстро отдаляться спину мужчины. Устало моргнул, недовольно отмечая отголосок боли в левом глазу. Вторым глазом обвёл каюту – ещё двое служащих быстро, но аккуратно и методично собирали бумаги, над которыми корпели последнюю пару часов, за столом сидел с молитвенником бледный юноша в тёмном колете, оруженосец   скучал и рассматривал рукоятку кинжала. Новость о прибытии постепенно расползалась по гондоле – это было слышно, к примеру, от притомившихся кхазарратских бородачей.
– Родрик, вина.
– Сиди, – бросил юноша-молельщик. Оруженосец взглянул на хозяйского сына, потом на хозяина и опустился на место. Гаспару понадобилось лишь отложить книгу и протянуть руку, чтобы взяться за ручку графина. Плеснув немного, он поднялся, сделал несколько шагов и подал кубок герцогу.
– Спасибо.
Гаспар опустился в кресло напротив и сложил руки на животе на епископский манер.
– Отец, мы долго здесь пробудем?
– Нет, – мужчина покачал головой. – Не дольше, чем потребуется. Вождь, впрочем, почти наверняка предложит послушать зелёную оперу или поохотиться на кроколисков.
Сын усмехнулся. Герцог остался безучастным – он, по правде говоря, тоже с трудом представлял теперешнего Железного Рака, преследующего кроколиска по болоту верхом на вепре, но улыбаться над этой картиной казалось бесполезным переводом энергии.
Впрочем, возможно, обаятельный искуситель фон Шверт всё же вытащит из рукава вескую причину, чтобы задержать его на охоту...
– Ты готов предстать перед Голосами Господа?
Лицо чтеца посерьёзнело и немного вытянулось, но, не шелохнувшись, он ровно произнёс:
– Да, наверное... То есть... Думаю, что да.
– Не нужно так сильно переживать, – металл в голосе Фредерика не то, чтобы совсем исчез, но будто нагрелся, как в горне, и стал более мягким, податливым. – Ты ведь не аколит из деревенской церквушки. Почтительность – это вещь полезная. Страх раболепный – совсем нет, только не для нашего круга. Noblesse oblige.
Гаспар улыбнулся – несколько нервно – и быстро кивнул головой, когда из каюты игроков раздался взрыв хохота и торжествующий львиный рёв. Хмыкнув, Фредерик скатал свиток, внимательно поглядел на сына и кивнул в сторону.
– Скажи брату, что пора выгружаться, пока он не вошёл во вкус.
Остатки вина одним махом были отправлены в зев, после чего мужчина легко поднялся на ноги, держа в одной руке опустевший кубок, а в другой – список кандидатов на места в долговой яме.
– Родрик, шляпу и плащ!

Отредактировано Фредерик (Вторник, 3 апреля, 2018г. 23:16:03)

+4

4

За окнами проплывала черепаха Ргазара, вылезшая на берег моря Надежд. Пальцы Дейгана отбивали неровную дробь, стуча по поручню, и сам он, уже облачившийся в парадный красно-золотой плащ, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Моторный отсек, возле которого ожидал король, рассматривая город, не переставая громыхал и лязгал, перекрывая окрики персонала. Позади скучала гвардейская двойка, остальные ждали приземления в приёмном зале.
Правитель Альтанара выглядел хмурым и осунувшимся. Ночью не спалось. Как ни крути, а грядущая встреча сулила много возможностей и дружно отмечалась всеми советниками как судьбоносная для страны и континента на ближайшие десятилетия. От Дейгана зависело многое, особенно на фоне откровенно неудачного крайнего периода, начавшегося, пожалуй, с Лирской войны, - и этого многого от него ждали все, отчего воздух вокруг казался особенно тягучим, тяжёлым, давящим. Полёт из Альтанара в Гурубаши нисколько не поменял ситуацию, наоборот, - волнение усиливалось.
Предчувствуя, что атмосфера не будет способствовать курортному режиму, Дейган оставил Сабрину и Эдварда в Илсэ. Они бы только отвлекали, а король хотел сосредоточиться на деле.
Наконец, причальные мачты перестали маячить далёкими свечками и начали расти ввысь. Ощутив мягкий толчок, полукровка скомандовал выгрузку и уверенным шагом направился к выходу.

+1

5

Король Вермилона, хоть и являлся воздухоплавателем со стажем, в этот раз прибыл морем - дело в том, что тестя на борт летучего корабля не смогли бы затащить все королевские жандармы вместе взятые, а князю Хаанскому Мурату Бек-Диасу очень уж хотелось, да и кардинал-епископ тоже относился к полётам с предубеждением.
Галеон "Гран-Моменто-дель-Рей" ответил на республиканское приветствие ответным салютом, и пошёл к пристани, мельтеша на ветру многочисленными красно-жёлтыми и оранжевыми флагами и вымпелами. Геральдические цвета Сантагаров - алый и золотой, однако со времён гражданской войны, когда остроумные молодые сантагаристы объединили два цвета в один, начав подпоясываться "ранжовыми" кушаками, повязывать ленту на рукав или шляпу, оранжевый стал считаться полуофициальным символом правящей династии, индикатором преданности древней королевской фамилии и патриотизма.

Кто знавал короля на заре судьбоносных перемен в Большом Альтанаре, мог заметить, что с тех пор светский лев заматерел и слегка погрузнел. Его аристократический лоск и сквозящее в каждом жесте достоинство, смешанное с лукавством бунтаря, создавали вокруг всё ту же ауру ненавязчивой самоуверенности и великодушия.
Наряд Чезаре мог бы показаться наиболее консервативным альтанарским нобилям несколько вызывающим не смотря на изящество, благодаря необычно свободному покрою камзола василькового цвета с приборным золотым - но это была всего лишь дань "степной моде", проникшей в среду вермилонского двора благодаря любимой всеми кроткой королеве-ханум и её эпатирующим родственникам из почитавшейся до недавних пор дикой Хаании.   
В свите  короля был лишь один военный в накидке пурпурных мушкетёров - капитан дворцовой роты Карлос Моксико, остальные телохранители были в юбках под прикрытием придворных дам - боевые волшебницы из Сломанных крыльев. Из сопровождающих особо стоило отметить выделявшегося своими широкими плечами, кривыми ногами природного наездника, кустистыми усами и длиннющей саблей на боку князя Хаанского, королевского тестя, а так же подтянутого седеющего щёголя в кардинальской мантии - успевшего стать знаменитым государственного деятеля Западного края сеньора Родриго де Оливарес-и-Калламиско, которого шёпотом называли душой и умом современной вермилонской политики.

С Чезаре прибыли их королевские высочества дон Педро и дон Алтан. Лица обоих принцев несли характерные черты Сантагаров Вермилонских: у кронпринца с заметной примесью строгих месканских пропорций, доставшихся по линии фон Рингов, у дона Алтана - с хитрым взглядом миндалевидных зелёных глаз хаанских кочевников. Первый был задумчив, сойдя по трапу, первым делом огляделся, и перекрестился, увидев вдалеке над крышами символ Единого на церковном шпиле; второй - бесцеремонный маленький милитарист с шилом в заднице, начал носиться по пирсу, пристал к одному из встречающих республиканских гвардейцев, и не отвязался, пока не вытребовал у скрывающего клыкастую улыбку полуорка красивый зелёный аксельбант, и не прицепил себе на платье.
     
- Ргазар! Давно я тут не был!- усмехнулся Чезаре, подмигнув начальнику республиканского караула, в котором узнал знакомого с пасовских времён офицера.- Болотцем пахнет! Красота!

Отредактировано Чезаре Сантагар (Суббота, 7 апреля, 2018г. 22:22:39)

+4

6

[NIC]Фалетран Рейнрайдер[/NIC][STA]Тельрион[/STA][AVA]https://i.paste.pics/85a9741244857453572ec0ce8d370be1.png[/AVA][SGN]https://i.paste.pics/307285629b3cae4769060f41d5c7c24c.png[/SGN]
В небе над Ргазаром возникли с десяток маленьких точек, быстро увеличивающихся в размерах. Вот, уже показались спокойно вздымающиеся крылья диковинных животных, а над ними - крохотные фигурки наездников. По команде от них отделилась изумрудная сетка сияющих звёзд, стремительно понёсшихся к городу.
Фалетран, жутко уставший от полёта, смотрел на устроенное ними официальное приветствие безучастно, лишь тонкие длинные пальцы привычно вцепились в ручки удлиненного летного седла, сконструированного специально под грифонов. Впрочем, упасть с того было бы сложно, даже спрятав руки за спину: ноги надежно крепились с боков на ремешки, а специальный магический обод на поясе страховал на тот случай, когда условия становились совсем уж опасными. История, конечно, знала трагические инциденты, но у тех исключительных наездников едва ли могли быть претензии к фиксирующим системам.
Более того, грифоны, сколь своенравными и гордыми не старались казаться, всегда подстраиваются под наездника и скорее пожертвуют собой, чем позволят сорваться. И тем не менее, летать Фалетран справедливо опасался. Рождённые для земли неба не разумеют.
Звездочки, тем временем, зависли над верхними этажами и стали расти, пока, наконец, не взорвались, осыпаясь золотисто-изумрудными листьями. Эльфийская делегация решила придать официальному Ргазару сельмирионского колорита. Конечно, такое представление пришлось согласовывать, но проверяющие из республики оказались под приятным впечатлением, а охранные структуры города получили соответствующие инструкции. Иначе грифоновых наездников вполне могли сбить на подлёте.
Приземлившись возле причалов, Фалетран облегченно вздохнул, после чего начал спешно расстегивать все застежки и окончательно успокоился лишь когда твердо встал на ноги. После долгого полёта слегка укачивало, но с этим уже можно жить.
Надевая длинный тёмно-зелёный плащ с высоким воротником, король не забывал глядеть по сторонам. Кажется, все важные фигуры уже прибыли, судя по галеону Вермилона и альтанарским дирижаблям. Телохранители, успевшие уже оценить обстановку, окружили Фалетрана, а грифоны столпились вокруг Гийерольда. Во взгляде главного наездника стоял немой вопрос: куда девать животных? Едва ли в Ргазаре имелись специальные площадки для них, но на худой конец и обычные конюшни подойдут.

+3

7

float:right Под звонкий зов труб, бой барабанов и песни муэдзинов в республиканскую столицу вошёл караван послов из Иттихада Хаст. Приглашённые в качестве нейтральных наблюдателей, они однако вовсе не собирались стоять в стороне. Проделавшие огромный путь по суше, преодолев топи Гурубаши на республиканских баржах, они везли с собой чрезмерно много, как товаров к столь удачно совпавшим обстоятельствам, так и планов на грядущие соглашения. Растянувшийся на сотни метров, караван был столь же внушителен сколь и ярок, под стать Ниириму и каждому из городов, принявших его союзное покровительство. Грозные всадники в тяжёлых доспехах и с копьями у сёдел открывали шествие. Следом шли факиры и барды, что дышали огнём и пели во все голоса, возвещая о прибытии своих господ. Сразу за ними же, едва покачиваясь с бока на бок, плыла над землёй изящная ладья, украшенная немыслимой вязью рун и заклинаний пустынных наречий. Единственная мачта ладьи, лишённая паруса несла на себе яркие ленты знамён: серебряно-сапфировое знамя Ниирима, пурпурное знамя аметистового визиря, цвета морской волны стяг изумрудного визиря и ржаво-багряный герб династии иондальских правителей. Под тяжёлый бой копыт, прикованные цепями и мощными канатами, ладью тянули за собой кованые быки дома Гроуз. Могучие каменные големы окружали ладью и в руках, словно щиты, несли массивные каменные плиты, что защищали ладью словно крепостной стеной, не давая никому приблизиться к ней, и между тем - сияли десятками самых ярких красок. Украшенные изразцовыми мозаиками с изображениями невиданных зверей, величественных сражений и победоносных героев, они повествовали историю вольного народа и являли собой живой памятник их культуре. Как в любом городе с приездом прозорливых купцов-шанки расцветал скромный кусочек таинственной пустыни, так владыки Хаст буквально везли с собой свои города.

Самый первый из них - широкоплечий, воинственного вида мужчина, сулим-паша Хариаш аль-Эсат, - красовался на палубе. Облачённый в парадный доспех, величественный и гордый, он был истинно на своём месте. Могучий воитель, прославившийся в родных землях, он как никто другой здесь привык быть на виду в триумфальном шествии. Он не скрывал удовольствия, озарявшего его чувством благоговейного восторга, когда под его покровительным взглядом почётный караул вёл дипломатическое посольство по улицам Ргазара. В то время как пурпурному визирю были чужды столь бурное внимание и праздность. Он, однако, понимал, что каждая роль в этой миссии должна быть исполнена. Потому, без лишних тайных помыслов предложил владыке Иондалла отправиться вместе с ним в путь и обеспечить не только безопасность каравану, но и взять на себя роль военного атташе. Аль-Эсат, известный своими некогда дерзкими набегами, не особо склонный к церемониям, принял приглашение с почтением и радостью, удивившими визерат. Тем не менее, совет визирей поддержал его кандидатуру: пока он был верен своему слову, они сочли в равной степени разумным держать его одновременно в составе дипломатической миссии и вместе с тем - подальше от самого иттихада. Иондальский государь же с благодарностью взял на себя почётные обязательства, даже более того - присоединил к каравану отряд своих лучших воинов-бахритов, тяжёлой конницы и копейщиков, возглавив командование оборонительными силами каравана.
Поодаль от него о чём-то весьма небрежно совещался со своей свитой крайне тучный, на первый взгляд неприятного вида человек, облачённый в ярко-зелёный, кричаще-богато украшенный наряд. В лучах солнца его высокий тюрбан сиял переливами грандиозного изумруда, венчавшего головной убор. Перстни, немыслимое обилие которых впивалось ему в раскрасневшиеся пальцы, позвякивали каждый раз, когда он с упоением жестикулировал и указывал на тянувшиеся поодаль торговые обозы и раздавая счетоводам указания. Однако, было заметно, что к его словам прислушиваются не только из-за высокого статуса, но и потому, что он действительно знал, о чём говорит.

Аметистового визиря же видно не было. Всё такой же отстранённый, излишне холодный и мрачный, он прятался от чужих глаз за спасительными стенами общей залы, которую в часы многодневного досуга делили дипломаты. Сейчас компанию ему составляли лишь несколько слуг, да пожилой человек, облачённый в белые мантии и такой же белый тюрбан, украшенный золотыми монетами. Старик что-то едва слышно пел себе под нос, степенно потягивая кальян.
- Вы всё ещё полагаете это хорошей идеей? - нарушив тихое пение, обратился к нему Хадис.
- Кто-то же должен за тобой присматривать, м? - ехидно отвечал старец, но даже не шевельнулся.
Лишённая красок тишина осталась между ними. Но для обоих это было боле чем естественно. Оба они продолжали путь, как и их мысли.
- Здесь не место таким как вы, почтенный учитель. - сухо и, казалось бы, безучастно произнёс визирь. Он бросил взгляд на старика в белых одеждах и печально покачал головой, а затем слегка отодвинул шёлковую штору, чтобы одарить не менее скучающим взором проплывавшую мимо улицу. - Судьбы мира вершат стервятники. Стаи шакалов, падальщики. Окрылённые властью и вечно алчущие. Стая собирается для кровавой жатвы. Вам, столь мудрому и далёкому от этих вечных распрей, лучше не стоять у них на пути.
Слепой старик, чьи глаза были белее молока,а лицо - суше пустынного ветра, кивнул головой и через минуту, успевшую незаметно утонуть в тишине, произнёс:
- Земная жизнь — война. Мы тягостное бремя
Несем, покуда нас не остановит время.

Отредактировано Хитрован (Вторник, 10 апреля, 2018г. 12:58:45)

+6

8

Габриэль прибыла на “Зеленый манифест” под утро, сразу после основательного инструктажа своих майоров, и все время подготовки пиршества просидела на мостике, вполуха слушая бурчание капитана по поводу народных денег и жадных до халявы чиновников зеленой Республики. В полемику с капитаном она не вступала, впрочем, как и в любой диалог. Молчание сохраняли и два ее рослых охранника, маячивших за ее спиной везде и всюду. Двое близнецов-северян, затянутые в черные шинели с блестящими хромовыми пуговицами и безо всяких знаков различия смотрелись эффектно. Их породистые и одинаковые лица не отражали никаких эмоций, но Габриэль была уверена, что они полностью поддерживают ее настроение в этот “чудесный” день.
Зеленое пламя лениво рассматривала гостей парохода - знакомые все лица - и подмечала женщин, в декольте которых сверкал в затейливой бронзовой подвеске пламенеющий изумруд. Ее агенты находились в самых неожиданных местах и общественных слоях.
Ее утреннюю скуку в ожидании приглашения к Вождю разбавили новые гости Ргазара. Грузный дирижабль Альтанара с гулом разрезал воздух над рекой и вальяжно направился к воздушному причалу в центре города. С моря в порт заходил вермилонский королевский корабль, хлопая на ветру алыми, желтыми и оранжевыми флагами, заметными издалека и похожими на украшения с циркового шатра. Впрочем, на фоне гостей с запада вермилонцы смотрелись еще ничего. А вот растянувшийся пестрый караван, который Габриэль смогла разглядеть только встав в полный рост, приложив ладонь козырьком ко лбу и хорошенько прищурившись, напоминал не иначе, как змею, политую глазурью из пекарни “Радуги и единороги”. Как-то многовато гостей, видать, все хотят поиметь кусочек профита от грандиозного мероприятия. Мальчик-посыльный сообщил Гэб, что ее просят, Габриэль кивнула и спустилась на палубу. В это время эльфийский отряд наездников на грифонах устроил над городом приветственный салют из листьев и звезд. На палубе загалдели, принялись крутить головами и ахать, а хор оперативно вышел на кульминацию. Габриэль закатила глаза и пробормотала: “Я попала в загон к павлинам”. Сама она выглядела скромно и предельно сдержанно: черные леггинсы из тонкой кожи, черные же высокие кавалерийские сапоги без шпор, черный закрытый жакет с темно-зеленой отделкой и рукавами-буфами, резко сужающимися к локтю.

Со стариком Проспером Габриэль столкнулась буквально в дверях личной каюты Вождя.
- Как он? - коротко кивнула Габриэль на дверь.
Старик помолчал пару мгновений, взвешивая слова, и затем произнес:
- Два бокала выпили. В хорошем расположении.
Кале покачала головой, зависимость фон Шверта от сомнительных эликсиров на основе болотной наркоты всерьез ее беспокоила. Оставив своих парней снаружи, Габриэль вошла в каюту.
- Мой Вождь, Кале прибыла, - отрапортовалась она, вытянувшись в струну перед легендарным Железным раком и щелкнув каблуками, но сразу, не дожидаясь команды “вольно” расслабилась, подошла к фон Шверту и присела на корточки рядом с его креслом.
- Завязывали бы вы с этими эликсирами, мой Вождь, не доведут они до добра. Физкультура, правильное питание и чистый воздух - вот залог омоложения. Позвольте помочь вам с марафетом?
Габриэль подвинула к креслу Вождя стул и туалетный столик с разнообразными баночками и кисточками.
- Собрала всех доступных агентов в столице, - докладывала Зеленое пламя, втирая в кожу фон Шверта разглаживающий морщины крем, - Порядка двухсот человек, плюс-минус.
- Провела инструктаж среди майоров, полная готовность, - на увлажненное лицо Вождя ровно ложилась пудра телесного цвета, маскируя отеки, синяки и пигментные пятна.
- По тридцать человек отправлены для зачистки на точки программы мероприятий, остальные - мобильные, - немного румян под скулы, чтобы все видели, что Вождь еще ого-го и всех переживет.
- Гости уже прибывают, - последние штрихи, и фон Шверт вновь свеж и дюж, как в двадцать лет.
Габриэль отодвинулась и придирчиво оглядела свою работу, как художник холст. Удовлетворенная кивнула.
- Какие будут распоряжения?

+3

9

После проверки верительных грамот делегации были препровождены к своим резиденциям в правительственном квартале. Из-за большого наплыва иностранных гостей часть площадей была выделена в особняках республиканских вождей и зарринов. Порядок следования был организован таким образом, чтобы делегации Альтанара и Вермилона зашли в Гурубаши-град с разных направлений, и не пересеклись в грандиозном музейном комплексе Большого Меча, посещение которого входило в программу прибытия.
Наконец во второй половине дня монархи, их представители и свита начали распаковывать вещи, обустраиваясь в резиденциях. Переговорщики могли отдохнуть с дороги и подготовить все необходимые по протоколу документы, а так же прогуляться по городу и пообщаться с представителями других государств в неформальной обстановке.

За ужином на открытом воздухе, который для каждой делегации был накрыт раздельно, маршалы республики Десять Скальпов и Цацка от лица верховного вождя вручили памятные подарки. В духе республиканских вождей было дарить роскошные подарки, и в этот раз традицию не нарушили: Его величеству Дейгану I была преподнесена в дар бронзовая ростральная фигура для дредноута "Королева Лорея", изображавшая вооружённую трезубцем, на который насажен сражённый ворон, эльфийку в короне. Флагман альтанарского флота, являвшийся близнецом зеленофлотской "Республики" достраивался и вооружался в доках Кронара, а потому ростральная фигура была заранее снабжена замками для крепления к носу корабля, и не требовала подгонки. Герцог Маскарельский получил в дар отлитую на Ксортском оружейном дворе горную пушку, высеребренную чернёным серебром с барельефами в виде проткнутых осиновыми кольями клыкастых черепов, к орудию прилагался вьючный вепрь с амуницией. Вермилонский король стал обладателем шлема с плюмажем, кирасы и наручей лазурной эмали с филигранными золотыми инкрустациями в древнегоблинском стиле. Эльфийскому королю достался прогулочный речной ботик с косым гоблинским парусом, Ссашу-Гхору, прибывшему в Ргазар накануне, охотничий костюм и снаряжение из редкой змеиной кожи, а для зверинца короля-чародея делегации Хаста был передан гигантский кроколиск. Сыновья правителей получили  в подарок по породистому жеребцу кадарской породы в драгоценной сбруе, для их супруг и дочерей были приготовлены золотые и изумрудные украшения. В зависимости от своего ранга и родства с монархами, другие члены делегаций так же получили памятные подарки и сувениры: начиная от коллекционного оружия и предметов культа, заканчивая бутылками марочного абсента «Зелёный фей» и серебряными портсигарами.

Ночью в Ргазар бэллитботом прибыл консул Единого Эжен I (согласно новой булле, как минимум один из голосов Единого должен был постоянно пребывать на Цикоре, дабы святой трон "не оставался в запустении", поэтому Мартин II остался на острове), и утро началось с освящения консулом недавно воздвигнутого в столице гоблинов кафедрального собора святого страстотерпца Эжена Страждущего, признанного объединённой церковью покровителем зеленокожих. Фронтальный фасад храма, выстроенного с республиканским  размахом, был полностью закончен, и сверкал свежей штукатуркой фисташкового цвета и позолоченной лепниной, о свежести постройки свидетельствовали горы строительного мусора на заднем дворе и леса с торцов, которые мог увидеть любопытствующий, обойдя церковь кругом.
После обряда освящения консул провёл службу и молебен. Здесь впервые появился Верховный вождь и встретились делегации королевств людей. Железный Рак в мундире генералиссимуса с иконостасом орденов на борту, в чёрных кожаных штанах с шашкой на перевязи, в бурке и чёрной фетровой шляпе с орлиным пером выглядел бодрым и довольным. Он без чрезмерных церемоний приветствовал правителей Альтанара и Вермилона, и пригласил вместе преклонить колена перед алтарём.
 
Его святейшество консул заметно шепелявил и картавил, но энтузиазм и фанатичный блеск в глазах сглаживали его недостатки как оратора:
- …Во времена столетней войны благочестивый Эжен, страждущий паствы для окормления, отправился на Болота Печали, проповедовать слово господне. Жестокие каннибалы не захотели внимать Книге Правды, и подвергли святого нечеловеческим пыткам. «Отрекись от слов своих, признай, что наш бог сильней, иначе открою ребра твои, сердце проткну и пить кровь твою стану!»- воскликнул тёмный жрец. «Разве не вино кровь моя и не хлеб плоть моя, если Единый бог со мной! Если так, то и ты грехи свои узришь и уверуешь!» - ответствовал Эжен. И открыл нечестивец ребра его, и уязвил сердце - и полилось из раны сладкое вино…

Регламент предусматривал такое время для религиозных мероприятий, чтобы даже самые легкомысленные дворяне и молодые офицеры не заклевали носом, и, не смотря на то, что консул несколько затянул, на торжественный выезд делегаты вышли, не успев утомиться. Кавалькада от собора до некрополя Героев и далее до Народного дома, где и должна была стартовать мирная конференция, обещала растянуться на несколько кварталов: украшенных лентами лошадей и чёрные лаковые фаэтоны подавали сплошной чередой. Ожидавшие на площади перед собором свиты частично перемешались, предавшись светской болтовне и обмену любезностями. Шёлк, пожалуй, лучше нииримский, а вот кружева Архейн давно делает куда изящней! Как поживает граф цу Риттерфельд, не виделись с 1402 года, когда я имел честь принимать его у себя в качестве почётного пленника? Как думаете, зауженные панталоны войдут снова в моду? А вы слышали анекдот? Прибывает Железный Рак на Цикор, встречают его консулы, а он им: «На первый-второй рассчитайсь!»…
В общем всё проходило гладко, если не считать пары деликатно пресечённых чёрными мундирами со значками скрещенных факелов в петлицах попыток горячих сынов Горской провинции и кхазарратских гномов из свиты Фредерика Сандорфайта завязать потасовку.

В голове колонны, сразу за конногвардейским авангардом катил фаэтон вождя, который толпы горожан, заполонившие обочины, балконы, крыши и даже облепившие фонарные столбы встречали бурными овациями и радостными воплями. Вождь улыбался и снисходительно раскланивался, придерживая поле шляпы двумя пальцами. Следом, параллельно друг другу, двигались экипажи короля Альтанарского с братом и короля Вермилонского в сопровождении драгунов и собственных конных придворных. Дальше по улицам республиканской столицы вытянулись делегации короля Сельмириона, визирей Хаста, правительства государства Лир (в изгнании), вождя Ссаша-гхора, выступавшие в качестве независимых наблюдателей. Аскардская лига и Архейнская федерация были представлены скромно – по большей части это были действующие консульства в слегка расширенном составе, в задачу которых входило, воспользовавшись удобным случаем достичь тех или иных соглашений касательно инвестиций, торговли или поставок оружия.

Некрополь героев представляет собой пирамидальное сооружение, состоящее из расположенных каскадами искусственных водоёмов, пересечённых широкими аллеями и многочисленными мостами. Каждый сегмент украшает скульптурная группа, запечатлевающая в камне эпизоды вооружённой борьбы народа Болот Печали за национальное достоинство. Ключевые позиции занимают памятники Героям революции, положившим жизнь на алтарь Свободы. На вершине пирамиды каменные погребальные урны с прахом великих воинов подтоплены в болотной жиже. Над сооружением господствует мраморное с золотом и синей яшмой изваяние вождя-народного защитника Большого Меча в церемониальном гоблинском наряде.  Монументальная архитектура впитала характерный тяжеловесный стиль Храма Хаккара, и производит величественное впечатление.
По завершении церемонии возложения венков к памятнику Большому Мечу, Железный Рак взял приветственное слово, которым, в общих чертах, клеймил позором врагов всего свободного и справедливого, призывал всех добрых и благочестивых правителей сплотиться и покарать всех злых и безбожных. Конкретных имён и держав он не называл из уважения к нейтральному статусу многих присутствующих, но всем было и без того понятно, о каких материях ведётся речь.
Конференцию в Гурубаши вождь назвал важным шагом к установлению прочного мира на всём континенте и шансом заложить основу всеобщего процветания и благоденствия. В подтверждение своих миролюбивых намерений генералиссимус принял военный парад, порадовав ргазарцев и гостей столицы впечатляющим зрелищем военной выправки и строевой подготовки Зелёного воинства.
Лёгкий фуршет в качестве передышки – и кавалькада двинулась к Народному дому, этой каменной глыбе посреди болот – одному из крупнейших, если не самому крупному рукотворному зданию Энирина.
Переговоры, таким образом, можно было считать открытыми.

+6


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » Ргазарский компромисс?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC