FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » ☆ Ргазарский компромисс?


☆ Ргазарский компромисс?

Сообщений 1 страница 20 из 27

1

Ргазар, середина марта 1415 года
http://s9.uploads.ru/xjGJ4.jpg

Ргазар — сердце Зелёной республики. Это городская агломерация с общей численностью населения сравнимой с крупнейшими городами материка - Илсэ и Вермилоном. От мангровых зарослей в устье Арза до болот в глубине полуострова Алзандар местность представляет собой нагромождение кирпичных, глиняных и деревянных зданий, причудливое переплетение улиц и каналов. Древняя зарринская архитектура и новогоблинский ампир соседствуют с ветхим жильём. Это живой город, он растёт вширь и ввысь. Если смотреть с одной из высоких крыш, открываеся вид на городские кварталы - вентурийские фанзы, перемежающиеся каменными строениями торговых домов; рисовые посевы, примыкающие прямо к окраинам, точно мозаика пестрят мелко нарезанными прямоугольниками, дикие болота, размытые маревами, голубеют до самого горизонта с одной стороны - с другой стоят скрывающие море Надежд облака... Главными ориентирами являются четыре причальных мачты для бэллитботов и монумементальная глыба Народного дома с гигантским вымяобразным куполом, сверкающим лазурной эмалью и сусальным золотом, господствующая над Гурубаши-градом, правительственным кварталом.

Движение на реке всегда оживлено, но сегодня оно даже интенсивней обычного: вверх и вниз по течению снуют  лодки, пыхтят паровые буксиры, тянущие баржи, дымят трубами канонерские лодки Зелёного флота и военно-речной флотилии ПАС. Повсюду развеваются зелёные флаги и ленты — так столица гоблинского государства принимает делегации государств бледнолицых, съезжающиеся на переговоры Альтанарского и Вермилонского короля, которые впервые встретятся лично после полутора десятилетий вражды, чтобы решить судьбы своих народов.
У речных и воздушных пирсов раздаются приветственные салюты. Прибывающих дипломатов встречают вооружённые высеребренными алебардами почётные караулы зелёной гвардии во главе с офицером в звании не ниже полковника. Военные в парадных мундирах кирпичного цвета, расшитых шнурами-бранденбурами, со сверкающими на солнце шлемами, пуговицами и пряжками портупей с первого взгляда производят впечатление своим бравым видом.

+2

2

Речной пароход "Зелёный Манифест" мерно перекатывал гребные колёса, белый пар валил из трубы. Верховный вождь Гурубаши возвращался в столицу из своей резиденции в Йо-раше, чтобы возглавить торжества по случаю мирной конференции. На палубе располагался оркестр, кхазад-дарский мужской хор, звучало горское многоголосье, были накрыты столы с изысканным завтраком. Высшие офицеры Зелёного воинства и вожди-комиссары Совета со своими супругами лопали рябчиков, голубиные паштеты, устрицы и икру, запивая мальвазией и шампанским. Здесь можно было увидеть бледнолицых и зеленокожих генералов и маршалов республики в пышных мундирах, и их спутниц в платьях, пошитых по последней тасканской моде. Сам Верховный, который предпочитал просыпаться после полудня, ещё почивал, и офицеры позволяли себе расстегнуть воротники-стойки с золотыми галунами, а дамы ели котлеты и каплунов руками.
Вот хор исполнил последнее акапелло, и под аплодисмены удалился.  Статный полуорк-конферансье в зелёной ливрее объявил: "Мои вожди, а теперь "Песня об Арзе"! Музыка и стихи Руджеро Каваллолеона, исполняет солист Народного дома Бархатное Горло!"
На сцену взлетел и раскланялся толстый губастый гоблин в чёрном камзоле с белоснежными кружевами с напомаженным коком на голове. "Ах, это сам Бархатное Горло! Лучший баритон республики! Да всего мира!" - зашептали дамы, хлопая в ладоши.
Заиграл оркестр, и баритон, прочистив горло, запел:

Ах Арз, ты красавец - простор величавый
Любимая наша река!
Как гоблина песня, как гоблина слава
Летят над тобою века!

Волна за волною бежит за кормою
Болотная радость звенит!
Большой Меч стоял здесь на древнем утёсе
В мистическом свете луны...

Тем временем в своей каюте проснулся Верховный. С утра у него всегда было паршивое настроение. В свои немолодые годы фон Шверт сохранял полную ясность рассудка и остроту ума, но возраст, купированный сифилис, пристрастие к наркотикам и омолаживающим зельям давали о себе знать: все суставы ломило, руки тряслись.
"Стоял он там в мистическом свете луны,- пробормотал вождь злобно, передразнивая доносящуюся в иллюминатор песню.- Знаю я, как он там стоял... Вместе с Рорком спахмура они с обрыва отливали - ниже по течению все кроколиски аж передохли..."

- Проспер!- простонал Железный Рак, и тут же в каюту влетел расторопный камердинер с бокалом, в котором искрилась и парила подозрительного вида жидкость.
- Ваше лекарство, мой вождь!
- Где тебя Хаккар носит?- фон Шверт маленькими глотками осушил сосуд, и откинулся на подушки.- Ах, хорошо стало...

Подкрепившись гремучей смесью аяхуаски, йо-рашкого сока, опиатов и тонизирующей алхимии вождь почувствовал себя намного лучше.
- Проспер, негодяй, Габи на борту?
- Так точно, мой вождь! Вождь-комиссар Кале вчера ночью  прибыла.
- Ну вот и славно. Сейчас умоемся и можешь приглашаь. И да, болван, не называй её вождём-комиссаром - должность инкогнито...
- Виноват, исправлюсь! Ещё бокальчик?

+6

3

Принц Фредерик не любил дирижаблей – даже до одного небезызвестного происшествия на воздушном причале Илсэ. Он любил на лошадке кататься. Герцогу сие занятие также было по нраву, о чём говорили хотя бы его искривлённые частыми разъездами ноги, но достоинства воздушного транспорта ему поневоле пришлось оценить после переезда в провинцию. Порой коню приходилось днями и неделями плестись там, где любая из новых моделей дирижаблей тратила часы. Такую экономию времени нельзя было не оценить.
Огромный город на окраине болот, несомненно, сейчас гудел тысячей голосов (и прочих сопутствующих звуков), но внутрь закрытой гондолы внешние шумы не проникали. Внутренних тоже было немного. Чуткий слух полукровки улавливал негромкие разговоры и смешки придворных и спутников, коротающих перелёт за картами, шелест бумаги, молитвенное бормотание... Ещё – мощное сопение и редкие, хмурые, односложные реплики на гномьем.
Стук башмаков по настилу.
– Ваша светлость, третий пирс примет нас через через десять минут, – сухо доложил один из секретарей.
Фредерик машинально кивнул, через несколько мгновений оторвался от свитка – как раз вовремя, чтобы зафиксировать уже начавшую быстро отдаляться спину мужчины. Устало моргнул, недовольно отмечая отголосок боли в левом глазу. Вторым глазом обвёл каюту – ещё двое служащих быстро, но аккуратно и методично собирали бумаги, над которыми корпели последнюю пару часов, за столом сидел с молитвенником бледный юноша в тёмном колете, оруженосец   скучал и рассматривал рукоятку кинжала. Новость о прибытии постепенно расползалась по гондоле – это было слышно, к примеру, от притомившихся кхазарратских бородачей.
– Родрик, вина.
– Сиди, – бросил юноша-молельщик. Оруженосец взглянул на хозяйского сына, потом на хозяина и опустился на место. Гаспару понадобилось лишь отложить книгу и протянуть руку, чтобы взяться за ручку графина. Плеснув немного, он поднялся, сделал несколько шагов и подал кубок герцогу.
– Спасибо.
Гаспар опустился в кресло напротив и сложил руки на животе на епископский манер.
– Отец, мы долго здесь пробудем?
– Нет, – мужчина покачал головой. – Не дольше, чем потребуется. Вождь, впрочем, почти наверняка предложит послушать зелёную оперу или поохотиться на кроколисков.
Сын усмехнулся. Герцог остался безучастным – он, по правде говоря, тоже с трудом представлял теперешнего Железного Рака, преследующего кроколиска по болоту верхом на вепре, но улыбаться над этой картиной казалось бесполезным переводом энергии.
Впрочем, возможно, обаятельный искуситель фон Шверт всё же вытащит из рукава вескую причину, чтобы задержать его на охоту...
– Ты готов предстать перед Голосами Господа?
Лицо чтеца посерьёзнело и немного вытянулось, но, не шелохнувшись, он ровно произнёс:
– Да, наверное... То есть... Думаю, что да.
– Не нужно так сильно переживать, – металл в голосе Фредерика не то, чтобы совсем исчез, но будто нагрелся, как в горне, и стал более мягким, податливым. – Ты ведь не аколит из деревенской церквушки. Почтительность – это вещь полезная. Страх раболепный – совсем нет, только не для нашего круга. Noblesse oblige.
Гаспар улыбнулся – несколько нервно – и быстро кивнул головой, когда из каюты игроков раздался взрыв хохота и торжествующий львиный рёв. Хмыкнув, Фредерик скатал свиток, внимательно поглядел на сына и кивнул в сторону.
– Скажи брату, что пора выгружаться, пока он не вошёл во вкус.
Остатки вина одним махом были отправлены в зев, после чего мужчина легко поднялся на ноги, держа в одной руке опустевший кубок, а в другой – список кандидатов на места в долговой яме.
– Родрик, шляпу и плащ!

Отредактировано Фредерик (Вторник, 3 апреля, 2018г. 23:16:03)

+4

4

За окнами проплывала черепаха Ргазара, вылезшая на берег моря Надежд. Пальцы Дейгана отбивали неровную дробь, стуча по поручню, и сам он, уже облачившийся в парадный красно-золотой плащ, нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Моторный отсек, возле которого ожидал король, рассматривая город, не переставая громыхал и лязгал, перекрывая окрики персонала. Позади скучала гвардейская двойка, остальные ждали приземления в приёмном зале.
Правитель Альтанара выглядел хмурым и осунувшимся. Ночью не спалось. Как ни крути, а грядущая встреча сулила много возможностей и дружно отмечалась всеми советниками как судьбоносная для страны и континента на ближайшие десятилетия. От Дейгана зависело многое, особенно на фоне откровенно неудачного крайнего периода, начавшегося, пожалуй, с Лирской войны, - и этого многого от него ждали все, отчего воздух вокруг казался особенно тягучим, тяжёлым, давящим. Полёт из Альтанара в Гурубаши нисколько не поменял ситуацию, наоборот, - волнение усиливалось.
Предчувствуя, что атмосфера не будет способствовать курортному режиму, Дейган оставил Сабрину и Эдварда в Илсэ. Они бы только отвлекали, а король хотел сосредоточиться на деле.
Наконец, причальные мачты перестали маячить далёкими свечками и начали расти ввысь. Ощутив мягкий толчок, полукровка скомандовал выгрузку и уверенным шагом направился к выходу.

+1

5

Король Вермилона, хоть и являлся воздухоплавателем со стажем, в этот раз прибыл морем - дело в том, что тестя на борт летучего корабля не смогли бы затащить все королевские жандармы вместе взятые, а князю Хаанскому Мурату Бек-Диасу очень уж хотелось, да и кардинал-епископ тоже относился к полётам с предубеждением.
Галеон "Гран-Моменто-дель-Рей" ответил на республиканское приветствие ответным салютом, и пошёл к пристани, мельтеша на ветру многочисленными красно-жёлтыми и оранжевыми флагами и вымпелами. Геральдические цвета Сантагаров - алый и золотой, однако со времён гражданской войны, когда остроумные молодые сантагаристы объединили два цвета в один, начав подпоясываться "ранжовыми" кушаками, повязывать ленту на рукав или шляпу, оранжевый стал считаться полуофициальным символом правящей династии, индикатором преданности древней королевской фамилии и патриотизма.

Кто знавал короля на заре судьбоносных перемен в Большом Альтанаре, мог заметить, что с тех пор светский лев заматерел и слегка погрузнел. Его аристократический лоск и сквозящее в каждом жесте достоинство, смешанное с лукавством бунтаря, создавали вокруг всё ту же ауру ненавязчивой самоуверенности и великодушия.
Наряд Чезаре мог бы показаться наиболее консервативным альтанарским нобилям несколько вызывающим не смотря на изящество, благодаря необычно свободному покрою камзола василькового цвета с приборным золотым - но это была всего лишь дань "степной моде", проникшей в среду вермилонского двора благодаря любимой всеми кроткой королеве-ханум и её эпатирующим родственникам из почитавшейся до недавних пор дикой Хаании.   
В свите  короля был лишь один военный в накидке пурпурных мушкетёров - капитан дворцовой роты Карлос Моксико, остальные телохранители были в юбках под прикрытием придворных дам - боевые волшебницы из Сломанных крыльев. Из сопровождающих особо стоило отметить выделявшегося своими широкими плечами, кривыми ногами природного наездника, кустистыми усами и длиннющей саблей на боку князя Хаанского, королевского тестя, а так же подтянутого седеющего щёголя в кардинальской мантии - успевшего стать знаменитым государственного деятеля Западного края сеньора Родриго де Оливарес-и-Калламиско, которого шёпотом называли душой и умом современной вермилонской политики.

С Чезаре прибыли их королевские высочества дон Педро и дон Алтан. Лица обоих принцев несли характерные черты Сантагаров Вермилонских: у кронпринца с заметной примесью строгих месканских пропорций, доставшихся по линии фон Рингов, у дона Алтана - с хитрым взглядом миндалевидных зелёных глаз хаанских кочевников. Первый был задумчив, сойдя по трапу, первым делом огляделся, и перекрестился, увидев вдалеке над крышами символ Единого на церковном шпиле; второй - бесцеремонный маленький милитарист с шилом в заднице, начал носиться по пирсу, пристал к одному из встречающих республиканских гвардейцев, и не отвязался, пока не вытребовал у скрывающего клыкастую улыбку полуорка красивый зелёный аксельбант, и не прицепил себе на платье.
     
- Ргазар! Давно я тут не был!- усмехнулся Чезаре, подмигнув начальнику республиканского караула, в котором узнал знакомого с пасовских времён офицера.- Болотцем пахнет! Красота!

Отредактировано Чезаре Сантагар (Суббота, 7 апреля, 2018г. 22:22:39)

+4

6

[NIC]Фалетран Рейнрайдер[/NIC][STA]Тельрион[/STA][AVA]https://i.paste.pics/85a9741244857453572ec0ce8d370be1.png[/AVA][SGN]https://i.paste.pics/307285629b3cae4769060f41d5c7c24c.png[/SGN]
В небе над Ргазаром возникли с десяток маленьких точек, быстро увеличивающихся в размерах. Вот, уже показались спокойно вздымающиеся крылья диковинных животных, а над ними - крохотные фигурки наездников. По команде от них отделилась изумрудная сетка сияющих звёзд, стремительно понёсшихся к городу.
Фалетран, жутко уставший от полёта, смотрел на устроенное ними официальное приветствие безучастно, лишь тонкие длинные пальцы привычно вцепились в ручки удлиненного летного седла, сконструированного специально под грифонов. Впрочем, упасть с того было бы сложно, даже спрятав руки за спину: ноги надежно крепились с боков на ремешки, а специальный магический обод на поясе страховал на тот случай, когда условия становились совсем уж опасными. История, конечно, знала трагические инциденты, но у тех исключительных наездников едва ли могли быть претензии к фиксирующим системам.
Более того, грифоны, сколь своенравными и гордыми не старались казаться, всегда подстраиваются под наездника и скорее пожертвуют собой, чем позволят сорваться. И тем не менее, летать Фалетран справедливо опасался. Рождённые для земли неба не разумеют.
Звездочки, тем временем, зависли над верхними этажами и стали расти, пока, наконец, не взорвались, осыпаясь золотисто-изумрудными листьями. Эльфийская делегация решила придать официальному Ргазару сельмирионского колорита. Конечно, такое представление пришлось согласовывать, но проверяющие из республики оказались под приятным впечатлением, а охранные структуры города получили соответствующие инструкции. Иначе грифоновых наездников вполне могли сбить на подлёте.
Приземлившись возле причалов, Фалетран облегченно вздохнул, после чего начал спешно расстегивать все застежки и окончательно успокоился лишь когда твердо встал на ноги. После долгого полёта слегка укачивало, но с этим уже можно жить.
Надевая длинный тёмно-зелёный плащ с высоким воротником, король не забывал глядеть по сторонам. Кажется, все важные фигуры уже прибыли, судя по галеону Вермилона и альтанарским дирижаблям. Телохранители, успевшие уже оценить обстановку, окружили Фалетрана, а грифоны столпились вокруг Гийерольда. Во взгляде главного наездника стоял немой вопрос: куда девать животных? Едва ли в Ргазаре имелись специальные площадки для них, но на худой конец и обычные конюшни подойдут.

+3

7

float:right Под звонкий зов труб, бой барабанов и песни муэдзинов в республиканскую столицу вошёл караван послов из Иттихада Хаст. Приглашённые в качестве нейтральных наблюдателей, они однако вовсе не собирались стоять в стороне. Проделавшие огромный путь по суше, преодолев топи Гурубаши на республиканских баржах, они везли с собой чрезмерно много, как товаров к столь удачно совпавшим обстоятельствам, так и планов на грядущие соглашения. Растянувшийся на сотни метров, караван был столь же внушителен сколь и ярок, под стать Ниириму и каждому из городов, принявших его союзное покровительство. Грозные всадники в тяжёлых доспехах и с копьями у сёдел открывали шествие. Следом шли факиры и барды, что дышали огнём и пели во все голоса, возвещая о прибытии своих господ. Сразу за ними же, едва покачиваясь с бока на бок, плыла над землёй изящная ладья, украшенная немыслимой вязью рун и заклинаний пустынных наречий. Единственная мачта ладьи, лишённая паруса несла на себе яркие ленты знамён: серебряно-сапфировое знамя Ниирима, пурпурное знамя аметистового визиря, цвета морской волны стяг изумрудного визиря и ржаво-багряный герб династии иондальских правителей. Под тяжёлый бой копыт, прикованные цепями и мощными канатами, ладью тянули за собой кованые быки дома Гроуз. Могучие каменные големы окружали ладью и в руках, словно щиты, несли массивные каменные плиты, что защищали ладью словно крепостной стеной, не давая никому приблизиться к ней, и между тем - сияли десятками самых ярких красок. Украшенные изразцовыми мозаиками с изображениями невиданных зверей, величественных сражений и победоносных героев, они повествовали историю вольного народа и являли собой живой памятник их культуре. Как в любом городе с приездом прозорливых купцов-шанки расцветал скромный кусочек таинственной пустыни, так владыки Хаст буквально везли с собой свои города.

Самый первый из них - широкоплечий, воинственного вида мужчина, сулим-паша Хариаш аль-Эсат, - красовался на палубе. Облачённый в парадный доспех, величественный и гордый, он был истинно на своём месте. Могучий воитель, прославившийся в родных землях, он как никто другой здесь привык быть на виду в триумфальном шествии. Он не скрывал удовольствия, озарявшего его чувством благоговейного восторга, когда под его покровительным взглядом почётный караул вёл дипломатическое посольство по улицам Ргазара. В то время как пурпурному визирю были чужды столь бурное внимание и праздность. Он, однако, понимал, что каждая роль в этой миссии должна быть исполнена. Потому, без лишних тайных помыслов предложил владыке Иондалла отправиться вместе с ним в путь и обеспечить не только безопасность каравану, но и взять на себя роль военного атташе. Аль-Эсат, известный своими некогда дерзкими набегами, не особо склонный к церемониям, принял приглашение с почтением и радостью, удивившими визерат. Тем не менее, совет визирей поддержал его кандидатуру: пока он был верен своему слову, они сочли в равной степени разумным держать его одновременно в составе дипломатической миссии и вместе с тем - подальше от самого иттихада. Иондальский государь же с благодарностью взял на себя почётные обязательства, даже более того - присоединил к каравану отряд своих лучших воинов-бахритов, тяжёлой конницы и копейщиков, возглавив командование оборонительными силами каравана.
Поодаль от него о чём-то весьма небрежно совещался со своей свитой крайне тучный, на первый взгляд неприятного вида человек, облачённый в ярко-зелёный, кричаще-богато украшенный наряд. В лучах солнца его высокий тюрбан сиял переливами грандиозного изумруда, венчавшего головной убор. Перстни, немыслимое обилие которых впивалось ему в раскрасневшиеся пальцы, позвякивали каждый раз, когда он с упоением жестикулировал и указывал на тянувшиеся поодаль торговые обозы и раздавая счетоводам указания. Однако, было заметно, что к его словам прислушиваются не только из-за высокого статуса, но и потому, что он действительно знал, о чём говорит.

Аметистового визиря же видно не было. Всё такой же отстранённый, излишне холодный и мрачный, он прятался от чужих глаз за спасительными стенами общей залы, которую в часы многодневного досуга делили дипломаты. Сейчас компанию ему составляли лишь несколько слуг, да пожилой человек, облачённый в белые мантии и такой же белый тюрбан, украшенный золотыми монетами. Старик что-то едва слышно пел себе под нос, степенно потягивая кальян.
- Вы всё ещё полагаете это хорошей идеей? - нарушив тихое пение, обратился к нему Хадис.
- Кто-то же должен за тобой присматривать, м? - ехидно отвечал старец, но даже не шевельнулся.
Лишённая красок тишина осталась между ними. Но для обоих это было боле чем естественно. Оба они продолжали путь, как и их мысли.
- Здесь не место таким как вы, почтенный учитель. - сухо и, казалось бы, безучастно произнёс визирь. Он бросил взгляд на старика в белых одеждах и печально покачал головой, а затем слегка отодвинул шёлковую штору, чтобы одарить не менее скучающим взором проплывавшую мимо улицу. - Судьбы мира вершат стервятники. Стаи шакалов, падальщики. Окрылённые властью и вечно алчущие. Стая собирается для кровавой жатвы. Вам, столь мудрому и далёкому от этих вечных распрей, лучше не стоять у них на пути.
Слепой старик, чьи глаза были белее молока,а лицо - суше пустынного ветра, кивнул головой и через минуту, успевшую незаметно утонуть в тишине, произнёс:
- Земная жизнь — война. Мы тягостное бремя
Несем, покуда нас не остановит время.

Отредактировано Хитрован (Вторник, 10 апреля, 2018г. 12:58:45)

+6

8

Габриэль прибыла на “Зеленый манифест” под утро, сразу после основательного инструктажа своих майоров, и все время подготовки пиршества просидела на мостике, вполуха слушая бурчание капитана по поводу народных денег и жадных до халявы чиновников зеленой Республики. В полемику с капитаном она не вступала, впрочем, как и в любой диалог. Молчание сохраняли и два ее рослых охранника, маячивших за ее спиной везде и всюду. Двое близнецов-северян, затянутые в черные шинели с блестящими хромовыми пуговицами и безо всяких знаков различия смотрелись эффектно. Их породистые и одинаковые лица не отражали никаких эмоций, но Габриэль была уверена, что они полностью поддерживают ее настроение в этот “чудесный” день.
Зеленое пламя лениво рассматривала гостей парохода - знакомые все лица - и подмечала женщин, в декольте которых сверкал в затейливой бронзовой подвеске пламенеющий изумруд. Ее агенты находились в самых неожиданных местах и общественных слоях.
Ее утреннюю скуку в ожидании приглашения к Вождю разбавили новые гости Ргазара. Грузный дирижабль Альтанара с гулом разрезал воздух над рекой и вальяжно направился к воздушному причалу в центре города. С моря в порт заходил вермилонский королевский корабль, хлопая на ветру алыми, желтыми и оранжевыми флагами, заметными издалека и похожими на украшения с циркового шатра. Впрочем, на фоне гостей с запада вермилонцы смотрелись еще ничего. А вот растянувшийся пестрый караван, который Габриэль смогла разглядеть только встав в полный рост, приложив ладонь козырьком ко лбу и хорошенько прищурившись, напоминал не иначе, как змею, политую глазурью из пекарни “Радуги и единороги”. Как-то многовато гостей, видать, все хотят поиметь кусочек профита от грандиозного мероприятия. Мальчик-посыльный сообщил Гэб, что ее просят, Габриэль кивнула и спустилась на палубу. В это время эльфийский отряд наездников на грифонах устроил над городом приветственный салют из листьев и звезд. На палубе загалдели, принялись крутить головами и ахать, а хор оперативно вышел на кульминацию. Габриэль закатила глаза и пробормотала: “Я попала в загон к павлинам”. Сама она выглядела скромно и предельно сдержанно: черные леггинсы из тонкой кожи, черные же высокие кавалерийские сапоги без шпор, черный закрытый жакет с темно-зеленой отделкой и рукавами-буфами, резко сужающимися к локтю.

Со стариком Проспером Габриэль столкнулась буквально в дверях личной каюты Вождя.
- Как он? - коротко кивнула Габриэль на дверь.
Старик помолчал пару мгновений, взвешивая слова, и затем произнес:
- Два бокала выпили. В хорошем расположении.
Кале покачала головой, зависимость фон Шверта от сомнительных эликсиров на основе болотной наркоты всерьез ее беспокоила. Оставив своих парней снаружи, Габриэль вошла в каюту.
- Мой Вождь, Кале прибыла, - отрапортовалась она, вытянувшись в струну перед легендарным Железным раком и щелкнув каблуками, но сразу, не дожидаясь команды “вольно” расслабилась, подошла к фон Шверту и присела на корточки рядом с его креслом.
- Завязывали бы вы с этими эликсирами, мой Вождь, не доведут они до добра. Физкультура, правильное питание и чистый воздух - вот залог омоложения. Позвольте помочь вам с марафетом?
Габриэль подвинула к креслу Вождя стул и туалетный столик с разнообразными баночками и кисточками.
- Собрала всех доступных агентов в столице, - докладывала Зеленое пламя, втирая в кожу фон Шверта разглаживающий морщины крем, - Порядка двухсот человек, плюс-минус.
- Провела инструктаж среди майоров, полная готовность, - на увлажненное лицо Вождя ровно ложилась пудра телесного цвета, маскируя отеки, синяки и пигментные пятна.
- По тридцать человек отправлены для зачистки на точки программы мероприятий, остальные - мобильные, - немного румян под скулы, чтобы все видели, что Вождь еще ого-го и всех переживет.
- Гости уже прибывают, - последние штрихи, и фон Шверт вновь свеж и дюж, как в двадцать лет.
Габриэль отодвинулась и придирчиво оглядела свою работу, как художник холст. Удовлетворенная кивнула.
- Какие будут распоряжения?

+3

9

После проверки верительных грамот делегации были препровождены к своим резиденциям в правительственном квартале. Из-за большого наплыва иностранных гостей часть площадей была выделена в особняках республиканских вождей и зарринов. Порядок следования был организован таким образом, чтобы делегации Альтанара и Вермилона зашли в Гурубаши-град с разных направлений, и не пересеклись в грандиозном музейном комплексе Большого Меча, посещение которого входило в программу прибытия.
Наконец во второй половине дня монархи, их представители и свита начали распаковывать вещи, обустраиваясь в резиденциях. Переговорщики могли отдохнуть с дороги и подготовить все необходимые по протоколу документы, а так же прогуляться по городу и пообщаться с представителями других государств в неформальной обстановке.

За ужином на открытом воздухе, который для каждой делегации был накрыт раздельно, маршалы республики Десять Скальпов и Цацка от лица верховного вождя вручили памятные подарки. В духе республиканских вождей было дарить роскошные подарки, и в этот раз традицию не нарушили: Его величеству Дейгану I была преподнесена в дар бронзовая ростральная фигура для дредноута "Королева Лорея", изображавшая вооружённую трезубцем, на который насажен сражённый ворон, эльфийку в короне. Флагман альтанарского флота, являвшийся близнецом зеленофлотской "Республики" достраивался и вооружался в доках Кронара, а потому ростральная фигура была заранее снабжена замками для крепления к носу корабля, и не требовала подгонки. Герцог Маскарельский получил в дар отлитую на Ксортском оружейном дворе горную пушку, высеребренную чернёным серебром с барельефами в виде проткнутых осиновыми кольями клыкастых черепов, к орудию прилагался вьючный вепрь с амуницией. Вермилонский король стал обладателем шлема с плюмажем, кирасы и наручей лазурной эмали с филигранными золотыми инкрустациями в древнегоблинском стиле. Эльфийскому королю достался прогулочный речной ботик с косым гоблинским парусом, Ссашу-Гхору, прибывшему в Ргазар накануне, охотничий костюм и снаряжение из редкой змеиной кожи, а для зверинца короля-чародея делегации Хаста был передан гигантский кроколиск. Сыновья правителей получили  в подарок по породистому жеребцу кадарской породы в драгоценной сбруе, для их супруг и дочерей были приготовлены золотые и изумрудные украшения. В зависимости от своего ранга и родства с монархами, другие члены делегаций так же получили памятные подарки и сувениры: начиная от коллекционного оружия и предметов культа, заканчивая бутылками марочного абсента «Зелёный фей» и серебряными портсигарами.

Ночью в Ргазар бэллитботом прибыл консул Единого Эжен I (согласно новой булле, как минимум один из голосов Единого должен был постоянно пребывать на Цикоре, дабы святой трон "не оставался в запустении", поэтому Мартин II остался на острове), и утро началось с освящения консулом недавно воздвигнутого в столице гоблинов кафедрального собора святого страстотерпца Эжена Страждущего, признанного объединённой церковью покровителем зеленокожих. Фронтальный фасад храма, выстроенного с республиканским  размахом, был полностью закончен, и сверкал свежей штукатуркой фисташкового цвета и позолоченной лепниной, о свежести постройки свидетельствовали горы строительного мусора на заднем дворе и леса с торцов, которые мог увидеть любопытствующий, обойдя церковь кругом.
После обряда освящения консул провёл службу и молебен. Здесь впервые появился Верховный вождь и встретились делегации королевств людей. Железный Рак в мундире генералиссимуса с иконостасом орденов на борту, в чёрных кожаных штанах с шашкой на перевязи, в бурке и чёрной фетровой шляпе с орлиным пером выглядел бодрым и довольным. Он без чрезмерных церемоний приветствовал правителей Альтанара и Вермилона, и пригласил вместе преклонить колена перед алтарём.
 
Его святейшество консул заметно шепелявил и картавил, но энтузиазм и фанатичный блеск в глазах сглаживали его недостатки как оратора:
- …Во времена столетней войны благочестивый Эжен, страждущий паствы для окормления, отправился на Болота Печали, проповедовать слово господне. Жестокие каннибалы не захотели внимать Книге Правды, и подвергли святого нечеловеческим пыткам. «Отрекись от слов своих, признай, что наш бог сильней, иначе открою ребра твои, сердце проткну и пить кровь твою стану!»- воскликнул тёмный жрец. «Разве не вино кровь моя и не хлеб плоть моя, если Единый бог со мной! Если так, то и ты грехи свои узришь и уверуешь!» - ответствовал Эжен. И открыл нечестивец ребра его, и уязвил сердце - и полилось из раны сладкое вино…

Регламент предусматривал такое время для религиозных мероприятий, чтобы даже самые легкомысленные дворяне и молодые офицеры не заклевали носом, и, не смотря на то, что консул несколько затянул, на торжественный выезд делегаты вышли, не успев утомиться. Кавалькада от собора до некрополя Героев и далее до Народного дома, где и должна была стартовать мирная конференция, обещала растянуться на несколько кварталов: украшенных лентами лошадей и чёрные лаковые фаэтоны подавали сплошной чередой. Ожидавшие на площади перед собором свиты частично перемешались, предавшись светской болтовне и обмену любезностями. Шёлк, пожалуй, лучше нииримский, а вот кружева Архейн давно делает куда изящней! Как поживает граф цу Риттерфельд, не виделись с 1402 года, когда я имел честь принимать его у себя в качестве почётного пленника? Как думаете, зауженные панталоны войдут снова в моду? А вы слышали анекдот? Прибывает Железный Рак на Цикор, встречают его консулы, а он им: «На первый-второй рассчитайсь!»…
В общем всё проходило гладко, если не считать пары деликатно пресечённых чёрными мундирами со значками скрещенных факелов в петлицах попыток горячих сынов Горской провинции и кхазарратских гномов из свиты Фредерика Сандорфайта завязать потасовку.

В голове колонны, сразу за конногвардейским авангардом катил фаэтон вождя, который толпы горожан, заполонившие обочины, балконы, крыши и даже облепившие фонарные столбы встречали бурными овациями и радостными воплями. Вождь улыбался и снисходительно раскланивался, придерживая поле шляпы двумя пальцами. Следом, параллельно друг другу, двигались экипажи короля Альтанарского с братом и короля Вермилонского в сопровождении драгунов и собственных конных придворных. Дальше по улицам республиканской столицы вытянулись делегации короля Сельмириона, визирей Хаста, правительства государства Лир (в изгнании), вождя Ссаша-гхора, выступавшие в качестве независимых наблюдателей. Аскардская лига и Архейнская федерация были представлены скромно – по большей части это были действующие консульства в слегка расширенном составе, в задачу которых входило, воспользовавшись удобным случаем достичь тех или иных соглашений касательно инвестиций, торговли или поставок оружия.

Некрополь героев представляет собой пирамидальное сооружение, состоящее из расположенных каскадами искусственных водоёмов, пересечённых широкими аллеями и многочисленными мостами. Каждый сегмент украшает скульптурная группа, запечатлевающая в камне эпизоды вооружённой борьбы народа Болот Печали за национальное достоинство. Ключевые позиции занимают памятники Героям революции, положившим жизнь на алтарь Свободы. На вершине пирамиды каменные погребальные урны с прахом великих воинов подтоплены в болотной жиже. Над сооружением господствует мраморное с золотом и синей яшмой изваяние вождя-народного защитника Большого Меча в церемониальном гоблинском наряде.  Монументальная архитектура впитала характерный тяжеловесный стиль Храма Хаккара, и производит величественное впечатление.
По завершении церемонии возложения венков к памятнику Большому Мечу, Железный Рак взял приветственное слово, которым, в общих чертах, клеймил позором врагов всего свободного и справедливого, призывал всех добрых и благочестивых правителей сплотиться и покарать всех злых и безбожных. Конкретных имён и держав он не называл из уважения к нейтральному статусу многих присутствующих, но всем было и без того понятно, о каких материях ведётся речь.
Конференцию в Гурубаши вождь назвал важным шагом к установлению прочного мира на всём континенте и шансом заложить основу всеобщего процветания и благоденствия. В подтверждение своих миролюбивых намерений генералиссимус принял военный парад, порадовав ргазарцев и гостей столицы впечатляющим зрелищем военной выправки и строевой подготовки Зелёного воинства.
Лёгкий фуршет в качестве передышки – и кавалькада двинулась к Народному дому, этой каменной глыбе посреди болот – одному из крупнейших, если не самому крупному рукотворному зданию Энирина.
Переговоры, таким образом, можно было считать открытыми.

+6

10

Совместный с Дейганом

- У Шверта специфическое представление о мирных конференциях, - задумчиво сказал Дейган, глядя на удаляющиеся стройные ряды солдат Республики. Фаэтон чуть подпрыгнул на неразличимой кочке, заставив короля вернуться от размышлений к суровой действительности.
Кавалькада, наконец, приближалась к Народному дому, с каждой секундой всё нависающему над гостями Ргазара каменной тушей. Затяжная прелюдия подходила к логическому завершению и впереди всех ждали непростые переговоры. Во многом предопределённые, они, тем не менее полнились ворохом тонких моментов, слаборазличимых для сторонних зрителей, но на деле весьма принципиальных и значимых для тех, кто улавливает разницу. Утренние колебания, отступившие за суетой формальностей, вновь охватили Дейгана. Он почесал бороду и повернулся к брату.
- Гоблины, оказывается, не такие уж гоблины. Я думал, будем отмахиваться от комаров и ходить по колено в болоте.

- Гоблины нынче уже не те, - философски изрёк герцог. Его постная физиономия и официально-собранная поза мало что говорили о том, что он себе думает о специфических вкусах Вождя. Но, если говорить откровенно, к ощутимой потере времени на все эти покатушки из одного края Гурубаши-града в другой он относился стоически, заранее прикинув, что ничего полезного за это время не произойдёт. Разве что нечто громкое и незапланированное может случиться. Однако "зелёные" не были заинтересованы в скандалах, так что пока всё было тихо, чинно, мирно, благородно - словом, исключительно дипломатично.
- Я уверен, когда договор будет подписан, Вождь расчехлит свою любимую джерскую дудку, - он продолжал тем же тоном, хотя тема уже кардинально изменилась. - Сантагар будет аккомпанировать, потому что Джер нависает прямо над ним. Что ты об этом думаешь?

Дейган мрачно усмехнулся. Можно было подумать, будто бы при их с братом жизни Гурубаши когда-то были те. Варвары и имперцы, которые когда-то правили большей частью суши, уже кардинальным образом изменились что культурно, что в плане социума, хотя выставлять напоказ своё величественное прошлое, кажется, стали ещё более ярко и помпезно.
- Джер зарвался, - уверенно сказал король, ерзая на мешавшемся тяжёлом плаще. - И будет прямо-таки прекрасно, если Сантагар с Швертом обломают об Эммануэль копья при нашем, конечно же, солидарном присутствии. Вообще идеально, если они друг друга обслужат, а мы останемся при своих. Что нам важно получить - незвисимость Айсгарда. Тогда можно будет намекнуть Зоару, что он не на своём месте. С другой стороны, совсем не участвовать в конфликте было бы глупо: Джер и Вермилон получат ветеранов, а мы останемся с новобранцами. Я думаю, во всём этом безобразии нам надо разделить с Архейном Румиват.

Герцог покачал головой.
- Ах, брат мой! - Он вздохнул, дабы сделать небольшую патетическую паузу. - Проблема нашей армии не в недостатке инвалидов, а в излишней закостенелости. Половина твоих штандартов - это ленные ополчения и наёмные банды, собранные под командованием рыцарей. И кто составляет цвет этой половины? Ландскнехты, которые не пойдут в атаку, пока не выставят жалование. Да сами рыцари, которые могут куда-то пойти вообще без приказа.
Это, конечно, было только частью общей картины. Королевская армия, подкреплённая небольшими, но очень крепкими кулаками-комендами рыцарских орденов, была вооружена и подготовлена на вполне достойном уровне, да и в своих владениях Фредерик, как он сам считал, смог сколотить достаточно солидное войско, чтобы зеленокожие соседи не имели повода потешаться.
- Ладно, - произнёс Дерек, отводя глаза от монарха в сторону толпы. Помедлив немного, он поинтересовался совершенно невинным тоном: - Как поживает королева?

- Жаловаться ей, по крайней мере, не на что, - холодно пожал плечами король. Внезапная перемена темы с проблем армейской структуры на личные детали выглядел неестественно. Слишком уж давно братьям не доводилось общаться вот так просто на житейские темы без посторонних ушей. Воспоминания о далёких днях, когда их не разъединяла политическая пропасть, чуть тронула возникший между ними лёд и Дейган смягчился. - Я знаю, что ты скажешь, но магия в наши дни позволяет не обращать внимания на возраст, и Эдвард чувствует себя в полном порядке.

Фредерик молча кивнул. Он мог бы напомнить, что практически все короли (и прочие, более мелкие владыки) всегда обзаводились отпрысками в ассортименте не только и не столько от любви к детям и исполнению супружеского долга, мог бы сделать пару намёков или ввернуть весьма личный вопрос, но он отнюдь не задавался целью вывести брата из себя перед переговорами. Вместо этого он таким же примирительным тоном предложил:
- Если хочешь, я могу подыскать тебе пару гостинцев для них.
В сотый раз скользнув взглядом по толпе, герцог сфокусировался на всё продолжавшей увеличиваться в размерах махине Народного дома и прикинул расстояние, которое им ещё предостоит проехать прежде, чем начнётся то, ради чего все тащились на благополучную окраину одного из самых гиблых мест на материке.
- Кого ты видишь в сыне? Что говорит на его счёт королевская прозорливость?

На лице старшего брата заиграла легкая улыбка благодарности, и тревоги на миг отступили. Когда же Фред задал последний вопрос, Дейган и вовсе хохотнул, хлопнув герцога по плечу.
- Я бы сильно удивился, узнав, что у меня она наличествует, но спасибо за комплимент. Честно сказать, мне сложно загадывать. Сейчас он грезит о рыцарской славе, но кто из нас не грезил, а? Нет, подрастёт, взглянет на мир более трезвым взглядом и найдёт свой путь. Не хотелось бы толкать его ни в каком направлении, да и мир сейчас ходуном ходит, загадывать - пропащее дело. Как говорится, Единый смеется, глядя на наши завтрашние планы.
Король помолчал, разглядывая уже заслонивший небо фасад здания. Фаэтоны тормозили, первые гости Республики уже выгружались и шагали внутрь.
- Если же говорить о моих желаниях, - тихо добавил Дейган, - я бы хотел, чтобы Эдварду достался спокойный Альтанар, а его правление было столь длительным и безынтересным, что он бы взвыл от скуки. Так было бы лучше для всех.

Герцог лишь неопределённо хмыкнул в ответ. Сейчас было не время обсуждать подходы к воспитанию наследников. Только после того, как экипаж замедлился, он заметил:
- Вряд ли скучающий монарх стране на пользу пойдёт...
Кронпринц Альтанара был просто чистым листом, так что его дядюшка как-то не был уверен, что за скукой он найдёт занятие полезное и пристойное. А будучи довольно близко знакомым с человеческой психологией - поставил бы, скорее, на обратное.
В связи с этим вопросом Фредерик видел для себя дилемму. Безусловно, во главе должен стоять человек благородного происхождения - такой, который с рождения мог учиться всему, что должен знать и уметь лидер, не растрачивая драгоценное время на поиск денег на пропитание, и который в достаточной мере знаком с понятиями чести и гордости, о которых так любят говорить друзья королевы-Сантагарши. Но что, если этот самый человек по натуре окажется, что называется, "с гнильцой"?
К сожалению, определённого и чётко оформленного ответа он пока не находил.
- Ну, мы прибыли, - младший брат взял на себя ответственность констатации очевидного, когда повозка остановилась перед Народным домом. Поднявшись на ноги, он слегка согнул спину и простёр руку в сторону: - Вперёд, мой король.

+2

11

По прибытии в Народный дом делегатов ждала ещё одна порция дипломатических ритуалов, но на этот раз уже совсем небольшая, после чего можно было приступать к работе. Поп с кадилом обошёл, окуривая и сбрызгивая святой водой массивный П-образный стол резного красного дерева, короткую столешницу которого занимал играющий роль арбитра Верховный вождь с немногочисленной свитой, а длинные - делегации Альтанара и Вермилона. Международные нейтральные наблюдатели разместились на драпированных зелёным бархатом трибунах в нишах зала - открытая часть переговоров не предполагала какой-либо секретности, а на случай обсуждения вопросов, которые могли представлять государственную тайну, был подготовлен соседний кабинет с более интимной обстановкой. Секретари и писцы расчехлили свой инструментарий, зашуршали бумаги и заранее наточенные перья, запахло чернилами и свежим сургучом...

0

12

Его королевское величество самодержец Вермилонский, правитель Западного Края, повелитель Хаанской Степи, отец Амморики и покровитель Аскардианы на этот раз был в белоснежном камзоле, панталонах, чулках и туфлях с золотой прострочкой и приборным оранжевым цветом. На спинку его кресла была накинута пышная горностаевая мантия. Лицо Чезаре Сантагара выражало приличествующие монарху самодовольство и лёгкую скуку. По левую руку от него разместился грозно шевеливший усами князь Мурат, а по правую - очаровательно улыбающийся кардинал-епископ.
Родриго де Оливарес-и-Калламиско взял слово - ему, как лицу духовному, начать было сподручнее всех:

- Во истину сегодня радостный день, раз братья во Едином задались общей целью покончить с распрей, которая доставила столько бед сигмальдианским народам!
Дон Родриго был искушённым оратором, и его красиво интонированный голос раздавался в зале, невольно заставляя делать сравнение с недавней проповедью косноязычного консула.

- Их святейшества Эжен I и Мартин II, когда я просил их мудрейшего наставления, наказали не забывать, что всякая благочестивая власть от бога, и только бог решает, кому быть помазанными на царствие на грешной земле. Может ли воля господа транслироваться через волю наций? Очевидно да! Альтанарская и вермилонская нации в этом смысле выразились не имеющим различных толкований способом.

Призываю из того и исходить, приступая к решению сложных и запутанных вопросов, которые судьба и история ставят перед нами!
Как кардинал-епископ, пастырь Амморики, духовник и советник Его величества Чезаре I Великолепного, я уполномочен заявить, что Вермилонское королевство выражает готовность и намерение на этой встрече урегулировать все отношения между монархами, их вассалами и подданными согласно господнему промыслу! 


Слушая речь своего фаворита, Чезаре лукаво глядел на альтанарскую делегацию - как зайдёт пробный шар? Когда прелат закончил, король благосклонно кивнул, давая понять, что полностью разделяет мнение кардинала.
- Про волю божью, выраженную в вооружённой борьбе наций - это ты, преосвященство, лихо завернул!- сказал он кардиналу вполголоса, маскируя искреннее веселье дежурной полуулыбкой.

+1

13

совместно с Фредериком

После ритуальных дипломатических действий фон Шверт искал подходящего предлога, чтобы оставить делегации королей для переговоров один на один, а самому выйти - самые важные вопросы всегда решаются тет-а-тет.

Кардинал-епископ Родриго де Оливарес-и-Калламиско - прекрасный переговорщик, удобный для всех, но хитрый и не упускающий своего. После его речи Верховный вождь не только одобряюще кивнул и сделал движение ладонями, которое означало беззвучные овации, но и проявил максимальное уважение, поднявшись со своего места, и направившись к выходу из зала: так Железный Рак демонстрировал свою уверенность в том, что альтанарская сторона и без всякого посредника ответит достойно и учтиво, соразмерно вступлению кардинала-епископа.

...фон Шверт собирался в бар, глотнуть пару коктейлей, и тут увидел открывшего дверь герцога Маскарельского.

- Ваше королевское высочество, как удачно! Я как раз думал переговорить с вами! Составьте мне компанию,  пока я буду принимать лекарства.

Герцог улыбнулся и охотно проследовал за вождём - судя по всему, ему тоже хотелось поговорить с правителем гоблинов без лишних свидетелей.

Фон шверт пригласил герцога в кабинет. Разговор он начал не на общем альтике, а на месканском. Хотя в жилах принца не было и капли крови альтанарских северян, вождь не сомневался, что Сандорфайт владеет языком своего герцогства в совершенстве.

- Садитесь, Фридрих! Выпьете чего-нибудь?- фон Шверт подошёл к бару, начав с видом эксперта выбирать бутылки для коктейля.- Люблю, знаете ли, месканский язык. И не только потому, что является моим родным, но и потому, что отличается чёткосью формулировок. Язык философов, учёных и юристов, хе-хе.
Я хотел поговорить о Кхазаррате. Ваши ленники и мои горцы по обе стороны границы будут считать эту землю своей ещё многие поколения, и это вопрос культуры и расовой борьбы, а не политики. Государство же, не взирая на демографические обстоятельства, должно заботиться о благополучии своего народа. И уж точно не должна страдать безопасность торговли и передвижения, производственные связи и инфраструктура. Не так ли?

- Зоарского виски, битте, - попросил герцог, опускаясь в кресло по эту сторону рабочего стола. Вообще говоря, это место он занимал реже, чем кресло по ту сторону, но в обоих случаях мог чувствовать себя вполне комфортно.
Он был рад, что после целого утра прелюдий вождь не стал заставлять его ждать ещё часик-другой. Независимо от причины - для того ли, чтобы сделать соседу приятно, или потому, что фон Шверт и сам не хотел слишком много терпеть. Фредерик молча кивнул в знак благодарности, принимая стакан со слоем жидкости толщиной в полпальца, и начал внимать. На это потребовалось... некоторое время.
- Не так ли? - риторически вопросил хитрый оратор, выжидающе глядя на Дерека. Дерек помедлил с ответом, сделав сперва маленький глоток из стакана.
- Дорогой Ягр, Вы, несомненно, выдающийся политик, и складывать очевидные сентенции в красивые и взвешенные речи Вам удаётся без труда, - изрёк он наконец, обращая взгляд прямо к вождю. - Говорите Вы, конечно, верно. Но раз уж мы говорим на месканском, у Вас, вероятно, для меня есть более предметное предложение?

Когда прозвучал вопрос кронпринца, вождь был занят взбалтыванием (но не смешиванием) сладкого вермута с водкой и одинокой оливкой.
- Предложение? Само собой! Первое, следует демаркировать границу. Предлагаю не мудрствуя лукаво узаконить на карте фактически установившуюся в результате горского восстания линию статичных позиций гномов и горцев. Её нарисовал нам сам ландшафт складками гор, скал, ручьями и пропастями. Труднопреодолимое и преодолевать сложнее, и желающих меньше. До кучи на меже в официальных пропускных пунктах организовать магазины беспошлинной розничной торговли, чтобы местное население почувствовало всю неожиданную прелесть своего нового положения.
Второе, обеспечить функционирование и сквозную безопасность стратегического тракта Тронхолд-Кхазаррат-Форт Грозовой-Карнбор. Кстати, мы уже проложили от него ветку на Цах и заканчиваем проходку тоннеля, чтобы открыть для торговли и страну полуорков. Пограничный порядок и охрану магистралей с вашей и с нашей стороны должна обеспечивать исключительно подчинённая центру пограничная стража с минимально необходимым привлечением местного населения в качестве проводников и скаутов - стычки бородатых и горячих голов нам совершенно ни к чему.
Третье, разработать алгоритм упрощённого пересечения границы для жителей, имеющих в соседней державе родственников. Для этого следует утвердить форму пропуска, визируемого с обеих сторон. Этим институтом, вероятно, попытаются воспользоваться теневые предприниматели, но тонкий ручеёк контрабанды лучше моря слёз, которое прольётся в случае принудительных депортаций...

Вождь сделал глоток коктейля, вопросительно глядя на герцога поверх краешка воронкообразного бокала тончайшего нииримского стекла.

Тот слушал молча, лишь единожды пошевелившись, чтобы ещё раз приложиться к стакану - впитывал, обдумывал, ждал своей очереди говорить.
- Первое и второе - безусловно, да, - согласие сопровождал лёгкий утвердительно-укрепляющий кивок. - По третьему пункту я имею небольшое дополнение. Просто будем выдавать пропуски на свободное перемещение в пределах всего восточного Кхазад-Дара, но не далее. Сложно представить, что добронамеренному гному или горцу вдруг взбредёт в голову просто погулять по вашему болоту или нашей степи.
Для того, чтобы играть в гляделки со своей стороны, Фредерик не превращал стакан в бруствер.
- А к чему были упомянуты депортации? Неужто это был запасной вариант воссоединения кланов на случай, если я не соглашусь?

- Один из,- вождь засмеялся.- Но не самый лучший, дорогой сосед, и даже не самый эффективный.
Кашляющий смех перешёл в змеиную улыбку.
- Законы военного времени просты, и да - они бывают жестоки. Мы, гоблины, сражаемся уже почти двадцать лет без продыху, а перерывчик до Лира тоже был небольшой. Мы привыкли к тому, что алтарь военной удачи вечно голоден.
Улыбка сошла с вялых губ, и глаза старика полыхнули жаром, которому позавидовал бы любой восторженный оруженосец, впервые скачущий в настоящий бой.
- А великую победу уж точно задёшево и не получишь!
Фон Шверт допил коктейль залпом, и поставил сухой бокал с оливкой на подоконник. Он тут же достал чистый, и, манипулируя бутылками не хуже заправского бармена, сделал себе второй дринк.
- Вижу вы ещё не допили. А я уж повторю, не обессудьте - в мои годы да с моим опытом, знаете ли, трудно уже пресытиться хоть чем-то...
Конечно, все документы уже подготовлены. Мой секретарь передаст их в канцелярию вашего королевского высочества сегодня. Я рад, что мы быстро нашли общий язык, дорогой Фридрих. Иного и не следовало ждать: когда речь идёт о благополучии народа, два хороших правителя не станут затягивать с соглашением, так же как два купца не станут затягивать, если речь идёт о выгодной сделке.

Вождь снова приподнял край губы, и на этот раз его улыбка не казалась столь зловещей.
 
- А я и не знал, герцог, что вы столь щепетильный гуманист!

- У меня есть пара неявных качеств, - серьёзно заметил герцог в ответ. Пользуясь паузой в игре в гляделки, он опустил взгляд, оценивая уровень оставшегося виски.
- Вы очень кстати упомянули сделки - у меня тоже есть парочка встречных предложений. Первое - касаемо выработок, захваченных вами у Кхазаррата и Карнбора. Эти бородачи весьма щепетильно относятся к плодам трудов своих, не так ли? - Когда фон Шверт снова взглянул на Дерека, тот изобразил лёгкую снисходительную улыбку, призванную передать: "такие уж они есть, что поделать". - Полагаю, они бы, скорее, согласились побриться, чем просто так оставить вам фамильное наследие. Мои гномики говорили, что старались утащить всё, что могли, а всё остальное хоронили под толщей камня. Полагаю, карнборцы - тоже.
Теперь, когда подошёл его черёд много говорить, полукровка отказался от длинных патетических пауз и замолк ненадолго, лишь чтобы вздохнуть и смочить язык.
- Полагаю, особенно скверно это должно было отразиться на выработках. Страшно представить, сколько денег нужно вложить в восстановление штреков, которые целый клан гномьих рудокопов прокладывал восемь столетий. - Герцог снова легко улыбнулся - на этот раз одними губами. - И это очень досадно, потому что я очень рассчитывал на дешёвые кхазад-дарские металлы, а меж тем расценки на них как взлетели до небес четырнадцать лет назад, так до сих пор там и остаются. Я вижу единственный выход из этого неприятного казуса - протянуть Вам руку помощи.
Он театральным жестом протянул вперёд руку в перчатке - впрочем, не очень далеко, лишь для дополнительного эффекта.
- У меня есть для Вас новенькие машины, мастера горного дела и инвесторы при деньгах. Желаете познакомиться с ними поближе?

Фон Шверт слушал герцога, и всё больше удивлялся. Нет, он, конечно, знал, что младший брат альтанарского короля весьма хорош в государственном строительстве. Но у Фридриха, оказывается, было ещё и стратегическое видение...

Верховный вождь внимал герцогу, утвердительно кивая и манипулируя свободной от бокала рукой в воздухе так, будто трогает нотный стан, слушая прекрасную мелодию.

Когда герцог протянул ему руку, вождь поставил недопитый коктейль на стол, и резко перехватил левой рукой запястье герцога.
- Это великолепная идея, ваше королевское высочество! Да, отступающие кланы заклинили многие шахты, и моих ресурсов не хватает, чтобы скоро все их расконсервировать. А цветные металлы по хорошей цене нужны мне не меньше вашего.
Мы договорились! Со своей стороны я обеспечу полную безопасность для горных инженеров-ваших подданных. Торг здесь не уместен, мы не цыгане за рыночным прилавком. Металлы для внутреннего потребления будут для вас без пошлины - только транспортные расходы. Маржу от продажи на внешних рынках будем делить по-честному - пятьдесят на пятьдесят, учитывая издержки посредников. Если посредники ваши - ещё семь процентов сверху ваши, если посредники мои вентури - эти семь процентов идут в казну республи
ки...

Всё это время фон Шверт мягко удержтвал запястье Фредерика.

- Мой дорогой сосед, протягивать вождю руку в перчатке - дурной тон. Вы же не хотите оскорбить меня?
Старик за палец стянул перчатку с кисти Дерека, отпустил его запястье, и крепко пожал руку.

- А теперь давайте-ка, ваше королевское высочество, повторим ваш виски и мой коктейльчик!

Герцог предпочёл бы стянуть перчатку самолично и уже после того, как вождь заявит «по рукам!», но отшатываться и восклицать «я сам!» было уже поздновато. Рука под перчаткой оказалась сплошь покрытой вязью старых бугристых шрамов, уходящих в рукав; кожа выглядела так, будто её содрали, а потом пришили на место по одному лоскуту. Впрочем, рукопожатие на вид изуродованной клешни оказалось очень даже крепким – недаром излюбленным орудием наместника был «вороний клюв»!
– Прежде, чем мы скрепим соглашение спиртом, было бы неплохо добавить к нему ещё кое-что, – произнёс он, опускаясь обратно в кресло. – Моим тронхолдским алхимикам нужно больше селитры. Вдвое больше, чем они покупают сейчас, и крайне необходимо, чтобы первая увеличенная партия была в Тронхолде уже через две недели. Я буду весьма признателен, если они получат все необходимые разрешения и печати без... маловероятных проволочек.

- Это не проблема,
- сказал вождь гоблинов.

- Ну, вот и славно! - с видимым удовольствием подытожил герцог и неторопливо поднялся на ноги. - Значит, мы договорились. Ударим по рукам ещё раз?
Небось, от ещё одного раза рука не отсохнет.

Как бы то ни было, мужчина одним махом проглотил остатки виски за успех совместных предприятий, вернул стакан на стол и натянул перчатку на лоскутную кисть.
- Ну-с, дорогой вождь, не пора ли нам возвращаться к нашим королям?

- Пожалуй и верно пора, дорогой сосед,- согласился Верховный.- Хоть я и не сомневаюсь в благоразумии двух могущественнейших монархов сигмальдианского мира, а посредник им-таки понадобился. Арбитра надо бы вернуть. Да и несправедливо так надолго лишать короля Дейгана братского совета, в то время, как его высокопреосвященство остаётся на месте подле короля Чезаре...

Фон Шверт допил свой третий коктейльчик, и пригласил герцога выйти из кабинета.

+2

14

[NIC]Готлиб фон Аренштюф[/NIC][STA]Канцелярская крыса[/STA][AVA]http://sg.uploads.ru/U7Tm8.jpg[/AVA]

Альтанарская делегация, мрачно и помпезно отливающая чёрным, красным и золотым, речь кардинала восприняла без заметного энтузиазма. Делегаты помоложе успели пресытиться высокопарными благочестивыми речами ещё на  мессе. Группа канцелярских крыс постарше, начинавших карьеру ещё при старом канцлере, поддаваться впечатлению и вовсе почти не умела. Особо среди них выделялся Готлиб фон Аренштюф – личный королевский секретарь.
Выделялся, в числе прочего, и своим дородством... Попросту говоря, среди всех канцелярских крыс он был самой жирной, сытой и лоснящейся. Чёрные с синим одеяния вольготно облегали его телеса, золотые пуговицы сияли на внушительном брюхе, а щёки и подбородки торжественно и важно подрагивали на каждом шагу.
Герр Готлиб грациозно опустился в своё кресло по левую руку от короля сразу после того, как монарх сам занял полагавшееся ему место, и не спускал внимательного взгляда по-кабаньи маленьких глаз с риторствовавшего дона Родриго. Никто бы не упрекнул секретаря в отсутствии надлежащего внимания к оратору, но удовлетворённая улыбка, появившаяся на его лице под конец речи, имела под собой не одну причину.
Толстяк повернул голову к своему патрону. Место по правую руку от монарха пустовало – Верховный Вождь, явно тоже утомлённый благочестивостями, вскочил с места и увлёк с собой Чёрного герцога, – так что выдать ответное приветственное слово теперь предстояло ему. Сандорфайт наклонил голову и Аренштюф поднялся с места.
– Добрая речь, монсеньор! – зычный голос разнёс по залу слова официального альтанарского одобрения. – Особенно трепетно слышать их от слуги Господа нашего!
«Видать, и впрямь Он ведёт нас туда, куда мы направляемся», – мог бы добавить он; но это было бы слишком грубо. Вместо того Готлиб по-епископски сложил пальцы на животе и продолжил:
– Меж тем, как представляется моему доброму сеньору, вопрос, который судьба и история поставили перед нами сегодня, весьма прост и бесхитростен. Нам надобно вернуть мир между нашими народами! Ибо негоже с таким тщанием проливать сигмальдианскую кровь, покуда тени Врага крадутся к очагу святой веры.
Сделав краткую паузу, он пробежал внимательным взглядом по противоположной грани стола, считая хорошо и не очень подавляемые зевки на преимущественно амморийских рожах. Посему толстяк напряг голосовые связки, подняв свою следующую тираду на тон выше:
– Но пора бы переходить от слов к делу, не правда ли, благородные доны?
Широченные ладони с пальцами-сосисками описали по дуге от живота секретаря в стороны и вверх – теперь почтенный муж символически показывал весы, на которых следовало уравновесить государственные интересы и личные заскоки монархов. Воистину, не было бы ничего неподвластного королевской воле, если бы эта воля была одна.
Готлиб опустился на своё место, в то время как король Дейган Альтанарский обвёл глав вермилонского королевства выжидающим взглядом. Вопросительно вздёрнутая бровь монарха и приглашающий жест раскрытой десницы явно намекали на предложение первыми изложить свои, если можно так выразиться, «пожелания» к обсуждаемому мирному договору.

Отредактировано Фредерик (Суббота, 26 мая, 2018г. 00:58:06)

+2

15

Кардинал Родриго с благодушной улыбкой слушал представителя оппонирующей делегации, думая про себя, до чего же месканские князьки отвратительно похожи на своих подданных-мещан: такие же грубые, хлещущие пиво и обжирающиеся жареными сосисками толстокожие животные. Нет в них ни чувства такта, ни капли изящества, валоны и то интересней - они хотя бы красиво петь могут да пьески про тасканские страсти сочинять... Но хуже неотёсанности североальтанарской знати, пожалуй, только занудство месканских интеллектуалов - мушиную какашку разложат на десять томов фундаментального исследования, так что прагматику Аренштюфу, пожалуй, ещё и порадоваться надо... Тем временем королевский секретарь закончил.

"Хотят, чтобы мы озвучили предложения первыми, и оказались в невыгодном риторическом положении - мол нам больше надо! Свиноеды-каннибалы, канальи!"- подумал прелат, в то время, как его лицо всё так же неизменно излучало добро и расположение.

- И верно, монсеньор, заявления о благих намерениях пора подкрепить практическими действиями! Жду не дождусь момента, когда рабочий проект мирного договора будет оглашён, и собравшиеся здесь благородные мужи, а так же специалисты всех областей смогут с удовольствием и рвением приступить к обсуждению пунктов официальных бумаг, составление которых, как всем известно, илсэйская канцелярия превратила в истинное искусство!..

К счастью в посредниках у обеих сторон был искушённый политик, который предвидел подобные заминки, и он как раз вернулся в залу после приёма лекарств.
- Я, конечно, не илсэйская канцелярия, но, пользуясь правом непредвзятого арбитра, взял на себя смелость подготовить необходимые для начала работы бумаги.
По знаку фон Шверта гоблины в ливреях разнесли по столам делегаций печатные копии.
- Всё просто, господа! Условия, необходимые для заключения мирного договора, очевидны в общих чертах:
1. Альтанарское и Вермилонское королевства признают друг за другом равный ранг суверенитета, и отказываются от взаимных территориальных претензий. Природными ленами Альтанарской короны признаются все земли восточной части (отделённой от западной Кхазад-дарским хребтом и морем Надежд), а природными ленами Вермилонской короны – все земли западной части единого государства Альтанар до начала гражданской войны, то есть в границах 1400 года. Исключение составит Аскардиана, суверенитет которой признан Альтанарской короной – в связи с этим Вермилон за разумную компенсацию так же отзовёт свои права сюзеренитета над этими северо-западными землями.
2. Их величества король Дейган I и король Чезаре I отказываются от взаимных династических претензий и признают легитимность правителей в обоих королевствах безоговорочно. Признание статусов гарантируется заключением династического брака.
3. Реабилитация поражённых в правах лоялистов и сантагаристов в обоих королевствах, включая возвращение титулов, имущества (выплату соразмерных компенсаций в случае невозможности обратить репрессию из-за обусловленной военной нуждой реорганизации ленного фонда или непримиримой позиции репрессированного). Обмен остающихся заложников по формуле «всех на всех» (в случае, если пленник благородного происхождения удерживается по причине отсутствия соответствующего его статусу выкупа – средства предоставляются из королевской казны).
4. Оба королевства взаимно снимают торговые и логистические ограничения за исключением ординарных и общепринятых, отзывают из патентов морских и воздушных каперов упоминания о вермилонских и альтанарских судах как о законном призе.
5. При посредничестве республики Гурубаши создаётся совместная комиссия для решения спорных частных вопросов, которые могут возникнуть в ходе исполнения положений мирного договора.

+2

16

Совместный с Дейганом

После того, как Вождь-Арбитр выдвинул своё веское арбитрское предложение, обе делегации по полнейшему обоюдному согласию разошлись по отдельным совещательным залам, дабы обсудить условия. Стол в малом зале был самым обычным, прямоугольным и лишённым какого-либо дипломатического символизма. Король занял место во главе, по правую и левую руку от него расположились брат и личный секретарь, а прочие делегаты равномерно расселись вдоль длинных сторон по мере убывания ранга и объёма обязанностей. Альтанарская королевская канцелярия и в самом деле всё делала по порядку.
- Что ж, Ваше Величество, - начал фон Аренштюф, скрестив пальцы-сосиски поверх своей копии Условий, - в первую очередь следует заметить, что общий смысл данного черновика вполне соответствует нашим ожиданиям… В первую очередь я имею в виду, разумеется, признание за Вермилоном того, что и так уже его. Однако даже мои худые глаза сразу видят на сей бумаге хитрые и неблагоприятные моменты...
Секретарь говорил всё тем же  уважительно-деловым тоном, что и в большом зале, но уже заметно тише - как раз, чтобы было слышно за столом и не более того; сказывались привычки старого лорда-канцлера. Параллельно с последними словами толстяк вынул из кармана солидные очки в золотой оправе, нацепил их на огромный нос и опустил глаза к листку.
- Primo, на фоне Аскардианы никак не оговорён статус великого герцогства Айсгардского, также являющегося леном альтанарской короны, из чего следует полагать, что право претендовать на него предлагается оставить за собой Вермилону. Secundo, просить компенсацию за признание суверенитета городов-государств Аскардской Лиги - на мой взгляд, дикость и ничем не прикрытое желание навариться на нашей невнимательности… Принимая во внимание, что ни один из субъектов Лиги, включая территории аскарди-горцев в Бурых горах, никогда не принадлежал альтанарской короне. Tertio, компенсация в обмен на признание суверенитета великого герцогства Зоарского уже немного более обоснована, однако, с моей точки зрения, также абсурдна. Ведь сам Вермилон не будет платить за то, что Ваше величество признаем его независимость.
Готлиб потёр кончик носа, пальцами второй руки осторожно разглаживая черновик. Когда его кабаньи глазки внимательно прошлись по очередному пункту, он издал лёгкое “Хм!”, словно в сдержанно-насмешливую оценку некого оборота.
- Quarto, подпись государя под третьим пунктом позволит всем альтанарским ребелам претендовать на восстановление в правах или компенсацию независимо от мотивов, толкнувших их поднять оружие против Вашего величества… А возврат им конфискованных и перераспределённых владений, несомненно, вызовет праведный гнев Ваших верных вассалов, и в особенности - орденов Святого Иеронима и Пылающей розы, значительно расширившихся за счёт земель мятежников. Впрочем, Службе Безопасности Вашего величества можно поручить, по крайней мере, отсев тех, кто желает получить компенсацию за то, что его родню щёлкнули по носу лишь за желание пограбить и прирасти землёй за счёт соседей...

Слова секретаря король слушал отстранённо, скрестив руки на груди. В большом зале он чувствовал себя неуютно, а уж когда зачитывали список предложений и вовсе чуть не зубами скрипел. На совещание Дейган отправился хмурым и недовольным. Правителю Альтанара казалось, что было величие Сандорфайтов, созданное Шиноби и Лореей, утекает сквозь пальцы. От них требуют компенсаций! И за что? За то, чтобы Вермилон не лез в дела Лиги. Неслыханно!
Дейган гневно выдохнул и откинулся на спинку кресла, дождавшись окончания речи Готлиба.
- Никаких выплат. Напомните Чезаре, милорд Аренштюф, что не так уж давно, в 1401 году, Вермилон под давлением Джера официально подписал соглашение о демаркации, по которому он отказался от любых притязаний на Зоар и Лигу. Теперь они еще имеют наглость требовать за свою уступку какие-то деньги, - король умолк на мгновение, обводя присутствующих долгим испытующим взглядом. Ему хотелось уловить хотя бы полунамёк на то, что кто-то не против подыграть Вермилону. Таких он не увидел и продолжил, уже чуть более спокойно. - У нас на руках есть договор с Вархайтом. Айсгард все еще территория Альтанара, что подтверждается подписями обеих сторон. Можно, впрочем, сказать прямо, что мы, так уж и быть, поддержим претензии Чезаре на Зоар, если он целиком и полностью откажется от поползновений в сторону Айсгарда и будет согласовывать все операции на его территории с нами. Что касается сантагаристов… Учредим специальную комиссию,  в соответствии с предложением, иначе будет выглядеть так, словно мы увиливаем как можем. Но комиссия эта должна будет рассматривать вопрос компенсаций всесторонне и обстоятельно… Возможно, не один год. И не два. Выносить решение на основании судебных заседаний будет Совет, в спорных случаях - я. Надо создать видимость того, что мы готовы идти на уступки и прощать тех, кто был верен противоположной стороне, но прощать всех на самом деле, конечно же, не обязательно.

Герцог сидел на своём месте смирно и молчаливо, изредка сдержанно кивая в знак согласия, когда фон Аренштюф переходил от пояснений к собственным комментариям. Дейган же, напротив, не удержал при себе долго копившееся раздражение, стоило его секретарю закончить свои выкладки. Он пробежал взглядом по делегатам, то ли ища поддержку, то ли выискивая несогласных, и Дерек в очередной раз коротко кивнул в знак своей солидарности. Однако затем, вдохнув прохладного воздуха, монарх дал волю своим мыслям о “вариантах”... Точнее говоря, очередных полумерах.
- Ваше величество, - произнёс герцог, когда Дейган откинулся на спинку кресла, предоставляя слово другому, - я не вижу никаких оснований торговаться за Айсгард, которым, между прочим, сейчас вообще правит джерская марионетка. Бывшие земли Альянса никоим образом не относятся к природному лену вермилонских Сантагаров, претендовать на них они никак не могут. С другой стороны, зоарцы сражались с нами на одной стороне в Первой Аскардской войне, в последней войне с Вермилоном сыграли в нашу пользу, высадившись в Остервике, а после того, как мой округ приютил беженцев из Альянса, они и по крови нам не чужие… Даже косвенно завести речь о том, чтобы поддержать претензии Чезаре на Зоар - значило бы поступиться пока что вполне здоровыми отношениями с великим герцогом и толкнуть его прямиком в руки джерского канцлера. И это в обмен на то, что вермилонцы соизволят не препятствовать нам воевать с Джером за гористую местность, кишащую нечистью и нежитью?
Фредерик нахмурился и покачал головой, исчерпывающе обозначая своё мнение об этой королевской полумере.

- Разумеется, ты прав, Дерек, - кивнул Дейган без какого-либо раздражения. Так оно и есть. Ну или так оно выглядит, Альтанар сейчас просто не способен требовать своё с позиции силы, в то время как Джер стоит в стороне и вполне не против разногласий в стане противников. - Оставлять Зоар, равно как и торговаться за нам причитающееся - не самая благородная и правильная позиция. С другой стороны, Чезаре не отдаст нам ничего просто так, не получив что-то взамен. Вернее, он-то, может быть, и отдал, прекрасно осознавая, что у него на Севере, но дадут ли ему так поступить окружающая его старая, откормленная гвардия, для которой важнее сохранить лицо, чем здоровое благоразумие? Из других вариантов я вижу лишь блефовать продолжением войны из-за Айсгарда, надеясь, что Вермилон больше испугается Джера, чем потери земель Вархайта. Ну или, конечно, у тебя есть другие варианты для Чезаре...
“Чтобы тот сохранил лицо”, - подумал Дейган, но не стал озвучивать очевидное, позволив повиснуть легкой паузе.

- Чезаре отдаст нам? - переспросил герцог. - Он не может отдать нам то, чего не имеет. И в данном случае я нахожу совершенно излишним для нас пытаться смягчить самолюбие его “откормленной гвардии”. У Вашего величества есть свои воинственные вассалы, самолюбие которых также может быть ущемлено тем, что мы на ровном месте делаем такие уступки.
Готлиб фон Аренштюф внимал, чуть наклонив голову и беззвучно постукивая двумя пальцами по черновику. Брат короля умолк, король же ещё пока сохранял молчание, так что королевский секретарь осторожно кашлянул, негласно испрашивая дозволения взять слово.
- Действительно, - медленно произнёс он, - я не вижу законных оснований для того, чтобы они требовали что-то из вышеупомянутого. Однако такой шаг стал бы самым явным и, я бы сказал, ощутимым изъявлением доброй воли и великодушия Альтанара. Я не вижу лучшего способа расположить к себе вермилонскую сторону.
- Но мы ведь пришли сюда мириться, а не очаровывать Чезаре Вермилонского, чтобы одним махом переложить его из постели Верховного Вождя в нашу, не так ли?
Придвинувшись к столу и сложив руки перед собой, Фредерик устремил острый взгляд на толстяка Аренштюфа. Тот с видимым хладнокровием облокотил могучие телеса на спинку кресла и подлокотники. Повернув голову к королю, Дерек чуть менее сухо, но не менее твёрдо произнёс:
- Эти вложения окупятся хорошо, если хотя бы наполовину, государь. Кроме того, мы ставили перед собой основные задачи добиться мира, обезопасив себя с запада и восстановив столь досадно утраченное присутствие на вермилонском рынке. Не получить в лице Сантагаров верных союзников. Посему я считаю излишними проявления доброй воли, связанные с опрокидыванием наших старых партнёров или снятием наших законных претензий. И, я считаю, со стороны Вермилона будет несколько неразумно отказываться от мира, если вдруг в финальном варианте соглашения будет ”всего лишь” сохранение статус-кво.

За столом звучали правильные слова о законности, уважении и разумности, однако можно ли было верить в то, что у Вермилона те же настроения и мысли?
- А кто сказал, что Вермилон захочет получить мир исключительно разумными решениями? Очень даже вероятно, что Чезаре нашепчут вести себя на переговорах максимально наглым образом и делать вид, что мы занимаемся невинными рисованием на географической карте. На деле же, наша дележка Зоара только потешит Джер, который тем временем ещё, не позволь Единый, договорится с Эллендиаром и ударит нам в спину, пока мы тут спорим. Впрочем, впрочем… - Дейган задумчиво постучал пальцами по столу, обдумывая варианты, - возможно, мы могли бы прощупать почву, предложив ограничиться исключительно заключением мира и совместной борьбы с империей, а вопросы Зоара, Лиги и Айсгарда решить уже в более комфортных условиях, когда возможное вторжение с севера не будет оказывать влияния на наши решения. И всё-таки, я более чем уверен, Вермилон захочет обсудить их судьбу прямо сейчас. Тогда нам останется либо им что-то в итоге дать, либо упирать на то, что жадность их же и погубит, а сохранение текущего статуса уже для Чезаре очень хорошо. Согласен?
Последний вопрос, безусловно, относился к брату.

- Что ж, в случае, если они упрутся в вопрос о статусе аскардских земель, мы всегда можем затянуть переговоры дебатами и детально выработать новую тактику по ним… - протянул Дерек в ответ.
Если говорить откровенно, он по-прежнему находил обсуждение этой темы полной дикостью. Конечно, Альтанару нужен мир, но разве Альтанар сам приполз просить мира даже не в стольный Вермилон, а в гурубашский Ргазар, и поэтому должен что-то там уступать, чтобы противная сторона согласилась помириться?
- Ваше величество, останавливаемся на этом варианте? - уточнил фон Аренштюф, цепляя очки обратно на нос.
Герцог откинулся на спинку кресла. Похоже, он донёс свои мысли и убеждения до черновика мирного соглашения, но до разума своего брата - не в полной мере. Это могло сильно осложнить дело, если вермилонцы и впрямь имеют намерение вцепиться в Зоар, Айсгард и даже города Лиги независимо от наличия законных оснований. Конечно, в таких обстоятельствах было бы лучше всего, если бы такого намерения они не проявили… И даже приняли альтанарский черновик, хотя это вовсе предел мечтаний в рамках данной встречи.
- Предлагаю себя на роль оглашающего наши условия, - произнёс он, глядя, как карандаш королевского секретаря делает на бумажке пометки.
Коротким кивком Дейган дал понять, что совещание альтанарской делегации окончено, и встал первым, позволяя остальным покинуть места и начать медленное движение в основной зал.

Помощники фон Аренштюфа быстро, но исключительно каллиграфично нарисовали несколько копий для вручения ключевым персонам - королю Чезаре и кардиналу Оливаресу с вермилонской стороны, а также Верховному вождю и Консулу Эжену - с арбитрской.
Герцог не стал садиться, вернувшись к своему месту. Фигура в чёрном внимательно наблюдала за возвращающимися в залу и рассаживающимися за столом людьми, как большой ворон с ветки. Перед ним на столе лежала гурубашская копия “условий” с собственными пометками - очень краткими и исчерпывающими.
- Что ж, благородные доны, - начал он, повторяя обращение фон Аренштюфа, - Его Высокопреосвященство предложил нашей делегации начать первой... Я хочу воспользоваться этим предложением, коль скоро мне было доверено озвучить наши поправки к основным положениям, намеченным нашими уважаемыми арбитрами.
Речь была чистой и выверенной, но сухой, а потому оратор взял хороший темп, чтобы не утомлять слушателей официальными вступлениями. Переходя к основной части, он начал говорить чуть громче и медленнее, делая между отдельными предложениями лишь самые краткие паузы:
- Альтанар находит взвешенными и правильными все пункты условий, представленные на первом черновике, кроме некоторых деталей первого пункта. Primo, в исключительную часть пункта должна входить не только Аскардиана, но и Айсгардика, поскольку земли, входящие в состав нынешнего великого герцогства Айсгардского, никогда не являлись природным леном герцогов Рималийских и находились в составе Альтанарского королевства на основании договора 1399 с правительством Северо-Западного Альянса, ныне расформированного. Secundo, Альтанар считает странным оборот о компенсации в обмен на признание суверенитета государств аскарди к югу от Ночного леса. Вермилон отказался от претензий на эти территории, подписав демаркационное соглашение 1401 года с Джером. Кроме того, города-государства, входящие в состав Аскардской Лиги, никогда не являлись леном ни королей Альтанара, ни герцогов Рималии.
Фредерик умолк, воззрившись на Чезаре Вермилонского. Впрочем, он предполагал, что ответные выпады будут исходить опять-таки от кардинала Оливареса (если, конечно, вообще будут), но не мог не пронаблюдать за тем, как будет реагировать сам монарх, даже перекладывая ответы на фаворита.
Кроме того, король и кардинал сидели рядом - так что, глядя на одного, не составляло никакого труда следить за возможными заметными изменениями выражения лица другого.

+2

17

Вермилонская делегация так же удалилась в расположенный в западном крыле Народного Дома кулуар на совещание. Чезаре был рад этому моменту, так как делать церемониальную морду лица и позу ему надоело.

Эй, ребятки, кальян мне!- сказал король, между делом, и пажи начали расхаживать по кальянным хлопотам так, что чинность действа не мешала скорости.- Королю надо подумать!..

На первую же подушку около кальяна ненавязчиво уселся  кардинал-епископ.

- Какой микс, Ваше величество?

- Йо-рашская дыня с мятой. Всё по-классике... Я, Родриго, думаю, что вождь в своём проекте упустил-таки вопрос Румивата... Всё ж это храбрые парни, пусть и еретики, и так запросто сдавать их интересы, соглашаясь с претензиями Сандорфайтов...

Кардинал Оливарес явно попал в нужную струю:
- Да-да-да, не продолжайте! Ересь будет упразднена, сомнений нет! Но территориальный вопрос! Текст договора не помешает нам признать независимость княжества Румиват! Да, это будет ограниченное территориально признание, но абсолютно полноценное юридически и политически.- кардинал-епископ встал.- Если Че...  Вашему королевскому величеству, интересно, внутри еретической церкви Пяти есть лоялисты, готовые пойти на сигмальдианскую унию. Мы могли бы протянуть этим достойным людям руку помощи!
Монарх вопросительно приподнял бровь.
-...Но как бы нам не обнаружить запазухой встречную руку помощи нашим врагам в Зоаре?..

- Пусть Господь ведёт меня!- выдохнул Чезаре вместе с облаком дыма ароматной дыни и мяты, и сам резко поднялся.- Родриго, ты меня знаешь! У Зоарца я отберу всё, что принадлежит Вермилону! Это даже не вопрос торга — это вопрос чести! Он слишком много о себе возомнил!

Единый славься!- отозвался кардинал из облака дыма.- Если позволишь, я выскажу нашу позицию перед оппонентами...

Тем временем прилетел гонец, сообщивший, что альтанарская делегация уже выходит в переговорную,  и кардинал-епископ поторопил клириков.

Наконец, в роскошном переговорном зале, украшенном вызолоченной лепниной и фресками, изображающими зеленокожие фигуры во всей красоте игры мускулатуры, делегации Альтанара и Вермилона встретились вновь.
Чезаре не отводил глаз, когда с ним в гляделки играли дети Лореи, а на прочих так и вовсе не смотрел.

Слово взял брат Дейгана Фредерик, герцог Маскарельский:

- Альтанар находит взвешенными и правильными все пункты условий, представленные на первом черновике, кроме некоторых деталей первого пункта. Primo, в исключительную часть пункта должна входить не только Аскардиана, но и Айсгардика, поскольку земли, входящие в состав нынешнего великого герцогства Айсгардского, никогда не являлись природным леном герцогов Рималийских и находились в составе Альтанарского королевства на основании договора 1399 с правительством Северо-Западного Альянса, ныне расформированного. Secundo, Альтанар считает странным оборот о компенсации в обмен на признание суверенитета государств аскарди к югу от Ночного леса. Вермилон отказался от претензий на эти территории, подписав демаркационное соглашение 1401 года с Джером. Кроме того, города-государства, входящие в состав Аскардской Лиги, никогда не являлись леном ни королей Альтанара, ни герцогов Рималии.   

Родриго де Оливарес-и-Калламиско, выслушал речь Его королевского высочества в  почтительном полупоклоне, однако, когда она закончилась, распрямился грудь колесом — ибо теперь его голос был голосом Вермилона:

- От столь родовитого и знаменитого мужа не следовало ждать ничего, кроме уместных и полезных замечаний!
Вермилон так же находит правильными и справедливыми все пункты шаблона мирного договора, представленного нашим добрым арбитром, Верховным вождём Железным Раком.
Как я понимаю, со стороны Альтанара камнем преткновения стал вопрос о статусе Айсгардики и Аскардианы.
Напоминаю, что мой король, Чезаре I Великолепный, Король-рыцарь, ради мира между сигмальдианскими народами готов отозвать свою претензию на «всеальтанарский» или «староальтанарский» трон. А тому трону принадлежали Аскардиана, Айсгардика... Да и Джер тоже был ленником того трона...
Так вот мой король Чезаре I Великолепный, согласен оставить за собой лишь вермилонскую корону. На момент начала гражданской войны в Альтанаре — это обыденное название, конечно, но суть верна — современная Аскардинана и Айсгардика были частью Альтанара. Западной страны, Западного края...

Кардинал-епископ выдержал небольшую паузу, во время которой сложил ладони в молитвенном жесте.

- И давайте не будем вмешивать в наши дела империю Джер!  Я уверен в том, что династия Сандорфайтов не хотела бы, чтобы династия Сантагаров согласовывала свои действия и претензии со Её императорским величеством спящей императрицей... И наоборот. Мы собрались здесь, истинные сигмальдианцы, чтобы прекратить вражду! Да благословит Единый этот миг удачи!

О господь, кто бы не зааплодировал в этот момент! Кардинал-епископ перекрестился.

Тут с места сорвался широкоплечий, усатый Мурат Бек-Диас, князь Хаанский, тесть короля с шашкой на боку, и, схватив опешившего кардинала за плечи, и повернувшись к  альтанарцам выкрикнул:

- Бог велик! Короче вы нам зоарца отдаёте, а мы вам кольнских еретиков! Справедливо жи есть!

Отредактировано Чезаре Сантагар (Четверг, 21 июня, 2018г. 22:23:35)

+1

18

Совместный с Дейганом.

Взгляд Чезаре Дейган встретил холодно и неприветливо. Ему по-прежнему не нравилась сложившаяся ситуация, а также то, что именно его запомнят как монарха, допустившего гражданскую войну и развал единого Альтанара. И причина всему этому сидела именно здесь, наглым образом поддерживая игру в гляделки. Конечно, едва ли Чезаре был центральной фигурой революции, скорее его удобно было использовать как её знамя, но всё-таки.
Дослушав речь епископа и даже не посмотрев в сторону хаанца, Дейган откинулся назад и склонился к Дереку. Удаляться на повторное совещание казалось уже неуместным, поэтому надо было решить вопрос быстро.
Ты зрачки его видел? Он укуренный, что ли? – быстро зашептал король. –  Ладно, Хаккар с ним… Джер пусть не замалчивают. Один раз взяли обязательства на высшем уровне, а теперь якобы забудем? Как им доверять тогда вообще? Насчёт Айсгарда, он был и остаётся частью Альтанара как отдельный от Вермилона округ. Если хотят его получить, будем воевать за него дальше.

«Воевать дальше» за Айсгард, при всех прочих данных… Забавная сложилась бы ситуация. Одна из тех, что вызывают приступ веселья с мертвенно-серьёзным лицом.
Зоар? – кратко переспросил Фредерик. – Этот вопрос оставляем открытым?

Зоар выбрал независимость, как и сам Вермилон. Мы либо поддерживаем обоих, либо шлём обоих лесом. Постарайся в ответе ни разу не назвать его великолепным, – подмигнул брату Дейган.

Герцог выпрямился в своём кресле, пантомимически изображая переход от фазы «шушуканья» к фазе «говорения». Окинул взглядом Чезаре Великолепного, который так и не удостоил его словом (хорошо, что хоть глаза не прятал), Родриго Велеречивого, который из кожи вон лез, лишь бы втянуть кого-нибудь в патетическую дискуссию, и Мурата Великоусатого, который встрял со своим эмоциональным посылом, возможно, серьёзно опасаясь, что дискуссия действительно серьёзно завернёт туда, куда того хотел кардинал. Впрочем, долго ждать себя мужчина не заставлял. Тут же его лицо прорезала лёгкая улыбка, обе руки поднялись вверх, раскрытые в примирительном жесте.
Благородные доны, это, признаться, отчасти выходит за рамки наших переговоров. В конце концов, мы здесь обсуждаем вопросы войны и мира между нашими странами. В силу того, что король Альтанара отозвал свои претензии на зоарские владения, а на владения городов-государств Аскардской лиги никогда претензий и не имел, было бы правильнее обсуждать претензии Вермилона на Аскардиану непосредственно с её представителями... на отдельной сессии.
Глаза Фредерика снова нацелились на князя Мурата.
Что касается Вашего предложения, Ваша светлость, – тон говорящего заметно похолодел, – не кажется ли Вам несколько странным, как Вы выразились, «менять» правоверного сигмальдианского великого герцога Риогалла Маэн Баннатайна на дом кольнских еретиков-многобожников Драгошей?
Покинув князя Хааннского, фокус перескочил на Консула Эжена – «вероисповедное замечание» предназначалось во многом именно для его ушей. Оратор намеревался проверить, последует ли с его стороны хоть какая-то реакция?
Отрицательный ответ наилучшим образом показал бы, в каком качестве Святейшество Номер Два присутствует на переговорах – как глас Господа и арбитр, или же как глас в пользу протеже его прежнего патрона.
Вернёмся к нашему мирному урегулированию, – продолжал герцог, соскользнув на свой прежний мягкий тон. – Альтанар, со своей стороны, готов признать Рогорову марку и Хаанию владениями Вермилонской короны на основании воли Господа, выраженной в форме волеизъявления вермилонской нации. Об этом говорит уже хотя бы то, что эти переговоры вообще состоялись. Однако Альтанар в свете ряда правовых и прагматических факторов не может распространить это признание и на Айсгард.
Подобно кардиналу незадолго до, герцог также соединил ладони – впрочем, получился не театральный молитвенный жест, а упрямо закрытый наглухо замок.
Прошу меня простить, Ваше преосвященство, за столь упорное упоминание Джера, однако я не могу не возвращаться к этому злополучному демаркационному соглашению. Пусть даже мы сегодня признаем его пункты недействительными, разве это меняет тот факт, что накануне Первой Аскардской войны вы отказались с оружием в руках защищать те самые западные территории, на которые сейчас претендуете? С нашей точки зрения это – ещё одно волеизъявление, которое нельзя не принимать во внимание.

Отредактировано Фредерик (Вторник, 26 июня, 2018г. 19:37:02)

+2

19

Родриго Оливарес-и-Калламиско едва не прикрыл лицо рукой, когда в дипломатическую дискуссию встрял монарший тесть. Ей богу, дикарей надо держать подальше от государственных дел... Впрочем в том, что степняки ныне были в фаворе винить кардинал-епископ мог только себя - именно его политика укрепила связь Амморики и Хаании, а венцом этой политики стала женитьба короля на дочери Бек-Диаса, крупнейшего землевладельца Северо-запада королевства. Хаанские деньги, лошади и всадники сыграли весьма значительную роль в деле завоевания независимости и укрепления центральной власти внутри королевства. Так что небольшие эксцессы вроде только что произошедшего были вполне допустимой платой за полученные преимущества. На этой мысли кардинал успокоился, и спокойно выслушал Фредерика Сандорфайта.

Дон Родриго двумя пальцами пригладил седеющие виски и клиновидную бородку, и со вздохом, означавшим, что от красноречия и риторических фигур он готов перейти на деловой язык:
- Спасибо, Ваше королевское высочество, за столь доходчивое изложение позиции Его королевского величества. Со своей стороны мы согласны признать за альтанарской короной месканские и валонские владения на том же самом основании явленной через народ божественной воли. Коль скоро принципом разделения суверенитетов на Запад и Восток отот моря Надежд Альтанар руководствоваться не желает, а принимаемое обеими сторонами божественное основание, как настаивает герцог Маскарельский, невозможно применить к аскардским и кольнским провинциям, вопрос об этих территориях наши державы будут решать в одностороннем порядке, сообразуясь с собственными интересами. В итоге, если мы продолжим работать в этом русле, у нас получится взаимное признание в границах де факто. Берусь предположить, что этот результат будет приемлем для обеих сторон переговоров.

Кардинал сделал успокаивающий жест в сторону Его святейшества консула Эжена.
- Как сигмальдианская держава Вермилон осуждает ересь Пяти, и приложит все силы для того, чтобы на земле Румивата восторжествовала истинная вера, без которой невозможно представить благоденствие подданных.

Калламиско-и-Оливарес выдержал паузу. Оставался открытым вопрос северных территорий.
- Что касается Айсгардики... 

- Ваше высокопреосвященство!- раздался сиплый голос арбитра. До этого фон Шверт молчал, слушая оппонирующие стороны.- Кардинал, прежде, чем Вы продолжите, я хочу задать один простой вопрос: Вермилон готов в ходе текущих переговоров принять и публично огласить решение о денонсации демаркационного договора с империей Джер?

- Наша рабочая повестка подобного решения не предусматривает, Верховный вождь.- неохотно ответил прелат.

- В таком случае я не вижу оснований для обсуждения статуса Айсгардики, ибо де юре претензии на неё имеет только альтанарская корона.

Отредактировано Чезаре Сантагар (Вторник, 17 июля, 2018г. 14:35:13)

+3

20

Чёрный герцог следил за крайним выступлением красного священника как гриф – за издыхающей от жажды скотиной: очень внимательно, но при этом с напускной бесстрастностью, приняв на своём насесте расслабленную позу и позволив векам чуть прикрыть глаза. Надо сказать, вмешательство Арбитра весьма упрощало и ускоряло всё дело, на что альтанарец уже не особенно рассчитывал. Тот факт, что прелат самым нахальным образом пытался подменить законные основания на договорной распил территорий, его не особенно возмущал. Оливаресом руководило простое побуждение урвать кусок побольше. Волне вероятно, что на месте кардинала и он, герцог Маскарельский, рьяный поборник законных притязаний и признанный эксперт в вопросе «кто-что-где должен наследовать», постарался бы сделать точно так же. Однако, как он уже говорил когда-то леди Боромар, камнем преткновения обычно выступает не разность воззрений, а разность интересов.
Ваше величество? – Фредерик обернулся к своему королю, всем своим видом и тоном демонстрируя почтительное испрашивание монаршего согласия. Дейган, немного поколебавшись для проформы, утвердительно кивнул. Королевское чело не изображало особой радости, но альтанарский суверен, в отличие от вермилонца, явно не пытался сегодня сиять ярче солнца.
Альтанар с радостью подпишет соглашение на данных условиях.
Дерек медленно перевёл тяжкий взгляд с вермилонского канцлера сперва на Чезаре, затем на Вождя. Фон Шверт когда-то был покровителем и добрым (во всяком случае, на вид) другом наследника покойного герцога Леона, а под сутаной дона Родриго скрывался такой же амбициозный, развратный и хитрый политик, каким сам Вождь был лет эдак сорок назад – вполне логично было думать, что эти трое быстро споются и будут играть партию в шесть рук.
С другой же стороны, разность интересов неизбежно должна была наметиться и здесь. «Джерский вопрос» был бы очень неплохим поводом для разногласий, и герцог пользовался возможностью лично проверить, насколько разногласия сильны. Удастся ли сыграть на них свой этюд? Конечно, вряд ли ему дадут очень много пищи для размышлений, но попытка – не пытка...
Должен лишь заметить, что наши принцы и принцессы ещё слишком юны, чтобы познать прелести брачной жизни... Однако уже могут заключить помолвку. Я предлагаю просить Их Святейшеств о чести провести сию церемонию в Альдиуме, – взгляд Фредерика теперь был прикован к присутствующему на переговорах Консулу. Его слова не имели и тени экзальтированности, в отличие от речей арканиксского архиепископа; были ровными и сухими – то ли от прагматизма, то ли от искренне глубокой веры: – Этот жест как нельзя лучше покажет всему просвещённому сигмальдианскому миру о нашей готовности преодолеть былую вражду.
«...и заодно добавит очков Матери нашей Церкви», – безмолвно закончил он мысль. Всё же вера верой, а на земле нельзя забывать о бренном... Впрочем, из того, что ему сообщали, следовало, что последнее преимущество по достоинству оценит, скорее, тот Консул, которого в большом зале Народного дома не было.

Отредактировано Фредерик (Пятница, 3 августа, 2018г. 00:43:45)

+3


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » ☆ Ргазарский компромисс?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC