FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » Тёмно-светлое вино


Тёмно-светлое вино

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Ариолан. 1415 год.
http://s3.uploads.ru/kTcan.jpg

Ариолан – одна из прекраснейших жемчужин Сельмириона, некогда являвшейся его частью. Этот красивый и величественный город, оказался под ударом во время вторжения тёмных эльфов со стороны Эллендиара. Не смотря на крепкие стены и на несгибаемых стражей, в 1403 году жемчужину взяли в осаду, и вскоре полостью захватили. Выжившие защитники были вынуждены отступить, и рассеяться в лесах. Остатки сопротивления вскоре организовали партизанское движение, атакуя небольшие караваны и отряды тёмных, что направлялись в город. Однако на нечто большие у них не хватало сил. Так продолжалось до 1409 года, когда на командование партизанского движения вышло несколько наёмников, предложив свою помощь и долгосрочный план по захвату Ариолана. С тех пор, вплоть до 1415 года, Сельмирионские партизаны только наращивали силы, планируя решающий удар, что позволит вернуть город назад.

+1

2

Недоверчивый эльф с темными взъерошенными волосами чувствительно похлопал медведя по боку и, развернувшись, двинулся в чащу. Спустя секунды его малахитовый плащ уже совершенно слился с окружением, и лишь зоркий глаз бастарда, проведшего много лет в рядах дозорных, мог распознать его очертания. Медведь грузно двинулся следом, рассекая зелень, словно волны.
Халдор вернулся к ожидавшим его Дрейку и Оливии, засунул дорожные пропуска в седельные сумки и забрался на лошадь. Четвертые сутки они втроём двигались к Ариолану. Обычно путь от границы с Пагоркой занял бы неделю, не меньше, с учетом всех петляний и обходов приграничных патрулей. Однако бывший следопыт, к тому же с бумагами от Тинумиэль, знал более оптимальные маршруты и уверенно вел их вперед.
В ночь на границе джерцы так и не явились. Их можно было понять. Соваться в лес к эльфам, к тому же находившихся в неясных отношениях с двумя драконами, было чересчур рискованно. Однако, они сообщат о происшедшем, и привлекут ненужное внимание к бастарду в будущем. Возможно, не возвращаться сразу в Лир было осмотрительным и разумным решением, но, увы, руководствовался Халдор не им.
Следующим утром он ощутил беспричинную тревогу, которая лишь усиливалась с каждой минутой, поэтому наследник двух Домов опять прибегнул к ритуалу Ниалема и неожиданно получил сообщение от Селивера. Тот явно спешил, пытаясь с ним связаться, а потому весть оказалась еще более неясной, нежели обычно. Все, что Халдор понял - в Ариолане что-то назревает, и Селивер звал его. Медлить было нельзя, и, сговорившись с республиканцами увидеться в Волинке, самопровозглашенный пророк двинулся на северо-восток.
Спутники виделись ему совершенно различными. И дело не в их расе, а в том, как они воспринимались. Оливия представлялась Халдору весьма целеустремленной и оттого - понятной. Лекарь по профессии, она и в жизни старалась созидать, исправлять, и её участие в спасении мира от гибельной хвори смотрелось совершенно логичным. Другое дело - Дрейк. Он пытался быть непосредственным, поднимал им настроение даже в текущей напряженной ситуации, но за шутками и показной простотой Халдор не мог не видеть куда более темного и, наверняка, печального прошлого. Возможно, старые подводные камни еще обнажатся над водной поверхностью, но бастард решил не докучать никому из спутников расспросами. Того, что они рассказали о себе сами, хватало. В конце-концов, так ли важно, что ими движет, когда они нуждаются в помощи.
Самому Халдору было что рассказать. Теперь, когда правда о его происхождении уже давно открылась, скрывать ему самому было нечего, а избранный им путь не оставлял ничего, кроме правды. Он начал издалека, поведав о Морнэмире и Эльтаре, о том, как ушел из дома и стал сперва музыкантом в труппе, а после - разбойником, как остепенился, женился и начал работать кузнецом, потом воевал против демонов и служил в дозорных, рассказал и о Живчике. Волк явно крутился где-то неподалеку, но эльф решил предоставить тому свободу. Когда будет надо, тот придет и сам. Дальше его спутники смогли узнать, как Халдор оказался в рядах тайных агентов Аэрлиса, как стал для того сподвижником и учеником, отражал атаку орков Рорк-Гхора на Сельмирион, как умудрился попасть в другой мир и влюбиться в местную богиню, и как разлучился с ней, вернувшись обратно. Эльф не умолчал и о том, как оказался втянут в интриги местных элит и попал в Чертоги Милиара, а после сбежал, по незнанию выпустив на волю Кейлариана, патриарха-вампира, после чего угодил в подчиненные эллендиарского короля и помогал захватывать Демонические пустоши. Пожалуй, самым неожиданным в его рассказе было то, как он искал ответов у Сильветтары, но неожиданно нашел Вулкхора, посчитавшего его своим избранником от светлых эльфов. Как Джерман хотел сколотить эльфийскую империю, и как обе страны оказались втянуты в непростые отношения из-за диверсии джерских близнецов-иллюзионистов, а после Халдор и Джерман вместе разыскивали их следы и в результате опять наткнулись на Кейлариана. Как бастард в итоге отринул предложенные Вулкхором блага и помогал искоренить вампирские гнезда патриарха в Сельмирионе, а в итоге, окончательно потеряв цель в жизни, встретил Ниалема, который привел его к пути Единого и тот показал Халдору, какие напасти ожидают мир в будущем, и тогда эльф выбрал путь искупления, решив посвятить жизнь спасению Энирина.
Самым важным из всего этого для спутников, пожалуй, было последнее, ведь именно так они узнали, что причина новой болезни - магическая и к тому же, божественная, а значит, и лекарство тоже такой природы. Именно поэтому эльф начал искать артефакты божественной веры. Но сперва им было нужно заскочить в Ариолан, так как там находился его давний друг - Селивер. У Селивера было собственное задание - найти последователей культа Спасителей, которые из долины Лир успели проникнуть и в Сельмирион. Каким-то образом они что-то знали про надвигающуюся угрозу, а, может, и вовсе были к ней причастны. И вот теперь Селивер звал его в Ариолан, и понапрасну он бы этого делать не стал.
Последнего дозорного бастард даже и не ожидал встретить, - в это утро они уже проникли на территории под влиянием города. Следовало ожидать патрулей шайя, но следопыт с медведем неожиданно оказался на самом краю пограничья, и с ним спутники чуть было не вступили в бой, пока не появился его могучий питомец. Однако теперь дружественные территории точно остались позади, а впереди их ждала опасная неизвестность, заполненная врагами. Эльф ехал чуть впереди, чутко вслушиваясь в звуки сельмирионского леса.

+3

3

Ариолан.
Кейлариан, Дэйлор и Эльниира.

Вампира встретили пару гвардейцев из тёмных эльфов, которые, хоть и с нескрываемым призрением, но отвесили тому надлежащий поклон, после чего попросили следовать за ними. Несколько улиц, которые патрулировались такими же тёмными эльфами, были пройдены без каких-либо проблем. На них, конечно, косились, но никто даже не пытался остановить. Как будто так всё и надо было: по среди бело дня тёмные гвардейцы куда-то ведут неизвестного в неизвестном направлении. Ведя вампира, эльфы свернули на более узкие улочки, чтобы сократить расстояние, и именно тут Кейлариану могли попасться на глаза рисунки на стенах домов в виде дерева, по которому ползёт чёрный скорпион. Большинство из них были затёрты, однако несколько наиболее свежих, всё ещё оставались нетронутыми.
Патриарх с деланным удивлением рассматривал архитектуру. Ему было бы куда сподручнее проскользнуть по Ариолану тенью, но он решил до поры не показывать всех своих возможностей. К тому же, Эльниире едва бы пришлось по душе, заявись он в её схрон, о котором ему не сообщали заранее.
Кейлариан поморщился. Весеннее солнце раздражало его, а тело начало покалывать. Как бы там ни было, древнее как сам Сельмирион проклятие все еще действовало, и пребывание на занятых темными территориями доставляло ему ощутимый дискомфорт. Лишний повод не тратить попусту силы, ведь рано или поздно его все равно приведут к эльфийке. Узкий рот Кейлариана скривился сильнее обычного, и томно вздохнув, он поспешил за сопровождением.
Выйдя на более крупную улицу, вампира привели к самому обычному дому, который внешне ничем ни отличался от такого же соседского дома, или дома, который находился через улицу. Те же окна, те же стены, те же двери. На одной из стен так же просматривался плохо затёртый рисунок с деревом и скорпионом. Подойдя к двери, один из тёмных пнул ногой в запертую дверь, и через несколько секунд в проёме появился светлый эльф, одетый в самую обычную городскую одежду.
- Скорпион ждёт, - проговорил тёмный.
- Древо молит, - тут же ответил светлый и впустил их.
Кейлариан фыркнул.
Внутри их встретила худощавая светлая эльфийка невысокого роста, с глазами разного цвета. Широкие одежды, что на ней сейчас были, смотрелись немного забавно. По крайней мере, эльфа, именно в таком одеянии, трудно было встретить тут, в Ариолане. Незнакомка дружелюбно улыбнулась, а затем низко поклонилась. И, скорее всего, этот поклон был адресован лично вампиру, а не тем, кто его сопровождал.
Надо сказать, такая реакция вызвала у патриарха известную долю сомнения, однако, несомненно польстила, и настрой его чуть улучшился. Кейлариан решил запомнить девушку на будущее.
Затем она молча махнула рукой, и повела всю процессию, которая уже состояла из вампира, двух тёмных эльфов, и её самой, дальше вглубь дома. Там эльфийка остановилась у двери, что вела в подвальные помещения, и, не колеблясь, первая спустилась вниз.
Внизу помещение оказалось довольно просторным и хорошо совещённым факелами, свечами и несколькими масляными лампами. В дальнем конце находился небольшой пьедестал, под которым, на полу, были расписаны непонятные символы. Больше никакой мебели, или составляющих внутреннего интерьера тут не было. Зато здесь уже находилось около десятка тёмных эльфов, разодетых в самые разные вещи. Могло сложиться впечатление, что их специально одевали, что бы один не был похож на другого. Однако у всех была заметна одна общая деталь – небольшая колба, обмотанная тряпками, что висела на поясе. Кроме эльфов здесь находилось ещё две личности, и обе вампир мог узнать.
Эльниира стояла у дальнего конца помещения, о чём-то перебрасываясь словами с мужчиной, человеком, средних лет. Этого мужчину Кейлариан так же мог узнать, потому как видел его на той самой встрече в лесу. И та самая неестественно выглядевшая правая рука не могла просто так забыться. Эльфийка, что привела сюда вампира и его сопровождавших, спокойно села на пол, скрестив ноги, и начала мирно ковыряться у себя запузухой, словно всё тут происходящее её не особо волновало.
При виде пришедшего вампира, наёмница развернулась к нему лицом, и произнесла:
- Я рада, что ты сдержал своё слово, Кейлариан. Люблю, когда держат слово.
Патриарх чуть склонил голову, расплывшись в улыбке. Разумеется, он сдержал слово, ведь все происходящее идеально вписывалось в его планы.
Мужчина, что стоял рядом с наёмницей, сложил руки на груди, и начал пристально буровить взглядом вампира, однако ни произнёс ни слова.
- Сейчас должны появиться ещё две крайне важных личности, после чего можно начитать.
Эльниира достала из ножен оба своих меча, и положила их на пьедестал.
- Твоя работа будет весьма простой, я бы даже сказала, немного скучноватой, - она пожала плечами. – Уж прости. В первую очередь нужно сопроводить этих господ в город, - эльфийка указала на стоящих тёмных эльфов, - до их места назначения. Затем просто съешь кого-нибудь. Максимально жестоко. Максимально прилюдно. Максимально кроваво. В общем так, чтобы это привлекло внимания. С тебя импровизация и свобода фантазии.
Эльниира сделала паузу и развела руками.
- Всё.
- О, я люблю творчество, - хмыкнул Кейлариан и поманил за собой смертников. Колбы в их руках не оставляли никаких сомнений в мрачной решимости эльфов. - Прошу за мной.

Отредактировано Дэйлор Гроуз (Среда, 5 декабря, 2018г. 11:54:24)

+2

4

Сельмирион. Подумать только. Сколько лет. Как говорят красноречивые и сытые: "Насрать". Дрейк высказался бы иначе. У него, к счастью, эмоции не так часто выражаются деятельностью пищеварения. Не то, чтобы это имеет какое-то значение, просто при дамах, как правило, не выражаются. Только если они сами о том не просят. Но таких деликатных ситуаций не возникало уже давно.
Собственно, к чему это всё? Так уж повелось, что смертных всех мастей впечатляют вещи большие, яркие, многочисленные, громкие, причудливые и т.д. Но как оказалось, через n-ое количество прожитых лет эффект постепенно сходит на нет. Дрейку хватило собственного стажа, чтобы относительно легко воспринять величественное древесное изобилие Сельмириона. Ему безусловно нравится, это красиво. Однако так же красива природа и в прочих своих ипостасях, даже самых мелких и не заметных на первый взгляд. К тому же он тут уже бывал.
Зато какой был разговор о деревьях! Такой увлекательный разговор, такой необычный. Нет, не потому, что Дрейк узнал о деревьях много нового. Просто вышло так, что в основном только Дрейк о них и говорил. Он рассказал о деревьях всё, что знал, и чего не знал. Он взывал к их величию, эстетике и запаху. Но какого же рожна этим занимался именно он? Дрейк так мечтал о приятной беседе. Нет, она конечно приятная, но вместо прочувственных ответных речей со стороны Халдора и Оливии, он дождался от них только умилённых улыбок и скупых комментариев, которые были скорее не о деревьях, а о любви Дрейка говорить о деревьях.
Что ж, утолив эту любовь сполна, дампир предпочёл уступить доминирующую позицию в разговоре Халдору. И такого от скромного белоснежного эльфа он не ожидал. Какого? Ну, вот такого. Начать хотя бы с того, что его рассказ о себе оказался таким размашистым, что покрыл несколько дней пути. Не сказать, что остроухий очень уж пристрастничал, но изобилие и насыщенность перечисляемых событий просто не смогли уместиться в формат одного вечернего или дневного разговора. Однако впечатлила в этом рассказе не столько продолжительность, сколь откровенность. Халдор говорил о вещах, в которых есть, чего устыдиться. И он стыдится, что было видно по интонации и взгляду. Не с каждым близким другом такими тайнами поделишься, а тут некая цыпуля и симпатичный, но малознакомый бродяга.
Описанные факты, само собой, тоже не оставили шанса на равнодушие. Дрейку хорошо знакомы многие перипетии, с которыми пришлось столкнуться юному пророку. Особенно история с гибнущими иными мирами и местными богинями. Видать схема такая у любого Конца Света - оставлять напоследок милую душечку как напоминание, что не таким стрёмным было это местечко, как ныне кажется, просто так уж сложилось.
Ну и лично для Дрейка отдельным интересным пунктом стала информация о внутреннем устройстве эльфийского общества. На этом этапе мужик даже помучил остроухого расспросами, заставив того изрядно поднапрячь память. Дампир и раньше слыхивал об этой причудливой структуре Домов, но не уделял особого внимания. Впрочем, на самом-то деле весьма практично, то что надо для древней расы древних эльфов.
После такого насыщенного рассказа на Дрейка негласно легло обязательство подробно поведать о себе.
- А я бродяга и малость отшельник. Тем и живу с добрых полтора десятка лет. На ваш эльфийский век оно конечно не срок, но мне хватило, чтобы забыть, какова может быть жизнь по другим порядкам. Заботился одно время о бабусе, что жила особняком в Лире, пока не скончалась, прими её добрый боженька. Хотя, кто ещё о ком заботился. Это она меня приютила, побитого и ущербного. - Дрейк вздохнул и с тёплой грустью посмотрел на пламя вечернего костра. - Я воевал раньше. Да вы уж и так поняли, я и не скрывал. Есть какая-то фраза умная, мол можно на земле войну прекратить, но из людей войну не вытравишь, или как-то так. Вот на мне-то оно отметиной будет всегда. Воевал я много. Столько, что не счесть ни лет, ни битв, ни уж тем более смертей. До того довоевался, что всю жизнь из себя выжег, а помереть как подобает так и не смог. Все полегли, а я остался. Так и был тушей пустой. А потом бабусю встретил, Сельдюшку отыскал, да к мирному промыслу прикипел. И как-то потихоньку-помаленьку снова жизнью внутри наполнился. А как не стало бабули, начали мы с лошадкой сами по себе бродить, да на мир смотреть. Ничего бесполезнее в жизни не делал, но тем оно и по душе. Так и добродились до этого всего.
Дампир не стал уточнять, с кем он и когда воевал, и что вообще это была за жизнь. Скрывать бы, наверное, не стал. Но коли не было вопросов, то и незачем его поминать. Само придёт, как время наступит. Да и трудно оно всё вспоминается без чужого любопытства. С новой жизнью, наполнившей существование Дрейка, пришло и новое сознание. От того сложнее снова нырять в пустоту былого.
Не пришлось мужику долго томиться глубокими душевными копаниями, ибо реальность на определённом этапе пути стала диктовать свои жуть какие непотребные условия. На последнем привале в населённом пункте Халдор дал понять, что движение по лесам дремучим не шибко вяжется с концепцией путешествия в телеге. Чрезвычайно огорчительный для Дрейка расклад. Слишком уж полюбилось ему валяться в соломе, пока умная Сельдюшка следует верной дорогой. Помимо того, это был самый удобный вариант для перевозки сундука с пожитками бродяги.
Но делать нечего. Идти-то надо, пришлось выкручиваться. Толкнув бартером телегу, бродяга приобрёл взамен седло и... демон его знает, как обозвать то корытце на двух колёсах. В общем, картина вышла настолько нелепая, что на первый взгляд и не разберёшь, то ли замысловатое такое шутовство, то ли крайняя черта отчаяния: ни разу не ездовая гнедая кобылка, здоровенный амбал верхом, а следом тащится какая-то кривая колясочка. Зато идеально подошло для перевозки сундука.
Чтобы совсем уж не позориться, Дрейк выторговал себе одёжку попрактичнее. Задрипанная сорочка, шаровары и лапти уступили плотным дорожным штанам, просторным сапогам с широким голенищем, тёмной футболке, поверх которой кожаная безрукавка. Теперь бродяга стал выглядеть чуть солиднее. Эффект деревенщины ещё ощущается, но сейчас он скорее похож на странствующего наёмника. Внушительное телосложение вроде и намекает на умение за себя постоять, но без оружия и элементов брони оставляет достаточно мирное впечатление.
Несмотря на принятые меры, коляска иногда создавала лошадке затруднения в лесу. В такие моменты Дрейк спрыгивал с седла и пёр телегу сам. Надо отдать мужику должное - при все нелепости картины, с ношей он обращался ловко, и даже после длительных переходов не выглядел измученным. Очередной намёк на бычью мощь и выносливость милейшего по своей природе здоровяка. Так что, глядишь, и с медведем бы сладил, но обошлось.
Известие о переходе в недружелюбные края он воспринял крайне легко, чего даже сам от себя не ожидал. Мысли о высокой вероятности снова схватиться за оружие почему-то совсем не тревожат. Да и голос в голове что-то дремлет. Тем более нет повода пытаться заглянуть туда, где пока ни намёка на определённость.
[NIC]Дрейк[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2M52N.jpg[/AVA]

Отредактировано Джейк Вархайт (Суббота, 6 апреля, 2019г. 09:11:04)

+3

5

Необдуманное, недальновидное согласие без взвешивания всех фактов – не самая характерная черта ни для врачей, ни для ученых. Но все же размерный грациозный шаг лошадки по землям священного леса наглядно демонстрировал возможность изменения этого паттерна.
Давным-давно Оливии было невероятно сложно понять, как можно принимать все происходящее с миром вокруг и одновременно бороться с болезнями, кого-то лечить. Не противоречит идея целения идеи доверия Судьбе, Богами, Духам или еще кому, в кого верит знахарь? Не перечит ли он своими действиями их задумки? Но вот откликнувшись непоколебимыми идеалами сердца на приглашение присоединиться к поискам лекарства едва знакомого эльфа, девушка отдавалась в руки событий, что с каждым шагом все больше и больше стремились потопить. Она отправила письмо, пару пробирок да записи своим коллегам через Повстанцев, чтоб ничего не отягощало ее путь исцеления.
Если отбросить весь идеализм – затея довольно глупая.
Если отбросить весь идеализм – где бы сейчас был этот мир?
Когда Халдор только начал свой рассказ, целительница лишь беззвучно усмехнулась своей догадке о происхождении эльфа. Но чем больше он рассказывал о своем прошлом, тем больше Оливия понимала: происхождение лишь самая верхушка айсберга его потрясающей истории. За несколько вечеров вежливый взгляд и молчание переросли в неподдельный интерес и остро сломленные удивлением дуги бровей. Этому совсем молодому по эльфийским меркам следопыту можно было бы уже писать мимуары о своей жизни, куда как более захватывающие, чем истории многих монархов. Его пропитанные искренностью, откровенностью и идеалистичностью поступки даже в самых неоднозначных поворотах судьбы затрагивали душу. На свете много смелых вояк и юных идеалистов. Но как мало кто из них готов бороться за свои идеалы, делая мир лучше, а не теша собственное эго!
Дрейк же оказался куда как более многословен, в вопросе видов и разнообразия деревьев, чем о себе родном. Словно мужчина устал от общества самого себя, от всех войн и от доспехов. Словно эта бесцельная простая жизнь была ему даже спустя полтора десятка лет изысканней бутылки самого дорого тасканского вина.  И вот, погружающийся в чаще дремучего леса, который возможно он видел уж не первый раз, но восхищался первый раз в жизни, он словно вновь шел воевать. Но не больше не за границы на картах или регалии сословий. За жизнь, в которой нет более войны. За беспечность, бесцельность и далекие густые кроны над головой.
Возможно, они все просто сошли с ума.
Вероятно, только сошедшие с ума могут искать источник смертельной мистической лихорадки.
- Я принадлежала дому Альмендир. Это было не так давно, как мне хотелось бы думать. Но я все равно предпочитаю считать, что это было прошлой жизнью, - что ж, это самая короткая откровенность на их крохотный отряд. Оливия бросила слова со вздохом, как кидала в сухие ветки в огонь, словно желая сжечь собственное прошлое.
Несколько повалившихся возле тропы деревьев и слетевшие прошлогодние листья у корней... Мелочи, на которые может обратить внимание только тильяри. Темные держали город под своей властью уже более десятка лет, и это сказывалось даже на природе вокруг. И хоть пока все было тихо, ситуация могла измениться в любое мгновение. Алая повязка на рукаве, должность и немного медикаментов с собой могли уберечь Оливию от многих неприятностей. Но никак не от меткой стрелы стражей.  Да, тут становилось опасней. Но только Боги разберутся, кого осудят кровавей лазутчика или изменника.

+4

6

- Элебо-о-ор, - тоскливо протянула Линдэлин, предпринимая очередную попытку связаться с супругом. Магическое сообщение оформилось, ощущаясь в покалывании губ, но так и не отправилось, не найдя адресата. Глухо, как и с Релеменилом. Либо эти двое мертвы, либо в Ариолане, защищенном темными эльфами от магов звука, сотрудничающими с партизанскими ячейками оккупированного города.
- Леди Сантивал, - Галрос незаметно оказался подле неё. – Мы нашли еще одно письмо у него. 
Речь шла о Каррэнаро. Когда снедаемая беспокойством эльфийка приняла опрометчивое решение ехать в Ариолан, он напористо попытался отговорить её. Уговоры не принесли ожидаемого исхода, а телохранитель решил применить силу, чтобы задержать отряд. Как бы ни был хорош Каро, но с дюжиной гвардейцев он не смог совладать. И вспоминая то, как этот эльф успел вызвать недовольство каждого в их небольшом отряде своими действиями, резкость и грубость которых была прикрыта «обеспечением безопасности леди Линдэлин любыми средствами», то сам объект повышенной опеки был не против закрыть глаза на некоторое насилие в отношение зарвавшегося телохранителя. В процессе потасовки из треснувшей по швам сумки Каро выпало его немногочисленное имущество. И если большая его часть была не интересна эльфийке, то почерк брата на одном из клочков бумаги, засевших в траве, вызвал жгучее любопытство. Линдэлин было известно, что Каррэнаро был приставлен к ней Элиссэлом не только ради безопасности сестренки, но и чтобы шпионить за ней, её окружением и новой семьей. Прочитанное напугало еще сильнее – прямой приказ не допустить её в Ариолан.
Будто она туда собиралась! После переговоров с Ириданом леди Сантивал чинно направилась в Элладор, как и было обещано. Но буквально через пару часов после отбытия из пограничного лагеря её обручальное кольцо дало о себе знать. Подаренный Аллатором Сантивалом на помолвку артефакт был связан со своей парой и предупреждал супруга об опасности, грозящей другому. Линдэлин знала, что Элебор собирается проникнуть в оккупированный город в компании Релеменила ради своего Плана. И раз непосредственная опасность младшему Сантивалу все таки угрожала даже в компании боевого мага, то что-то определенно пошло не так. А уж после того как все попытки мага звука связаться с парочкой авантюристов потерпели  крах, то Линдэлин и вовсе запаниковала. Можно было бы запросить помощь из Элладора, но это займет несколько дней, если не неделю. Отсюда и спонтанное решение поехать самой, неосторожно высказанное вслух и спровоцировавшее упомянутый выше конфликт. В свете всех обстоятельств приказ брата выглядел по меньшей мере подозрительно.
Допрос Каррэнаро ожидаемо не принес результатов. Чистильщик Элиссэла излучал фанатичную преданность таор’ланадару, а гвардия семьи Сантивал явно была не обучена методам допроса более грязным и болезненным, чем банальное избиение. И только обыск шпиона дал хоть какой-то результат.
Линдэлин подрагивающей рукой приняла письмо и углубилась в чтение. Бумага выглядела не ветхой, но далеко не новой, а её гладкость и мягкость говорила о том, что послание явно было прочитано не один десяток раз. Как позже узнала девушка, эльф носил его в нагрудном кармане вот уже несколько лет.


- Ты – сын Эльнииры. – голос эльфийки, равно как и её лицо выражали сочетание страха и ненависти.
Каро молчал, но Линдэлин и не требовались его заверения. Ей нужно было высказаться, выразить страх и успокоить панику, обличая мысли в слова. Резкие пассы руками и разговор между ней и избитым пленником больше не касается чужих ушей. Ни к чему бдительной гвардии знать дальнейшее.
- Она собирается уничтожить наши семьи, прокляв моего мужа. Что за проклятье ты мне не скажешь, верно?
Бесстрастный ответный взгляд отражал разве что отблески пламени костра. Девушка продолжила, обращаясь больше к себе:
- Но передать проклятье другому не так уж легко. Это тебе не мракоров чих. А Элебор не дурак, чтобы ввязываться в сомнительные ритуалы и раздавать кровные клятвы…
Линдэлин прикусила язык. По её мнению супруг проявил достаточную глупость вообще связываясь с этой наемницей, какие бы планы у него не были. И происходящее лишь подтверждает высказанное ему по поводу его Плана несколько месяцев назад.
- Значит всё случится, когда они заключат полноценное соглашение, не так ли? В эту поездку, раз мой брат так трепетно заботится о том, чтобы я туда не попала.
Элиссэл знал. Верный пес наверняка немедленно показал ему послание объявившейся матушки, в котором та призывает его бросить службу обреченной на гибель семье. Брат знал, равно как и знал о планах Элебора. И не предупредил, не предостерег. Наверняка и о таинственном проклятье ему известно больше, чем ей по двум строчкам из письма.
Память немедленно подсказала о резне, устроенном Дэйлором Гроузом в Друуме. Тогда она впервые и познакомилась с Каро, подозрительно вовремя посланным за ней. И его приказе убить Релеменила под крики горящих заживо людей. Почему, почему Элиссэлу так необходимо уничтожать всех кто ей дорог?
Она ведь не успеет предупредить супруга, до Ариолана два-три дня пути в лучшем случае, а кольцо еще утром подсказало о грозящей Элебору опасности. Теперь становилось очевидно, что и поддержку от Анадорны по спасению двух глупцов она не получит. Можно обратиться к таор’ланадару Флавиэль, но всё упирается во время.
Линдэлин залепила звонкую пощечину связанному эльфу.
- Ненавижу! Тебя, Элиссэла и его вечные игры! – жгучие слезы застилали глаза, и Линдэлин приблизила лицо к пленнику, игнорируя предупреждающую руку Галроса на плече. Хоть разговор и не был слышен посторонним, но экспрессия леди Сантивал была слишком очевидной. – Если моей новой семье суждено погибнуть… Если Релем умрет в Ариолане… Клянусь, я сделаю всё возможное, чтобы Элиссэла тоже коснулось проклятье, как и планировала твоя матушка.
Резко отстранившись, девушка направилась к лошадям, на ходу хлопнув в ладоши, развеивая собственные чары.
- Мы отправляемся в Ариолан, немедленно. Элебору грозит опасность и мы должны успеть предупредить его. - бросила она Галросу. - Оглушите Каррэнаро и оставьте здесь – этот сорт эльфов от такого не пропадет.
Мы непременно успеем.


Остаток пути прошел нервозно. Им повезло один раз сменить коней, а также нанять проводника, который и указал наиболее короткий путь к Ариолану.
Линдэлин вскоре пожалела о том, что оставила связанного Каррэнаро позади. Если уж не хватило решимости отдать приказ об его убийстве, то следовало взять его в качестве заложника для сумасшедшей мамаши. Впрочем, если вспомнить крохи информации о них двоих, вряд ли Эльниира пожертвует чем-то ради своего ублюдка. Однако это было хоть что-то. За два дня пути она так и не смогла придумать какой-нибудь более-менее вменяемый план по проникновению в город и поискам Элебора с Релеменилом. Да и состояние её не лучшим образом сказывалось на ясности мысли. Многочисленные страхи, усугубляющие нервозность, отступали разве что под натиском усталости, от недостатка сна наваливающейся обухом по затылку. Надежда на благополучный исход была, но слишком слабая – эльфийка не знала ни точной даты намечающейся (или случившейся?) встречи, ни конкретного места. После стольких лет выступлений в роли Барышни в Беде, замена амплуа на Спасительницу отнюдь не радовала, вызывая острую неуверенность в собственных силах и силах её скудного отряда Подмоги.
- Элебор…
Третья за день попытка воззвать к супругу не увенчалась успехом. Развеяв начертанный в воздухе сигиль, Линдэлин позволила рукам упасть плетьми. Она оставила большую часть отряда неподалеку от Ариолана, вместе с лошадьми. Три пеших эльфа привлекут меньше внимания, чем тринадцать всадников. Да и сил на чары потребуют меньше. Она надеялась, что в непосредственной близости от города сможет проникнуть под магическую защиту, однако глухое, тягучее эхо собственного голоса так и не покинуло зону слышимости.
Придется идти в Ариолан.

Отредактировано Линдэлин (Четверг, 27 декабря, 2018г. 03:02:38)

+5

7

[NIC]Элебор Сантивал[/NIC][STA]Флавиэль[/STA][AVA]https://i.paste.pics/e9def913afd3e5679e8a7784d30daf82.png[/AVA]
Последние несколько дней Элебора снедала всепоглощающая скука. Пожалуй, последнее примечательное, что с ними происходило - стычка с местным патрульным отрядом в опасной близости от города. К счастью, встреча оказалась в равной степени неожиданной для обеих сторон, а численное превосходство позволило решить исход краткого, но ожесточенного сражения в их пользу.
Помимо прочего, конечно, нельзя не отдать должное слаженной работе местных ариоланских ячеек и подчиненных Эльнииры. На удивление, действовали они быстро и четко, как единый, идеально подогнанный механизм, отчего длинные тонкие брови на подвижном лице Элебора не раз изгибались арками, потому как такое сотрудничество между тильяри и шайя было той еще диковинкой.
Впрочем, после того, как их с Релеменилом провели тёмными путанными переулками в город, оставалось лишь скучать. Только единожды ему удалось переговорить с Селивером, возглавлявшим местное подполье, но тот мог лишь повторить сведения и так известные. Связаться с Элладором, да и вообще кем угодно вне Ариолана, - оказалось невозможно. Единственным собеседником оказался Релеменил, но маг был тем еще весельчаком. Абсолютно всё, что можно было высказать против их присутствия при захвате, Каретар уже давным-давно высказал, а повторяться было не в его стиле.  Да и не только он считал задумку Элебора глупостью, Линдэлин придерживалась того же мнения, и, пожалуй, её позиция была еще более непримиримой. И всё-таки, несмотря на все очевидные минусы, туманящая и пьянящая слава героя-освободителя не позволила Сантивалу удержаться.
Когда их, наконец, позвали, минул полдень. Однако, в одном из немногих окон в их укрытии Элебор углядел лишь свинцовые тучи, полностью заслонившие солнце. По ведущей вниз лестнице поднимались шайя, ведомые болезненно-бледным незнакомцем. Сквозь его кожу проглядывали прожилки вен, а практически неразличимые бесцветные зрачки вызывали неприятный холодок по спине.
"Видимо, и есть тот вампир, про которого мне говорили", - догадался Элебор. Процессия, не обращая на него и Релеменила особого внимания, направилась к выходу. Когда Сантивал, спускаясь вниз, оглянулся, никого уже не было.
Внимание Элебора, безусловно, привлек пьедестал, однако, будучи абсолютным дилетантом в магии, он мог лишь бросить продолжительный взгляд на своего спутника, а по совместительству и телохранителя. Для защит от более приземленных опасностей Сантивал облачился в кожаный доспех с нолдалировыми вставками. Конечно, куда большую безопасность мог обеспечить полный комплект, но тогда бы движения его были совсем уж скованными. Даже сейчас, с непривычки, он чувствовал себя неловко, а со стороны, наверное, и вовсе казался смешным. Волнуясь, Элебор стискивал висящий на правом боку клинок.
- Всё готово? Начинаем?

+3

8

Последние несколько дней Релеменил старательно прикидывался пнём – и ещё тихо злился, когда Элебор пытался намекнуть на поглощающую его скуку. Как было нетрудно предположить заранее, к мужу своей прекрасной дамы маг никаких тёплых чувств не испытывал, но хотя бы мог питать уважение к его хитроумию и разумной склонности действовать издали и чужими руками. До недавних пор. Кто же знал, что при хорошей возможности этот интриган вдруг решит героически засунуть нос в осиное гнездо?
В конце концов Рель согласился присоединиться лишь после того, как понял, что акт героизма состоится в любом случае, чтобы постараться уберечь  Сантивала в процессе. Скрепя сердце он отринул все колдовские атрибуты, облачился в простое блеклое платье слуги, отправился в захваченный Ариолан местному подполью навстречу. Почти не говорил, причём и со своими тоже, отвечал односложно, смотрел исподлобья, подражая месканским пейзанам – чтобы липовую тупость сделать убедительнее. Разумеется, ни единого, даже самого простенького и жиденького заклинания – чтобы не выдать своё присутствие перед заклинателями шайя, которых, надо полагать, в городе тоже хватало, и даже не все были дилетантами. Откровенно говоря, тайный агент из Релеменила был скверный, зато он смыслил в боевой магии. А «не светиться» – одна из основных заповедей не только шпионов, но и боевых магов, особенно в этой лесной войне. Главной проблемой применения магии в сражениях всегда был тот факт, что маги есть у обеих сторон, а для каждого заклятья есть контрзаклятье, противозаклятье, комплементарное заклятье или ещё что-то эдакое, что сводит магию на нет. Или же превращает в кровавое месиво обе армии сразу, без разбора на «своих» и «чужих». Так что тактическое преимущество давала не просто магия, а магия, обнаруженная слишком поздно.
Поэтому волшебник терпеливо переносил своё текущее положение, весьма ограниченное и унизительное, и старался даже не думать о волшебной палочке с сердоликом, спрятанной в сапоге на пожарный случай. Волшебная палочка. В сапоге. Н-да. Уже очень давно его профессиональное самоуважение не бывало засунуто так глубоко...
Держась в паре шагов слева-позади от Элебора, возбуждённо щупавшего свой короткий меч, маг сквозь пелену тупизны покосился на Кейлариана. Резонный вопрос о том, какого рожна он тут вообще делает, уже как-то не сильно занимал. Прямо сейчас больше беспокоило иное: узнала ли его эта кровососущая моль? Может, да – древние помнят больше, чем порой можно подумать; а, может, и нет – при всей прекрасной памяти древних, они далеко не всякого простого смертного удостаивают чести быть помещённым в список узнаваемых. Последнее было предпочтительным. Исходя из этого, следовало предполагать, что на самом деле всё хуже и вампир уже только и думает о том, как бы попробовать на вкус учуянного им колдунчика, столь сладко пахнущего маной и столь старательно изображающего сосновый пень с капельками застывшей смолы вместо глаз.
Сорвавшаяся с цепи фея паранойи носилась внутри черепной коробки, бормоча под нос ругательства и считая разноцветных эльфов вокруг.

Отредактировано Релеменил (Суббота, 15 декабря, 2018г. 00:07:58)

+6

9

Ариолан.
Элебор, Релеменил, Дэйлор, Эльниира.

Дэйлор Далирион внимательно наблюдал за действиями вампира, который неторопливо перекинулся парой слов с Эльниирой, после чего начал собирать свою процессию. Пожалуй, это был один из пунктов, его и Лиры, общего плана, с которым бывший наёмник, а нынче один из капитанов Гроузов, был абсолютно не согласен. Конечно, он полностью не доверял и остальным действующим лицам этого акта, но вот недоверие к этому Кейлариону было сверх нормы. И всё дело было в том, что мужчина понятия не имел, что можно было ожидать от этого кровососущего создания. Всех остальных действующих лиц, за почти шесть лет, он успел изучить. Всех, кроме него.
- Я по-прежнему считаю это ошибкой, - негромко проворил мужчина, когда эльфийка отошла от вампира и вернулась к пьедесталу. Она сняла ножны со своего пояса, а за ним и кожаную жилетку, под которой оказалась самая обычная рубаха с коротким рукавом.
- Вампир слишком заинтересован в нас, ровно, как и мы в нём.
- Ты в нём, - перебил её Дэйлор. – Если ему взбредёт в голову нам помешать…
Лира фыркнула, и убедившись, что сам вампир уже покинул их помещение, продолжила:
- Оставь эту головную боль мне. Я его привлекла, я им и займусь, если вздумает мешать.
- А твои дети?
Эльиинра с удивлением подняла взгляд на мужчину.
- Наиктеир слишком упёрт, и, откровенно говоря, туповат, так что от него проблем не будет. Латриа, - наёмница кивнула на эльфийку, что привела сюда вампира, а сейчас мирно сидела в углу и забивала курильную трубку каким-то порошком, - любопытное дитя. Пока я даю ей, с чем можно поиграть, она будет играть. В конце концов, она всю жизнь воспринимает, как большую игру. Аэр Авелара, - она задумалась. – С ней может быть проблема, но пока наши цели совпадают, она будет полезна. Каэлир любит владеть и любит управлять ситуацией. Я дала ему это, и он пойдёт за мной.
- Тройняшки?
- Ты главное не вздумай обидеть одну из них. Их любви и привязанности друг к другу могут позавидовать многие. А так они полностью лояльны нам.
- Каррэнаро?
Именно в этот момент в помещении появились два светлых эльфа, так что на данный вопрос эльфийка Далириону никак не ответила. Вместо этого она развернулась к вновь прибывшим гостям, и отвесила им глубокий поклон. Сам Дэйлор перевёл взгляд ан новых гостей, и слегка поклонился им тоже. Для пришедших он был таким же незнакомым мужчиной в доспехах, который стоял неподалёку от наёмницы. Первого он не знал, а вот со вторым приходилось не один раз пересекаться в самых разных ситуациях. Одной из таких ситуаций был Друум. Благо Дэйлора сейчас было не узнать, иначе ситуация могла повернуться в совсем иное русло.
Эльниира кивнула на вопрос Элебора, и с улыбкой на лице… начала снимать с себя сапоги, совсем по-простому усевшись на пол.
- Всё готово, но для начала действия нужно сделать ещё одну деталь, сущий пустяк, - ответила она. – Что бы наше действие не захлебнулось в самом начале, необходимо немного отвести глаза страже города. Один мой знакомый согласился помочь с этим делом, по доброте своей душевной.
Сейчас в помещении, помимо Элебора, Релемени, Дэйлора и Эльнииры, находилась Латриа и ещё пару тёмных эльфов, что пришли с вампиром. Они, пока что, не собирались уходить. Наёмница закончила дело со своей обувью, после чего отставила сапоги в сторону, а сама встала на ноги, и пару раз подпрыгнула, словно пробуя свои ступни на гибкость.
- Господин Сантивал, не извольте беспокоиться. Всё идёт точно по вашему плану. Я надеюсь вы сами не намерены выйти наружу? Не поймите меня неправильно, но лучше вам отсидеться здесь, и появиться ближе к концу действия. И мечом помахать успеете, и убережете себя от шальной стрелы, - Лира перевела взгляд на Релеменила. – А я ещё, я вижу, что вы отменно выбираете себе телохранителей. Могу, с абсолютной уверенностью, сказать, что этот эльф держит в своих руках могущество, о котором многие только мечтают.
Конечно она тоже узнала Релеменила, и была даже рада его появлению здесь, пусть даже он и не испытывал такой радости по отношению к ней. Этот эльф знал толк в сохранении жизни, что доказал ещё в Друуме. А значит, если вдруг Элебор всё же, в порыве геройства, попытается напороться на чьё то копьё, то его надёжно прикроют. Всё таки живому эльфу передавать город куда проще, чем потом оправдываться, почему вдруг он стал героем посмертно. После небольшой паузы, с улыбкой на лице, наёмница добавила:
- Здравствуй, Релеменил.

Каррэнаро.
Где то вне Ариолана.

Каррэнаро сплюнул кровь и дотронулся до фингала, которым его наградили гвардейцы Линдэлин. Пожалуй, он слишком уповал на своё мастерство и то, что эльфийка не сможет пойти против воли своего брата. Его поймали, связали, пытались допрашивать, хотя понятия не имели, как это делается по-настоящему. Конечно же им было не в домёк, что проще убить Каро, чем попытаться выудить из него какую-нибудь важную информацию. Потому что в любом случае эльфа ждала смерть. Либо от руки допрашиваемых, либо от руки таор'ланадара.
Он совершил ошибку, и был наказан.
- Снова.
Гнев вскипел внутри, и дело было даже не в том, что его скрутили эти доморощенные девочки из эльфийской гвардии, а в том, что он подвёл таор'ланадара, и его сестру. Ни Линдэлин, ни Элебор, в общем то, понятия не имели в какой капкан суют свои головы. И хозяин этого капкана, как безжалостный охотник, не дрогнет закрыть его, когда жертва достаточно сунется.
Что Каро мог ответить Линдэлин на её вопросы? Что он на самом деле сын Лаэгмериэль? Что он узнал это из её же письма, учитывая, как сильна Линдэлин ненавидела эту наёмницу? Как бы она, леди Сантивал, поступила, узнав, что под боком у неё сынок разыскиваемой преступницы? Реакция таор'ланадара на это была довольно неоднозначной, а уж саму реакцию Линдэлин можно было предсказать, не ходя к оракулу. И это при условии, что она понятия не имела о кровном проклятье, которое висело над Каррэнаро. То, что иногда он представлял, как сдирает с таор'ланадара заживо кожу, как разбивает головы гвардейцев, словно тыкву, в кашу. Как медленно и мучительно убивает и саму Линдэлин. Точнее даже это было не представление, это было чувство неистовой потребности, как поспать, поесть, справить нужду. Именно всё это было последствием того самого проклятья.
Этот неистовый гнев был с ним с самого рождения, и это желание причинять мучительную боль было с ним ровно столько же. Однако отец Линдэлин смог указать Каррэнаро другой путь, а заодно помог справиться с этими противоречивыми мыслями и желаниями. Нет, они никуда не делись, но Каро научился их прятать далеко внутрь, и просто игнорировать.
Если бы всё это узнала Линдэлин, если бы она увидела все эти мысли Каррэнаро, то попросила своего брата убрать этого ненормального эльфа от неё подальше. Его бы отстранили от службы дому, и в лучшем случае, просто выкинули бы из Сельмириона, сделав изгнанником. А может и просто казнили бы, что бы о «руке Анадорны» никто другой не узнал. Снова всё упиралось в смерть эльфа.
И вот теперь, как оказалось, он был не один такой. Лаэгмириэль, Наиктеир, Латриа, Аэр Авелара, с которой он успел лично познакомиться в прошлом, Альма, Верта, Амааэрнис, Каэлир – все они были так же прокляты, а значит, испытывали те же чувства и те же желания. И в это гнездо поехал Элебор, а за ним и Линдэлин.
Громко выругавшись, эльф поправил свой шест за спиной, и быстрым бегом направился по следам ушедшей процессии. На своих двоих догнать он их вряд ли сможет, а значит по пути нужно было ещё как-то решить вопрос с передвижением.

+3

10

Дрейк, Оливия, Халдор
Окрестности Ариолана

Полученная от спутников информация заставила эльфа погрузиться в раздумья, и когда он полностью исчерпал темы собственного прошлого, разговор как-то сам собой увял. Бóльшую часть времени ехали молча, лишь иногда бывший следопыт слышал подозрительный звук и жестом призывал Оливию и Дрейка остановиться. В такие моменты бастард обращался в слух, а порой и прибегал к помощи Живчика, кружившего где-то неподалеку. Чувства волка значительно превосходили его собственные, так что почти весь день им удавалось обходить патрули, а пару раз и вовсе пережидать их, скрываясь в непроходимом буреломе.
Теперь возможность поговорить выдавалась редко, чаще они просто перебрасывались одной-другой фразами и следовали безмолвным, но предельно ясным жестам Халдора. Зато сам он непрестанно возвращался мыслями то к Селиверу, то к Лиру, то к сложным личностям Дрейка и Оливии. Оказалось, что и у целительницы имелись занимательные факты в биографии, а уж про Гуляку говорить и вовсе не приходилось. Особенно хотелось поподробнее узнать про упомянутое им несчетное количество смертей, но подходящего момента выкроить не удавалось: слишком уж в большом напряжении находился бастард, стараясь обойти все возможные препятствия.
На эльфийку он теперь и вовсе смотрел с долей понимания, учитывая её историю с Альмендирами, хотя, как и Дрейка, предпочитал не беспокоить досужими вопросами. У них еще будет время для исповедей, если Единый того пожелает. И всё-таки, Халдор не мог не отмечать, что в Пáгорке их всех свёл явно не счастливый случай (или вернее будет сказать, - несчастливый, - учитывая обстоятельства), а недоступное их пониманию провидение. Эльф поёжился, в очередной раз убеждаясь, какими же запутанными способами Перворожденные играют их судьбами.
Впереди послышался треск. Дрейк и Оливия, вероятно, не могли расслышать его в общем лесном гаме, но ладонь бастарда уже предостерегающе взметнулась вверх. Он мягко спрыгнул на землю и отойдя в сторону, прикрыл глаза. Шагов не сумел бы различить ни один другой следопыт, но Халдор глядел на мир уже иным взглядом - волчьим. Передняя лапа Живчика замерла, так и не опустившись на землю, уши навострились. Лес превратился в смесь запахов, один из которых зверь различил особенно точно - шайя.
Бастард подхватил лошадь под уздцы, успокаивая животное и утягивая в сторону с тропинки, и одновременно кивнул Дрейку и Оливии, предлагая следовать за собой. В очередной раз ему на глаза попалось неказистое подобие колесницы Гуляки, отчего эльф поморщился. Но что было делать, в этом плане тот оказался очень настойчивым и упорно тащил сундук за собой. Вероятно, очень скоро им придется оставить и свой нехитрый скарб, и лошадей. Халдор с трудом представлял, что Селивер сумеет обеспечить им безопасный проход.

+2

11

[NIC]Кейлариан[/NIC][STA]Лучник Тьмы[/STA][AVA]https://i.paste.pics/2456cf9b0d5ac77093b700ae3a289b1c.png[/AVA]

Солнце окончательно укуталось свинцовыми тучами и город опутал полумрак. Патриарх усмехнулся. Пусть в полную силу действовать он не может, но кое-какие трюки у него в запасе имеются даже сейчас.
Дверь в неприметное строение затворилась, и Кейлариан с эльфами оказались на одной из ариоланских тесных улочек, которые, все, как одна, вели к центральной площади с гигантским дубом, покрытым золотистой корой, а там и к возвышающимся над всем холму, на котором вальяжно устроился особняк Сантивалов, бывших местных управленцев. Сейчас, разумеется, изрядно потрепанное монументальное произведение сельмирионского искусства занимала какая-нибудь местная марионетка короля-скорпиона, окруженная лицемерными прихвостнями. Само собой, данный факт не мог удивить Кейлариана, но вот что заставляло даже его озадаченно склонять наполовину обритую голову набок, - до сих пор не оскверненная площадь друида, как называют её местные. И дуб с серебряными листьями, и мраморные статуи всё еще оставались в приличном виде. Возможно, даже у новой власти имелось чувство прекрасного, и просто не поднялась рука.
Они прильнули к стене ближайшего дома, сливаясь с тенями. Вокруг патриарха и его временного сопровождения клубилась тьма. Не та, которая прячется в углах комнаты, а настоящая, первобытная, та, которая была раньше всего и из которой всё появилось. Она отводит любопытный взгляд, путает мысли, играет с памятью. Патриарх старался быть незаметным, и его могущества вполне хватало даже на спорной нынче земле. Древнее проклятие эльфийских жрецов оставалось столь же прочным, как и в момент сотворения, но такие тонкости, как границы страны и политические изменения, оно понимало с трудом. В данный момент они находились вне Сельмириона, но много тысяч лет Ариолан был его частью, и по духу ей же оставался.
Заговорщики продолжали идти, избегая ненужных встреч. Магия Кейлариана позволяла отводить от них любопытные мысли и взгляды, а безопасный путь был для одного из древнейших (а может и самого древнего нынче) вампиров меньшей из проблем. Лучник Тьмы прекрасно видел и сквозь стены, а потому на пару кварталов вперёд наблюдал за местным подобием охраны и без каких-то усилий продолжал петлять по ариоланским улочкам, доставляя подручных Эльнииры по заранее оговорённым местам. Они останавливались недалеко от ворот, заглянули в переулки рядом с казармами и оружейными, кружили по площадям и даже посетили какую-то пеструю толпу, собравшуюся то ли на ярмарку, то ли на какое-то другое, бессмысленное с точки зрения Келйариана событие провинциального масштаба. И разумеется, двоих последних он оставил на площади друида подле золотого дуба. Когда дело, наконец, было сделано, патриарх облегченно вздохнул и слился с ближайшей тенью под широким навесом. Обратный путь не требовал от него особой хитрости.
Сложно сказать, сколько времени заняли их похождения, особенно при затянутом тучами небе, когда любой час как один походит на унылые сумерки. Впрочем, подобными вопросами Кейлариан уже давно не задавался. Он свою часть выполнил, а уж остальное - мелочи, о которых должны беспокоиться смертные.

+2

12

Небольшой отряд расположился меж деревьев в облюбованных разными эльфами и не эльфами лесных окрестностях Ариолана. Для похода в город себе в спутники Линдэлин выбрала Гарлоса, парадоксально мужественного эльфа, командующего оставленным позади отрядом гвардии Сантивал, и Силта, проводника, полного сюрпризов и талантов. Результат одного из них и был представлен эльфам после обсуждения планов.
- Любопытно… - обронила Линдэлин, одной рукой любовно оглаживая кончиками пальцев поверхность маски, а другой пытаясь почесать участок кожи между лопатками,  – Говорите, вы сами это сделали?
Пытливый взор обратился к синдорею, чтобы вскоре снова вернуться к произведению искусства. Маска в её руке была невероятно тонкой работы, максимально достоверно передавая черты чьего-то лица. Визуальная структура кожи, изгибы морщин – эльфийка никак не могла понять, что за материал был использован при изготовлении. Галрос, приложивший маску к лицу, чтоб понять насколько та ограничивает угол обзора, и вовсе выглядел другим эльфом на несколько секунд. После же приходило понимание, что что-то не так. Больно застывшим казалось замершее, будто в раздумье, лицо.
- Прекрасная работа, - с восхищенным вздохом наконец вынесла вердикт леди Сантивал. – Но просто накинуть иллюзию на нас было бы не в пример проще. Однако вы правы, это не решит нашей проблемы.
Девушка ссылалась на едва отзвучавшее обсуждение по методам, которые можно использовать для проникновения в город. Наличие возможностей мага иллюзий было им не только в пользу, но и во вред, на что указал их странный проводник. Все эльфы тесно связаны с магией и шайя об этом знают не меньше остальных. Так что высока вероятность того, что в городе отслеживаются магические проявления, а структура иллюзии может вызвать ненужные подозрения и внимание. К тому же, к древней защите города наверняка уже приложили руку маги темных эльфов, прибавив несколько рунных символов хотя бы на основных входах в город. Один из которых горе-спасителям не миновать, раз у них нет пособников в городе. Пособники может быть и появились бы – Галрос, например, и вовсе большую часть жизни провел в нем, однако с ними нужно было еще связаться. А вот связи с Ариоланом как раз и не было. Подбираться же ближе, чтобы прощупать догадки относительно защиты города, не хотела уже Линдэлин. Несмотря на безумную затею с приездом сюда, она всё еще почитала себя разумной эльфийкой и не хотела совать нос к оккупированному городу без какой-либо подготовленности. Зачесавшаяся поясница напомнила о малой части подготовки. Купленная пару дней назад в деревушке простая одежда своей жесткой тканью и грубым покроем вызывала нестерпимый зуд у непривыкшей к подобным одеяниям леди Сантивал. Посему уже через четверть часа после переодевания, Линдэлин, наплевав на манеры и приличия, поддалась чесотке. С досадой отметив, что на спутников одежда не оказывает того же эффекта, девушка вернулась  мыслями к маске в руке.
- Но знаете… Ваши творения… К слову, вы не хотели бы сотрудничать с моей семьей? Разумеется, за соответствующую плату! Я уверена, мой супруг может найти применение вашему таланту, а у меня уже появились кое-какие идеи для экспериментов… - восторженные словоизлияния были прерваны сухим покашливанием Галроса. Линдэлин сникла, моментально вспомнив о цели и сопутствующих тревогах. – Да, верно, ближе к делу. Чужому магу почувствовать зачарованные вещи гораздо сложнее, чем чистую, творящуюся магию, хотя это утверждение и не подходит к мощным артефактам. – скривившись она добавила, отходя от сухого изложения: - Впрочем, «мощность» тоже довольно субъективное понятие. Например, мое кольцо… Кхм, да. Так вот. На каждое заклинание найдется своё контрзаклинание, однако я сомневаюсь, что стоит нам пересечь черту города, как тут же вся наша маскировка слетит, нас накроет алыми всполохами света, оглушающий вой призовет к нарушителям магов шайа, которые любезно разведут нас по темницам. Довольно сложно нивелировать чужую магию, предсказав её суть и форму. Стоит ли говорить о том, сколь многогранны скрывающие и иллюзорные чары? Я отталкиваюсь от предположения, что на воротах, помимо обычной стражи, проверяющий документы у редких местных, что покидают город, есть и страж-маг, скорее всего со схожими склонностями. Я даже допустила мысль о полностью антимагическом барьере – звук то не проходит - но это ж какая брешь для обороны, а еще очень вредно для самих шайя, проходящих через город! Так что отбросим это бредовое предположение. Возможный маг-страж. Мы применим уловку!
Эльфийска вскочила с бревна, на котором сидела и принялась расхаживать из стороны в сторону, периодически порываясь почесать тот или иной участок кожи. В первую очередь она подумала о том, чтобы навести чары отвлечения внимания от их персон. Но, во-первых, это вызвало бы проблемы при входе в город, где на них и на их документы (естественно подделанные простенькой иллюзией) не обратили бы никакого внимания, что могло выглядеть весьма подозрительно для тех, кто не попадет в радиус действия чар. А, во-вторых, они бы попросту потеряли друг друга. Делать же привязку всех трех артефактов друг к другу слишком затратно по силам и времени. Из-за отсутствия которого они и попали в эту нелепую авантюру.
- Я могу зачаровать маски. Они столь достоверны, что для иллюзий внешности не понадобится много места. Одежда при нас, так что достаточно будет добавить немного живости. – Небрежно отмахнувшись, выражая свое отношение к такой работе, девушка продолжила, остановившись напротив слушателей. – Можно добавить чары, отвлекающие внимание от магического фона вокруг нас!
Поведав свою гениальную идею с соответствующим выражением лица, девушка замерла, в ожидании ответа. Галрос проявил недопустимое равнодушие, лишь пожав плечами. Обиженно насупившись, Линдэлин подумала о том, что Релем бы шутку оценил. Пусть выбранную область разума эльфийка не особо любила, отдавая предпочтение воплощенной красоте визуальных иллюзий, однако с этой задачей должна была справиться. Повернувшись к Силту, она спросила:
- А вы что думаете?

Отредактировано Линдэлин (Пятница, 28 декабря, 2018г. 05:54:25)

+3

13

Тильяри наняла синдорея для того, чтобы он провел ее по лесам Сильмириона - королевства светлых эльфов. О война, что ты делаешь?!
Конечно, если говорить сухим языком прагматизма, то выбор госпожи Сантивал не был просто жестом сумасбродства, не опирающимся ни на что, кроме аристократического каприза. Силт немало времени прожил в окрестностях Ариолана. Прожил и как мирный охотник, изучая тропы и повадки зверей, и как защитник Сильмириона, а затем партизан его освободительной армии. Правда, к Лингону относились с некоторой настороженностью. Его мотивация до сих пор оставалась неясной - ведь он не сражался за свой дом, подобно тильяри. Также не был он и очень надежным бойцом - время от времени Силт "отлучался на пару-тройку дней". И "дни" эти растягивались на месяцы и порой даже годы. Иногда даже поговаривали, что странный синдорей - предатель, что ходит на поклон к Королю-скорпиону. Не лично, конечно. Впрочем, обычно оказывалось, что во время отсутствия, так сказать, на фронте, Лингон был где-нибудь очень далеко от места ведения боевых действий. То его видели на побережье Западного края, готовившимся зачем-то войти в Ночной Лес, то в Хаастской пустыне, разыскивающим какие-то фрески. То на острове Цикор, где он работал над резиденцией Понтифика все набирающей мощь церкви Единого. Видимо, поэтическая душа скульптора уставала от крови и ужасов войны. А может, просто требовала перемен.
Впрочем, надо сказать, что по зрелым размышлениям обвинения в предательстве с Лингона были сняты. Во-первых, никто и никогда не смог доказать факта передачи врагу Силтом важной информации. Хотя бы потому, что зачастую последнему ее просто не доверяли. Во-вторых, сколь ни ненавидели тильяри Короля-скорпиона, даже они были вынуждены признать, что шайя не стали бы держать у себя такого эксцентричного и ненадежного агента. Ну и в-третьих, когда Лингону приходило настроение сражаться, он становился по-настоящему страшен. Да, Лингон не постиг еще искусства владения луком так же хорошо, как светлые эльфы, у которых он старательно обучался. Но его волшебные стрелы разделялись в полете, поражая нескольких вражеских солдат разом и умели находить и преследовать свои цели, подобно гончим псам. Говорили, что они даже сквозь щиты и, порой, стены достать могут...
Итак, именно такой странный субъект достался в провожатые небольшому отряду Флавиэль Линдэлин Сантивал. Воссоединение дамы с возлюбленным - разве же мог скульптор-романтик не откликнуться на ее просьбу?
Впрочем, несмотря на всю легкомысленность Силта, его подопечным удалось довольно ловко преодолеть немалую часть пути, не влипнув нигде в достаточно крупные неприятности. Вообще, Лингон славился своей невероятной удачливостью, ведь говорят же, что сами боги хранят блаженных.
Однако вернемся к насущным делам. Сейчас предстояло самое сложное - проникнуть в город. Коей не только охранялся многочисленной стражей, но и был укрыт волшебным щитом, затрудняющим передачу магических сообщений. И как же сие проникновение совершить?
- Любопытно… - в голосе Линдэлин была легкая небрежность, но движения ее пальцев показали, что ей нравится работа Силта. Скульптур слегка улыбнулся - конечно, он был тщеславен.
- Говорите, вы сами это сделали?
- Да, моя госпожа, - Лингон слегка поклонился.
- Прекрасная работа, - он снова поклонился и улыбнулся уже явственней. Силт уже готовился рассыпаться в благодарностях в ответ на предложение леди Сантивал, когда Галрос вернул обоих к действительности. Синдорей вздохнул и заметно поник. Слова комплиментов застыли на его устах, и он даже нашел в себе силы не прерывая дождаться, когда к нему обратились.
- Вы совершенно правы, госпожа. Маски - всего лишь маски, сколь бы ни было велико искусство их изготовителя, - ах эта ложная скромность!
- Но я полагаю, они могут сослужить нам неплохую службу, - незаметно в голосе Лингона стали появляться деловые нотки.
- Вот мои доводы, - он принялся загибать пальцы.
- Насколько мне известно, создать барьер, нивелирующий заклинания, не столь уж тяжело. Такой барьер развеет вашу иллюзию. Создать же барьер, полностью размагичивающий волшебные предметы намного сложней. Это - первое.
- Второе, при пересечении обыкновенного антимагического барьера средний маг будет испытывать мимолетное недомогание, не более того. Мне, конечно, будет хуже прочих, но сейчас это к делу не относится. При пересечении же размагичивающего барьера любой лишится всех своих зачарованных вещей, включая такие мелочи, как перстни-фонарики и откликающиеся на зов ключи от дома. Для ввода и вывода войска подобный барьер приходилось бы постоянно снимать - ведь армейские несут огромное количество волшебных предметов: мощные средства связи, жезлы боевых магов, самораскладывающиеся палатки, средства контроля верховых и тягловых животных и многое другое. Поэтому я думаю, что шайя ограничились просто антимагической защитой.
- Я полностью поддерживаю вашу блестящую идею с иллюзорным оживлением масок. И вот здесь становится важна та самая мощность заклинаний. Я полагаю, что маски действительно удались, и Вам потребуется не так уж много магической энергии. Впрочем, я не очень силен в мороке и могу ошибаться, - он вопросительно посмотрел на Линдэлин. Немного помолчал и задумчиво продолжил.
-  Зато меня, думаю, не скроет ни одна маска или иллюзия. Я так и свечусь магией. Поэтому я хотел пройти в город под своей собственной личиной. Заодно и скрою все малые следы зачарования. Вот мой план: вы - солдаты Скорпиона, поймавшие подозрительного синдорея и ведущие его в темницу до разъяснения обстоятельств. Кажется, у меня даже документы есть к этим лицам. Всего на две персоны, правда. И солдаты самого низшего ранга. Зато их хозяевам они уже никогда не понадобятся, - последние слова прозвучали неожиданно жестко.

Отредактировано Силт (Четверг, 31 января, 2019г. 11:43:44)

+3

14

Вампир и город.
Собственно, первое действие патриарха было до невозможности простым и скучным. Группа тёмных, которая шла рядом с ним молчала до самого пункта назначения. Что касается этой странной процессии, то на вампира и тёмных вообще никто ровным счётом не обращал внимания. Нет, конечно на них бросали взгляды, однако смотрели, как будто на пустое место. Пару раз, до пунктов назначения, на них выходила стража города, состоящая, в основном из тёмных эльфов, но они так же не смели останавливать идущих.
Первым его пунктом были городские врата. Как ни странно, сами врата были закрыты, и народу здесь почти не было. Их встретили привратники, один из которых, как ни странно, разительно отличался от других. Это был светлый эльф ростом почти два метра, с хорошо развитой мускулатурой и лицом, которое в своё время поймало не один десяток ударов, от чего нос слегка покосило в сторону, а на скулах были видны шрамы. Этот нетипичный эльф сам вышел вперёд, встретить вампира и его процессию. Он молча обвёл тёмных взглядом, произнеся:
- Древо молит.
- Скорпион ждёт, - ответил один из тёмных и пошел за светлым эльфом следом.
Дальше их путь шел к казармам, где процессию ждала светлая эльфийка, с совершенно безумным взглядом. Всё тело (по крайней мере руки, лицо и шею. Остальное было прикрыто одеждой) покрывали рисунки синего цвета, которые не имели ничего общего с эльфийской клинописью, а были скорее похожи на художества северных народов Харпанварта. Она была одета как обычный горожанин, однако за спиной легко угадывался клинок, что висел в ножнах. Дальше им предстояло пройти ещё по нескольким местам, оставляя там тёмных смертников. На этот раз вампира никто е встречал, и эльфы сами понимали где им нужно остановиться.
Последним местом, куда они пришли, была центральная площадь, где собралось некоторое количество эльфов. Площадь друида была идеальным местом для сбора народа, а сладкоголосая эльфйка-бард, что исполняла древние сказания на родном языке для светлых, была идеальной причиной, по которой народ мог тут собраться. Большая часть стоявших была коренными жителями – светлыми эльфами. Тёмные, конечно, тоже тут были, однако их контингент состоял в основном из городской, вооруженной, стражи. Вряд ли их могла заинтересовать поющая эльфийка, а вот за сборищем светлых эльфов в одном месте, нужно было следить.
В это время небольшое представление только набирало обороты, и бард заводила очередную красивую эльфийскую легенду, буквально завораживая всех здесь находящихся своим голосом.
Сам вампир мог увидеть поющую, и сразу приметить её сходство с той что они встретили у казарм. Можно сказать, что они были похожи как две капли воды, с той лишь разницей, что у барда не было того безумного взгляда в глазах. Руки и лицо эльфийки-барда так же покрывали синие рисунки.
Конечно такое завораживающее пение, почти как магия (если это была магия на самом деле), никак не могло подействовать на древнего вампира, а потому он сразу почувствовал, как к нему подошли со спины. Развернувшись он увидел ещё одну эльфийку, и снова как две капли воды похожую на ту, что пела, и на ту, что он встретил около казарм. То, что это была совершенно друга личность, говорила прическа в виде множества туго сплетённых косичек и шрам поперёк горла, который сразу бросался в глаза.
- За вами остался последний ход, древний, - учтиво произнесла она. – Кровавое пиршество ждёт.

Наёмница, Дэйлор, Релеменил и Элебор
Эльниира ещё раз поклонилась свои гостям. Потянувшись, как будто после долгого сна, она села на пол, скрестив ноги, и повернулась лицом к алтарю. Руки наёмница сложила на коленках, и почти замерла в такой позе. Лира бросила краткий взгляд на Дэйлора и еле заметно кивнула ему, после чего мужчина молча направился к выходу и покинул помещение, закрыв за собой люк.
- Как я сказала, нужно немного подождать, перед вашим, победным, выходом. А пока идёт время ожидания, мне нужно немного отдохнуть и привести мысли в чувства. Если у вас есть какие-то вопросы, то Латриа вам с удовольствием на них ответит, пока я буду собираться с силами.
Ещё одна эльфийка, что находилась в помещении, мирно раскуривала трубку, и затянувшись, прикрыла глаза от удовольствия. Услышав своё имя, она раскрыла глаза, и мирно помахала рукой стоящим тут, как будто они были, если не друзьями, то старыми знакомыми. Выдохнув через ноздри дым, она откашлялась и вновь затянулась из трубки.

Дэйлор вышел из подвала, и прикрыл за собой вход. Светлый эльф, который всё так же находился внутри дома, вопросительно посмотрел на мужчину, и тот коротко ответил:
- Приготовься.
После недолгого разъяснения нынешней ситуации, бывший наёмник отправился наверх по скрипучей лестнице, на второй этаж. Там, в затемнённой комнате стояло нечто, по-простому накрытое покрывалами. Под этими самыми покрывалами просматривалась человеческая фигура, как будто это было изваяние, или статуя. Сорвав тряпки, Дэйлор провёл рукой по, чуть запылившимся, пока они тут стояли, доспехам Гроузов. Раскрыв их, мужчина приподнял механизм, что находился в области груди, и крутанул на нём одну шестерёнку, после чего весь механизм приятно завибрировал, а его сердечник начал слегка мерцать. Кристалл был полностью заряжен и сам комплект доспехов готов к использованию.
На лице мужчины появилась злобная ухмылка.

0

15

Многострадальный Ариолан нынче приковал внимание многих лиц континента. Иные даже оказали честь личным присутствием, своей разношерстностью характеров, рас, народностей, возрастов, целей и (ключевое) расположенностью, а также связями вызывая недоумение у непосвященных наблюдателей.
Внутри самого города с тяжестью и скоростью поступи гаитанского ленивца разворачивались События, наполняя одних участников нервозностью, а других… Другие же были из числа окружения Эльнииры, а там у всех в головах улюлюканье Сабура вместо разума. Окрестности Ариолана представляли собой не менее занимательное зрелище, став площадкой для вступления в Действо отряду по спасению мира. Другие окрестности Ариолана стали точкой прибытия для другого отряда спасения, не уступающего по численности первому, однако блекнущему на его фоне идеологически.
Линдэлин не было дела до спасения города, мира и континента. Она собиралась спасать двух обалдуев. Её спутнику, Галросу, также не было дела до спасения мира. Может, его и трогала перспектива вернуть Ариолан Сельмириону, однако на пороге восстания помыслы эльфа были лишь о безопасности Линдэлин и Элебора. Ну а третий участник их скромного отряда – проводник, назвавшийся Силтом – преследовал собственные цели, о которых Линдэлин даже не пыталась задумываться, пребывая в собственном мире тревог и волнений. Галрос же, напротив, старался постичь помыслы синдорея, находящегося в окружении подопечной. И, не смотря на безуспешность стараний, даже он был готов поставить свой парадный китель на то, что Силт не собирается спасать мир в целом и население Ариолана в частности.
От того фигура, бредущая между темных эльфов в направлении города, выглядела в глазах воина до неловкости неправильно. Силт не был похож на того, чья мотивация при столь рискованных предприятиях заключалась в банальном денежном вознаграждении. Однако связаны эльфийские руки вполне себе крепким узлом, а рот был закрыт наскоро сделанным кляпом – со стороны стражников было бы весьма неосмотрительно оставлять лазейки для «светящегося магией» синдорея. И если обман раскроется, то именно проводник окажется в наиболее уязвим, потеснив с этого положения даже леди Сантивал. Судя по обеспокоенным взглядам, которые бросала Линдэлин на «пленного», её посещали схожие мысли.
- Если возникнут вопросы, старайтесь не отвечать. Оставьте мне. – не счел лишним напомнить Галрос.
Измененный магией тихий голос непривычно резал слух. Поморщившись, Линдэлин скупо кивнула и бросила очередной виноватый взгляд на затылок Силта.
- Я не стала накладывать отвлекающие чары на нас. Если их заметят, то вопросов у темных даже не возникнет…
- Подходим, соберитесь.
Скосив глаза на невозмутимого воина, девушка нервно выдохнула и сжала в кулак рубаху на загривке ведомого пленника. Вторую дрожащую руку эльфийка попросту сунула в карман брюк, пытаясь придать шагу некую ленцу. Но потом вспомнила, что это плохо сочетается с хромотой, которую ей приходилось изображать, дабы не выделяться женственностью походки, смотрящейся излишне жеманно на воине шайя. Справа раздался усталый вздох.
- Леди, прошу вас. Настолько трусливого выражения лица у темного эльфа эти леса еще не видели. – тихие слова еле доносились до мага звука. – Попробуйте… Подумайте о чем-нибудь, что ли. Вспомните, почему мы вообще сейчас идем в Ариолан. Одна сумасшедшая эльфийка решила убить всю вашу семью руками вашего мужа. Вот… Злость – определенно лучшая эмоция. Я прав?
Галрос показательно толкнул связанного эльфа, давая выход неловкости от его вынужденного молчаливого присутствия в беседе. Равнодушно оглядев знакомый с детства кованый узор ворот, мужчина скользнул рукой по лямке сумы, в которой покоились предоставленные синдореем документы, и закончил движение сомкнутыми пальцы на рукояти меча.

Отредактировано Линдэлин (Понедельник, 28 января, 2019г. 10:51:37)

+4

16

План Силта пришелся по нраву Линдэлин и ее угрюмому телохранителю. Да, задумка была рискованной. Но не прорываться же в город с боем, верно? Стражи, конечно, в воротах не так уж много. Но это не какие-то там люди, гномы или гоблины, которые начинают хоть как-то ворочаться только после того, как в них попадет третья стрела, а равные Силту и его подопечным эльфы. Пусть и темные, Лингон называл их "поедателями сталактитов". Свистнет первая стрела - и перед отрядом леди Сантивал в одну минуту появится штук пятнадцать шайя. Так что...
Руки синдорея связаны, рот заткнут. Его оружие, характерное для гаитанских эльфов: лук и стрелы, пару кинжалов демонстративно несет в руках Галрос. Все совершенно по-настоящему, никакого обмана. Впрочем, эти неудобства - мелочь по сравнению с тем, что скульптору еще предстоит перенести.
Фальшивая темная эльфийка о чем-то вполголоса переговаривалась со своим спутником, Силт их не слышит. Не обрщает он внимания и на призыв Галроса собраться. Лингону это напоминание просто ненужно. Колоссальный, мощный антимагический купол, закрывавший целый город, начал довлеть над скульптором за много шагов до того, как троица подошла к воротам. Линдэлин наверняка почувствовала, как в ее руках синдорей стал как-то проседать. Его начало пошатывать, когда телохранитель леди Сантивал толкнул скульптора, он запнулся и едва не упал. Глаза Силта сменили цвет. Они стали серыми, но не холодно-серыми, как сталь. И не тяжело-серыми, как свинец. Теперь глаза Лингона схожи с зимним небом во время снегопада. Они поблекли, словно с картины смыли краски, обнажив неприглядный холст. Сначала в голове синдорея кружилась мысль: "Скорей! Скорей!" Но чем ближе маленький отряд подходил к воротам, тем больше всякие раздумья вытесняла какая-то ленивая апатия. Некая покорность, которая появляется в иных существах перед лицом неизбежной смерти.
На последних метрах Лингона приходится поддерживать под руки.
Так что спектакль выходит абсолютно достоверным. Похлопаем же нашему прима-беларуну! Это партия может стать лучшей в его аномально долгой для синдорея жизни. Хотя бы потому, что следующая может и не состояться.

Так-с, слезу выдавили, описывайте теперь, как вы меня протащили через "таможню".

Отредактировано Силт (Четверг, 31 января, 2019г. 19:50:08)

+1

17

[NIC]Наиктеир[/NIC][STA]Природа едина[/STA][AVA]http://s3.uploads.ru/qZ5Av.jpg[/AVA]
Наиктеир проводил вампира с оставшейся процессией взглядом, и слегка ухмыльнулся, замечая про себя, что запах этого мертвяка отличается от всех остальных. Точнее сказать, этого запаха почти не было, что делало последнего отличным хищником. Такой мог бы выжить где угодно.
Взяв свою пару подопечных, неприлично высокий, сероглазый эльф, провёл их в небольшую караулку, где уже ждала смена стражи. Два других тёмных снялись с постов, передав караул новоприбывшим, а заодно расписались в бумагах Наиктеиру, после чего скрылись. Когда дверь за ними плотно закрылась, эльф произнёс:
- Древо ждёт.
- Скорпион молит, - эхом ответила ему пара тёмных.
Этого было достаточно. Наикеир смерил обоих смертников взглядом, после чего достал из карману небольшую бумажку со схематично нарисованной картой, и молча кивнул. Помимо карты, на бумаге были кратко написаны инструкции подрыва городских врат и указания к действиям, в случае провала изначального плана. Вроде бы всё было достаточно просто: дождаться сигнала и подорвать две точки, после чего, уже закрытые врата, заклинит, тем самым не дав силам тёмных, которые сейчас находятся за городом, прийти на помощь. Но Эльниира почти каждый день твердила, что необходимо быть готовым к самым непредвиденным обстоятельствам. Что она этим хотела сказать, сам эльф понятия не имел. Впрочем, Наиктеиру на это было, мягко говоря, наплевать.
Выйдя из караулки, светлый эльф, которого сейчас скрывал доспех, надетый сверху, направился к вратам. Их нужно было успеть запереть до взрыва. Наиктеир собирался отдать приказ о закрытии врат, когда глаза его поймали небольшой отряд, который появился словно из неоткуда. Они уже достигли городских врат и готовы были войти в город. Несколько эльфов, одетых как патрульные, тащили за собой пленника – светлого эльфа.
- Это ещё кто такие? – тут же подал он голос, быстрым и размеренным шагом направляясь к появившимся незнакомцам.
К тому времени их уже обступили несколько тёмных гвардейцев, не давая прохода. Сам Наиктеир выделялся на их фоне габаритами, и его запросто можно было признать за командующего тут. На самом деле командующий уже давно кормил червей, но об этом мало кто интересовался.
Светлый эльф подошел к группе почти вплотную, перекрывая вход.
- Кто такие и откуда? – повторил он свой вопрос.
Группа ему не нравилось. Наиктеир прекрасно знал расположение всех «их» тёмных, как знал и то, что здесь никого появиться не должно было. Тёмные, которые шастали в окрестностях города, редко таскали пленных сюда, если только не считали, что поймали особо крупную особь. Дезертиров и партизан, они кончали на месте, таща в город лишь их конечности в качестве трофея, а тут…
Не дожидаясь ответа Наиктеир втянул ноздрями воздух.
"Приятный запах"
Не то что бы от тёмных гвардейцев всегда несло дерьмом, но и приятные благоухания от них никогда не исходили. А тут шел очень тонкий, и довольно приятный аромат. Сделав несколько шагов вперёд, Наиктеир оказался около пленника, и, немного пригнувшись, начал его обнюхивать, точно пёс.
Нет, этот тонкий аромат шел точно не от него.

Отредактировано Дэйлор Гроуз (Среда, 6 февраля, 2019г. 16:30:56)

+2

18

В отличие от опытного следопыта Халдора, Дрейк не может похвастаться умением понимать язык леса, но даже ему стало понятно, что славная прогулка под открытым небом подошла к концу. Похоже, всё-таки придётся скорчить серьёзную физиономию и перейти к настороженным поглядываниям по сторонам. Можно, конечно, положиться на чутьё эльфа. Так, пожалуй, будет даже правильно. Но и от собственных навыков отказываться не стоит. Даже если они и слегда поржавели. А они не поржавели, наверное.
В любом случае, аромат крови тёмных остроухих дампир всё же не различил. Точнее не смог с точностью сказать, что это именно они. Пока для него очевидно лишь постороннее присутствие. Но это, скорее всего, уже поняла даже Оливия - треск вдалеке говорит сам за себя. Если его услышал Дрейк, то и до эльфийка наверняка дошло. Иначе зачем ей такие большие уши?
Необходимость свернуть с дороги Сельдюшка восприняла так же, как и любое другое обстоятельство путешествия. Её апатичное поведение уже наверняка стало привычным не только для бродяги. Коль уж дракона не испугалась, то что ей какой-то поход через дремучий лес? Но Дрейк всё же начал внимательнее глядеть под ноги и заметно петлять, уводя лошадку от норок местных грызунов и прочих опасных преград.
Несчастная тележечка при этом стала походить на миниатюрного посланника преисподней. Её увязание в мягкой почве и заносы на склонах обернулись для бродяги хорошим напоминанием о том, что порой путешествие налегке, это не милое удобство, а необходимость. Тем не менее, дампир своей убеждённости не сменил. Несмотря на необходимость распрягать Сельдюшку и волочить груз самому, спутников он не задержал. Хотя участившееся шумное дыхание как бы намекает, что идти так весь день он не сможет. Чтобы меньше мозолить спутникам глаза своими неуклюжими телодвижениями, мужик решил пропустить Оливию вперёд и пошёл замыкающим.
А потом случилось нечто не совсем понятное. Заметив что-то краем глаза, Дрейк покосился налево и озадаченно замер на месте.
- Привет. Ты что здесь делаешь? - удивлённо спросил мужчина и шагнул в сторону, ведя за собой лошадку.
Они зашли за широкий ствол одного из деревьев и... исчезли. Пару секунд назад были здесь, шурша примятой зеленью под ногами, а всё теперь выглядит так, словно Халдор и Оливия с самой Пагорки путешествовали вдвоём. Ни Дрейка, ни Сельдюшки, ни даже окаянной тележки. Может, кто-то из эльфов и уловил короткую вспышку магической энергии, но это было лишь слабое наваждение.
Как исчез дампир, где он теперь и какую встретил участь, никто не знает. Но осталось какое-то ненавязчивое чувство, что всё у него хорошо. И вправду, что с таким амбалом может случиться? Сложно гадать - было ли это исчезновение случайностью или каким-то судьбоносным событием. Понятно одно - в этом (или другом) мире началось новое путешествие. А каким будет это путешествие, покажет лишь время.

Офф

Всем спасибо. Засим откланиваюсь))

[NIC]Дрейк[/NIC][AVA]http://funkyimg.com/i/2M52N.jpg[/AVA]

Отредактировано Джейк Вархайт (Суббота, 6 апреля, 2019г. 11:42:10)

0


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » Тёмно-светлое вино


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC