FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Мифы, легенды, истории » Мифы и сказания


Мифы и сказания

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

Содержание

- Легенда о медовухе
- Легенда о корабле-призраке
- Сказание о Матери Волчице Скальте и вожде Фенрире
- Пиратская легенда о морских женщинах
- Утёс молний
- Миф о колесе года
- Такагери
- Легенда последнего дождя
- Сказание о Флоде из клана Пасти Дракона
- Легенда о проклятых
- Легенда крови
- Проблемы прикладной этнографии
- Легенда о Крайге-пьянице
- Сказание об Урсе и Янгеле

0

2

Легенда о медовухе

Жил в Энирине давным-давно один пивовар по имени Вухтар. Славным был он своими напитками в каждом городе и в каждой деревушке, и о напитках его ходило много слухов. Многие поговаривали, что пивовар колдун и зелья варит, чтоб у мужей славных здоровье загубить. Однажды и до него дошёл этот слух, и пообещал он тогда, что жизнь отдаст, да всё равно найдёт такой напиток, чтоб и лечил, и голову хмелил. Оставив на братца своего таверну, он собрал сумку и ушёл, в поисках чуда напитка. Где он только не был, и что ему только не предлагали, но всё не то. Бывало, казалось вот оно, то, что искал, но утром, вчера столь вкусным и бодрящим, напиток казался омерзительным соком дьявола. И хотелось бутыль с ним разбить к чертям. Пивовар тот уже почти потерял веру в силы свои, как однажды увидал он деревушку среди древних, большущих, вековых деревьев. Поспешил пивовар туда, не смотря на пивной живот, бежал он быстро, ещё бы, ведь нечто загадочное тянуло его туда. Казалось, вот она цель его двухлетних странствий, за этими деревьями, у белобородых мужчин в халатах. Вухтар падал, запинаясь о сучья, вставал и бежал дальше и почти добежал. Остановился он дыхание перевести, да суму поправить, как послышались ему странные звуки. Как будто жужжали тысячи жуков. Нет, не жуков, а диких пчёл. Осознав за мгновение всю опасность ситуации, скинув сумку, он побежал что есть мочи в деревню. На этом история обрывается и начинается через некоторое время. Вухтар пришёл в себя и осмотрелся. Тьма стояла вокруг и вселенная давила, на глаза мешая их открыть. Через боль он пальцами поднял опухшее веко и вновь осмотрелся. Он явно был в помещении и лежал на кровати, мягкой как облако. Над ним склонился седобородый старик и вымолвил с усмешкой:
- Какой же тебя леший завёл по пасеке расхаживать? Пчёл наших напугал, окаянный. Вот они тебя и обработали.
- Да откуда ж мне знать, что улья у вас подземные. Сук я нечаянно задел, - оправдывался пивовар, весь красный и опухший. Прошло время, и герой пасек выздоровел и пришёл в те же формы, что был и раньше. Вот тогда он и поведал о своей цели и клятве, старейшине деревни лекарей. И поведал ему тогда старец, что нет на свете полезнее напитка, чем мёд, на свете не сыщешь. Изготовленный из полезного, целебного пчелиного мёда, что делает его поистине уникальным и полезным напитком, он обладает непревзойденной мягкостью и во вкусе имеет томлённые и медовые тона. И поведал замученному пчелами пивовару старец о искусстве медовства. Заготовь в бочке мёда, да с дрожжами смешай, после в землю вкопай и жди от пяти до двадцати зим. Для вкуса можешь добавить ягоды, так же хмелю, либо пряности. Ещё много хитростей рассказал хмельной старик, но не дошли они, до дня сегодняшнего.
Всем чем мог, Вухтар отблагодарил добрых старцев и направился в обратный путь. Прошло время, и пивовар добрался до таверны своей, и сделал все, так как старик велел. Ждал год. Ждал второй. Захворал пивовар болезнью не лечимою, и смерть была недалеко, как будто за спиной стояла. И решил тогда Вухтар найти более быстрый способ приготовления мёда. Ночи не спал, а всё же придумал варить мёд, и получилось через месяц у него что-то похожее вкусом. И пришёл его день последний, совсем худо стало. Наполнил кубок тогда, и приехал на алтарь к богам неизвестным. Поставил кубок, присел, помолился, и только хотел было насладиться в последний раз вкусом жизни, вкусом мёда, как упал замертво. А кубок тот нашли через двое суток, монахи. Приняли они тот напиток как дар божий и раскрыли секрет варения, и назвали напиток этот - медовуха. А о настоящем изготовлении мёда так никто и не узнал, умерли те старцы, и секрет, остался не раскрытым. И где-то около заброшенной деревни зарыта бочка с мёдом и бродит уже двадцатый год. И пока есть эта легенда, есть надежда, что однажды один искатель найдёт это сокровище и преподнесет миру.

© Плэс Ти'Линн

0

3

Легенда о корабле-призраке

Моряки и капитаны издревле пытались совершить путешествие вокруг света. Но им мешали сильные встречные ветры, длительные штормы и непрогялдные туманы. Первым взял роковой рубеж вирмилонец Габриэль Диаш. В августе 1121 года три корабля под его командованием отправились из Вермилона в заветную "Страну грёз", расположенную где-то за горизонтом. Вначале плавание проходило вполне сносно, но чем дальше отплывали моряки от изведанных мест, тем сильнее поднимался ветер. Боясь, что суда разобьются о прибрежные скалы, Диаш вывел их в открытый океан. Ветер перешел в шторм. Страшная буря трепала корабли, относя их к югу. Когда океан несколько успокоился, Диаш приказал взять курс на восток. На судах начался ропот: потеряв надежду на спасение, моряки требовали возвращения домой. Но Диаш поклялся "всеми дьяволами", что обогнет этот проклятый мир...
Несколько недель корабли шли на восток, но горизонт был пуст. Тогда Диаш повернул корабли на север, и, достигнув наконец широкой, открытой бухты, он был вознагражден: берег плавно поворачивал на северо-восток... Его корабли, пусть и не совершили кругосветное путешествие, но обогнули материк, опровергнув мнение некоторых ученых того времени, о "бесконечной суше". Измученные долгими скитаниями в океане,  матросы Диаша все же взбунтовались и отказались плыть дальше. Диаш вынужден был уступить. Корабли повернули обратно, в Вермилон.
Судьба же Габриэля Диаша оказалась поистине трагичной. По возвращении в Вермилон его спутники шепотом рассказывали о своем несчастном плавании. На набережных порта распространился слух, что Диаш проклят Богами и обречен навечно плавать у "края мира". Не прошло и двух лет, как эти слухи осуществились. 29 мая 1124 года, во время очередной экспедиции, корабль  Диаша пропал без вести... Гибель Диаша в воображении людей превратилась в "исполнение воли Богов". Возвращающиеся из долгих плаваний моряки клянутся до сих пор, что видят во время шторма корабль-призрак...

© Дориан Гроуз

0

4

Сказание о Матери Волчице Скальте и вожде Фенрире

Найдено искателями приключений на руинах вблизи Джера. Одна из легенд о происхождении оборотней.

В древние времена одним из крупных северных племен правил славный вождь Вельдур из клана Белендир. Богатырская сила и воинская доблесть позволили ему заслужить безоговорочное влияние среди других вождей, но не одно это каждый раз обращало в бегство его врагов и обеспечивало победу даже над превосходящим числом противников. Род Вельдура всегда пользовался покровительством Хранительницы Лесов, Великой Волчицы Скальты. Тотем богини в виде оскалившейся волчьей головы одним своим видом наводил ужас на вражеских воинов и придавал двойную силу и смелость бойцам Вельдура. Раз в месяц он приносил к святилищу богини лучшего кабана, которого удавалось убить на охоте, а после каждой победы над врагом отдавал в жертву богини молодую девушку из стана противника.
Так продолжалось долгие годы, но вот, вождь состарился и почувствовал приближение скорой кончины, враги же не дремали и силы их росли день ото дня. Тогда он пошел к святилищу Скальты, принес ей богатую жертву и стал молить богиню даровать покровительство его наследникам и его народу, чтобы и после его смерти враги все также испытывали ужас при одном упоминании славных ярлов и берсерков Вельдура. И тогда Волчица ответила на его зов, они лично явилась перед коленопреклоненным вождем и молвила: «Здравствуй, славный вождь Вельдур. Верой и правдой служит ты мне все эти годы, а я помогала твоему народу выходить победителем из самых сложных битв. Но времена изменились, моя сила постепенно тает, а мои леса занимает человек. Я могу даровать покровительство твоим наследникам, но для этого ты должен отдать мне лучшего из своих сыновей». Сказав это, Скальта удалилась, оставив вождя наедине со своими думами.
Решение было непростым, но выбора у Вельдура не было, потому что он боялся навлечь гнев богини на свой народ. Тогда он собрал трех своих сыновей, Сильмара, Вергентира и Фенрира и сказал им: «Народу нужен сильный вождь, способный заработать благословение Богини и привести своих людей к дальнейшим победам. Вы трое – великие воины, но лишь один из вас может стать лучшим. Пусть вождем станет тот из вас, кто выйдет победителем из двух тяжелых испытаний и заработает благословение Матери Волчицы. Да будет так».
Первым испытанием была охота на кабана. Каждому из своих детей он дал по копью, луку и колчану стрел и отправил в самый дремучий из лесов Скальты. Долго ходили браться по лесу, но ни одной живой твари не встретилось им на пути. И вот, на третий день раздался страшный треск и из бурелома прямо на них выскочил огромный вепрь. Никто из братьев ни разу в своей жизни не видел вепря столь чудовищных размеров – его шкура была толщиной хорошую корабельную доску, из каких делали драккары, да и на прочность им, а острые как бритва клыки длинною в локоть моли с легкостью насквозь проткнуть человека. Вепрь тут же бросился на Вергентира и сбил его с ног, увидев, что дела их плохи, Сильмар бросил копье на землю и тут же залез на высокое дерево, оставив Фенрира один на один с чудовищем. Но тот не растерялся, когда вепрь бросился на него, он один конец копья упер в землю, а второй направил прямо в пасть надвигающейся твари. Вепрь сам насадил себя на острие копья. По возвращении домой братья отнесли раненого Вегентира в шатер отца, и, хотя поступок Сильмара был позорным для любого воина, Фенрир и словом не обмолвился о нем.
Вторым испытанием был поединок. Каждому из оставшихся братьев дали по три круглых деревянных щита и топору. Бой проходил в круге, образованном лучшими воинами клана и ни на одном из братьев не было никакой брони. Сильмар был крупнее Фенрира и сильнее его физически, поэтому он бросился в бой и сразу же расколол на две части щит брата. Фенрир сменил щит и вновь они сошлись. Однако и второй раз Сильмар с легкостью разбил его щит, бросившись в атаку и оттеснив Фенрира к краю круга. У него остался только один щит. Когда братья сошлись в третий раз, Сильмар уже довольно улыбался, предвкушая скорую победу. Как он и ожидал, в третий раз Фенриру также не удалось избежать сокрушительного удара и щит разлетелся вдребезги, оставив его беззащитным. Однако, когда Сильмар готов был последним решающим ударом покончить с братом, Фенрир вдруг ловко проскочил у него под рукой и со всей силы вогнал топор ему в спину. Убив Сильмара в честном поединке, он отомстил ему за предательство.
В качестве последнего испытания Фенриру предстояло отправиться безоружным к логову Скальты и принести ей дары в надежде заслужить благословение Богини. Он взял с собой коня, на которого водрузили тушу убитого кабана и топор, окропленный кровью Сильмара и отправился к логову Матери Волчицы. Скальта жила в просторной пещере в горах к северу от земель клана. Когда Фенрир дошел до него, начинал падать легкий снег. остановившись перед входом, он отпустил коня и положил на землю дары. Вскоре появилась сама Скальта.
«Здравствуй юный Фенрир.» - Заговорила она. - «Ты знаешь зачем пришел сюда?» «Знаю.» - Ответил Фенрир. «Твой отец обещал мне тебя в замен моего благословения для твоего народа.» - Сказала Волчица, приближаясь к юноше. Но Фенрир не отступил и не испугался. «Я знаю». - ответил он, - «Я следил за ним, когда  он пошел к тебе с этой просьбой, и я готов защищать свой народ даже ценой собственной жизни». «Как волчица защищает своих детей?» - Спросила Скальта. «Как волчица защищает своих детей.» - ответил Фенрир и опустился перед волчицей на колени. «Тогда встань, юный Фенрир. Только ты достоин быть правителем своего народа, я не могу убить тебя. Однако не просто так я пожелала, чтобы ты пришел ко мне. Силы мои тают и даже при желании я не могу дать твоему народу столько же, сколько давала раньше. Что уж там, моим собственным владениям скоро понадобится новый защитник. Я верю в твоих людей Фенрир, но память человека коротка, через несколько поколений люди забудут обо мне. Мне нужны наследники, Фенрир. защитники для моих лесов и твоего народа...» С этими словами Скальта вдруг встала на задние лапы, шерсть вдруг исчезла, морда превратилась в лицо и перед изумленным воином предстала красивая молодая женщина. «Идем Фенрир, я дарую тебе свое благословение.» - сказала Скальта и повела Фенрира в пещеру.
Через несколько недель, когда Вельдур уже успел оплакать своего самого достойного сына и приготовился передать свой венец Вегентиру, рано утром в лагере раздалось приветственное пение рогов. Стража встречала возвращение Фенрира, принесшего благословение Скальты и новый тотем. Вскоре он был объявлен новым вождем и несколько дней весь клан праздновал это знаменательное событие.
Шли годы и действительно, Фенрир оказался мудрым, смелым и удачливым правителем, набеги на соседей были столь же, если не более удачными, чем при его отце и богатая добыча так и шла в руки его воинов. Но соседние племена, обеспокоенные удачами молодого правителя, начали объединяться, чтобы вместе уничтожить племя Фенрира, да и детей у вождя еще не было. Более того, он отказывался брать себе жену, и это настораживало старейшин рода. И вот, на шестнадцатом правления Фенрира произошло событие, которое удивило и напугало всех обитателей полевого лагеря вождя. Утром в лагерь вошли и остановились прямо перед шатром Фенрира пятеро огромных белых волков. Воины схватились за оружие, не зная нападать ли на животных или оставить их в покое, но Фенрир подошел к волкам, погладил их по головам и, повернувшись к воинам объявил: «Возрадуйся, народ Скальты, Матери Волчицы, ибо это мои дети и ваши защитники.» И с этими словами волки обернулись в людей и преклонили колени перед отцом. Так дети Скальты и Фенрира присоединились к людям, став их помощниками, наставниками и защитниками. И хотя с собой они принесли грустную весть – Мать Волчица ушла далеко в горы, дабы окончить свою жизнь в тишине и покое – все равно народ Фенрира радовался, теперь благословение Скальты всегда было с ними.
Дети Волчицы и вождя постепенно смешались с людьми племени, так что через несколько поколений почти все его воины несли на себе Благословение Скальты, а само племя Фенрира стало именоваться Племенем Белых Волков. Долгие годы они жили в процветании и гармонии. Когда же мир стал меняться, и новые правители пришли в земли, которыми некогда безраздельно правила Мать Волчица, они просто ушли, смешались с людьми, переселились в другие земли и до сих пор хранят данное им наследие ибо в отличие от людей, память волков не так коротка и десятки поколений предков до сих пор живут во всех детях Народа Фенрира, также как и их вера.

© Эсмарх

0

5

Пиратская легенда о морских женщинах

С тех пор, как миру явила себя богиня пиратов Ташир и её аватара пиратка Чин По, среди морских разбойников появилось множество легенд о морских душах, удачливых пиратах, отмеченных милостью богини и, конечно же, новых аватарах Ташир, называемых пиратами морскими женщинами. И на самом деле, хоть и разнятся имена аватар, но объединяет их одно – в любой легенде они предстают исключительно представительницами прекрасного пола.

«Они рождаются среди обычных людей – на твёрдой земле. Они могут быть окружены любящими родственниками, они могут быть богатыми аристократками или даже королевами… Они могут быть разными. Но их душа с момента появления в этом мире принадлежит морю. Они любят его – беззаветно и искренне. Им не нужны ни иная любовь, ни власть, ни богатство. Они рвутся в море, они живут среди бушующих волн и среди них и умирают.
Женщины моря.
Те, кто несёт в себе часть силы, мудрости и души богини Ташир.
Те, чей дар – слушать сказания волн.»

Эти слова передаются пиратами из уст в уста. Любой морской разбойник слушал о морских женщинах, а некоторые даже клянутся, что встречали их. Так это или нет, никто не может сказать наверняка. Ташир более не нуждается в распространении своей власти – и без того каждый пират возносит ей свои молитвы. Кто знает – быть может прямо сейчас аватары этой богини бороздят морские просторы, слушая шёпот волн и неся в своём сердце великую мудрость… А, быть может, Чин По была первой и единственной женщиной, удостоенной милости Ташир.
Но, так или иначе, мужчины–пираты ныне относятся к пиратам–женщинам на равных. Кто–то потому, что просто боится прогневать возможную аватару гневливой богини. Кто–то потому, что искренне верит в то, что без воли Ташир ни один человек – будь то мужчина или женщина – не сможет выйти в море. А кто–то из–за того, что оценивает людей лишь по их деяниям.
Суждений очень и очень много. Но суть их одна – в море выйдет только тот, кто достоин этого. А морские женщины… Быть может, они миф. Но миф, вселяющий надежду на то, что Ташир не забывает о своих почитателях.

© Ксанка Синица

0

6

Утёс Молний
Легенда о Фальтене

С этим утёсом связано много мифов и легенд Энирина. Некоторые из них – самый обычный вымысел, некоторые – правда, но настолько приукрашенная поколениями бардов, что и правдой–то давно быть перестала… Но есть и такие сказания об утёсе Молний, что являются неоспоримой истиной, проверенной, подтверждённой и даже занесённой в научные фолианты. И одно из этих сказаний – предание о «живых молниях» или же птицах грозы.

Утёс Молний – не неприступная гора, покорить вершины которой можно только при наличии магии, волшебных эликсиров или немыслимого в своей недоступности простым смертным снаряжения. Утёс представляет собой гору, над землёй возвышающуюся лишь метров на четыреста, и подняться на него при желании можно и без особых усилий. Но вот выглядит утёс Молний необычно. На нём расположено множество идеально ровных платформ, на каждой из которых может с удобством разместиться небольшая группа человек.

Говорят, что у подножья утёса Молний ранее стоял небольшой, но богатый город под названием Фальтен, чьи жители считались фантастически удачливыми купцами. Они торговали со многими близлежащими городами и деревнями, и каждая их сделка была настолько выгодной для них, насколько же убыточной – для их партнёров. Однако все эти сделки не преступали закон, и поймать на обмане везучих купцов никто не мог. Но вот однажды один торговец из Фальтена, везя свой товар на ярмарку другого города, встретил на пути супружескую чету среднего возраста в окружении немногочисленной свиты. Судя по внешнему виду, муж и жена были людьми зажиточными, и купец Фальтена, недолго думая, предложил им свой товар. «Возможно, они купят его за большие деньги, нежели простой люд на ярмарке» – решил купец. Так оно и вышло. Супруги, не торгуясь, предложили купцу выгодную цену за некоторые его вещи. Но часть товара их не заинтересовала, а ехать со столь малым на ярмарку купец не хотел. Приложив весь свой талант торговца и удачу прирождённого фальтенца, купец убедил супругов приобрести остатки его товара, опять–таки выторговав для себя выгодную цену, и оставив своих покупателей с носом. Радуясь, что ухитрился продать свой товар, не доезжая до ярмарки, купец с туго набитыми монетами кошелями возвратился домой. А ночью неожиданно разыгралась нешуточная гроза, равных которой даже самые старые фальтенцы никогда не видели. Молнии били в тогда ещё безымянный утёс, у которого стоял город, били в крепостные стены Фальтена… Люди в ужасе бежали из города, оставляя всё нажитое добро. Многие погибли тогда, поражённые молниями или сгоревшие в огне пожара, который разбушевался от попадания молний в деревянные дома…
Когда наступило утро, и гроза затихла, выжившие люди увидели, что от их города осталось одно пепелище, заваленное камнями. В утёс молнии били с такой силой, что откалывали от него камни так же легко, как от сухих дров откалывают щепки. Фальтенцы вынуждены были уходить с обжитых мест, ставших руинами. Они разбрелись по всему Энирину, и до сих пор на свет появляются дети, которые становятся наделёнными потрясающей удачей в торговых делах купцами.
О том же, кем и почему был уничтожен Фальтен, бытует множество историй, но до сей поры наиболее верным считается то утверждение, что на фальтенцев прогневались сами боги. Говоря, что супружеская чета, приобрётшая товар у едущего на ярмарку купца, на самом деле являлась принявшими человеческий облик небожителями, которых торговец смог обхитрить, невзирая на их истинную сущность. Оскорбленные боги призвали разрушительной мощи грозу и обрушили её на Фальтен, покарав город удачливых купцов, смогших обвести вокруг пальца самих всевышних… С тех пор «покалеченный» утёс, возле которого располагался Фальтен, называют утёсом Молний – в память о катастрофе, послужившей причиной таких разрушений.

Но на этом наша история не заканчивается. Двое богов – муж и жена – чей гнев пал на Фальтен, были осмеяны своими братьями и сёстрами. «Что вы за боги, раз вас смог обмануть простой смертный торгаш!» – смеясь, говорили им прочие небожители. Не выдержав позора, супружеская чета покинула свои небесные чертоги и, бросившись на землю, превратилась в двух огромных птиц, каждое пёрышко которых являло собой небольшую, но смертоносную молнию. Осмеянные боги поселились на вершине утёса Молний, сокрыв его низкими грозовыми тучами, и с этого самого дня никто не видел пик пострадавшей от гнева небожителей горы.
Со временем у божественных супругов родились дети – птицы молний. Они могли подниматься на вершину утёса, но предпочитали жить на платформах, выбитых молниями. Они вили гнёзда и высиживали яйца, из которых на свет появлялись точно такие же птицы, внешне ничуть не отличимые от своих прародителей, но… все они, в отличие от первых птиц–богов, были не наделёнными разумом… Птицы молний представляли собой самых обычных животных, что населяют Энирин – они добывали себе пропитание охотой, сражались за своих самок, не подпускали к своим гнёздам чужаков… И с тех пор, как первые дети–птицы божественных супругов поселились на утёсе Молний, приближаться к нему мало кто рисковал.

© Ксанка Синица

0

7

Миф о Колесе Года

Одно из людских сказаний

Уже и не помнит те года, когда сезоны приходили в Энирин спонтанно, и не сменяли один другой, как ныне, в мудром и справедливом порядке, а боролись за право главенства. Четыре духа - Эльбус, соответствовавший знойному лету, Марис, правящая ледяными стужами, Хормус, покровитель цветущих радостей весны и плодородная Умма, властительница осени - денно и нощно сходились в спорах. Марис закутывала мир своим холодным белым плащом, но Эльбус знойным дыханием растапливал его, Умма заставляла деревья плодоносить раньше времени, а Хормус повелевал цветам распускаться, а животным искать себе пару. Но не могли животные взрастить свое потомство, не могли и семена взойти побегами, ибо менялись сезоны бездумно и быстротечно.

И тогда мудрый Цериус, бог равновесия, появившийся прежде всех богов, решил установить порядок в Энирине. Он позвал к себе четырех духов, и предстали они перед его взором. И тогда сказал Цериус: "Умирает живое, и неживое умирает, и тому виною ваши споры. Отныне и в веках отдаю я каждому из вас по четвертой части всего года, и даю вам власть царствовать три месяца. И чтобы навеки закончить ваш спор, я заключаю вас в Колесо Года!" И появилось меж рук бога Колесо; тьма была одной его стороною, и свет был другою. И дух Марис был заключен в белый опал, Хормус попал в ловушку изумруда, Эльбус стал огненно-красным рубином, а тюрьмою Уммы стал желтый топаз. И приняло Колесо в себя четыре камня, в которых томились духи сезонов; светлая половина приняла к себе Хормуса и Эльбуса, а темная - Умму и Марис.

В тот день жителям Энирина было явлено видение: сам Цериус, властитель равновесия, обратился к ним, держа в руках Колесо: "Се, грядет Колесо Года, и отныне сменяться будет лето осенью, а осень зимою, за зимою придет весна, а за нею опять лето". И завертелось Колесо в его руках, разделенное на четыре части, и все живое прославило мудрость бога. Пало Колесо на землю, и люди приняли его как первый свой календарь, ибо мудро был разделен год. Четыре праздника придумали они для четырех духов сезонов, и еще два отвели для смены тьмы светом, и еще двумя рассекли темную и светлую части пополам.

© Мириам Розенмонд

0

8

Такагери

Такагери – разящий меч (древнениирим.)

Все началось в жемчужном городе Ниириме, откуда происходил родом будущий герой. Юноша, живший на улице, вынужден был промышлять воровством. Его часто видели на рынке, но никто никогда не видел, чтобы он покупал какой-либо товар. Однако только самые искусные могут всю жизнь прожить за чужой счет – мальчик был весьма посредственным вором, но очень ловким и быстрым ребенком, поймать которого было очень трудно. В один день источник средств для существования иссяк – рынок закрылся, после того как кочевники стали грабить торговые пути. Их сильный организатор не давал ни единого шанса даже великим нииримским воинам, славившихся в то время на весь Энирин. Голод толкнул на необдуманный шаг, и вор решил войти в дом искусного старого мастера, который уже давно никого не тренировал. Многие слышали лишь звук битого стекла древней вазы и звук клинка, покидающего ножны. В этот раз мальчик не успел скрыться, но что ни делается все к лучшему. Мастер, наконец, нашел своего ученика. Годы тренировок сделали из юноши мужчину, а из вора сделали воина. Расправившись с остатками разбойников, которые когда-то лишили его средств к существованию мужчина получил имя Такагери*. На следующий день он получил звание мастера и признание среди других Нииримских умельцев.

На этом сведения о юности мечника заканчиваются и промелькивают лишь обрывки, повествующие о его приключениях. Говорят, этот воитель был единственным, кто мог своей техникой противостоять магам. Как именно никто не знает. К тому же ходит много слухов о смерти первого среди равных мастеров Ниирима. Известно только то, что после смерти Такагери вложил свою душу в клинок, который ищут уже более двухсот лет.

Кто душу средь пустынь найдет
Могущество тот обретет.
Учитель могучий спасет от удара
Для воина нет величайшего дара.

Очевидно, в этих строках из древнего фолианта речь идет о магических свойствах меча, хотя кто знает. Многие источники говорят о том, что клинок есть олицетворение мастера и в нужный момент самостоятельно отражает атаку. Мы продолжим повествования о Такагери, как только появится дополнительная информация.
© Лорея

0

9

Легенда Последнего Дождя

Большинство легенд, повествующих о судьбах дампиров, складываются в дождь и рассказывают о дожде. Эта не станет исключением. История о тёмных сторонах человеческой натуры, об эгоизме и высокомерии вампиров, о предрассудках, управляющих чернью, и об одной крайне несчастной любви. Эта история не о первом дампире мира, но о первом дампире, познавшем «ярость крови».
Случилось это в одной из неприметных деревень, где люди жили под защитой своего барона. Милостью природы не видели они ни снегов, ни метелей. Днём сеяли, пахали, убирали, по вечерам засиживались в тавернах, слушая заезжих менестрелей. И мерно текла бы их жизнь и в наши дни, если бы не завела судьба в эти края вампира. Он был из дворян. Сильный, быстрый, смертельно опасный, не привыкший получать отказа на свои прихоти, возжелал он одну крестьянскую девушку в ночь. Те немногие, что осмелились встать на защиту невинной, были убиты… Высокородный покинул деревню, оставив семя в человеческой женщине. И вскоре на свете стало одним дампиром больше. Легенда не сохранила его имени. Говорят, он и сам его не помнил. Жители же звали его «Этот». Презрение, минувшее обесчещенную женщину, обрушилось на бедного мальчишку. Его ненавидели все: дети, взрослые, даже собственная мать, видевшая в нём вампира. Лишь нечеловеческая сила и выносливость позволяли выжить юному дампиру в ночных схватках с самыми смелыми защитниками деревни.
Он рос изгоем. Чужой среди чужих… Единственное, что любил дампир, так это дождь. Ведь когда прозрачные капли орошали сухую землю, улицы пустели, даруя мальчику свободу. Он мог часами подставлять изувеченное страданиями лицо прохладным слезам неба.
Годы набирали свою силу в молодом теле дампира. Он рос тихим, не держа ни на кого зла. А в день совершеннолетия желал покинуть родные края, дабы отыскать своё счастье в пути. Но всё изменила великая сила, разбившая и соединившая тысячи и тысячи судеб. Имя ей «любовь»…
Началось всё с приезда в деревню историка, у которого была прекрасная дочь Итиль, совсем недавно вошедшая в пору девичьего цветения. Всем забавам она предпочитала сокровища, таившиеся в книгах. Кроме того, ей тоже нравился дождь. И в первый дождь в неизведанном ещё для неё месте Итиль увидела юношу, шагающего сквозь косые иглы. Этот день и стал зерном, породившим беззаветную любовь  между дампиром и человеком. Несмущённая происхождением своего друга, Итиль открывала ему далёкие миры, что крылись на ветхих книжных страницах. Яркие образы несли с собой любовь, дружбу, честь, преданность, даруя дампиру надежду на существование чего-то лучшего, чем то, что он успел познать в этом мире. В ответ же юноша защищал хрупкую Итиль от деревенских напастей. Чувства не разрушила и жажда крови. Ведь познав любовь, дампир познал и этот вечный зов, манящий хищника к своей жертве. Но светлое одержало победу. К сожалению, лишь в этот раз… 
История совершила круг и вернулась к началу: в селение прибыл барон, хозяин этих земель. Он был заносчив и высокомерен. Окруженный толпой лицемеров, аристократ кичился чистотой своей крови. Больше хмельных напитков он любил лишь женщин. И желанием его стала прекрасная Итиль. В роковой вечер дампир привычно шёл к дому любимой, но вместо милого лица он заслышал молящий крик. Люди барона уже увозили девушку. Охваченный яростью дампир ринулся следом. Отчаян и силён был он в бою у ворот замка, но воины аристократа пленили полукровку. Барон приказал заковать его в темнице, дабы казнить на рассвете. Гнев дампира был неописуем, но не мог он порвать стальные цепи, сковавшие его руки. Пришла ночь, и луна залила мир своим бледным сиянием. Вскоре её заволокли рваные чёрные тучи, начался дождь. Сквозь решётчатое окно дампир видел прозрачные капли, падающие на землю. Ярость сменила боль. Он был беспомощен и ничем не мог помочь своей Итиль. Дампир канул в бездну отчаяния. Однако чем дольше он думал о своей любимой, тем больше проявляла себя жажда крови. Всё четче виделось ему мгновение, когда он вонзал клыки в девичью плоть и начинал пить сладкий нектар жизни. Кровавая пелена застелила разум, не помня себя, он издал рык хищника, выходящего на охоту. И надёжные ранее цепи разлетелись на множество мелких звеньев. Он чувствовал свою жертву, кровь звала его. Хищник устремился к цели, и не было в этом мире ничего, что могло бы его остановить. Клеть пала под единым ударом, стражники оросили своей кровью каменные стены, несколько пролётов лестницы, и дампир оказался на вершине башни. Массивная дверь в покои барона также уступила. Взору полукровки предстала его любимая в разорванном платье и аристократ. Спаситель опоздал… Но кровавая пелена слишком сильно затмила его разум. Теперь была одна цель – кровь Итиль. Последнее препятствие, барон, было сметено молниеносным ударом. Более ничего не мешало: перед хищником стояла его жертва. Звериный рык заглушил умоляющий возглас. Клыки впились в шею девушки, и кровь хлынула в горло дампира. После нескольких глотков ярость покинула хищника, уступив место разуму. Он в ужасе отшатнулся от возлюбленной, но было слишком поздно. Взор потухших глаз служил юноше укором. Крик, полный боли и отчаяния, прорезал округу…
- Любимая, прошу, прости. Я скоро приду, – шептали его губы.
Слёзы текли по щекам, а ладони сжимали кинжал, чьё остриё смотрело точно в грудь юноши. Вскоре дампир нанесёт последний удар. А пока он сидел на крыше башни и любовался своим последним дождём…

© Лезвион Сэллент

0

10

Сказание о Флоде из клана Пасти Дракона

Вольный пересказ Скайта, шамана из клана Боевой Песни

Темные времена захлестнули земли орков, погрузив их в пучину войн и хаоса. И каждый орк был готов сражаться со злом, но не каждый мог увидеть зло, разглядеть его, ибо сокрыто оно было от простого взгляда. И искали зло шаманы пять лет, и не нашли его. Под сердцем одного из них таилось зло, но Яшлах, прозванный Мертвым Предателем, не раскрыл сие знание братьям своим. И вели кланы войска друг на друга и сражались днем и ночью, считая, что сражения покончат со злом. Но лишь больше становилось мертвых среди орков и все шире была усмешка Темного, что одарил Яшлаха частичкой себя самого. Ночами он без устали нашептывал в уши вождей мысли о войнах, заставляя тех просыпаться с единственной мыслью - вести клан на смерть. И сражения эти обернулись для орков погибелью и все меньше становилось их и все слабее становились они.. Пока не пришел он..
 
Избранный не был не воином, не шаманом, но был он умен и статен.. Охотясь в лесу, орк, названный Флодом, наткнулся на яйцо драконицы, которую клан забил на днях. Отвлекла мать убийц от сына своего, но погибла, спасая его. Понял это Флод и поклялся, что скроет он яйцо у себя, а когда придет время покинет клан, чтобы не float:rightучинили сородичи расправы над ним и над детенышем. Минуло два года и яйцо треснуло, являя крылатого ящера, которого выхаживал орк. Флод назвал его Дранош и вспомнил клятву, понимая, что пришло время покинуть пределы родного племени. И подался Флод в горы и блуждал он в них три года, в то время как все сильнее разрасталась Тьма в сердцах орков и все страшнее были сражения на их земле. И сколь бы далеко Флод не забредал в горы, знал он, что и его коснется длань Темного, когтями вцепившегося в орочье племя. Тем временем Дранош вырос и лишь боялся одного он - летать. И не мог орк-учитель помочь ему в этом. Боялся, что дракон погибнет, не сумев освоить полет. Но однажды случилось страшное и сорвался Флод вниз и упал бы, если бы не подхватили его лапы дракона. То был старый дракон Флайфет, который был отцом Драноша. На последних годах своей жизни решил он открыться Флоду, чтобы наделить его силой, способной противостоять Темному. И вырвал он свои глаза из глазниц и околдовал их, взамен беря глаза Флода. И понял орк, что способен он видеть зло в сердцах других и благодарил он дракона. А после скрылся Флайфет в самой глубокой пещере вместе со Драношом и там уснул вечным сном.
Флод оставил Драноша в горах, а сам вернулся в племя свое, неся радостную новость о том, что нашлась управа на силу темную, но родичи орка не верили ему. А когда вышел шаман к нему и воздел руку к нему, понял Флод, что одержим тот темной силой и убил Флод шамана. И темный дух покинул его тело, являя свою сущность всем, кто был там. И рассказал тогда Флод о том, что силу ему дал дракон и испугались орки, но был Флод убедителен в речах своих и поняли те, что зря истребляли они драконов, что мысли эти Темным подкинуты были, чтобы скрыть тьму внутри других. И улыбнулся тогда Флод, ибо было ему хорошо от того, что племя приняло его и поверило ему. И раздался рев в небе и спустились на землю драконы и Дранош стоял среди них, глядя на Флода. И общались они два дня - орки и драконы, и поняли, что бороться с Темным можно лишь сообща. И принял каждый дракон по всаднику-орку и смешали они кровь, чтобы дать оркам видеть зло в сердцах людей. Но лишь Флод среди них лучшим был в поиска зла, ведь в его глазницах сияли очи Флайфета. И выбрали тогда орки Флода главой клана и нарекли себя Пастью Дракона и поспешили в поход они.
 
Вторглись орки в земли, объятые тьмой и смешали планы Темного, истребляя тех, кто внял словам его злобным. Бились с ними долго и неистово, пока не понял Темный, что клан могуч и опасен. И собрал тогда Темный всех своих соратников и призвал из недр земли чудовищ черных и заставил тех, кто слушал слова его, сражаться против братьев своих. И грянула последняя битва и летел впереди всех Флод и ярче солнца сияли его очи и сжигал врагов в пламени Дранош и братья его выжигали полчища Темного. И понял тот, что не сломить ему орочье племя, но решился на отчаянный шаг, сам выйдя на поле боя. И велик был Темный и черно оружие его и разил он всадников лишь коснувшись ладонью своей. И понял Флод, что лишь он сумеет расправиться с ним и прижался он к дракону и направил того в атаку. Быстрее ветра мчались они и наконец достигли Темного, вступая с ним в поединок. Но не мог огонь причинить ему вред, а оружие не оставляло следов на нем, и понял Флод - настала погибель его. И раскрыл он широко глаза и взглянул в небо синее и солнце заметило очи Флайфета, давая их обладателю неведомую силу. Столб огня ударил во Флода, наделяя того силой испепеляющей. И двинулся орк на Темного и сокрушил его силой немеренной. Но не мог Флод вернуться обратно, ибо жгла его мощь первобытная. И истаял Флод пеплом и погиб в тот же миг Дранош, сердцем привязанный к нему. И один за другим гибли всадники, но и темные воины гибли с ними. И вскоре стало пусто на бранном поле и последний всадник поднял знамя с клановым знаком и рухнул на землю со смертельной раной. И боялись орки подходить к месту битвы и смотрели издалека как реет знамя Пасти Дракона и нарекли то место священным на долгие годы, вспоминая что здесь погиб Флод, сжегший Темного, и весь его клан.
© Рорк-гхор

0

11

Легенда о проклятых

Самые страшные убийцы — это те, кто полагает, что жертвы заслуживали такой участи.
Из воспоминаний Редгера фон Риса, июнь 1374 года

О них демоны слагают легенды и по сей день. О них рассказывают молодым воинам, восхваляя их, как иные люди превозносят своих героев. И если бы демоны верили в богов - они бы стали идолами, которым поклонялись.
Не знающие жалости и сострадания, не умеющие чувствовать и проявлять милосердие, они несли смерть везде, где бы не появились. Старейшины тёмных эльфов и по сей день помнят те страшные времена на рассвете Энирина, когда из Бездны пришли Они. Их было тринадцать. Тринадцать всадников - Хаккарова дюжина, которые чуть больше, чем десятилетие терроризировали свободные народы. Демоны величали их мор`тан`ш сура, что означало - смерть несущие. Дроу же называли их посланниками Тьмы, а люди - проклятыми. О них боялись упоминать, ибо верили, что это влечёт за собой их скорое появление...

Они пришли из Бездны одними из первых, раз и навсегда завоевав для своего народа дурную славу по всему Энирину. От Элендиара до Тортуги и от Бурых гор до свободного Архейна - нашлись бы немногие, которым удалось избежать их прихода. Они появлялись всегда из ниоткуда и уходили в никуда, точно призраки немого величия Тьмы, породившей их. Они не знали жалости ни к чему живому. Смерть следовала за ними по пятам, унося тысячи невинных жизней. Те храбрецы, что вставали на защиту своих деревень обагряли своей кровью их кривые клинки. И погибая, их проклинали с той яростью, на которую способны лишь невинно загубленные души. Дети, женщины, старики - никому не удалось избежать кровавой расправы, ставшей первой ступенью на алтаре могущества демонов.
Они были безмолвны и неслышны, навевая ужас лишь одним своим видом. Закутанные в чёрные плащи, скрывающие лица широкими капюшонами, со стальными перчатками на руках, они восседали верхом на норовистых скакунах. Всюду, где проходили копыта их лошадей, оставался лишь хаос и разруха. И лошади тоже гибли, загнанные своими всадниками, ибо не было на землях Энирина ни одного коня, способного вынести бешеный темп проклятых. Их заменяли другими, и они снова продолжали свой путь. Что сталось с теми отрядами смельчаков, которым короли обещали несметные богатства в обмен на головы пришельцев? Никто не знает, да только ни один из этих глупцов не завершил этого задания. Всадники были неуловимы, как если бы, убивая, они исчезали с покрытых пылью дорог, чтобы потом вновь появиться перед очередными жертвами их кровавого безумия.
Никто не знает, кто скрывался за просторными капюшонами. Демоны и сами могут лишь предполагать, называя имена своих героев, но сказать наверняка невозможно. Действовали ли они сами или были посланы кем-то более могущественным? Нет ответа на сей вопрос. Да только всадники ушли. Столь же внезапно, как и появились в этом мире. Тринадцать долгих лет, вошедших в историю как память о кровавых летах, они сеяли ужас и боль, разрушая всё, что было дорого жителям Энирина. А потом пропали, точно их никогда и не было, оставив после себя лишь жуткую память.
Уже после них в мир просочились и другие демоны, которых проклинали и боялись, памятуя о Хаккаровой дюжине, уничтожившей не одну тысячу жизней. Но среди демонов не было тех, кто в своем совершенстве убивать мог бы сравниться с проклятыми. Ни до, ни после них история летописей не знала подобного ужаса. Но кто помнит о том, что было больше, чем тысячу лет назад? Демоны и сами не помнят уж ничего, кроме мифов. История легендарных всадников канула в лету, покрылась пылью времени, обросла множеством мифов и выдуманных реалий. Стала легендой. Дурной сказкой, которую матери рассказывают на ночь своим малышам.  «Вот не ляжешь спать, позову проклятых, заберут тебя» или  «Коли не съешь кашу, мигом заберут тебя, так и знай, они видят всех непослушных деток».
Легенда, длинною в целых тринадцать лет, длинною в тысячи загубленных жизней, ставшая детской страшилкой.
Легенда, воспринимаемая ныне не иначе, как со снисходительной улыбкой.
Легенда, которая когда-нибудь оживёт вновь, и тогда проклятые завершат то, что начали много сотен лет назад. Реки окрасятся кровью, и всякий непокорный будет обречён на страшную участь во славу народа демонов...
© Люцифера

0

12

Легенда крови

Перед вам находится легенда, повествующая о вайлерах далекого прошлого, когда на карте еще не существовало нынешних королевств и империй, а маги являлись всего-лишь странствующими самоучками, показывающими фокусы на различных ярмарках. Свое название она получила из-за страшной войны, унесшей многие тысяч жизней, из-за коварного предательства, уничтожившего тогдашнюю гильдию, из-за смерти всех невинных жертв, брошенных на алтарь жажды власти одного человека.

Пролог

Воздух не зря называют стихией свободы. В бескрайних просторах неба нет ни каменных стен, ни темниц, ни промозглых крепостей и кажется, что не существует границ для тех, кому он покорен.
Вайлеры, воздушные маги, властны над сплетениями вольных ветров, порой они парят над землёй словно птицы, в то время как маги-представители других школ прикованы к ней, бессильные что-либо с этим сделать. Говорят, что первыми пользователями волшебства, которым в полной мере подчинился воздух, были оборотни, раса странников, имеющих два обличья. Во время полнолуния они освобождались от всех запретов и границ, отдавали свои сердца и души вечной охоте и были больше других схожи с мятежной, вечно меняющейся сутью воздушной стихии. Легенды молчат о том, кто стал вторым или третьим в этом негласном соревновании, а может быть никакого первенства и вовсе не существовало, тем не менее, доподлинно известно, что к рядам вайлеров особенно охотно тянулись эльфы, вампиры, полукровки... Магия воздуха стала коньком рас-долгожителей, вечных скитальцев. Тех, кто не знал покоя и всегда нуждался в крыльях за спиной.

Легенда

В незапамятные времена вайлеры, предпочитали действовать в одиночку, в редких случаях несколько магов формировало небольшой кочующий отряд. Они не тратили время на написание учебных пособий, просто занимались практической магией, веками упорно шлифовали свое искусство. Лишь незадолго до смерти древние вайлеры начинали устно передавать накопленные знания ученикам. До сих пор жива удивительная легенда, согласно которой ветер нашептывает вайлеру дату его смерти ровно за три года, три месяца и три дня, впрочем, вероятно, это всего лишь сказка.
Из-за простоты передачи азов магии, которая, в сущности, превратилась в пласт навыков, готовых к усвоению и оттачиванию, и вездесущности странствующих магов воздуха, которые всегда присматривались к толковым молодым волшебникам, вайлеров скоро стало несколько больше, чем представителей иных школ.
Долгое время вайлеры просто жили, странствовали, учили и не затрагивали ничьих интересов, но скоро в привычный уклад должны были прийти перемены. Когда прошло несколько сотен лет с того момента, как маги разбрелись по всему миру, участники одной из самых крупных странствующих групп волшебников, в числе которых был известный даже в те времена оборотень Аннунор, начали думать об объединении братьев по стихии. Такое единство дало бы им возможность продвинуться в познании воздушной магии намного дальше. Амбиции скоро переросли в желание действовать, и маги начали искать союзников. Несмотря на необычность идеи, в основе которой лежал непривычный для странствующих вайлеров подход, близость когда-то заоблачных перспектив, о которых рассказывал всем желавшим слушать сам Аннунор, пленила многих. Несколько десятков лет, и высоко в горах начали появляться первые школы, позже названные обителями. Там знания начали упорядочиваться мастерами, получившими свой статус за выдающиеся умения и талант. Началось плетение искусного и совершенного магического узора... Считается, что фундамент для первой школы был заложен ранней весной, тринадцатого числа, под лазурным мартовским небом. С тех пор ежегодно отмечался Пресветлый день, праздник весны, рождения, лёгкости...
Селясь в горах, вайлеры стремились оказаться как можно ближе к своей стихии. В обители вели кривые, узкие тропинки, что должно было облегчить оборону школ. Учителя не собирались развязывать конфликты, но во времена постоянных войн проявлять беспечность было невозможной роскошью. В горные школы устремились не только оборотни, но и гонимые вольными ветрами люди, обращенные вампиры, любознательные вентури. Лишь эльфы-вайлеры, неоднократно посещавшие обители и заключившие с магами-мастерами крепкий союз, не жили в обителях, предпочтя академии, расположенные в Сельмерионе. Расовые противоречия стирались, каждый ощущал себя частью единого организма, семьи. Ветер пел в горах, и в песни этой слышалась радость и свобода.

Жизнь в обителях довольно долго шла своим чередом - появлялись новые заклинания, отгремели первые выпуски, был создан прототип устройства, позволяющего летать по-настоящему, а не парить в нескольких метрах над землей, благодаря ученикам-вентури завязались торговые отношения между школами и болотами Печали. Воздушные маги не чурались менять свою силу на еду или золото.
Тем не менее, несмотря на появление школ и их растущую популярность, многие воздушные маги жили по старинке, в одиночку, и большинство принадлежало к оборотням. Не в силах усмирить свою звериную натуру или покинуть стаю, в которой они успели найти своё место, дикие вайлеры продолжали сами постигать искусство сплетения воздушных чар. Самостоятельно пробивавшиеся в дебрях дремучего леса заклинаний, в сравнении с дисциплинированными горными магами они были почти недоучками. Так произошёл негласный раскол магов воздуха на две касты, каждая из которых жила своими традициями и принципами. Подобно многим расколам, он положил начало катастрофе.

В эпоху войн, вожак крупнейшего клана оборотней, Райлах Дикий Волк, принял решение создать свое королевство. Дикий волк был талантливым полководцем, искусным дипломатом и великим вождем, но он не стал направлять свои достоинства в мирное русло. Несколько десятков лет подряд воины Райлаха захватывали другие кланы и общины, поглощая их земли. Вождь не проявлял агрессии по отношении к другим расам и правители тех времён расценили действия Дикого Волка как звериное желание стать сильнейшим, посчитали, что оборотни разберутся без их вмешательства. Королей и князей прошлого занимали собственные враги и земли.
Со временем разбросанные по пустынным землям общины и кланы исчезли, согнанные под одну границу, но вождь не истреблял щенков и женщин, не вменял оборотням свою диктатуру только потому, что был жаден до мелкой, хаотичной власти. На место слабых шаек, грызущихся из-за добычи и самок, пришла Стая, жившая по кодексу Райлаха, дисциплинированная и единая. Разнообразие звероформ стало самой сильной стороной армии будущего Свободного королевства. В зависимости от принадлежности к тому или иному виду, боец попадал в определённую категорию – отряд защиты, нападения или разведки, где проходил дополнительное обучение. Отдельным звеном стали маги. Сотни ищеек прошлись по завоёванным землям, собирая «диких» вайлеров, леаров и шаманов в кулак, под командование Вождя. Полученный результат впечатлял – в то время не каждое королевство могло похвастаться таким числом преданных ему магов, пусть и в большинстве своём не прошедших академического обучения. Закончив сбор, подготовку и вооружение войск, Райлах нанес первый удар.

Объединённая армия промчалась по землям как туча саранчи по полю, полному сочных зелёных побегов. Они захватывали каждое мелкое поселение на своём пути и везде внедряли свою систему. В то время множество талантливых воинов было обращено в зверей и подчинено воле Вождя. Райлах планировал постепенно взять под контроль ближайшие земли и объединить их под именем Свободного королевства. Он отлично понимал, что на данный момент ближайшие мелкие короли и предводители кланов не могут сопротивляться мощи его армии. У них, изнурённых собственными междоусобными войнами, бедных, недостаточно организованных, просто не было сил на то, чтобы бороться со столь опасным врагом, а к объединению ради победы они совсем не были готовы.
Вождь был умён, и его воля распространялась по захваченным территориям быстрее чумы. Глашатаи вождя сеяли сомнение и смуту в душах жителей деревень и сёл. Так ли хороши их нынешние хозяева? Они не смогли защитить их, душат налогами, отбирают урожай… Не лучше ли подумать о переходе к более заботливому другу – не хозяину – который будет готов не требовать и отбирать, а сотрудничать и давать? Все равны по праву рождения, почему нужно повиноваться и служить тому, кто считает тебя рабом, а себя господином?
И местные жители, сначала боявшиеся захватчиков, начинали метаться. А потом Райлах присылал им еду, выделял сильный отряд для охраны каждой деревни, очищал засорившиеся колодцы, возвращал крестьянам право на собственный надел земли, на заготовку зимних дров из прежде «хозяйских» угодий... Его солдаты не насиловали женщин, не били слабых, не убивали детей, а вот свою работу выполняли исправно. Прошло время, и деревенские парни не только без страха, но с радостью и гордостью стали идти под начало Дикого Волка.
Под началом Стаи ходило уже более семи деревень, с которых в основные земли шли товары и так называемая «добровольная дань» - собранные на пожертвованиях деньги и средства храмов. Используя все приходящие ресурсы, Райлах, вместо того, чтобы праздно сидеть на нажитом, продолжал наращивать силу. И когда бойцы снова стали свежими, его орды повернули к Кенирану. После довольно продолжительной осады, армии Вождя захватили стены города, перебив всех его защитников. Правитель замка был убит, его армия разгромлена до основания. В тот же день Райлах, надев изготовленную мастерами железную корону, назвал себя королём, провозглашая становление Свободного королевства. В этом и всех следующих захватах маги воздуха были передовой ударной силой. Они использовали свои умения наряду с лучниками, они были разбросаны по корпусам защиты, они проходили через линию вместе с группами разведки, выбивая твёрдую землю из-под ног врага. Вайлеры стали ярчайшей жемчужиной в железной короне вождя, которого прозвали Райлахом Кровавым.
Прошёл месяц после осады, и войска Дикого Волка потянулись дальше, выполняя новый приказ. Вождь велел расширять границы. Ему хотелось, чтобы маленькое королевство росло…
Выполнив свою цель, он не стал, вопреки ожиданиям и надеждам своих новых соседей, снимать военное положение. Чем дальше заходило дело, тем яснее становилось, что останавливаться он не собирался. Полководца влекли кровь и боль врагов, влекло богатство и слава, но более того дурманило кровь желание привнести в захваченные земли единую, совершенную систему, под которой однажды преклонил бы колени весь мир.
Скоро Вождю стало мало земель, лежавших возле Сторожевой гряды. Глаза Райлаха всё чаще обращались туда, где простирался Альтанар. Мечты о том, чтобы завоевать предел чужого королевства завладели им и, наконец, решив, что он достаточно силён для такой атаки, Вождь приказал ордам двигаться к восточным границам.
Однако Альтанар был куда мощнее мелких, разрозненных княжеств. Глаза и уши, в своё время подосланные в Свободное королевство, донесли вести о грядущем вторжении, и армия Райлаха были достойно встречена. Грянуло первое сражение. Войска Свободного королевства и силы Альтанара схлестнулись, клинки и сгустки магии сверкали десять дней и ночей, и сила армии Вождя пошатнулась под яростью тех, что не желали подчиняться псу, возомнившему себя королём. За одним поражением пришло второе, за вторым третье. Когда орды Свободного королевства оттеснили обратно за восточную границу, к Райлаху прислали предложение о перемирии. Он ответил отказом, неосмотрительно указав на своё желание продолжить попытки завоевания чужих земель, и за такой самоуверенностью последовало наказание. Уже поверженного не единожды Райлаха Кровавого больше не боялись.
Постоянные атаки войск Альтанара, теперь стремившихся не просто оттеснить врага, но избавиться от него, не давали бойцам возможности останавливаться, чтобы зализать раны, и воины начали уставать. Сначала оборотни поджимали хвосты, потом скулили, и совсем скоро начали скалить зубы. Начался Великий раскол. Вождь терял контроль над деревнями, отдельные группы оборотней начали уходить, и за удивительно короткий срок Свободное королевство перестало существовать, оставив только легенды да песни о былом величии Вождя.
Что стало с Райлахом – неизвестно. Говорят о том, что он выжил и тайно ушёл в горы, где жил отшельником до самой смерти. Другие рассказывают, что в действительности оборотень и сам был вайлером и, отсидевшись, примкнул к одной из обителей, а его потомки правят гильдией и теперь… Впрочем, где красивые сказки, а где истина – не известно.
Скоро после падений Райлаха полководцы и правители вспомнили об обителях, пустивших корни в горах и воздушных магов, шедших впереди поверженной ныне армии. Правители Альтанара не знали разницы между горными и дикими вайлерами, и волшебники, засевшие в неприступных школах, представились им адептами Райлаха, а обители – крепостями, копившими в себе новые силы для нападения. Не было ни переговоров, ни официального объявления этой маленькой войны, просто войска, которые пошли в горы по приказу короля. Вскоре обители заслужили звание крепостей по праву. Маги, профессионально обучавшиеся владению этой стихией, были исключительно искусны в сражениях и буквально сдували наступающих со своих гор. Казалось, что они достигнут того, что не удалось Вождю, но со временем по скорлупе защиты пошли трещины. Воины обителей не могли справиться со всё прибывающими войсками в одиночку.
Аннунор, когда-то видевший ещё самое зарождение обителей, в те годы был главным магистром своей школы. Он пользовался поддержкой и уважением всех обителей, и когда оборотень выступил с предложением попросить о помощи извне, остальные магистры отозвались согласием. Были отправлены письма с голубями и гонцами, и после этого у оборонявшихся не осталось иного выбора, кроме как молить богов о заступничестве и ждать. Проходили недели, недели складывались в месяцы, и обители терпели поражение одна за другой, ни одно королевство не отзывалось на призыв вайлеров. Только эльфы прислали несколько отрядов лучников и мечников, которые, впрочем, не могли резко изменить хода войны.
24 сентября началась осада самой крупной, первейшей обители, куда на тот момент стеклись все выжившие маги, способные пробираться через горы. Наступавшие не рвались больше в бой, они не спешили, намереваясь провести голодную осаду школы. Когда прошло две недели с момента осады, всем, даже упорно стоявшим на обороне стен защитникам казалось, что падение последнего оплота вайлеров неизбежно.
Помощь пришла неожиданно. Посреди ночи орды темных эльфов обрушились на осаждающие отряды армии Альтанара и оттеснили их от обители. Дроу помогли магам воздуха отбить несколько крепостей, даже выделили воинов, чтобы помочь охранять свободные от захватчиков школы… Тогда чародеи и не подозревали, что впускают в стены обителей своего злейшего врага.
Предательство, обрушившееся на защитников внезапно как лавина, сметающая всё на своём пути, положило конец сражению и уничтожило надежду. Дроу не просто перестали помогать вайлерам и оставили обители, перед тем, как покинуть школы они убили и Аннунора, и оставшихся в живых магистров в каждой из школ, а потом открыли ворота, впуская в крепости захватчиков...
Этот день был назван Багровым понедельником. Маги воздуха и теперь помнят о давнем предательстве. Дроу – единственная раса, представители которой не принимаются в ряды членов гильдии воздуха, которая будет позднее основана эльфом мечтателем Нарбелетом.
Однако это случится много позднее.
Теперь же маги земли, вошедшие в крепости в первых рядах армии, сломили сопротивление последних учеников Аннунора. За считанные минуты крепости были окончательно повержены. Мощные стены, буквально стёртые в порошок, осыпались каменной крошкой, из самого горного песка вырвали маги земли воздушные колыбели.
Чудом уцелевшие горные вайлеры группками разбрелись по миру, а потом разнесли их вольные ветра по одному, по двое, и они вернулись к истокам. Могущество магических школ было забыто, а песни и сказания, которые сохранились в памятях сражавшихся, превратились в сказки. И вот уже казалось, что не было ни Пресветлого дня, ни Багрового понедельника, что ничем не отличались шелудивые щенки Райлаха от молчаливых горных часовых.
© Лезвион, Ханна

0

13

Проблемы прикладной этнографии

Альманах этнографической кафедры Корранберга, № 5

Легенды о Народе холмов

Сегодня речь пойдет о малом народце. О тех, кто живет своей жизнью, практически не соприкасаясь с теми, кого называют разумными расами. Они практически никогда не заходят в города и лишь в глухих деревнях изредка появляются, по своим, лишь им ведомым делам. О них мало что известно, кроме сказок и баек, гуляющих среди простонародья. Многие ученые мужи даже сомневаются в их существовании, ведь ни одного живого экземпляра или хотя бы пригодного для исследования материала получить не удалось. Однако, основываясь на сведениях, добытых в трех экспедициях почтенного этнографа, мэтра Наргина была выведена условная классификация. float:rightВсе представители народа Шин, как они, по легендам, сами себя называют, делятся по отношению к разумным расам на условно-доброжелательных, нейтральных и враждебных. Однако не следует забывать, что существа, изначально нейтральные или условно-дружелюбные могут стать враждебными при малейшей ошибке со стороны контактирующего с ними.

Легенда о Дивнице и графе Норейне

В народе ходит довольно интересная версия о том, что же на самом деле произошло с пропавшим шестьдесят лет назад графом Норейне. Рассказывают об этом так. Десятилетний Эсташ вопреки запретам отца пробрался в заповедную рощу, где по слухам обитала Белая Дама, однако вместо грозной леди юный наследник повстречал там девочку ровесницу. Дети быстро подружились. Несколько раз крестьяне видели юного графа в сопровождении девочки невероятной, сказочной красоты с серебристыми волосами в белоснежном платье из ткани, не виданной в тех краях. Дети катались на удивительных конях, светло серых и черногривых в сопровождении крупных, угольно-черных псов с белой меткой на груди. Опасаясь за сына, граф пытался запрещать Эсташу эти встречи, приставлял к нему вернейших людей, но все тщетно. Мальчик неведомым образом покидал замок и вновь и вновь встречался с той, кого звал Дивницей. Шли годы, уже не мальчик и девочка, а юноша и девушка float:leftпоявлялись вдвоем. С ранней весны, когда таял снег и реки освобождались от ледяного панциря и до нового снега видели люди графа и его волшебную сребровласую спутницу. Говорят, что один из крестьян слышал, как Эсташ клялся в вечной любви и верности той, кого называл Дивницей и подарил ей фамильный перстень. Однако следующей зимой в поместье Норейнов была устроена пышная свадьба. Лорд Конрад женил своего единственного сына Эсташа на наследнице соседних земель, баронессе Триане Шэаллар. К весне молодая леди Шэаллар, в замужестве Норейн сообщила о том, что носит под сердцем наследника. Весной Эсташ отправился на заветную поляну, где рассказал Дивнице, что не смог противостоять воле отца и был вынужден жениться на соседке наследнице и о том, что у него скоро родится сын. Предательство Эсташа больно ранило сребровласую Шин. Однако Дивница не подала виду, насколько сильно ранила ее женитьба графа, Напротив, в качестве свадебного дара преподнесла неверному возлюбленному семь угольно-черных псов, что сопровождали их в путешествиях. И серого коня, равного которому не найти было и в королевских конюшнях. По ее словам псы никогда не потеряют следа добычи, а конь никогда не устанет и не сбросит седока. Осенью float:rightбыла устроена большая охота на которой присутствовал и Эсташ. Охотники уже собирались, когда на краю поляны появилась белоснежная лань. Черные псы с лаем кинулись за ланью. Молодой граф вскочил на коня и крикнул, что не вернется, пока не поймает эту лань. Говорят, с тех пор летними ночами люди слышат далекий собачий лай, доносящийся как будто из-под земли. А некоторые даже утверждают, что видели в лесу семь черных псов и всадника в одежде давно вышедшей из моды.
Порой представители этого народа могут подшутить над смертным. И шутки эти чаще всего злы и жестоки. Известен случай, когда один человек попросил у одной из Шин подарить ему искусство играть на скрипке. Дочь иного народа спросила, кого он хочет радовать своей игрой, себя или других. Юноша сказал, что себя. И с тех пор, едва он начинал играть на скрипке, как всем вокруг слышались вопли котов, а сам скрипач слышал прекраснейшую музыку.

Легенда о Гальнском крысолове

Но гораздо опаснее нанести одному из них оскорбление. Этого они никогда не прощают, и отомстить могут не только непосредственному виновнику но и всему поселению. Около ста лет назад в городке под названием Гальн, что близ Бурых гор внезапно появились полчища черных чумных крыс и над городом нависла угроза эпидемии. Никакие средства не помогали, и крыс с каждым днем становилось все больше. Доведенный до отчаяния глава Гальна обратился за помощью к народу Шин, прокричав просьбу о встрече в месте, которое по слухам было жилищем одного из народа. По пути в город его догнал некто, выглядевший обычным путником, однако ступни его, по утверждению городского главы были задом-наперед. Незнакомец сказал, что согласен вывести из города крыс, а в качестве платы возьмет то существо, которое первым выйдет встречать господина Риннера, главу города. Риннер согласился, ведь его всегда встречал верный пес. Однако когда он вернулся домой, на пороге float:leftего встретил маленький сынишка. Велико было горе отца, и решил он обмануть того, с кем заключил сделку. На рассвете следующего дня по городу прошел странник, играющий на флейте. Завороженные звуками крысы сбегались со всего города и жуткой, чудовищной рекой текли по улицам городка. Музыкант вышел из города, уводя за собой крыс. Куда он делся никто не видел, да и не много нашлось бы храбрецов, которые решились бы проследить за процессией. В тот же вечер градоправитель пришел на условленное место с большим мешком за плечами. Явился на встречу и музыкант. Риннер попытался вручить чужаку мешок, однако тот спросил зачем он посадил вместо сына в мешок пса и не хочет ли тем самым градоправитель оскорбить его. Риннер убеждал музыканта, клялся ему страшными клятвами, призывая в свидетелей всех богов разом, что первым его встретил именно пес, однако Шин не поверил ему, и сказав, что он сам возьмет плату исчез в пылевом вихре. Перед закатом в городе вновь раздалась печальная песня флейты, но теперь уже не крысы, а ребятишки спешили на ее зов. Несчастные ж родители были не в силах пошевелиться, словно мелодия обратила их в камень. Стража с городской стены видела, как музыкант увел детей в пещеру, после чего вход в нее обрушился. Едва прошло оцепенение, как взрослые бросились на поиски своих детей, однако когда завал разобрали, то обнаружили, что пещера пуста и нет никаких следов. Долгие годы искали детей, однако никто их больше не видел.

Легенда о Скрытой долине

Ходят слухи, что иногда они уводили смертных с собой. Уводили в свой край, который, по словам немногих вернувшихся, называется Долиной холмов. Вернувшиеся говорят, что нет места прекраснее, что там нет зимы, и на одном дереве можно увидеть и цветы, и спелые плоды, что никто не трудится там в поте лица. Говорят, там лишь праздники и танцы, там нет старости и болезней, туда не знает дороги смерть. В народе ходят легенды о тех, кто по их словам провел там лишь три дня а, вернувшись, обнаруживал, что миновал век и те, кто помнили их, давно умерли. Вернувшиеся или же изгнанные оттуда жили недолго и умирали от тоски по тем краям. Рассказывают, что в деревне Мховичи, в низовьях реки Верма полтора столетия назад исчез сын старосты. Некоторое время его искали, однако никаких следов найти не удалось. Пятьдесят лет спустя в деревне появился парень, как две капли воды похожий на пропавшего. Он вел себя странно, утверждал, что на дворе 1223, хотя год стоял 1272, заявлял, что он и есть сын старосты, хотя выглядел всего на 19 лет. Те, из родственников исчезнувшего юноши, кто хорошо помнил его, утверждали, что пришедший похож на потерявшегося как зеркальное отражение. Младший сын старосты даже признал в нем брата, когда юноша, годившийся ему во внуки поведал то, о чем знали лишь он сам и пропавший пол столетия назад. Сам же парень утверждал, что услышал в лесу детский плач и поспешил на него. На поляне он увидел светловолосого мальчика, угодившего ногой в силки. Он освободил ребенка из пут и видя, что тот одет в шелк и бархат предложил провести к дому, надеясь на награду. Ребенок согласился и привел его к холму. После, по словам парня, в глазах у него потемнело, а через миг они уже стояли на залитой солнцем поляне среди деревьев, что float:rightчем-то неуловимым отличались от знакомых ему. Тропинка появлялась прямо под ногами мальчика и парня и исчезала за их спинами. Вскоре они вышли к дому, стоявшему на холме, где их встретила мать мальчика. Она накормила гостя обедом. Причем, по утверждениям парня, вся посуда на столе была из чистейшего золота и украшена самоцветами небывалой величины, что в окнах не слюда или стекло, а пластины чистейшего хрусталя в серебряном переплете удивительно тонкой и красивой работы, что блюда с угощениями появлялись на столе сами собой, а опустев исчезали. Решив, что на него никто не смотрит, парень решил украсть со стола нож. Однако едва он это сделал, как вновь померкло у него в глазах, а придя в себя, он обнаружил, что сидит на холме в знакомом лесу, а в рукаве вместо золота у него гнилой сучок. После возвращения парень несколько подвинулся рассудком. Каждый день он уходил в лес, где бродил до поздней ночи, надеясь отыскать вход в чудесный мир, а к зиме зачах и однажды утром просто не проснулся.

Легенда о Дикой охоте

Отдельно следует упомянуть о таком явлении как Дикая охота. По свидетельствам немногих уцелевших свидетелей это самое величественное и самое жуткое зрелище, которое им довелось увидеть. То, что они и не позабудут и на смертном одре. Если верить словам очевидцев то все начинается с пения рогов и лая псов идущих по свежему следу. Чуть позже слышится глухой топот копыт, причем, такой, словно кони те не подкованы. Окрестности озаряются призрачным, серебристо лунным светом которое становится с каждой секундой все ярче. И наконец появляются сами охотники. Неожиданно, словно соткавшись из теней и ветра. Только что никого не было и вот они уже совсем рядом. Всадники в роскошных одеяниях, одни носят наряды, бывшие в моде лет двести - триста назад, другие - же одежды никогда не видели на Энирине. Кони охотников призрачно серы, словно предрассветный туман над водой, однако глаза их пылают подобно горячим углям, каждый удар копыт высекает рой искр, долго сияющих, отмечая их путь звездной россыпью. На седлах у многих укреплены насесты для ловчих птиц, однако не соколы или беркуты восседают на них. Совы и филины всех размеров и цветов. От почти черных, чуть крупнее воробья, что обитают в Болотах Печали, до снежно-белых, крупных охотников, жителей вечных льдов. Рядом с охотниками присутствует и собачья свора. Крупные, угольно черные псы размером с пони, чья широкая грудь отмечена светло серым знаком перевернутого полумесяца, рогами вверх. Предводителей охоты, владык Народа холмов, так же описывают всегда одинаково. Мужчина на снежно белом, без единого темного волоска, коне с громадным, размером с орла, филином и женщина на вороной лошади с белой полярной совой чуть уступающей по размерам филину float:leftпредводителя. Отдельного описания заслуживают сами охотники. Предводитель статный мужчина одетый в белоснежный бархат, чье лицо прикрыто серебряной, искусно выкованной маской. И лишь его волосы черны, черны так, что кажется впитывают, поглощают любой свет. Король охоты. Говорят, что тот, кто увидит встретится с ним взглядом уже никогда не вернется в смертный мир, что присоединится он к охоте и до тех пор, пока существует мир, пока встает и заходит солнце будет он нестись на сером коне вслед за неведомой добычей в свите короля охоты. Королева... Нет слов, чтоб описать ее. Говорят, что нет во всем подлунном мире ничего, что могло бы сравниться с ее красотой. Но неживая, мертвенная и жуткая та красота. Завораживает, словно песни сирен и подобно им несет гибель. Черный шелк ее одеяний тонок словно осенняя паутина, чело красавицы венчает венец, столь изящный, что кажется сплетенным из лучей лунного света, пробивающегося сквозь летнюю листву. Нельзя сказать молода или стара королева. Время просто не имеет к ней никакого отношения. Сияют собственным, призрачным, холодным светом ее волосы, светлые, как блики лунного света в черной воде. Свитой же невероятной паре, подобной которой не сыщешь во всем мире, служат не только люди или же существа им подобные. В кавалькаде охотников можно заметить и тех, кому нет названия ни в одном из существующих языков. Рассказывают, что некоторые подобны медведям, однако вместо шерсти покрытых змеиной чешуей, о вполне человекоподобных созданиях, с ног до головы обросших гладкими, разноцветными перьями, о существах наделенных стрекозиными крыльями, о гигантах, до трех метров ростом и тех, чей рост едва достигает роста годовалого ребенка, о тех, чьи глаза занимают большую часть лица, о наделенных клювами и кожистыми крыльями, заменяющими руки. И не всех, кто утверждает, что видел подобное можно считать жертвами белой горячки или же дурман-зелья, среди рассказчиков встречаются люди достойные доверия. Говорят, что горе тому, для кого рога охотников пропоют трижды. Забудет он семью и родных, самого себя позабудет. Из туманов выйдет призрачно-серый конь, слетит к плечу сова и присоединится он к кавалькаде и воля владык охоты станет для него единственным законом.
© Миранатели

Отредактировано Лезвион (Пятница, 6 января, 2012г. 08:56:09)

0

14

Легенда о Крайге-пьянице

Старик лет под 60 сидел за столом всеми любимого трактира «У судьбы за пазухой» и раз за разом вливал в себя очередную кружку мерзкого пойла. Многие смотрели на него с неодобрением и перешептывались. Старик услышал это и на весь зал сказал : «Эх вы, я просто следую традициям героя Крайга» Многие недоуменно переглянулись, а кое-кто крикнул «А кто это такой?». Тот усмехнулся в свои густые усы и дождался, пока воцарится тишина. И его басистый голос вскоре поведал.
-Было это в темные времена. Разбойничали все, кому не лень, монстры ходили прямо по улицам. И над славным городом Илсэ нависла опасность – ужасный дракон цвета ночи пожирал людей и поджигал дома. Много героев и храбрецов сложили свои головы, пытаясь избавить город от напасти. Но пламя, которое с легкостью плавило самые прочные доспехи и превращало в пепел плоть, никому не оставляло шансов.
В один день по пустым улицам шел пьяница Крайг. Он возвращался из трактира с полупустой бутылкой крепкого пива и напевал какую-то песенку. Пару раз, близко познакомившись с брусчаткой дороги, известный в прошлом лекарь оперся спиной о столб и мирно задремал, оглашая тишину своим богатырским храпом. Дракон пролетал над улицей и увидел спящего человека. Оооо, очередной глупец. Ну полетим, познакомимся с моим ужином. Лапы дракона уперлись в соседние дома, а длинная шея склонилась к пьянице: «Эй, просыпайся, твоя смерть пришла, хехе.»
Крайг лишь послал того, куда подальше и отмахнулся, дав кулаком по носу. Дракон немного опешил. Да он же пьяный в стельку. Монстр немного подумал и превратился в человека. Подойдя к спящему, он слегка толкнул его в плечо. Тот упал и резко встал, размахивая во все стороны кулаками и отборно матерясь. Наконец Крайг разлепил свои веки и увидел дракона.
- О, а ты кто, друг? Спасибо, что разбудил, а не то меня бы дракон сожрал. Давай, пойдем, я угощу тебя выпивкой.
Дракон улыбнулся во весь рот: «Конечно, я с удовольствием с тобой выпью. Только пойдем ко мне, у меня там выпивки завались.»  Крайг обнял того, обдав ядреным перегаром, и начал жаловаться на свою нелегкую жизнь весь путь к пещере, где дракон обретался. Войдя под ее своды, пьяница бухнулся на каменный пол и затянул песню «Во славу Энирина». Дракон пошел и принес много различного алкоголя, желая напоследок поиздеваться над глупым человечишкой. Бывший лекарь опытным движением вскрыл огромную бутыль пива и разлил ее по бокалам.
- Ну давай, друг. За то, чтобы этот дракон подох и больше никому ничего не сделал.
Тот, улыбнувшись, ответил : «Давай. Чтоб эта скотина подохла.» За следующий час они прикончили не только эту бутыль, но и еще пять штук-близняшек первой. Дракон уже начал жаловаться Крайгу на людей, что они жестокие, нет, чтобы попросту давали ему человечинку. Пьяница согласно кивал и все наполнял бокалы раз за разом. Но дракону это в конце концов надоело. «А теперь ты умрешь, ик. Я хочу есть, ик. И ты, ик, станешь моим ужином, ик» - он превратился в свою истинную форму и, шатаясь, навис над беднягой. Тот мелко затрясся, но сказал: «Хорошо, только давай напоследок выпьем. У меня есть одна штучка, называется «бормотуха», тебе должно понравится.» На морде отразился мысленный процесс, и он согласно кивнул «Ладно, давай, только я опять превращаться не буду, заливай прямо в пасть» Дракон открыл свой рот. Крайг достал из-за пазухи бутылочку и влил все ее содержимое. Тот закричал «ААААА, что это за адское зелье? У меня пожар внутри, мне надо его выпустить!!!» Дракон попытался выдохнуть, но из-за алкогольных паров он попросту взорвал сам себя. Лекарь спрятался за камнем и осторожно выглянул. «Вот, я же хотел ему сказать, как врач, что выпивка никогда до добра не доведет, ик. Эх, ну ладно, посплю и пойду домой.» Крайг улегся и мирно задрых на земле. Потом его нашла городская стража, посланная убить дракона. Они растолкали его, и он рассказал им, как храбро победил ужасного монстра. Ему не поверили, но останки дракона говорили сами за себя. Пьяницу наградили, и лекарь мирно дожил свои года в роскоши и достатке.
Вот, это история про Крайга, пьяницу, который случайно, во время одного из своих алхимических экспериментов изобрел легендарную «бормотуху», погубившую ужасного дракона. Эй, хозяюшка, принеси-ка еще мне ее, вдруг и я еще успею однажды победить какого-нибудь монстра, ик.
Старик сполз под стол, люди с улыбками заботливо перенесли его на лавку и накрыли покрывалом.

© Ариман Талскар

0

15

Сказание об Урсе и Янгеле

[indent=0.7,1]Среди величественных дубрав Темнолесья и Эденвейта ходит множество легенд о Янгеле Пожирателе Детей и Могучей Урсе, его несчастной жене.
[indent=0.7,1]Садись у костра, путник, послушай былину о временах столь давних, что от них сохранились лишь слова да стершиеся руны на серых камнях. Сказ мой пойдет об Урсе и Янгеле, муже и жене, а также о детях их. Дед моего деда рассказывал, что морозы в ту зиму стояли столь суровые, что деревья в лесу трескались и целые деревни замерзали насмерть. Жил в ту пору неустрашимый охотник Янгель, что охотился на самых могучих зверей, и были у него красавица жена и множество детишек. Отправился он однажды в лес, чтобы собрать дров для печи, но заметил след медвежий, да не простой. След тот принадлежал жуткому медведю, столь большому, что мог сравниться в росте с домом. Проснулся в Янгеле инстинкт охотничий, срубил он кол и отправился вслед за зверем. Три ночи и три дня шел он по следу, и все никак не мог настичь он медведя, и только азарт гнал его вперед. Настойчивостью ли, или же устал зверь, но вскоре сошлись они на поляне в бою страшном, бою смертном. Не брал кол шкуру медвежью, а когти зверя рвали смелого охотника. Достал тогда Янгель кинжал свой заговоренный и нанес он удар смертельный зверю прямо в сердце.
[indent=0.7,1]float:rightДолго издыхал зверь, но терпелив был Янгель. Дождавшись, когда исполин дух свой испустит, он снял с него шкуру. Мечтал охотник о том, как подарит ее своей женке и не будут они знать холода. На крыльях летел он домой. Но радость его была недолгой: не вился над домом дымок из трубы, не встречала его жена с детьми, не лаял верный пес - все стояло покинутым и замёрзшим. Как говаривал дед моего деда, страшные морозы стояли в ту зиму. Не принес Янгель дров вовремя, за зверем ведь погнался.
[indent=0.7,1]Бросил тогда Янгель шкуру на землю и на колени рухнул. В крике его не было человеческих звуков, скорбь там была, был гнев на самого себя, что погубил он всех, кто дорог был ему. И ответил ему рык звериный. Обернувшись, узрел он тогда медведицу, точь-в-точь как убитый им медведь. И шла она к нему, и не хрустел под лапами ее наст, не приминался под весом ее снег... Понял он тогда, что дух перед ним, и склонил Янгель голову, готовый принять кару свою. Видя горе охотника, обернулась тогда медведица девицей красной и молвила она ему:
[indent=0.7,1]— Суженого моего погубил ты да родных своих не уберег. Вижу я скорбь твою, и скорблю сама. Возьми меня в жены, Янгель, и будут дети наши отрадой нам обоим!
[indent=0.7,1]О Янгель, ловкий охотник лесных дебрей, ты слишком рано потерял своих любимых, горе затмило твой разум.
[indent=0.7,1]Он шел за Урсой со слезами в глазах, и застывали они ледяными кристаллами. Как говаривал дед моего деда, лед сковал не только глаза, но и сердце охотника. Труден был путь Урсы и Янгеля, шли они буреломами и кручами, холодный ветер следовал за их спинами, а ночи становились все суровей, птицы замерзали, падая прямо на лету. Грела тогда зимними ночами Урса Янгеля теплом своего тела, и отступал холод, не в силах выстоять против духа лесного. Но долго ли коротко ли, путь Урсы и Янгеля закончился возле берлоги медвежьей. И видел там Янгель не только землю сырую да траву лесную, но видел он там и стулья дубовые, и шкуры теплые. И сказала Урса ему, что дом это ее и тут они будут жить.
[indent=0.7,1]Дни летели за днями и складывались в месяцы, прошла зима лютая, морозная, вновь после холодов ожил лес, вернулась жизнь, и вот тепло небесного светила наполнило земли окрестные. В сердце охотника тоже поселилась весна. Вновь появилась надежда на жизнь счастливую, да и Урса была уже на сносях. В срок положенный родила она охотнику трех сыновей, что наполнили сердце его гордостью. Прошло три года после события того радостного, и наступила снова зима снежная, морозная, как в год тот страшный, в котором погибла семья первая Янгеля Охотника. И впал тогда он в скорбь глубокую, горькую, тьма овладела тогда душой его, и убил он детей своих от Урсы.
[indent=0.7,1]Долго горевала медведица о детях своих погибших, но утешал ее Янгель, когда наваждение темное покинуло сердце его. Казалось тогда, что смогут они пройти через горькое это испытание. И была Урса той весной в тяжести, и в срок положенный родила она трех сыновей, еще сильней и краше, чем умершие. Три года минуло с тех пор, и опять наступила зима морозная и снежная. И видела тогда Урса, что горе вновь затмевает разум Янгеля, и знала она, что вновь погубит он детей своих. Испугалась медведица детей своих снова потерять, но и против мужа идти не хотела. В скорби великой вырезала дух лесной сердце своё, да детям своим скормила. Обернулись в тот миг сыновья Урсы медвежатами да разбежались в стороны разные. Не нашел их Янгель, не убил. Он нашел тело своей второй жены, и понял охотник, что сам её сгубил. Отправился он в лес, в чащу дикую самую, и замерз там насмерть.
[indent=0.7,1]Медвежат же звери дикие приютили, зиму скоротать помогли, а через несколько весен обернулись медвежата молодцами добрыми, к людям вернулись. Один кузнецом стал дюжим, второй - дровосеком, а третий - камнетесом. Только одна тайна объединяла юношей: оборачиваться медведями могли они. Со временем женились братья, обзавелись своими детьми. В одну из ночей явилась им Урса во сне, рассказала, как благословение её дальше по роду передать. Так и пошли от этих трех братьев первые оборотни, что медведями на полную луну становились.
© Кайл Фероу, Эрард

+2


Вы здесь » FRPG Энирин » Мифы, легенды, истории » Мифы и сказания


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC