FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » Завтрак с Изумрудной Шпилькой


Завтрак с Изумрудной Шпилькой

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

Завтрак с изумрудной шпилькой
Действующие лица:
Фредерик Сандорфайт, герцог Маскарельский
Алессандра делла Конте, коронный секретарь

Место: покои герцога в королевском замке Илсэ

Время: середина марта, несколько дней после Ргазарских мирных переговоров; утро

Сюжет:
Один из пунктов Ргазарского мира обязал короля Альтанара восстановить в правах и владениях представителей партии сантагаристов, понесших закономерную кару после провала восстания, ставившего целью свержение династии Сандорфайтов.
По возвращению в Илсэ король ставит перед советом задачу сформировать при королевском суде специальную комиссию, целью которой будет рассмотрение дел о реабилитации сантагаристов: вполне очевидно, что компенсации получат не все страждущие, тем более, что некоторые из них участвовали в мятеже не столько из-за убеждений, сколько из жажды наживы. Стремясь повлиять на формирование комиссии и её регламента, Чёрный герцог приглашает на встречу за завтраком важного члена королевского совета - правую руку лорда-канцлера.

Возможность присоединения игроков: маловероятна

0

2

Голос секретаря вырвал герцога из холодных и липких объятий глубокого кошмарного сна. Преодолев силу притяжения к подушке, он сел в постели и устремил взгляд к чёрно-белому набору одежды, аккуратно разложенной и развешенной на стуле – в точности так, как он её оставил вчерашним вечером. Ни единая посторонняя складка не указывала на то, что к его барахлу кто-то прикасался. Можно было одеваться.
Мужчина глубоко вздохнул, поднялся на ноги и протянул руку к штанам, сухо бросив: «Воды». Лёгкие шаги оруженосца за спиной и звон стекла  свидетельствовали, что приказ услышан. Алоис Гольвард, личный секретарь герцога, безмолвно наблюдал за исполнением, терпеливо обнимая большую чёрную папку с бумагами.
Дерек застегнул дублет на всю пуговицы сверху вниз, взял холодный кубок с водой и сделал глоток. Промочив горло, обернулся к секретарю.
– Завтрак с донной Беатриче?
– Через час, сир. Будет подано в соответствии с её предпочтениями.
Герцог быстро кивнул головой, методично осушил кубок несколькими большими глотками.
– Перед обедом мы назначили архейнскому коммерсанту Фаасу Ван Бойлену...
«Я помню», – ещё один кивок.
– Удалось выяснить, чего ему надобно?
– Синьор Паоло подозревает, что он по поручению дожа прибыл покупать симпатии для Архейна на случай войны с кольнами.  И что лорд-канцлер его уже завернул. Впрочем, для вида он привёз... э-э... вроде бы, харпанваргские меха и высокопробный янтарь.
Алоис, по своему обыкновению, немного кокетничал – он определённо помнил, что именно привёз архейнский купец. Под блестящей плешью этого далеко не старого ещё крючкотвора скрывалась не менее блестящая память. Любой прогрессивный деспот нуждается в одарённых людях, в числе прочего – в исполнительном канцеляристе, который помнит за своего патрона множество полезных вещей.
– Родрик, таз, мыло и бритву. Алоис, мой черновик по сантагаристам уже переписан?
– Разумеется, сир, – секретарь постучал двумя пальцами по своей любимой папке.
– Оставь в столовой. Я перечитаю его, пока буду ждать леди Стаберн к завтраку.
Кивком головы отпустив Гольварда, Фредерик прошествовал в другой угол и опустил руки в прохладную воду...


Отправление естественной нужды, умывание, бритьё – после всего этого наступило время небольшого резного сундучка, поблёскивающего чёрным лакированным боком со стола. Мужчина опустился в кресло, расстегнул воротник и достал маленький ключик, висящий на шее прямо подле креста. Внутри на мягкой бархатной подстилке были любовно разложены бутылочки и пузырьки с плотно притёртыми крышками, баночки и коробочки, склянки и флаконы. Содержимое половины всего этого добра можно было отравить всех обитателей дворца. А потом вернуть к жизни с помощью другой половины. Правда, не всех. Не хватит времени на то, чтобы раздать антидоты абсолютно всем нуждающимся.
Дерек глубоко вздохнул, закатал левый рукав и откупорил несколько флаконов. Погрузив кончик иглы в яд, привычным быстрым движением уколол изуродованное предплечье; затем ещё один укол из другого флакона, и ещё один, и ещё. Последней была маслянистая жидкость, чёрная, как тьма подземного мира – «Скорпионья кровь». Тёмные эльфы используют эту отраву, чтобы смазывать ритуальные клинки и наносить ритуальные раны, внеритуальное же применение считается богохульством. У людей юга свои религиозные запреты, так что «Скорпионьей кровью» травят кого попало, от лавочников до герцогов. Недовольно поморщившись, Фредерик бросил иголку и вытянулся в кресле, запрокинув голову. Пальцы рук постепенно немного занемели. Скоро пройдёт. Но можно немного перевести дух...
Через пару минут он выстроил перед собой новую батарею пузырьков. Мензуркой отмерил необходимые дозы, выливая их в один и тот же кубок, после чего налил воды доверху. Раньше он принимал препараты по очереди, но постепенно пришёл к выводу, что единственный эффект от этого – растягивание сомнительного удовольствия. Лучше уж выдохнуть, зажмуриться и проглотить всё залпом, как стакан абсента на спор. Алхимик никогда так не спорил, но предполагал, что имел все шансы выиграть: даже абсент пить приятнее. Утерев слезу, он снова вздохнул, подавляя желание выплеснуть всю мерзость обратно, и откусил кусочек жёсткого ржаного хлеба, который Родрик оставил для него на тарелке подле сундучка.
– Обожаю утро, – проворчал герцог, кое-как поднимаясь на ноги и ковыляя к окну. В покоях вдруг стало очень уж душно. Вопрос «зачем я это делаю?» его сейчас уже не посещал, для этого он уже слишком долго занимался этой разновидностью самоистязания и слишком часто получал отравленные дары от горячих поклонников (а также поклонниц). Однако глубокое понимание необходимости никак не исключало отвращения и жгучей ненависти к этой ежедневной процедуре. Возможно, было не очень хорошей идеей встречаться с коронным секретарём утром. Эту женщину нужно очаровать или хотя бы убедить, а не размазать по столу смесью желчи и подавленной злобы, к чему прямо сейчас Дерек был более расположен.
Машинально перекрестившись на звонящую колокольню собора Святого Теофилиуса, он вернулся к столу и протянул руку к герметичной коробочке. С величайшими предосторожностями с помощью мерной ложки была набрана порция желтовато-бурого порошка, после чего герцог Маскарельский шмыгнул носом, как заправский наркоман. Глаза тут же наполнились слезами, а рот – слюной и исключительно мерзким вкусом гвоздики; дыхание спёрло, колокольный звон из открытого окна начал нестерпимо лупить по барабанным перепонкам.
– Аррх! Срань нииримская! – мужчина отшвырнул коробочку и снова схватился за кубок, предусмотрительно наполненный водой минуту назад. Затем он запихнул в рот ещё один ломоть хлеба уже целиком. Впрочем, он знал, что тошнотворный вкус проклятой гвоздики ни запить, ни зажевать всё равно не удастся – сам исчезнет, эдак через час...
К сожалению, приходилось следить за модой. А «Гардарская пыль» стала очень модной после того, как кто-то пустил слух, что именно этой дрянью надышались до смерти вожди сельмирионских республиканцев. Этим составом щедро пропитывали носовые платки и шарфы, подсыпали в жаровни и сосуды с благовониями, а то и просто начиняли бумажные бомбы и швыряли в жертву, если меткость позволяла попасть в голову.
– Чушь какая, – пробормотал Дерек, убирая все склянки обратно в сундучок. – Господин Цоринтэль и сам наверняка начинал утро с понюшки Пыли... Наверняка там было что-то ещё. Что-то такое, против чего не выработаешь иммунитет... Во что это обошлось Тинумиэль?
Он снова поднялся из-за стола – не торопясь, но голова всё равно закружилась, отчасти от действия ядов, отчасти просто от голода. Самое время привести себя в порядок и приготовиться к завтраку с привкусом гвоздики. С некоторых пор он терпеть не мог эту пряность.


В ожидании гостьи Фредерик сидел за краем стола, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. За столом могло разместиться двенадцать человек: если бы он сейчас собирался кормить завтраком на десять персон больше, то его кресло стояло бы во главе, для приватных же разговоров он перемещался за боковую сторону, чтобы быть напротив собеседника. Это в равной степени позволяло и выказать уважение, и при необходимости сверлить визави взглядом.
Разумеется, во внешнем облике мужчины теперь не было ни единой детали, по которой можно было бы сказать, какими интересными делами он занимался полчаса назад. Самочувствие, в целом, соответствовало наружности, только мерзкий привкус ещё присутствовал, несмотря на два куска хлеба с маслом, которые Дерек сжевал в ожидании (чтобы не истекать слюной, как запыхавшаяся гончая). На столе лежал лист бумаги, на котором аккуратным канцелярским почерком были выведены предложения по организации реабилитационных слушаний сантагаристов. Если завтрак пройдёт как следует, в какой-то момент листок окажется в руках у донны Беатриче, она молниеносно прочтёт его, кивнёт головой и скажет: «Вполне разумно, Ваша светлость».
Почти так же быстро, как графиня, судя по наблюдениям Мадильяни, проглатывала текст, в воображении герцога за занавесом век разыгрывались возможные отдельные сцены предстоящего разговора: что говорит он, что отвечает она, к чему это приводит, должно ли это остаться в финальном варианте сценария? «Донна Беатриче, на минувшем Ргазарском конгрессе Его величество обязался реабилитировать поражённых в правах сантагаристов, вернуть им титулы, земли, замки и деньги. Разумеется, Вы понимаете, что мы не можем просто так взять и осыпать золотом и почестями всех этих презренных ребелов, не говоря уже о том, что в отдельных случаях для этого потребуется ущемить верных вассалов короля и рыцарские ордена. Для этого король и повелел сформировать особую комиссию при королевском суде для рассмотрения дел сантагаристов, чтобы отсеять благородных и бескорыстных борцов за интересы старой династии от простых любителей бунтовать и грабить под шумок, и сейчас я Вам скажу, как надо обстряпать это дельце...» Иногда Фредерик предпочитал переговоры-импровизацию, но в данном случае было разумно использовать продуманную тактику.
И в рамках этой тактики он ничуть не считал зазорным прежде всего расспросить шефа Тайной канцелярии о том, как королевский секретарь обычно морщит носик, когда слышит нечто непристойное, и о том, насколько хрустящие булочки она предпочитает вкушать за завтраком.

+1

3

Стремительный, частый стук каблучков вторил почти летящей походке коронного секретаря, что торопился на завтрак с Черным герцогом. Беатриче не любила спешить и иногда позволяла себе опаздывать на ту или иную неофициальную встречу ровно в той степени, чтобы ожидание вызвало предвкушение, но не спровоцировало раздражение. Однако с фон Сандорфайтом подобное не пройдет. Особенно если приглашение на завтрак следует не из-за желания насладиться компанией графини, а ради возникшего ответвления политического влияния.  Королева также изъявила желание её видеть, естественно, по тому же вопросу, который заговорически никем не оглашался, но не оставлял сомнений в своем содержании, спустя всего-то несколько дней после ргазарского конгресса. И в этот раз так просто уйти в сторону, сохраняя нейтралитет, главе Высокой канцелярии не удастся. Вся эта борьба за превосходство партий, в которую тебя невольно втягивают, стоит переступить порог зала заседаний Королевского Совета, изрядно досаждала графине, хотя еще не так давно леди Стаберн находила особое очарование в интригах такого масштаба. Вопрос сантагаритов и без того достаточно щекотливый, поскольку любое решение по слушаниям, не противоречащее интересам короны, вызовет недовольство как той, так и другой верноподданной стороны, ущемляя интерес личный. Так что, к прибавленным с легкой подачи Его Вермилонского Величества обязанностям секретаря короны, Беатриче предстоит еще несколько увлекательных недель, наполненных выслушиванием доводов, обещаний и угроз.
В такие моменты женщина с изрядно прибавившимся уважением вспоминала лорда-канцлера Карна, который сохранял баланс во внутренней политике Альтанара и сдерживал противостояние оппозиций. Насколько она помнила, в то время предполагалось, что молодой Фредерик сменит его в этом вопросе, если не на посту, то в сохранении нейтралитета Совета. Однако отношения между учеником и наставником были изрядно подпорчены во время раскола с Вермилоном. Гийом Карн настаивал на мирном урегулировании ситуации с Сантагарами, тогда как герцог Маскарельский ратовал за решительные военные действия. Которые и случились вскоре после смерти канцлера.
В этом плане Трогвар совсем из другого теста. Нельзя сказать, что ему не хватает каких-то качеств, положенных для его поста, но в то же время нет и должного таланта  для сохранения баланса между старой аристократией и новой. Посему, несмотря на уважение и некоторую преданность, Алессандра невольно испытывала коробящие её колебания при взгляде на лицо герцога Санктирского, на котором природа будто навечно высекла выражение усталости. Возможно, будь нынешний лорд-канцлер в состоянии справиться с образованными партиями, то графиня Брегварская на пути к покоям Черного герцога больше гадала бы не о том, каким методом тот попробует повлиять на неё – угрозами или увещеванием, а о том, насколько красиво смотрится её бледная кожа в вырезе платья из серого бархата.
Впрочем, с собой лукавить женщина не собиралась. Раздумья не мешали ей на ходу бросать взгляды на свое отражение в окнах дворца. Глубокое декольте кокетливо прикрывалось накрахмаленными оборками нижней рубашки. Завитые локоны, скрепленные шпилькой с крупным изумрудом в навершии, упруго подпрыгивали при каждом шаге Беатриче. От прочих украшений графиня сегодня отказалась, зная, что герцог предпочитает минимализм во внешнем облике. Не то, чтобы женщина стремилась очаровать своего собеседника исходя из каких-то конкретных побуждений. Нет, ей просто нравилось дразнить этого черствого деспота-либерала, одного из немногих, что после нескольких встреч с ней остался невосприимчив к обаянию графини. 


- Полно, милорд. – слуги, призванные убрать опустевшие блюда со стола, позволили герцогу взять паузу. Чем Алессандра не замедлила воспользоваться и одарила собеседника улыбкой, которая ею почиталась как загадочная. - Благородных и бескорыстных сантагаристов не так уж и много на нашем веку. Особенно когда речь идет о Вермилонском дворе в правление Чезаре Первого. Так и вижу, как наши благородные графы, виконты и бароны расцеловывают в обе щеки хаанских конелюбов. Прелестная картина празднования победы над деспотичными Сандорфайтами, не находите?
Длинные пальцы изящным выверенным жестом обхватили ножку кубка и Беатриче сделала глоток еще теплого вина, не сдержав насмешливой улыбки от привкуса пряностей и меда. В последние недели ей приходилось принимать за завтраком и ужином это снадобье, чтоб удержать себя на ногах в весенней промозглости. Видимо, её лекарь раздает предписания всем страждущим. После того как стол опустел, графиня поддалась немного вперед, опуская сцепленные руки на стол и вкрадчиво произнесла:
- Ваша светлость, мне известно, что вы цените свое время. Давайте опустим лишнее и перейдем сразу к сути?

+1

4

– Картина очаровательная, – согласился герцог, заглядывая в собственный кубок из-под недовольно нахмуренных бровей. – Я ведь присутствовал при создании эскиза несколько дней назад.
Вино – единственная часть завтрака, которую он не разделил с гостьей, отдав предпочтение обыкновенному чарсторскому сухому. Вино с пряностями – последнее, что было нужно его глотке после «аперитива».
Дама предпочла лично озвучить предложение перейти от увертюры к делу... Истинно профессиональный порыв шефа королевской канцелярии, который Дерек представлял себе наиболее вероятным для этого момента их встречи. Поставив кубок на стол, он опустил руки на подлокотники кресла и устремил взгляд вперёд – не в очи графини, а чуть повыше, на лоб. Ещё не время в гляделки играть.
– Итак, – начал он спокойным ровным тоном, – специальная комиссия по реабилитации сантагаристов... Полагаю, Вы получили взаимоисключающие указания – вернуть бедным ребелам то, что их по праву, но при этом ничего не возвращать. Нетривиальная задача.
Всегда заманчиво пуститься в озвучивание очевидных фактов, чтобы продемонстрировать свой интеллект и заставить слушателя сфокусировать всё внимание на тщательно пережёвываемой теме, но мужчина ни в коем случае не собирался этого делать. Эта женщина не хуже него знает, что что-то «вернуть» не так-то просто уже хотя бы по той простой причине, что имущество уже давно нашло новых владельцев – какие-то земли и замки пополнили королевский домен, на других расположились новые комтурства рыцарских орденов, в третьих теперь хозяйничали господа-лоялисты, или же их приказчики... Кое-что досталось и графу Брегварскому. Разумеется, не за ратные подвиги. Тратить время на подобные объяснения значило бы не просто потратить его впустую, но даже потратить его себе во вред, поставив под сомнение её умственные способности.
Посему Фредерик сделал краткую, но многозначительную паузу, а затем продолжил:
– Смею предположить, что у Вас не так-то много возможностей исполнить эту задачу должным образом, так что Вы сейчас в некотором замешательстве. Для меня это благоприятная возможность предложить свою помощь. Не стану скрывать, что я крайне заинтересован в том, чтобы работа комиссии прошла наиболее благоприятным для короны образом. У меня есть хорошие идеи на этот счёт. Я хочу передать их Вам, ибо предполагаю, что их реализация избавит нас от всех проблем, от которых можно избавиться.
Облечённое в слова, вступление звучало более длинным и растянутым, чем во время генеральной репетиции, что было досадно. Самую малость. Слишком досадовать на сей счёт было бессмысленно после того, как он уже всё сказал.
Необходимо было добавить лишь одну небольшую деталь...
– Мне прекрасно известно, – проговорил герцог, делая лёгкий предупредительный жест раскрытой ладонью, – что Вы до сего момента Вы успешно сохраняли держались нейтральной стороны во всей этой придворной подковёрной возне. Мне понятно это решение и я его уважаю. Хочу заверить, что в данном случае моя главная цель – не обезопасить приобретения моих сторонников, а предотвратить очередной рост напряжённости, который, несомненно, последует, если компенсации будут раздаваться в изобилии и кому попало.
С другой стороны, конечно же, принять помощь от герцога – значило сделать реверанс в сторону партии герцога, и, таким образом, поколебать свой столь тщательно выстроенный нейтралитет. И в случае графини Стаберн большее значение играли, скорее, внешние последствия такого решения, нежели внутренние противоречия. Это было ещё одной тирадой, которую не следовало произносить вслух.
Сложный выбор... Но дама сама предложила не терять времени.
– Вы согласны принять от меня помощь? Ради благо Альтанара, – лицо Фредерика исказила усмешка, – как бы пошло и избито это не звучало.
Усмешка быстро исчезла, оставив за собой лишь чуть вздёрнутый уголок рта. Само собой, оставался закономерный вопрос: почему бы не обратиться за советом к кому-то ещё? «Давай уже, – нетерпеливо бросил властный голос внутри головы, – не испытывай чашу терпения, женщина! Задай уже этот свой умный вопрос – и мы наконец отправимся дальше!»

Отредактировано Фредерик (Четверг, 25 октября, 2018г. 03:28:58)

+1

5

Алессандра внимала Его светлости, изо всех сил сдерживая улыбку в допустимом загадочном спектре. Хотя иногда хотелось усмехнуться чуть жестче, чем было положено при её сегодняшнем образе, а иногда и вовсе недовольно поджать губы, стирая напрочь всякие остатки благожелательности с лица. Нельзя сказать, что герцог сегодня был особенно убедителен. Он был собой: методично и убедительно расставил ловушку из аргументов, оставляя иные из них безмолвно повиснуть в воздухе - что было даже более ценно - а в качестве завершающего штриха повторил предложение максимально емко, позволяя мысли окончательно закрепиться в разуме собеседника.
- Да, звучит вполне разумно, Ваша светлость.
«Однако оно всегда так и звучит, верно?»
Графиня жеманно поправила оборку у ключицы. Почувствовав, что взгляд её стал чрезмерно пристальным, Беатриче несколько раз моргнула и увела его в сторону, мягко поднимая ладонь в намеке на продолжение реплики, зеркально преподнося ранний жест Фредерика.
- Но много ли стоят слова, звучащие перед «но…»? – женщина мягко улыбнулась камину и продолжила: - Рост напряженности последует в любом случае. Если мы чрезмерно рьяно исполним пункт этого соглашения с Вермилоном, то подадут голос вассалы короля. Если мы проявим недостаточное усердие, то пэры из Сантагаров не замедлят заявить о своих ущемленных правах. Да, возможно, неудавшийся бунт и реквизиция земель несколько поубавили их возможности, однако они могут обратиться с прошением ко двору Вермилона. И тут нам остается лишь подкинуть монетку, поминая Фокса, ведь сразу после достигнутого мира будет сложно предсказать, воспользуется ли Чезаре новой возможностью проявить военную доблесть. – леди Стаберн перевела взгляд на герцога и завершила мысль: - Полагаю, подобные аргументы сегодня мне предстоит услышать от королевы, плюс еще несколько начиненных патетикой предложений о плачевном положении дворянства, в то время пока Ваши буржуи обкрадывают казну. 
Нет, как же умно обставил всё северный тиран! Особого внимания удостоил её позицию в их игрищах королевского масштаба, предупреждая её мысли на сей счет, упомянул о том, что «помощь» будет справедливо расценена всеми участниками партии не в пользу безупречной (в деловых вопросах, разумеется) репутации коронного секретаря. Лишив её озвучивания нескольких фраз и необходимой подготовки почвы для деликатного ответа. Ведь после предложения сократить их разговор, будет весьма некорректно с её стороны в ответ на прямой вопрос исходиться в пустых рассуждениях. Превосходно, синьор!
И всё же, если бы Беатриче каждый раз меняла своё мнение от парочки удобно подогнанных аргументов, то она определенно бы не удостоилась когда-либо завтрака с Его светлостью. Признаться, в данном вопросе её симпатии были на его стороне. Графиня не жаловала ренегатов, под раболепной улыбкой скрывающих свои взгляды на правящую династию в течение тридцати лет, но стоило королевской власти на западе ослабеть, не замедливших воспользоваться случаем и подобно стае гноллов ринувшихся урвать кусок пожирнее. Однако действуй она в течение своей службы короне исходя из собственных симпатий, то опять же, опору её положения уже давно выбили бы из-под прелестных ног главы Высокой канцелярии.
- Моя задача, как Вы верно заметили, довольно нетривиальна. Ваши предложения заинтересовали меня, - «Но ведь бескорыстная помощь добрым советом не предусматривается, милорд?» -  однако я не могу дать Вам гарантии, что буду следовать их букве полностью и безоговорочно. Мне еще предстоит услышать вполне разумные доводы другой стороны, не менее рьяно заботящейся о благе Альтанара.

+1

6

– Да, звучит вполне разумно, Ваша светлость, – проговорила женщина с кокетливой полуулыбкой, протягивая ручку к оборкам, в то время как в воображаемом зале драматург вскакивал со своего места с воплем: «Не так! Не сейчас! Вы опять путаете реплики!» Согласие графини было констатацией очевидного, а не признанием изложенной позиции; впрочем, со стороны Фредерика было бы глупо ожидать последнего ещё до того, как он эту позицию изложил... Они ведь только начали разговор!
Он молча выслушал рассуждения женщины, изредка удостаивая их короткого кивка, и лишь единожды приложился к своему кубку – больше для вида, чем из-за жажды.
– Мне ещё предстоит услышать доводы другой стороны, не менее рьяно заботящейся о благе Альтанара...
– Допустим, – прохладно подытожил герцог. – Вы, конечно же, правы в том, что касается роста напряжённости, а я выразился несколько некорректно. Роста напряжённости не избежать. В ваших силах провести реабилитационный процесс так, чтобы он принёс Альтанару меньше всего проблем.
Мужчина изобразил полуформальную улыбку, поддерживая визуальную игру улыбок и жестов, затеянную его гостьей. Это было хорошей соединительной точкой между словесным расшаркиванием и задуманными им замечаниями по сути вопроса.
– Королева – он не стал изворачиваться, скрывая своего недруга за обтекаемой «другой стороной» – наверняка порекомендует Вам проявить щедрость и милосердие к проигравшим, посулив за это их преданность, умиротворение и прочую аристократическую чушь. Думаю, мы с Вами оба прекрасно понимаем, что это нецелесообразно. Король не получит новых верных сторонников в лице реабилитированных сантагаристов, зато растеряет старых, если отберёт назад свои дары, или же просто раздаст почём зря казну...
«...которую, якобы, «разворовывают» мои буржуи, – едко закончил он фразу уже мысленно, дабы не прерываться на язвительные замечания. – Надо ещё дважды посмотреть, кто её разворовывает, а кто наполняет. Уж не дворяне ли, которые в двух третьих королевства традиционно пользуются изрядными налоговыми послаблениями?»
– Я бы порекомендовал Вам выбрать своей стратегией суровую, изматывающую борьбу с реабилитационными тратами. Проявите разумную щедрость к представителям мелких семейств, потерявших старших мужчин и попавших в нужду. Они не запросят много и не станут жаловаться на недостаток компенсаций. Используйте компрометирующие сведения о славных деяниях мятежников во дни мятежа. Быть может, кто-то из них прикрывался фамилией Сантагаров не просто для того, чтобы отобрать у соседа пару мельниц. Могли быть и более яркие заслуги – грабёж монастырей, к примеру...
Действительно, приплести к делу какое-нибудь богохульство – самое удобное и эффективное, что можно было придумать: и претенденту отказано в компенсации, и комиссии нельзя предъявить недостаток усердия. После кризиса Альтанара и реформации Церкви враждовать с Господом постепенно стало гораздо опаснее, чем враждовать с королём.
– Это всё ещё общие стратегические советы, как можете заметить, – произнёс Дерек, принимая чуть более расслабленную позу. – У меня, разумеется, есть и более предметные вещи...
Он поднял со стола свой «советный лист» и продемонстрировал его Алессандре.
– Я написал здесь несколько довольно очевидных мыслей, которые, впрочем, не мог не написать... Кроме того, с дюжину имён. Люди, которые могут помочь Вам вытаскивать что-то полезное из грязного белья сантагаристов. Или искусственно устраивать волокиту при разбирательствах. Есть имена некоторых представителей сантагарской партии, которые с радостью примут королевское прощение и достаточно скромную компенсацию – нужно же дать их хоть кому-то. Чтобы не утруждать Вас наведением справок, я пометил тех из них, которые ради попадания в этот список просили о моём покровительстве.
Без скрипа герцог отодвинул своё кресло от стола, чёрной тенью скользнул мимо его торца и протянул бумагу женщине.
– Разумеется, если Вы пригласите этих людей в свою комиссию, королева истолкует это как знак симпатии ко мне. Или, по крайней мере, к моей позиции. Однако если Вы будете начинать эту войну против растрат, Вам нужны... Если не союзники, то, по крайней мере, определённые ресурсы.
«...которых у Вас, Ваше сиятельство коронный секретарь, не так уж много», – окончание мысли не было произнесено, но могло быть прочитано в извиняющейся улыбке наместника при обыкновенно-холодном выражении глаз. Передав черновик, он вернулся к своему месту – однако не сел, а подхватил кубок со стола и сделал глоток, обратив задумчивый взгляд к портрету на стене.

Отредактировано Фредерик (Понедельник, 29 октября, 2018г. 00:07:58)

+1

7

Алессандра мягко приняла листок, но порывисто развернула его к себе.  Глаза живо пробежались по строчкам, впитывая содержание. Женщина не скрывала своих эмоций по мере прочтения, где-то одобрительно кивая, в иных местах позволяя проявиться хмурой складке между бровей. Когда графиня добралась до перечня людей из Высокой канцелярии, её носик сморщился, будто она услышала грубую шутку от перебравшего виконта во время приема. В целом, к концу черновика в её отношении проскальзывало даже удовлетворение: местами отмечалась согласность мыслей, а то и одинаковость кандидатур, уже подобранных ею. Однако это не отменяло того факта, что общий результат складывался не в пользу поставленной канцлером задачи, а в пользу положения Черного герцога.
Рука сдвинулась в сторону, убирая лист с глаз графини, но всё еще удерживая его на весу. Настроение делла Конте переменилось, оставляя в стороне жеманность и улыбки, и привнося больше деловитой настороженности во взгляд, которым она наградила герцога. Его светлость сосредоточил свой взгляд в стороне от неё, деликатно оставляя её наедине с собственными мыслями, однако наверняка при этом считывая реакцию графини. Неопределенно хмыкнув, женщина повернула голову обратно к черновику. На этот раз её внимание было отдано узкому, угловатому почерку перед глазами, в то время пока голову занимали раздумья иного толка. При всей той значимости, которую северный наместник придавал обсуждаемому событию в настоящем, он старательно умалчивал о его влиянии в будущем. Нет, безусловно, они перебросились фразами о грядущем возрастании напряжения, но ни словом не обмолвились о том, сколь увесистый камень ляжет на чашу весов королевы в равновесии партий. В то время пока та говорит от лица представителей старых фамилий, с эльфийским упорством превознося традиционное возвышение знати по праву рождения, Черный герцог поощряет буржуазию, не гнушаясь сотрудничать с гоблинами и гномами, пропагандирует централизацию и подвергает свои владения пугающим количеством реформ. 
Аристократия является основной поддержкой Её Величества, и пусть неслыханная часть оной решила перейти на сторону другого представителя Сантагаров, однако факт остается фактом. И сейчас, если верить резко очерченным именам из предоставленного списка, некоторые из её сторонников уже предпочли кандидатуру герцога, несмотря на урезанные компенсации с этой стороны. Насколько усилится влияние Его светлости в процессе слушания, если, следуя его плану, известные персоны и громкие имена одно за другим будут оставаться ни с чем? Сможет ли после королева достойно вернуть утерянные позиции? И Алессандру пугали даже не перспективы Королевского Совета, находящегося под влиянием Черного герцога и реформация Альтанара в сторону капитализма. Её пугало то, с какой ожесточенностью две исключительные персоны вступят в борьбу друг с другом за сохранение позиций. А также собственная значимая роль председателя и организатора комиссии по реабилитационным слушаниям. Впрочем, на данном этапе следует разобраться с поступившим предложением, тем более что не она одна из присутствующих склонна сгущать краски.
- Слушая Вас, милорд, складывается впечатление, будто Высокая канцелярия лично будет расследовать каждое дело, а мои покрытые архивной пылью и чернильными пятнами подчиненные обнаружат у себя недюжинный талант к ведению следствия. – сухо начала Беатриче, - Отнюдь нет. При Гильдии Закона будет сформирован комитет, который будет заниматься этой непростой задачей. К сожалению, влиятельных и знатных ребелов слишком много для того, чтобы рассматривать их в одном потоке, поэтому данный вопрос получит индивидуальный подход наравне с уже озвученной Вами затянутостью судебных процессов. И я не сомневаюсь, что и следователи СБК, и Тайная канцелярия окажут всяческое содействие в этом столь важном для короны деле. 
Сдержанно улыбнувшись, женщина отложила черновик и пригубила вина, промочив пересохшее горло, а также дав себе передышку, после поставленной точки в вопросе «ресурсов». Теперь предстоял более важный пункт их беседы. Давление со стороны герцога было ощутимо, пусть пока и не оказано напрямую. Даже то, что он сейчас возвышался над ней, предпочитая оставаться на ногах, наверняка было призвано, чтоб поколебать её спокойствие. Нельзя сказать, что все эти приемы оказались совсем безрезультатными, но Беатриче пока всё еще намерена была придерживаться своей позиции в отношении поступившего предложения. Оставалось лишь выразить её. Графиня беззвучно поставила кубок на стол и утвердила локти на ручках кресла, сцепив ладони перед собой.
- Милорд, Ваши замечания весьма целесообразны. Мне импонирует то, с какой тщательностью Вы подошли к вопросу, подготовив свои предложения и кандидатуры, а не брать в расчет сведения синьора Мадильяни было бы попросту глупо.
Губы коронного секретаря дрогнули, но предательская усмешка так и не утвердилась на них. Опасно лишний раз давать понять, как именно намерена поступить Беатриче с той частью списка, которая относилась непосредственно к её подчиненным. Тем более что Фредерик и сам прекрасно понимал, каков может быть результат в случае её отказа.
- Но… - женщина не могла себе отказать в секундном смаковании высказанного несколькими минутами ранее пассажа. – Даже при беглом прочтении я вижу значительные коррективы, которые следует внести. И не уверена, что с некоторыми из них Вы будете согласны, что неизбежно приведет к конфликту, если уж я воспользуюсь Вашей помощью. И это касается как составов комиссии и комитета, так и некоторых синьоров, реабилитация которых в Ваши планы не входит, насколько я вижу. – разомкнув руки для неопределенного жеста в сторону листка, женщина продолжила: – Поэтому, полагаю, нам необходимо более детально обсудить нюансы… сотрудничества в этом вопросе, но после уже того, как у меня появится время, чтобы… - «взвесить», - …обдумать Ваше предложение более тщательно.

+1

8

– Почему же не прямо сейчас? – вдруг спросил герцог. Всё это время он прилежно изучал мазки, штрихи и полутона на холсте, изображающем одного из видных вельмож прошлого в сером наряде, ни единым взглядом не покушаясь на сосредоточенное чтение коронного секретаря.
Она изъявила вполне логичное желание послушать, что предложит ей королева, затем взвесить оба предложения и выбрать лучшее – или, что вернее, взять понемногу из каждого, чтобы угодить обеим сторонам, по обыкновению всех придворных, старающихся усидеть на заборе верхом. В обыкновении герцога было легко и непринуждённо дозволять подобное, чтобы в следующей встрече предложить больше, если, конечно, лот стоил того. Но на этот раз была идея получше.
– Я в скором времени вернусь в Маскарель. Вас ждёт много хлопот с Вашей комиссией. Почему бы не использовать в полной мере возможность спокойно обсудить все деликатности без лишних ушей?
Мужчина осушил кубок, обогнул своё кресло и снова сел, изображая переход из фазы давления обратно в фазу изложения.
– Я, в некотором роде, провидец. Могу попробовать сформулировать пророчество о вашем разговоре с королевой. Магия тут не при чём, просто я знаю несколько её видных клиентов. – Установив локти на подлокотниках кресла, Фредерик медленно соединил кончики пальцев и устремил взгляд поверх них. – Сэр Джулиано ди Калиаччи – бывший барон Санбано, чьи земли прибрал к рукам капитул ордена Грифона. Но этот орден и без того очень богат – будет нетрудно убедить капитул в обмен на небольшую благодарность вернуть их. Или же принять Калиаччи в орден и позволить ему возглавить комтурство, расположившееся в его родовом гнезде. И всё это не будет стоить казне ни гроша. Если говорить о деньгах, и если не говорить о том, что Вы запустите эту крысу глубоко в орден.
И, таким образом, сможет опять плести паутину заговоров и предательств в одном из рыцарских орденов, которые до сих пор были для короны надёжной опорой.
С другой стороны, если говорить о сане рыцаря Грифона... Простого рыцаря... Желательно с приказом отправиться поближе к границе с Румиватом...
«Хотя понюшка Гардарской пыли была бы надёжнее, – критически отметил он сам себе. – Держи врагов ближе, чем друзей».
– Сэр Лоренцо ди Бианко, бывший барон, и сэр Орсино Румальдо, бывший граф – один сын казнённого мятежника, другой узник в башне. – Герцог с завидным педантизмом продолжал каждый раз чётко разделять практически неотъемлемый рыцарский сан и уже отнятый лордский титул, возможно, пытаясь даже таким неявным образом внушить мысль, что этим благородным донам ничего не светит. – Не думаю, что королева поможет ди Бианко после того, как он околачивал вермилонские пороги, ища отмщения за отца, братьев и поместье... Хотя, конечно, главным образом за поместье. В любом случае, сэр Орсино после нескольких лет в башне гораздо больше стал похож на того, кто осознал свои ошибки и готов исправиться. Но скажите, Ваша светлость, разве истинный валонский аристократ забудет так просто хороший удар латной рукавицей по его аристократическому лицу?
Бывшей светлости Орсино не повезло в своём последнем бою скрестить меч с низкородным королевским бейлифом Шаррой Франтино... Хотя, на самом деле, до мечей дело как раз не дошло: к тому моменту оба потеряли своих коней и угодили в давку, в которой Шарра сцепился с графом, стащил с него шлем и форменным образом начистил ему рыло. История была слишком хороша, чтобы остаться безвестной, так что донне Алессандре надо было лишь напомнить о ней.
Впрочем, Румальдо мог бы и поблагодарить Господа за то, что тот свёл его с бесхитростным бейлифом. Дружина ди Бианко встретилась с чёрными рыцарями – и те порубили всех, кроме старого барона, которого ждал топор в Илсэ.
– Наконец, ещё двое...
Ладони Фредерика опустились, да и вся поза стала чуть менее напряжённой, а взгляд сместился чуть в сторону и приобрёл нотки задумчивости – не то, чтобы он потерял интерес к демонстрации своей памяти и осведомлённости, просто хотел подчеркнуть малую значимость оставшейся пары персон в сравнении с предыдущими.
– Сэр Антонио Гренати и сэр Уберто Луччини – пара... виантийских мериносовых баронов.
Уголок его рта изогнулся в усмешке: «Подходящая замена для «двух безмозглых баранов».
– Не самые видные деятели мятежа, – «ещё бы, это ведь виантийцы», – но они когда-то были добрыми приятелями нашей королевы, герцогини Виантийской. А наша королева, как всякая женщина в летах, сентиментальна и склонна не просто прощать своих старых глупых знакомых, но и позволять им отщипывать наделы на своей земле... Которая сейчас является частью королевского домена.
Мужчина отодвинул в сторонку кубок, придвинулся к столу, опустил локти на скатерть; взгляд снова оживился и устремился прямо вперёд – сейчас снова начнёт убеждать:
– Вы наверняка планируете осчастливить пару видных синьоров из общего числа для вида и пригоршню мелких бунтовщиков для количества, – лёгким движением уст он присвоил своей гостье свою же задумку, написанную на «листе предложений» (хотя, конечно, его несколько извиняло то, что мысль была очевидной и уж точно приходила в голову не только ему). – А коль скоро Вам нужна крупная рыба, хочу обратить Ваше внимание на первое имя в списке, имя Алонзо делла Миренцолла.
Ещё один «бывший граф» – но уже с востока Монталиона, где жирные нивы встречаются с предгорьями Синих Пиков. Прекрасное место, ставшее сравнительно тихим после того, как последние Сантагары приструнили Лидмотских горцев и ведьм, а первый Сандорфайт покорил Румиват по ту сторону гор.
– После поражения восстания этого унылого старика разбила подагра, которую он счёл божьей карой за своё участие в мятеже. Сейчас он торчит у своего зятя в Арказаре, молится, постится и лечится. Кающийся больной старик, в прошлом видный мятежник и крупный феодал – практически идеальная кандидатура, а его сыновья будут рады получить в наследство хоть что-то.
Вполне возможно, что старый граф по своему хотению даже постыдился бы ехать на поклон к королю и просить вернуть хоть пару мельниц... Но его уговорят сыновья, которые уже несколько лет живут на милость сестры. И укрепит в мысли зять, вынужденный терпеть под своей крышей вздорных шуринов.
– Что до остальных... – На пару секунд герцог изобразил задумчивость, чтобы затем повести в воздухе раскрытой ладонью и выдать экспромтом очередную идейку: – Можете устроить небольшую потеху: предложите им на выбор по небольшому лену или по губернаторской должности в мелком городишке на выбор. Готов поспорить, что по меньшей мере трое из пяти предпочтут благородному званию ленного рыцаря круглый оклад в городе...
...и это ещё не считая взяток и краденых из казны флоринов, разумеется.

+1

9

Герцог был выдающимся оратором. Негромкий баритон обволакивал слушателя и стоило Беатриче акцентироваться на этой мысли, она с легким изумлением вспомнила, что нынешний герцог в юности выступал в оперном театре. Но разве тогда не звенящий тенор завораживал слушателей?
«Годы берут своё с каждого»
Расположение собеседника появлялось не только благодаря голосу. Доносимая мысль лилась ровно, уверено, с четко выверенными формулировками. Будто угадывая предпочтения графини в беседе, Фредерик легко обходил стороной громкие фразы, разбавлял речь простыми ироничными сравнениями, прибавляя к сухости делового предложения оттенки неофициальности беседы. Были и неприятные моменты. Так, Алессандру коробило то, насколько открыты для него были её намерения. Визит к королеве перед принятием решения был, разумеется, очевиден, также как и её намерения в отношении итога слушаний. Однако озвучивание этих простых фактов вызывало легкое раздражение, истоки которого женщине не сложно было проследить. Ей так сильно хотелось сохранить независимость от партий, пусть и навлекая на себя тем самым недовольство обеих сторон, что она готова была идти наперекор действительно разумным предложениям, а также пересматривать собственную намеченную стратегию. До нелепого глупо, ведь предложения герцога действительно удовлетворяют требование короля «вернуть, но не возвращать», тогда как королева захочет и потребует большего для своих сторонников. Что, как верно сказал Фредерик, было довольно предсказуемо. Тогда как деспот-наместник предлагал ей рабочий план, помощь и ресурсы, а не только компрометирующие требования. Что же, при таком раскладе можно будет и потерпеть негласную опалу при дворе, которая наверняка последует за проявлением вектора слушаний. А сколько дивных сплетен ей еще предстоит услышать! Пытаясь задавить неуместное веселье, Беатриче сухо кашлянула, возвращаясь к разговору.
- Ваши провидческие дарования не могут не произвести впечатление. Впрочем, как и всегда. Особенно мне нравится та часть пророчества, что касается северных земель сэра Румальдо. – Которые сейчас составляли территорию Брегварского графства, что не нуждалось в озвучивании в этом разговоре. Женщина щелкнула пальцами в погоне за мыслью. Пожалуй, вместо прямого согласия следует дать понять об оном, а заодно воспользоваться вниманием герцога. – В состав комиссии войдет один человек от Тайной канцелярии, пара человек от Службы безопасности короны и несколько клерков из моей ведомости. Председательствовать буду я – канцлер предпочитает контролировать процесс, не увязая в нем полностью. Комитет – иное дело. Туда как раз уместно будет набрать господ из предоставленного Вами списка. Рьяных поборников справедливости недостаточно высокого ума, чтобы обольщаться на посулы королевских дворняг. Но комиссия…
Ей не нужно было снова просматривать список, четко отпечатавшийся в подкорке сознания. Нужных имен в нем всё равно не было. И несмотря на принятое решение, Беатриче не могла оставить в стороне удобные привычки. Нужно было дать Её Величеству хоть какую-то подачку, чтобы не обозлить ту бесповоротно и иметь удобный предлог отклонить более неудобные предложения.
- Как насчет одного из двух следователей в составе комиссии, что будет на стороне бедных ребелов? Скажем, Трогвара или Редарта? Это будет весьма удобно для создания той самой волокиты и затянутости, которая охладит пыл даже самых негодующих. С одной стороны у него будут связаны руки перед лицом неопровержимых доказательств, что предоставят Ваши люди в следственном комитете, а с другой будет беспрерывный поиск лазейки под давлением известной персоны. Возможно, это назначение и приведет к нескольким неприятным моментам, однако мне оно видится необходимой уступкой, которую можно обернуть себе на пользу.
Алессандра устала сидеть. Азарт и живость мыслей действовали на неё, сподвигая к движению, действию. Однако вышагивать в покоях герцога перед лицом оного – это не самая лучшая идея. Леди Стаберн сделала мысленную заметку на следующий возможный предлог приватного разговора предложить променад по саду. Женщина несколько сместилась влево, опираясь на локоть и обвела взглядом несколько полотен, расположившихся на противоположной стене. Не помешает проверить гибкость и сговорчивость наместника на будущее. Слушания растянутся не на один месяц и многие и многие факторы не заставят себя ждать. Насколько Фредерик готов сотрудничать, не ограничиваясь одними указаниями? Это проверить не трудно хотя бы на одной из самых безопасных персон, фигурирующих в процессе.
- Что Вы думаете о бывшем бароне Сарто? Баронесса Сарто долгое время была в ближнем кругу Её Величества и я предполагаю, что вскоре получу настойчивое ходатайство по этой персоне, тем более что несколько скорбных замечаний уже дошло до меня сторонними персонами. – проворчала Беатриче. - Я не припомню громких скандалов, связанных с его участием в восстании, однако учитывая покладистый характер сэра и особое отношение к нему, могу предположить, что вина и инициатива будет полностью сложена на плечи его братьев. Земли его нынче принадлежат графу Монтальскому, а несколько замков отдано ордену Святого Иеронима.

Отредактировано Беатриче (Среда, 14 ноября, 2018г. 01:43:19)

0

10

Дерек пристально следил за графиней, наблюдая за эффектом своих слов. Ставка, в общем-то, была исключительно верной – в обсуждаемом вопросе его  точка зрения очень удачно совпадала с королевской волей, так что целью этой утренней беседы было не столько перетянуть коренного секретаря на свою сторону, сколько убедиться в том, что она намерена следовать монаршей линии.
Канцлер предпочитает контролировать процесс, не увязая в нём полностью...
– Вот как, – тихо проговорил герцог. Пока женщина продолжала говорить, он ненадолго опустил взгляд к столу, потирая подбородок. Безусловно, он слышал, что канцлер предполагал участвовать в процессе только опосредованно, но только что стало известно, что его действительно не будет в комиссии. Интересный факт.
– Да, конечно, Вы правы, – произнёс мужчина в ответ на рассуждение о следователях в комиссии. Редарт, насколько он помнил, был более покладист, зато Трогвар – знатнее, популярнее и в большем фаворе у королевы, а, значит, его присутствие в комиссии будет больше импонировать дворянству. И заодно займёт какое-то время, которое этот умник мог бы потратить, суя свой нос в разные дела. – Думаю, Вы выберете оптимального для себя кандидата.
Разговор об именах, не самых приятных для уха его светлости, продолжался, снова вернувшись в среду валонского баронства – такого милого и покладистого сегодня и такого горделивого и вздорного ещё вчера.
– Барон Сарто... – повторил Фредерик, вытаскивая из памяти сведения с полки с подписью «ребелы». Он, конечно, не помнил абсолютно всех бунтовавших дворян, но помнил важных. А этот барон, владевший несколькими замками к югу от устья Савоны, безусловно, был личностью немаловажной. Впрочем, вспомнить о нём было бы сложнее, если бы не его «членство» в «списке покладистых бунтовщиков».
– Что ж, думаю, вернуть ему титул с одним из замков будет целесообразным решением... И я могу обратиться к великому магистру Сегориану с такой просьбой. И наш барон в будущем будет соседом Чёрного ордена, что благоприятно скажется на его верности.
С другой стороны, этот вопрос можно разрешить и с помощью королевы, которая обратиться к графу Монтальскому. Скорее всего, участь барона уже предрешена положительным образом; интересно, чью помощь предпочтёт глава «реабилитационной комиссии»? Вероятно, всё же королевы. Пока непохоже было, что донна Беатриче готова ставить всё на чёрную лошадку. Впрочем, благоприятные моменты были и в том, и в другом исходе, так что настаивать не было никакой необходимости. Лучше использовать ресурс доверия на другие нужды.
– Интересно, – задумчиво протянул герцог, – почему лорд-канцлер лично не возглавил комиссию? Есть некие неотложные дела, требующие его неотрывного внимания? Или он не хочет, чтобы недовольство большим процентом отказов было обращено непосредственно на его персону?

0


Вы здесь » FRPG Энирин » #Эпизоды » Завтрак с Изумрудной Шпилькой


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC