FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » В гостях у аскарди


В гостях у аскарди

Сообщений 1 страница 20 из 24

1

Действующие лица: Лея К'Янти, Сольвейг

Время: март 1413 года

Место: где-то под Новым Олатом, Аскардская Лига

Суть дела: Иномирный демон и оборотень-ирбис - крайне странные "туристы", но так уж исторически сложилось. Лея продолжает неспешно изучать мир, и, как ни странно, в более укромных уголках соседнего королевства еще не была. Зато теперь появился хоть и скромный, но повод: оказывается, у Сольвейг  в этих местах остался персональный тайник. Да не какой-нибудь, а с самыми важными и дорогими сердцу вещами. Графиня Риларио пожелала отправиться вместе с ней...

Возможность присоединения других игроков: не исключается.

+1

2

Когда снег в степи схватился коркой, рассыпающейся под ногами крупной ледяной крупой, Элия решила, что можно отправляться в дорогу. Но прошло ещё наверное с полмесяца, прежде чем были окончены все сборы и улажены все дела, самым сложным из которых оказалось оставить дома Блопуса. Столь прохладное время было выбрано не случайно. По пути в западном направлении приходилось переправляться через две реки, а делать это удобнее всего по льду. Обратно она планировала возвращаться уже после того, как сойдёт паводок и прогреется вода, так что всё было рассчитано довольно точно и одна незапланированная задержка могла испортить весь план.
К счастью, таковых не случилось и Эль и Соль имели удовольствие наблюдать начало нового цикла в круговороте природы: пробивающиеся на проталинах первые жёлтые, белые и голубые цветы, возвращающихся из тёплых краёв птиц, с писком дерущихся в колючем кустарнике за клочки разноцветного пуха, оставленного на нём скидывающими зимние шубы животными, строительство гнёзд, пробуждение по норам и берлогам всевозможной живности и всю ту весеннюю суету, что неизменно случается в этих землях каждый год. Длинноногая, рыжая лошадка поначалу тревожно всхрапывала всякий раз при приближении барса и недоверчиво косилась на Сольвейг в человеческом обличии, но постепенно привыкла и теперь относилась к большой кошке, как к чему-то само собой разумеющемуся. Пожалуй, в такой компании ей даже стало спокойнее, чем без оной. Особенно когда женщины пересекли границу и углубились в лес, где снег был глубже и таял дольше, а хищники ходили стаями и не желали довольствоваться полёвками и перепелами.
Дорожную одежду Элия выбирала как можно проще и функциональнее, кожаные штаны и безрукавка, высокие сапоги, рубашка из тонкой шерсти и подбитый белым заячьим мехом плащ, который очень пригодился в первые, самые прохладные дни и ещё долго спасал по ночам от промозглой, талой сырости, подступающей с заходом солнца. Всё это было сделано для того, чтобы не оставлять даже намёка на аристократическое происхождение и не вызывать подозрений, а заодно и желания поживиться за счёт двух путешествующих барышень. Впрочем, помогало это не слишком. Если знатное происхождение скрыть не составило труда, то пристрастие демоницы к хорошим, качественным вещам, которые, как известно, и стоят тоже весьма неплохо, свело на нет все усилия по созданию образа скромных путниц.
Ну, на такой случай у Леи всегда имелась наготове история про странствующую художницу, ведь люди искусства вообще горазды на всякого рода странности и могут выглядеть как угодно и делать что заблагорассудится. Но, разумеется, это на свой страх и риск. Хотя в случае конкретно этих барышень рисковали скорее те, кто надумает докучать им непрошеным вниманием. Правда, за время пути Лея, кажется, обзавелась привычкой беседовать с самой собой. На самом деле она, разумеется, говорила не с собой, а рассказывала что-нибудь Сольвейг, но той не всегда было удобно отвечать, оттого со стороны это, пожалуй, выглядело, как лёгкое помешательство.
Благодаря весенней распутице на дорогах других путешественников им практически не встречалось, так что люди и нелюди были избавлены от зрелища сумасшедшего демона. Но и демон очень долго был избавлен от какого-либо общества, кроме ирбиса-перевёртыша и рыжей кобылки. Это была более чем приятная компания, но через какое-то время Лея заскучала по теплу очага, вину со специями и домашней еде. Встреченный на лесной дороге указатель гласил, что впереди всё это должно иметься, потому что в той стороне расположен некий "Шошень". А может, расположена, если это деревня, а не хутор и не посёлок. Но было это два дня назад, так что Элия начала подозревать, что или от этого места по каким-то причинам кроме указателя ничего не осталось, либо они попросту свернули не туда.

Отредактировано Элия де Вер (Суббота, 9 марта, 2019г. 15:40:04)

+2

3

В исходе зимы всегда есть своя, совершенно особенная красота. Она часто бывает спрятана за большими городами, камнями и стеклами человеческих строений, вечной суетой сует... Но она есть. Деликатное, тонкое волшебство открывается там, где можно видеть естественный ход вещей. А еще - никогда и ни за чем его не спрячешь для того, кто видит и чувствует мир острее. Соль не была сильным магом, не была эльфом-долгожителем или чем-то поистине чудесным, как, скажем, драконы; но, пожалуй, именно оборотни в своем восприятии мира значительно отличались от многих других.
Сначала менялся воздух: первый вестник, он единственный приветствовал робкие шаги нового, более сильного солнца. Первым терял в себе иглы льда и мороза, первым разносил всему свету дыхание истинно новой жизни. Не было еще ни единого подснежника, а он уже менял свой запах; таким пронзительно чистым и свежим воздух бывает лишь раз в году. За новыми ветрами следует дневной свет: понемногу оживающий, он сбрасывает с себя траурную дымку серости, все сильнее наполняясь золотом солнца. Последним, третьим вестником становится вода. И не просто потому, что разбивает лед своей сонной тюрьмы, нет, она начинает звучать по-иному. С ней возвращается шепот духов, в каждой капле, в каждом всплеске - самый первый, самый вечный язык жизни. Известный всем, непроизносимый никем, он живет в сердце каждой сущности со звериной душой.
Сольвейг шла за вестниками, и в то же время за человеческими картами. Зверю, как и всем прочим его собратьям, страшно хотелось сбежать в весенний "разлив", затеряться в тающих снегах и сунуть свой любопытный кошачий нос на все территории чуждых хищников, какие только можно. И нельзя. Особенно, если нельзя! Но... Человек и ирбис были не одни. Элия очень нравилась обоим ликам северянки, посему, никакого разногласия в вопросах ответственности за свою спутницу ни у кого не возникало. Разумеется, даже барс понимал, что фактически никакая забота, защита или чья-то там ответственность демонице не требуется. Она сама кого хочешь... Призовет к оной, если ей так будет нужно. А вот добрая воля на все это... Это и есть самое ценное. Возможно, это даже и было тем самым, что позволило начаться каким-то взаимоотношениям, что позволило остаться рядом. Остаться просто так, без давящего груза долга или обязательства - великое дело для любой кошки, и самое точное признание в искренней симпатии. Прошло уже несколько месяцев, точнее, даже больше полугода, и, как оказалось, это не такой уж и большой срок: легкость в общении появилась, оборотница почти перестала вечно опасаться Ноэля, незаметно прикипела к Блопусу и многим другим обитателям поместья, но... Все еще не совсем понимала, зачем таким нездешним существам столь чудовищно большого возраста и опыта оставлять кого-то рядом с собой? Кого-то чужого, неизвестного, двуликого и, в сущности, абсолютно бесполезного. Кто знает, кто знает... И это кто-то - точно не Сольвейг.
Тропинка, знакомая девушке и отмеченная на карте, все никак не желала заканчиваться, и Элия задала соответствующий вопрос, упомянув поселение с указателя. Северянка, шедшая рядом в человеческой форме, весело улыбнулась: о, эти грамматические "сюрпризы", везде и всюду подстерегающие в языке аскарди...
- Не "Шошень", миледи. Это произносится как Шоу-шенн, хоть написано и не совсем так. Гальфар коварен в правилах чтения и прононса. Но вы правы, мы уже должны были достигнуть границ поселения. А еще... Вы не чувствуете странного запаха?
Глупый вопрос. Вряд ли графиня Риларио могла чуять невероятно странный микс из множества звериных следов, оставленных по всей округе. Причем, оставленных как будто одновременно. Хищники, грызуны, травоядные - все сразу! Обычно все следы мирно соседствуют друг с другом, поскольку появляются в разное время, с разной интенсивностью, и пр. К тому же, лесная растительность изрядно "разбавляет" собой что угодно, даже наиболее едкую секрецию.
- Или в здешних местах произошел массовый побег всего живого, или здесь происходит что-то, далекое от естественного.
Ну, с побегом, допустим, Соль поторопилась: рыжая кобылка Элии забеспокоилась, и куда сильнее, чем от уже привычного оборотня поблизости. Только разве в этом непонятном амбре поймешь, какой зверь приближается? Да тут и целую стаю можно "пропустить"...
- Вы можете скрыть себя и лошадь от внешнего мира? Так, чтобы вас не было видно, слышно, а лучше бы и всякий запах исчез.
Говорила девушка, попутно сбрасывая с себя одежду и отшвыривая оную на ближайшее дерево. Глаза северянки давно приняли оттенок светлого, яркого сапфира - цвет, принадлежащий барсу. Нагое тело, опускающееся на одно колено, все сильнее напрягалось, показывая рельеф всех мышц и выступающих костей. Жуткое и завораживающее зрелище: сначала человек, все еще оставаясь антропоморфным, стремительно терял свои, родные черты, всякие следы человечности, и лишь после в дело вступала расовая магия, одной мощной вспышкой выворачивая наизнанку все, ломая и строя одновременно, стремительным рывком во времени и пространстве являя миру Зверя.
Огромный снежный барс, почти вдвое больше своих сородичей, раздраженно зарычал, выходя чуть ближе к кромке леса. Сначала из-за деревьев вышел матерый, крупный волк, а за ним еще с добрых семь голов. Значит, вот они, хозяева этой местности?
Ирбис был заметно крупнее любого из волков, зато (как должно было казаться) один. Как и следовало ожидать, первым выступил вожак, еще не нападая, но осматривая "чужака". Удивительно, но чем больше кошка рассматривала стаю, тем больше становилось ясно, что звери даже не сердиты - просто очень голодны и измотаны. Подозрительно похоже на состояние оборотницы в тот день, когда судьба столкнула ее с бортом "Чайки"...
"Пропусти. Мне не нужна ни твоя земля, ни твоя добыча. Дай пройти."
Волк и ирбис напряженно ходили кругами, не отрывая взглядов друг от друга, но никто не атаковал. Похоже, стая еще не обезумела от голода, потому что вожак отступил. С ним отступили остальные, но не ушли. Большая кошка неспешно побрела вперед, вернувшись к протоптанной дороге, и всего раз или два обернулась туда, где должна была оставаться Элия. Громкий зов мог бы привлечь ненужное внимание.
Барс решительно не понимал, какого черта здесь происходит, пока не тропа не привела их в Шоушенн. Вернее... К черным, сильно обгорелым остовам церквушки с деревенской площадью. Больше не уцелело, кажется, вообще ничего.

+2

4

- Шоу-шенн… Понимаю, - кивнула Элия, припомнив надпись на посеревшей от времени и непогоды доске и запоминая верное произношение. – Так, действительно, гораздо благозвучнее.
Она училась быстро, но ещё очень многого не знала об этом мире. И не только о нём, потому ошибки и недоразумения воспринимались спокойно, даже с юмором. Главное, не ошибаться в заклинаниях, а то не чай себе подогреешь, а постоялый двор разнесёшь. Впрочем, сейчас она согласилась бы и на чай, заваренный самым обычным способом, вот только постоялых дворов поблизости что-то не наблюдалось.
- Как по мне, тут просто пахнет лесом, - потянув носом, задумчиво отозвалась демоница, к собственному удивлению больше прислушиваясь не к обонянию, а к тактильным ощущениям, правда, исходившим не снаружи, а изнутри. – И есть что-то необычное, но это точно не запах.
Пожалуй, если бы Сольвейг не заострила на этом внимание, то Лея бы просто сказала, что ей здесь нравится. Бывает ведь такое, когда приходишь куда-нибудь впервые и непонятно почему чувствуешь себя там хорошо и уютно. Или наоборот, без видимых причин появляется дискомфорт и хочется поскорее уйти. Так вот, именно этот лес казался Элии очень приятным местом, хотя и несколько… беспокойным. Тут что-то происходило и нужно было оставаться настороже, но не потому что вокруг таилась какая-то угроза, а просто чтобы не пропустить чего-нибудь интересного.
Выражалось это чувство в появлении чего-то тёплого и упругого, будто бы ворочающегося внизу живота. Сама Элия не придала бы этому значения, но вот теперь с чужой подсказки задумалась и пожурила себя за беспечность. Прогулки на свежем воздухе прекрасно расслабляют, особенно когда после целого дня в седле устраиваешься у огня, получая, наконец, возможность вытянуть ноги и выпить чего-нибудь горячего и горячительного, но всё же и об осторожности забывать не следует. Ведь что демону хорошо, то всем остальным, мягко говоря, может выйти боком. Что, собственно, в скором времени и подтвердилось.
Спрятаться самой было совершенно несложно, как отводить глаза, знает, наверное, каждая женщина, даже не владеющая магией вовсе. А вот насчёт лошади Элия не была так уверена. Впрочем, если та постоит спокойно, то должно получиться. Демоница спешилась и, погладив бархатные ноздри кобылы, начертила у неё на лбу знак послушания. Не каждое существо можно обмануть тем простым фокусом, который она собиралась использовать, но Лея рассудила, что если из леса выползет нечто такое, от чего не удастся спрятаться таким образом, то и делать это, в общем-то, станет незачем, потому что такое создание интересно будет рассмотреть поближе. А Сольвейг, похоже, сразу собиралась этим заняться.
Смена облика у оборотней зрелище не для слабонервных. Хотя Элия не находила в нём ничего отталкивающего. Скорее считала чем-то очень личным, потому пока оборотница перекидывалась, просто посмотрела в другую сторону. У каждого живого существа случаются моменты, которые нужно пережить самому, ибо помочь в этом никто не в силах. Так бывает в момент рождения и в момент смерти, после тяжёлых потерь и когда нужно принять важное решение. Сольвейг можно было любоваться в обеих ипостасях, но демоница полагала, что таинство самого изменения облика следовало оставить только ей.
Оборотней отчего-то считают существами злобными и опасными. Наверное, так происходить из-за того, что в одном теле уживаются два совершенно разных разума и характера и, надо заметить, что уживаются не всегда мирно. Так что если нашёл общий язык с одним, это вовсе не означает, что второй разделит то же мнение. Что ж, у каждого своя мера опасности. Так сложилось исторически, что представители иных народов постоянно всего боятся. Элия же находила, что такое сосуществование делает обоих сильнее, и к тому же кое-что говорит об особенностях человеческой натуры оборотня, ведь зверь пойдёт далеко не к каждому встреченному двуногому.
Она даже невольно задумалась о том, каковы могли бы быть в человеческом облике встреченные ими волки, и пришла к выводу, что такая встреча её бы тоже ничуть не огорчила, в отличие от какого-нибудь едущего на ярмарку торговца, который подобное, скорее всего, не пережил бы. Когда Сольвейг увела серых хищников, Элия собрала оставленные ею вещи, привязала к седлу и направилась дальше по дороге, едва заметной в подтаявшем, просевшем снегу. Скорее всего, всё получилось и стая, действительно не заметила вкусную лошадку, забредшую на их земли, иначе бы уже заинтересовалась ею и всадницей. Оставалось надеяться, что на след они тоже не обратят внимания, потому что на скорую руку спрятать что-то Элия могла лишь от того, кто находился в её прямой видимости, а более серьёзные меры и подготовки требовали соответствующей.
Понемногу вечерело. К своему стыду, в сумерках демоница едва не пропустила деревню. Вернее то, что от неё осталось. Она спрыгнула в снег, убрала ногу и заглянула в довольно глубокий след. Чёрная полоса жирной сажи оказалась в самом низу, а значит, случившееся здесь несчастье пришлось на самое начало зимы. Точнее Элия сказать не могла, потому что понятия не имела, когда тут выпадает первый снег и как часто и обильно он шёл в этом году. Но, учитывая дух этого места, можно было предположить, что произошло это приблизительно тогда, когда случается самая долгая ночь в году и все живые и неживые существа по-своему отмечают это неоднозначное событие.
Хмыкнув над таким занятным совпадением, Лея забралась в седло и снова направилась в лес. Белая поляна, с торчавшими посередине остатками обгорелого остова и пологие холмики вокруг, под которыми, похоже, скрывались пепелища стоявших тут когда-то домов и, почти наверняка, замёрзшие тела их хозяев, не самое подходящее место для ночлега. Лучше уж под кустом, с волками. Но в кустах им всё-таки ночевать не пришлось. Спустя некоторое время снежная целина оборвалась у замёрзшего болота, а на нём обнаружилась тропка из сизого мха, растущего там, где часто проходят люди или животные. Тропка оказалась заячьей, но на ней стояли силки, которые не так давно проверяли, и следы снегоступов уходили в противоположную сторону от сгоревшей деревни.
- Похоже, здесь всё же есть люди, а у них есть похлёбка с крольчатиной, - облокотившись на луку седла, обратилась она к пушистохвостой подруге. – Может, не будем сегодня останавливаться на ночь и всё-таки дойдём до жилья, чем бы оно ни оказалось? – Это означало, что Соль придётся ещё немного походить в серебристой шубке, ведь чтобы не потерять ночью след, вся надежда была только на неё, но на вкус Элии, тёплая постель и горячая еда того определённо стоили.

+2

5

Ирбис степенно шел по дороге, держа такой темп, чтобы лошадка графини запросто попадала "в след", но при этом все же не нагоняла своего хищного "навигатора". Магия хаоса оставила характерный след в воздухе и пространстве, но понять, что именно сделала Элия, не представлялось возможным. Именно поэтому оборотница и позаботилась о том, чтобы "приглушить", размыть, спутать следы лошади своими. Если идти в меру неспешно и натоптать как можно больше своих отпечатков, рыжая кобылка будет продвигаться аккурат по ним. Чудес это, конечно, не сотворит, но... Тем волкам, вообще-то, драться тоже было не с руки. Велика вероятность, что они просто не пойдут выяснять, кто это прошел вместе с уже знакомым барсом. Инстинкт самосохранения, особенно, если ты голоден и не в лучшей форме - великая вещь. Стайные животные, вопреки некоторым человеческим стереотипам, очень территориальны, но необязательно так агрессивны, как кажется людям. Словом, кошка надеялась, что здешние волки предпочтут приберечь силы для охоты, а не тратить их на большого и опасного чужака.
До сгоревшей деревни барс, конечно, добрался первым. И расстроился куда сильнее Элии: комфорт грядущей ночевки волновал обе личности в последнюю очередь, а вот поиск своего тайника... Именно поэтому зверь пропустил непосредственное приближение демоницы и ее реакцию на происходящее. Зато барс успел оббежать все здания, и с изумлением обнаружить, что некоторые постройки выглядели черными и обгорелыми только снаружи, а вот внутри... Еще интереснее обстояли дела с трупами: их попросту не было. Ни одного, нигде!
"Очень странно. Это что же такого должно было произойти?"
Действительно, в свете открывшихся деталей произошедшее уже не походило на пожар или взрыв, пусть даже и магической природы. Здесь было что-то еще, но разве простой оборотень, серединка на половинку обученный волшбе, способен дать ответы на такие вопросы?
"Нужно вернуться к Элии, показать... Или хотя бы рассказать."
Допустим, разговаривать в звериной форме было не очень удобно, однако, все же возможно. В данном случае дискомфорт, определенно, стоил того. Вот только, прибежав обратно к центру сгоревшего поселения, кошка с ужасом обнаружила, что леди, судя по всему, решила исследовать и территории за границами опустевшей и полуразрушенной Шоушенн... Ворчливо порыкивая от тревоги, вызванной такой "самодеятельностью", ирбис опрометью кинулся догонять свою спутницу. К счастью, сделать это удалось весьма быстро.
Кобылка, хоть и привыкшая к компании здоровенного северного зверя, безропотно остановилась: все верно, между недовольством хозяйки и дикого хищника инстинкты бессознательно велят выбирать первое.
- Миледи! Постойте. Уже вечереет. Зачем уезжать прямо сейчас?
- Похоже, здесь всё же есть люди, а у них есть похлёбка с крольчатиной. Может, не будем сегодня останавливаться на ночь и всё-таки дойдём до жилья, чем бы оно ни оказалось?
"Ах, вот оно что? Ооох..."
Едва дослушав, барс тут же отрицательно замотал головой, что выглядело довольно забавно: жест-то человеческий. Однако, на этом все веселье и закончилось. Возможно, графиня Риларио была так беспечна из-за мощи своего магического дара или демонической природы, а возможно, исключительно потому, что никогда не бывала на окраинах Аскардской Лиги. Соль предстояло сказать ей о том, что оборотнице, вообще-то, хотелось оставить в стороне и не портить впечатления от путешествия еще сильнее. Что поделать, видимо, придется...
- Нет. Мы вернемся в брошенный Шоушенн. Следы и силки, обнаруженные вами, с наибольшей вероятностью принадлежат контрабандистам. Во-первых, не стоит к ним ходить, во-вторых, там, куда уходят их следы, начинается болотистая местность. И еще: вряд ли у них есть кроличья похлебка. Уж если местная волчья стая не доедает -  этим точно ничего не достанется.
Заметит ли Лея, что Соль назвала деревню не сгоревшей, а брошенной? Нет, это не оговорка и не ошибка, отнюдь. Хотелось верить, что приведенные доводы сработают вкупе с долей любопытства. Уж где-где, а в семействе кошачьих все знают о силе этого чувства...
- Центр поселка хорошо сохранился. Многие дома обгорели лишь снаружи. И ни одного брошенного покойника! Разрушена лишь часть зданий, а брошена вся деревня. Неужели контрабандисты интереснее?
А пока дама в раздумьях, не грех и присмотреться к полянке повнимательнее: нет ли чего-нибудь полезного? Вот, к примеру, как то рябиновое деревце. Дивно живучее растение! А как красиво смотрятся гроздья  оранжево-красных ягод на фоне мартовских снегов... Определенно, это то, что нужно: яркие ягоды не только помогут переубедить леди, но и позже украсят скромность походного ужина. К тому же, они очень полезны. Не то что бы Элии на самом деле были необходимы их целебные свойства, но все же...
Буквально спустя минуту, максимум - две, леди были принесены самые симпатичные и "увесистые" из нижних  веток. Без них дерево не умрет, а ягод на них предостаточно. Нехитрые, но прелестные дары были аккуратно сложены перед всадницей, к слову, ранее вряд ли имевшую возможность испробовать дикой аскардской рябины.
- Из этих ягод легко сделать соус, варенье и даже домашнее вино. В деревне я точно смогу что-нибудь придумать, а вот у контрабандистов - вряд ли.
Беззастенчиво прямой взгляд сапфировых глазищ был кристально чист и "невинен". Очевидно, ирбис очень старался убедить леди вернуться туда, где на первый взгляд совсем неуютно, даже жутко, но на второй - куда больше шансов провести ночь в худо-бедно пригодных условиях.
"Ну же, Элия, давай вернемся? Идти черт знает куда на ночь глядя - еще не самоубийство, но уже близко к тому. Соглашайся, соглашайся... "

Отредактировано Сольвейг (Суббота, 16 марта, 2019г. 04:55:00)

+2

6

- Мне кажется, контрабандисты обрадуются обществу двух прелестных барышень, – Элия говорила совершенно серьёзно, чем наверняка запросто могла бы вызвать у кошки ещё один исключительно человеческий жест, выглядящий, как закрывание морды передней лапой. – Хотя, если у них самих нечего есть то, может и не обрадуются. Тогда не будем их беспокоить. И раз так, то переночевать, наверное, можно где угодно. Даже в деревне.
Наверное, так могла бы рассуждать какая-нибудь совсем юная наивная дева, начитавшаяся сказок и ни разу не покидавшая родительского поместья. Приблизительно так демоница сейчас и выглядела, но её рассуждения не имели с наивностью ничего общего. Напротив, Элия прекрасно понимала, что обитающие в такой глуши люди, как бы там их ни называли, это почти наверняка безграмотность, вши и цинга, не говоря уж о том, что мылись они в последний раз, когда по осени вымокли под дождём.
Но с другой стороны, могло ведь оказаться и совершенно иначе. Нередко в леса уходили господа весьма образованные, например, не сошедшиеся в каких-то вопросах с нынешней властью. Само собой, паразиты селились и на них, но всё же несоблюдение законов и звание преступника само по себе ещё не повод для скверного отношения к кому бы то ни было. Более того, даже запаршивевшие беглые рабы и дезертиры, прячущиеся по таким вот местам, нередко оказывались не такими уж дикими и были готовы поделиться последними сухарями и проводить до ближайшей деревушки, если хорошо сними поговорить.
Конечно, попадаются среди разумных существ и отъявленные скоты, слов не понимающие совершенно, но всё же заочно к ним причислять никого не стоит. Демоница постояла в раздумьях, оглядываясь то на присыпанные снегом кочки близкого болота, то на собственный след, темнеющий между стволов, и пожала плечами. Когда уходила от деревни, она не надеялась быстро найти людей, а думала поискать какую-нибудь раскидистую ель, под которой можно будет устроиться, как в шалашике. Но эти деревья растут на песчанике и не любят кислую болотную грязь, так что дальше ничего такого наверняка нет.
Что ж, Шошень так Шошень. Ну, то есть Шоушенн. Даже полусгоревшая, подгнившая и поеденная мышами камышовая крыша лучше, чем вообще никакой. Тем более, раз уж на то пошло, Сольвейг гораздо лучше знала, куда они направляются. Ей ведь нужно попасть в конкретное место, а Элии скорее интересно просто увидеть что-то новое, тем более что это новое располагалось совсем близко от границ Вермилона. Хотя и конечная цель их путешествия демоницу тоже интересовала, но всё же не в той мере, чтоб заставлять торопиться.
Было бы любопытно узнать, что перевозят местные контрабандисты, но Лея пока решила отложить расспросы. Прежде всего, потому что звериный облик обортоницы больше располагал к тому, чтобы слушать, чем к тому, чтобы самой что-то рассказывать. Да и разговоры разговаривать куда приятнее, завернувшись в одеяло и вытянув ноги к огню, с кружкой чего-нибудь горяченького в руках. Кстати, чай с найденными ягодами, наверное, тоже будет неплох. Лея сложила наломанные ветви поверх сумки, закрепив их стягивающим горловину шнурком, и ради интереса попробовала пару ягодок. Они оказались сморщенные, кислые и насквозь промёрзшие. Ну, это и не удивительно, всю зиму здесь провисели. На языке осталось небольшое терпкое послевкусие и Элии подумалось, что вино из них, пожалуй, всё же будет тяжеловато, а вот если добавить в настойку или ликёр на травах, должно получиться вкусно.
Возвращаясь в Шоушенн, демоница припомнила ещё можжевельник. Тоже ягоды, только смолистые и совсем не съедобные. Зато с приятным запахом и, вроде бы, где-то используемые в качестве приправы. Потом ей на ум пришли ещё несколько растений, о которых она слышала в своих путешествиях, и как-то сам собой начал складываться возможный рецепт. Дело как раз дошло до бальзамической полыни, когда впереди снова показалась поляна с обгоревшими остовами сараев и заборов. По-хорошему, чтобы устроиться с максимальным комфортом, надо бы было осмотреть её всю. Но что-то подсказывало Лее, что раз в относительной близости от опустевшей деревни можно увидеть человеческие следы, то тут наверняка уже всё осмотрено и разграблено, а то уже и не по одному разу. Поэтому демоница не мудрствуя лукаво, просто направилась к первому более-менее уцелевшему строению, попавшемуся ей на глаза.
Поначалу она не особенно задумывалась, в чём причина исчезновения жителей и пожара, но теперь стала обращать больше внимания на различные мелочи. Впрочем, они не особенно помогали. Простейшим объяснением был бы, например, случившийся мор. Сжигали покойников - сожгли полдеревни. Это понятно. Но последних сжигать было бы некому, а Сольвейг утверждала, что тел здесь не нашла. Из-за неурожайного года и голода уходить тоже особого смысла не было. Едва ли селян ждут с распростёртыми объятиями и накрытым столом где-то в другом месте, да и если один год случился неудачным, это ещё не значит, что следующий будет таким же. Люди упрямы и обычно снимаются с насиженного места только ради обещаний лучшей жизни или когда сталкиваются с чем-то таким, с чем не могут бороться…
И тут уже демоническое воображение предложило такое количество вариантов, что Элии даже захотелось заглянуть в прошлое этого кусочка земли, чтобы удостовериться, который из них на самом деле верный. Может быть, ночью она этим займётся. Хотя, пока все прочие желания подчиняла себе всемогущая лень, требующая отложить крупные дела и увлечения и посвятить несколько часов самым обычным, но оттого не менее приятным занятиям. Элия не терпела спешки, после дня в седле должен наступить вечер отдыха. Шоушен стоял в таком виде несколько месяцев, так что уж как-нибудь подождёт её внимания ещё несколько часов и ничего с ним не станется.
- Давай остановимся здесь? – подъехав к срубу и заглядывая в небольшое, зияющее тёмным провалом окно, предложила она барсу. – Смотри, вон даже дверь есть.
Внутри не нашлось ничего особенно интересного, бревенчатые стены, подпалённый лоскут ткани вместо занавески и несколько одинаковых лавок. Мебель оказалась сделана исключительно добротно и большей частью уцелела, а вот с дверью демоница погорячилась. Вход был перегорожен, но то, что издалека выглядело целостной конструкцией, при ближайшем рассмотрении оказалось просто составленными вместе широкими досками, которые, почему-то были подпёрты снаружи, будто из помещения не хотели никого выпускать. Элия провела ладонью по потемневшей древесине, стёрла с пальчиков сажу и улыбнулась.
- Это напоминает одну историю. Правда, люди в ней никуда не исчезали, но всё остальное кажется похожим. Вот в такой же приграничной деревне жил необыкновенно благочестивый жрец. Боги одарили его немалой силой и взамен он пообещал использовать её только на благие дела. Так оно и было, пока в деревню не пришли кочевники, и жители практически оказались в рабстве на собственной земле. Они попросили жреца помочь и тот, в конце концов, согласился. Пошёл к вожаку кочевников и предложил поединок, мол, если сможет одолеть его самого сильно бойца, то захватчики уйдут. Предводитель решил поразвлечься, но чтобы уж наверняка, согласился только при условии, что его воинов будет пятеро.
На смерть жреца собралась посмотреть вся деревня и все кочевники, но он таки действительно каким-то чудом справился с пятерыми, а когда их вожак попытался отказаться от своих слов, заколол и его. Начался бунт и жители освободили свои дома. Постепенно жизнь в деревне наладилась, всё стало как прежде. Но через какое-то время поздней ночью один из мужиков в хорошем подпитии проходил мимо святилища и увидел свет за ставнями. Заглянул в щель и увидел жреца с тремя голыми девками. Причём тот явно не грехи им отпускал, а скорее наоборот.
Пьянчужка рассказал об увиденном старосте. Ему, конечно, поначалу не поверили, но в итоге пошли и сами во всём убедились. Тогда люди подпёрли дверь святилища и подожгли его, не слушая просьб о помощи и напоминаний о том, как много добра сделал для них жрец…
- морали у истории не было, а может была, но Элия оставила Сольвейг самой решать, в чём она заключалась. – Заброшенные места навевают странные мысли, - только и заметила она, а улыбка демоницы сделалась задумчивой. – Здесь, конечно, произошло что-то другое, но вход завален основательно. Посмотри вокруг, может быть найдётся ещё один. Или просто пойдём в соседнее здание?

+2

7

На ремарку о контрабандистах большая кошка ничего не стала отвечать. Причем, дело было вовсе не в легкомысленности сказанного: какое уж тут легкомыслие, когда ты - женщина, в одиночку менявшая миры, как перчатки? Да еще и прожившая столько, сколько Сольвейг не грозит просуществовать, пожалуй, никогда и ни за что.
Дело было не в том, как звучало сказанное, но исключительно в незнании здешних земель. Элия не знала о культуре аскарди почти ничего, разве только то собрание стереотипов, которое периодически мелькает в книгах. Аскарди - народ удивительный: с одной стороны, трудолюбивый, стойкий, живучий, с другой - веселый, жизнерадостный и неожиданно хитрый. А поскольку находились обе путешественницы на, в общем-то, почти приграничных территориях, то в характеристках контрабандистов присутствовал крайне важный и нестабильный нюанс. Если они окажутся аскарди, то, действительно, можно было бы испытать судьбу и удачу. Более того, даже был бы шанс оказаться в забавной компании, за которой, правда, все равно нужен глаз да глаз. Но если только это более северные или более южные соседи, или и того хуже, разношерстная банда из всех понемногу - нет, нет, ни за что! Конечно, магия Хаоса и здоровенный оборотень - аргументы более чем весомые, притом, где угодно и с кем угодно, но... Хлопотно. Слишком хлопотно, слишком шумно, лишние усилия, лишнее привлечение чьего-нибудь-да-внимания - неразумность расклада просто превышает все допустимые пределы!
Так что, когда Элия все-таки выразила согласие с нехитрым, но вполне надежным планом ирбиса, честное слово, последний был готов громко и неприкрыто вздохнуть с облегчением. То есть, конечно, если бы мог. Вместо вздоха последовал кивок и одобрительный фырк, после чего большая кошка, пользуясь моментом, с ласковым урчанием обтерлась о рыжую кобылку. Хорошенько, как следует, о каждую ногу, бок и грудину - так, чтобы на несчастной животине, привычной, кажется, уже ко всему, остался запах хищника. Не бог весть что, но может помочь сохранить парнокопытное в целости и сохранности.
- Вот и славно, что вы согласились. Поедем, наступающие сумерки коварны, нам не стоит терять время.
Удивительно, но на обратном пути в Шоушенн мысли у обеих женщин были схожи: пока одна вспоминала о всяческих разновидностях растений и ягод, вторая старательно воскрешала в памяти всевозможные народные рецепты и хитрости своего народа. Да, именно своего, хоть технически кровь оборотницы лишь наполовину принадлежала аскарди. Она выросла в этой стране, получила воспитание и образование, провела свои лучшие, самые счастливые детские годы. Потому-то Соль и раздумывала над тем, где стоит провести более тщательный обыск: если здесь были мародеры, которых не испугало увиденное, наверняка, они похватали все, что было брошено как есть, но точно не хотели задерживаться на месте более чем странного происшествия.
"Церковный подвал и погреб. Здешний был сделан хорошо, последний жрец, которого я видела, был мужиком толковым, свой приход держал в полном порядке."
Кошка знала, что именно у церквей и храмов всегда есть хоть какое-нибудь укромное местечко на случай войны или банального грабежа. Потому-то, в общем, и прикидывала, что из традиционных "заначек" можно найти в брошенном поселении. Это, разумеется, если повезет и ее предположения верны.
Шоушенн встретил демоницу и барса все тем же жутковатым спокойствием и обгорелыми зданиями, среди которых Элии, кажется, приглянулось одно конкретное. У дома обнаружились не только любопытные детали вроде накрепко заваленного входа, но и, очевидно, способность навевать философское настроение, иначе откуда вдруг взялась притча? Впрочем, эта леди иногда может учудить абсолютно все, что угодно ее инакой, далекой душе, так что... Пусть будет притча. Как оказалось, кстати, весьма жизненная. А пока велся неспешный рассказ, ирбис исхитрился пролезть в напрочь "вынесенное" окно, и вернулся спустя несколько минут. Причем, не с пустыми зубами, а надежно зажав в них поблескивающую вещицу. Умудрившись пролезть обратно, наружу столь же ловко и быстро, зверь положил свою находку возле графини, очевидно, желая присоединить найденное к общим вещам. А было это не то фигуркой, не то значком, отлитым из недорогого медного сплава. И если Элия знакома с футарком северных рун, то узнает в непонятном предмете ту, что означает"дом".
- Аскарди бы к вашей притче не имели никакого отношения. Но об этом чуть позже, а пока... Пойдемте.
Кошка вела свою спутницу к самой центральной, самой крупной из сохранившихся построек, то есть, к церкви. Изрядно погорелый холл выглядел мрачно и хлипко, но если пройти дальше, то можно увидеть опустевшую молитвенную залу (унесли ценные религиозные предметы? разграбили?), а еще дальше - трапезную и подсобную часть здания. Там-то барс и остановился, чтобы сменить облик. К счастью, миледи уже привыкла к тому, что превращение - процесс частый и неизбежный, а лучшее, что при этом можно сделать, так это сохранить сброшенные человеческие одежды.
- Аргх... Прохладно здесь, конечно. Зато есть добротная печь.
С пола зябко поднялась уже обнаженная девушка, и тут же обернулась к Элии со слегка виноватым и вопросительным видом.
- Мои вещи, наверняка, у вас? Так вот, о притчах и аскарди...
Одевшись, оборотница тут же заглянула в подсобку, вынося оттуда типично необходимое для разжигания печного очага. Если здесь и были мародеры, в храме их интересовал отнюдь не этот простенький скарб.
- Ваша печальная история точно не о них. Видите ли, прелюбодеяние и распутство - оно, конечно, грех, но уж очень простой, ясный и близкий множеству eireann. Про жреца, охочего до юных дев, скорее, насочиняли бы ехидных шуток и стишков, не упуская шанса уколоть и попрекнуть при случае, но сжигать... Поворчат, посмеются, и будет.
В печи затрещали щепки и уголья, заплясало согревающее пламя. Совсем скоро нехитрая конструкция заработает на всю катушку, начиная прогревать помещение, успевшее "проморозиться" и слегка отсыреть. Стол, лавки, опустевшие полки - мебель здесь была ничуть не хуже, чем в оставшихся домах, да оно и понятно: при храмах в среднем жили лучше простых рабочих и крестьян. 
- Знаете, каковы типичные герои аскардских притч и потешных историй? Обманутый великан, до ужаса благочестивая дворянка, дивно везучий простак, слишком умный монах, слишком глупый король... Они знают, что жизнь - мероприятие смертельно серьезное, и предельно всерьез смеются над нею, включая самих себя. 
Все в тех же закромах подсобки нашелся пригодный котелок, а после того, как Соль изрядно задержалась там, сдвинув все полки и отломав пару половиц, нашелся и некоторый запас вина и сушеных продуктов.
- Где там была рябина? У нас предостаточно вина и сушеных ягод, думаю, выйдет неплохой пунш. Опьянение нам с вами все равно не грозит, а вот приятно согреться - почему бы и нет?
За все это время северянке так и не удалось заставить себя перейти на "ты". Ну, разве что мысленно. И это вовсе не потому, что ей хотелось держать дистанцию - наоборот, дистанция между ней и демоницей была минимальной, однако, в родственной паре де Вер сочеталось множество факторов, благоволивших этому самому "вы". Хватило бы и одного факта спасения жизни кошки и статуса ее формальных работодателей, но все было гораздо... Гораздо сложнее.
Во время приготовления пунша Соль продолжала говорить о забавных мелочах из области аскардской культуры, упомянула о том, как познакомилась со здешними землями, уже будучи самостоятельным наемником, однако ни слова не сказала о найденной руне. При этом, живой и светлый, иногда уклончивый взгляд девушки нет-нет да и возвращался к той сумке, в которой лежало то, что казалось не более, чем  интересной, но все же безделушкой.

Отредактировано Сольвейг (Суббота, 23 марта, 2019г. 23:21:31)

+2

8

- Не думаю, что дело было в женщинах, - качнула головой Элия. – Скорее всего, это всё из-за веры. Люди верили, что их спасло чудо, и это позволяло им считать себя особенными. Но оказалось, причиной всему вовсе не божественная милость, а просто крепкий во всех смыслах мужик. Поэтому его и сожгли. Чтобы продолжать верить.
Подтаявший снег схватился коркой наста, местами выдерживающих даже лошадь, так что легконогая демоница без труда дошла до церквушки пешком. На всякий случай постояла немного, вдруг здешние боги будут не рады таким гостям на святой земле, но ничего особенного не почувствовала. Впрочем, лошади там всё-таки было не место, так что Элия не повела её дальше двора. И не стала стреноживать, просто сняв сумки и седло и отпустив на поиски чего-нибудь съестного.
Привыкшая к овсу рыжая кобылка успела порядком проголодаться за последние дни. Тут она могла пожевать прошлогодней травы, сухих листьев или молодых веточек с набухшими почками. У путешественниц же из еды остались только кое-какие специи и пара луковиц. А всё потому, что Элия привыкла путешествовать с Блопусом и не совсем точно подсчитала, насколько больше понадобится припасов, если вместо кобольда будет оборотень.
У подобного соседства и кроме того имелось немало нюансов. Чего стоил хотя бы тот факт, что недавно гулявшая рядом большая кошка за пару минут могла превратиться в  обнажённую девушку. Элия расстегнула фибулу и укутала Сольвейг своим плащом, ладонями растирая ей плечи, чтобы согреть. Впрочем, так хорошо, как у оборотницы, у неё всё равно не получалось. У Соль были по-настоящему волшебные руки, умеющие и согреть, и взбодрить, и расслабить, и вообще всё.
Решив, что хватит пытаться обойтись полумерами, демоница порылась в сумке и извлекла оттуда свёрток одежды, сразу же вручив его Соль, и пока та облачалась, с интересом осмотрелась. Не смотря на то, что здесь уже несколько месяцев не совершались службы, в воздухе всё ещё ощущалось послевкусие чуда. Наверняка оно не исчезнет ещё долго, может быть, даже никогда. Подобные места впитывают сокровенные мечты и желания людей и продолжают жить и после того, как верующие уходят, и даже тогда, когда погибает сам бог, которому они возносили молитвы.
Святая земля веками бережно хранит по крупицам собранную силу и, порой в самый неожиданный момент, может отдать её тому, кто будет нуждаться в помощи и случайно окажется здесь. Хотя Элия чувствовала лишь её пассивное напряжение и ничего более. Сущности всех эниринских божеств, которых демонице доводилось видеть, слишком разнились с её собственной сутью, потому она не смогла бы воспользоваться тем, что было собрано для одного из них.
В этом мире Лея с самого начал ощущала себя больной. Ей не хватало родной стихии и, хотя она давно научилась компенсировать это с помощью рун, полностью одно другого не заменяло. На Энирине в глобальных масштабах не хватало Хаоса. Мир оставался живым, но каким-то вялым, как человек, долгое время питающийся только зеленью и не евший мяса. Демоница прислушивалась к звучанию его души и эта музыка навевала на неё меланхолию. Но, к счастью, в полной мере избавиться от влияния Хаоса невозможно в принципе и Элия всё-таки сумела найти небольшой, но стабильный источник.
Крохотное озерцо его живительной силы скрывалось в каждой живой душе и не пересыхало не смотря ни на что, а значит, где-то на его дне били родники, которые нужно было лишь освободить, чтобы они превратились в настоящую реку.  Печь тем временем уже разгорелась и Сольвейг вернулась со своими нехитрыми находками.
- А какие грехи у них тогда считаются действительно тяжкими? - с интересом повернулась к ней Элия. – Насколько я знаю, всё вплоть до убийства при определённых условиях может быть оправдано и не будет считаться нарушением небесных и земных законов, а то и станет вполне богоугодным делом. Суть не в том, каков проступок, а в том, кому он выгоден. Если одному человеку, это грех, а если обществу или богу, то очень может быть, что и подвиг. Разве нет?
Она принесла от порога ветви с ягодами и чуть подпалённое деревянное ведро без ручки, из которого причудливым букетом торчала охапка сосулек. Через часок растают и будет вода, если повезёт, даже тёплая, чтобы хоть немного привести себя в порядок. А ещё пунш и пара одеял, и немного света от огня в печи. Не совсем то, о чём сегодня утром мечталось демонице, но тоже очень недурно.
- И ещё я никак не могу понять, это и есть то место, куда мы направлялись? Раньше ты жила где-то поблизости? Или, может быть, прямо в этом посёлке?

+2

9

Вопросы веры... Почему их стало так много именно теперь? Пожалуй, всему виной именно новая жизнь, и именно рядом с семейством де Вер. Парочка мощных магов, оказавшихся не кем-нибудь, а самыми настоящими гостями из иных миров, они, возможно, и не догадываются, что вызвали целую лавину вопросов в жизни скромной оборотницы. На какие-то ответ уже нашелся, на какие-то его еще предстоит найти, а некоторые... Некоторые, вероятно, стоило бы оставить в покое и даже не помышлять об ответах.
"Сожгли, чтобы продолжать верить? Вот это переполненность страхом... Величайшее невезение в жизни жреца."
Элию Соль всегда слушала с большим интересом, и с ним же следила за ее реакциями на что бы то ни было, но в собственных мыслях сейчас лукавила. Разве она сама, живя рядом с демонами, не полна страха? Не того, что появляется от угрозы гнева, наказания или каких-то прямых, очевидных последствий, нет, но... Кошку беспокоили две неизвестности: первая заключалась в демонической сущности, вторая - в откровенной туманности долгосрочных перспектив. Да, никакой разумный двуликий не строит далеко идущих планов, не строила их и Соль, но... Она все чаще стала ловить себя на самом опасном из чувств - иллюзии обретения дома. Прекрасный пейзаж на въезде и выезде из поместья, Консолетта, гордо и бойко возглавляющая кухню и норовящая "подкормить" не только Блопуса, но и огромного ирбиса; сам незабвенный кобольд с его дурацкими, но ужасно забавными жестами и шуточками, стайка хорошеньких горничных... Да даже хмурый дворецкий, откровенно недолюбливающий оборотницу! Все становилось не просто приятным, но и привычным.
А самое ужасное - это когда "чувство дома" нет-нет, да и возникнет рядом с кем-то из родственной демонической двоицы. Вот как теперь, когда Элия сняла с себя плащ, укрывая нагую человеческую форму кошки. Прежде, чем мисс Фитцрой получила свою одежду, ее кожи коснулось тепло, оставшееся в плащевой ткани от тела миледи. Тепло ладоней, пытавшихся растереть, размять плечи. Сольвейг ничего не могла с собой поделать, лишь запомнить и впитать в себя ощущение, запах, звук - абсолютно все, из чего состояло это мгновение.
Хорошо, что она не знает. Что они оба не знают... Хотя бы пока.
- А какие грехи у них тогда считаются действительно тяжкими?
Аскарди-хелле задумчиво всыпала очередную горстку сушеных ягод в котелок, медленно и внимательно помешивая будущий пунш. Помимо всего прочего, графиня умела задавать правильные вопросы, интересуясь, скорее, глубинными слоями чужих культур, нежели самыми привлекательно-яркими, поверхностными.
- Пожалуй, аскарди исключительно нетерпимы к предательствам среди "своих". Впрочем, я не знаю, где бы любили перебежчиков или наемников, за хорошую плату готовых убивать своих земляков и вредить своему народу. Еще их сказки восхваляют острый ум и даже хитрость, но откровенных лжецов, воров и разбойников они презирают. Я знаю, звучит противоречиво... Таковы уж они, eireann.
Мирно пыхтящий котелок вскоре одарил утомленных странниц первыми, пробными порциями пунша: возможно, его еще стоит подержать возле огня, а, может, пунш совсем готов и вместо него к горячей печи стоило бы придвинуть ведро с тающими сосульками.
- Прошу. Это, конечно, совсем не то, что готовят для вас в поместье, но...
Небольшой трапезный зал окончательно наполнился ароматами раскаленного древесного угля, подогретого вина и ягод.
- А это место... Нет, мое детство прошло в совсем другой части Лиги, под самой столицей. Здесь мне доводилось бывать по работе, и, как ни странно, удалось найти общий язык с местным жрецом. Отличный был дядька, хоть и любил выпить чуть больше, чем следовало. Когда-то я даже оставила у него одну вещь, способную указать на мой тайник. Затем дела надолго увели меня в Айсгардику, а после я... Кхм, попала к вам.
Руна нашлась совсем не там, где, по идее, ей бы следовало быть, а в заваленном, обгоревшем доме. Там жил кто угодно, но не жрец. А раз так - вряд ли с ним произошло что-то хорошее. Может быть, жив, конечно... Но в лучшее почему-то не верилось.
- Скажите, а вы... До сих пор помните свою родину?  Знаю, вы никогда не разговариваете о вашем с Ноэлем детстве, и я не намерена задавать не те вопросы. Но, если можно, расскажите хотя бы о месте, где...
Предложение закончить не удалось: сначала где-то позади, в молитвенно-ритуальном заде послышался грохот падающих цепей и светильников, а затем из подобной части, там, где Соль уже побывала, раздался такой звук, словно кто-то резко и внезапно выломал энное количество досок в полу.

+2

10

Большая и ветхая комната, насквозь прошитая сквозняками, прогревалась медленно, едва успевая окунуться в тепло и тут же теряя его. Будто обгорелая церквушка опасалась давать ещё один шанс огню, однажды так неласково с нею обошедшемуся. От этого хотелось устроиться поближе к печи, чтобы пусть даже сидя на полу, позабыть о промозглой весенней ночи, уже окончательно вступившей в свои права. А внутри всё стало совсем иначе и даже пахло теперь как будто по-деревенски, дымком, нагретым камнем, прелым деревом и снедью. Особенно загадочными ягодами, которые, откровенно говоря, запах имели довольно специфический.
Всё, говорят, познаётся в сравнении и, только сидя у очага, Элия осознала, насколько сильно она озябла. Особенно колени и бёдра, что ещё раз напомнило о причинах её нелюбви к мужской одежде. Холод не вредил демонице, она не рисковала получить лихорадку или ещё какую-то хворь, но, уже успев привыкнуть к жизни в уютном поместье, Лея теперь чувствовала к нему некоторую неприязнь.
- Существуют общества, в которых своевременное предательство как раз и считается признаком острого ума. Например, к ним относится мой народ, - демоница лукаво улыбнулась. – Но тут сначала следует разобраться, о каких "своих" идёт речь. Наш язык основан на точных определениях. Нет, например, понятия дружбы. Зато есть слово, обозначающее родство не по крови, но по духу. Ведь друг, по сути, это и есть самостоятельно выбранный родственник. Ну, при условии, что друг хороший, конечно. Есть слово, обозначающее долгосрочное сотрудничество на основе совпадения интересов, и множество других, смысл которых сводится к описанию различных взаимоотношений и обязательств, которые люди обобщённо называют дружбой при этом, как правило, не совсем представляя, что именно имеют в виду. Людям вообще свойственно обобщать. Даже нас с тобой могут назвать подругами. Но это только потому, что ни в одном из упрощённых языков нет понятия, позволяющего коротко обозначить притяжение малого к большому и большого к малому, стабилизирующее положение и состояние обоих. - Лея склонила голову набок, прислушиваясь к собственным словам, и шутливо поморщилась: – Оно и не удивительно. В переводе это звучит ужасно, а в оригинале – непроизносимо. Но зато такое точное разграничение лишает предательство негативной окраски, да и смысла, как такового. Потому что в некоторых случаях, например, как у нас с Ноэлем, оно невозможно в принципе, а в других при определённых условиях вполне допустимо и ожидаемо. А ожидаемое прекращение отношений предательством уже не назовёшь, верно?
Благодарно кивнув, Элия обняла ладонями поданный стакан и ещё раз принюхалась. Нет, ей не показалось, ягоды пахли просто ужасно. Но насколько скверным был запах, настолько же хорош оказался вкус. Должно быть, рябина относилась к одной из тех вещей, которые поначалу кажутся противными и приятными одновременно, как сыр с плесенью, эль, шёлковые простыни или поцелуи. А потом к ним привыкаешь и уже не можешь представить, что кода-то обходился без этого.
- Когда-то я даже оставила у него одну вещь, способную указать на мой тайник…
- О, так вот что это такое? - предположила Лея, кивнув на сумку, в которую была припрятана латунная безделица с руническим символом. – А я думала, просто странный сувенир из странного места. Ну, или вещица для прорицателя, чтобы определить, что здесь случилось. Впрочем, к прорицателю для этого ходить не обязательно, мы и сами не хуже можем, - согревшаяся и повеселевшая демоница тихонько рассмеялась.
Внезапный грохот прервал только-только оживившуюся беседу и женщины оглянулись на шум, потом посмотрели друг на друга и так же, не сговариваясь, поднялись на ноги.
Окажись среди них мужчина, он бы сейчас героически сделал грудь колесом и отправился проверять, что же там такое, чувствуя себя доблестным защитником двух прекрасных дам. Но мужчины не было, да и в защитниках дамы не очень-то нуждались, а вот посмотреть, в чём дело, действительно, было нужно, поэтому они пошли вместе.
Ближайшим к ним оказался молельный зал, но взорам барышень он предстал снова тихим и спокойным, только в проникающей сквозь выбитое окно полоске лунного света кружились поднятые случившимся безобразием пылинки. Причина шума объяснялась достаточно просто. Горячий воздух от печи поднимался вверх и, должно быть, подтопил ледок, всю зиму сохранявший обстановку разорённой церкви в неизменном виде. Крепления тяжёлого свечного колеса не выдержали и отпустили цепь, на которой оно поднималось к потолку. Железяка свалилась вниз, отскочила от лавки и влетела в стену с ликами святых, пробив лепной иконостас насквозь. Самого колеса теперь видно не было, только торчащую из дыры цепь. Но стоило им подойти поближе и собранная из изразцов стена не выдержала дополнительного веса, сломавшись пополам и с жутким грохотом рухнув на пол.
- Какая жалость, - вздохнула Элия, осторожно обходя побитые картинки, подняла взгляд и улыбнулась. – Ну, хоть что-то да осталось.
Стена из керамических плиток крепилась к ещё одной, более основательной, на которой демоница не без удивления обнаружила ту же руну, что и на латунном обереге. Она изображалась как ромб на двух "ножках" и, насколько помнила Лея, служила обозначением семьи, рода, дома и вообще наследства. Символ этот на самом деле был составным. Нижняя его часть в форме креста означала взаимодействие или союз между двумя началами, а верхняя галочка, ставшая неким подобием крыши, на самом деле обычно была повёрнута на девяносто градусов и читалась как "очаг".
- Хм… - демоница подошла и осторожно коснулась надписи кончиками пальцев. – Таких совпадений не бывает, правда ведь, Сольвейг?

Отредактировано Элия де Вер (Пятница, 12 апреля, 2019г. 15:26:44)

+2

11

В ответ на попытки хоть как-то обрисовать естественную противоречивость аскардского менталитета, Лея неожиданно стала рассказывать о том, что оборотнице было интересно всегда: крупицы знаний о совершенно чуждой расе и культуре. Как ни странно, с логикой родного языка демонов кошка была согласна чуть более, чем полностью. Ей даже казалось, что, пожалуй, это языки их мира оставляют неохваченным слишком многое. Да, конечно, можно возразить, что самых близких друзей люди зачастую и возводят в статус некровного родственника, чаще всего, брата или сестры, но... Разве есть для этого слово? Разве есть для этого явления какой-то общественный термин? И уж точно нет никакого слова для того, чтобы хоть как-нибудь классифицировать отношения Сольвейг с демонами де Вер. Лживое и формальное "наниматели"? У них нет четкого контракта, нет точно обозначенного финансового вознаграждения или предела обязанностей. По логике сиречь деловых взаимоотношений, в той ситуации, в которой северянка попала к графу и графине Риларио, она бы получила минимально необходимый набор вещей и какой-нибудь угол в корпусе прислуги - и это в лучшем случае, но обитала она в итоге в комнате, примыкавшей к покоям Элии. Исходя из архитектурных традиций роскошных особняков, там могла бы располагаться детская для младенцев или дамский музыкальный кабинет. И все это-то, в общем, лишь вершина айсберга: чего стоит хотя бы раскрытие правды о расовой принадлежности брата и сестры? Даже если правда и была дарована потому, что сама Соль принадлежит к не самой уважаемой расе, и ее слово, передайся оно другим, не значило бы ровным счетом ничего... Они могли бы с легкостью свалить что угодно на свой редкий и мощный магический дар, и Норрейн бы ничуть не сомневалась в этой версии. Но самым удивительным в этой истории было  самоощущение двуликой. Ей было ясно сразу, с самого начала, что эти двое - ни разу не то, чем кажутся их изящные, хрупкие оболочки. Что любой из них совершенно точно способен расправиться с кошкой если не по щелчку пальцев, то в течение пары минут - наверняка. Подчиненность своего положения была и остается еще более очевидным условием, однако в этом не оказалось ничего ужасного или сложного. Никакого внутреннего протеста так и не возникло.
- Какой точный и практичный язык. Мне даже жаль, что ни один из тех, что знаю я, ничуть не похож на ваш. Между тем, здесь все еще недостаточно тепло. Позвольте, я немного исправлю это досадное обстоятельство.
Ладони кошки мягко легли на плечи Элии, а с губ слетели давно и прочно заученные слова: магия, доступная девушке, по сравнению с волшбой демоницы была очень простой, и именно поэтому требовался физический контакт. Зато воздух вокруг тела Леи словно уплотнился и стал ощутимо теплее. Эффект от заклинания, конечно, очень временный, но к тому моменту, когда он развеется, трапезная более-менее прогреется. Да... Не то что бы работа, не то что бы дружба. И не то что бы леди хоть когда-нибудь нуждалась в заботе Сольвейг, нет, это происходило само собой. Возможно, оборотница подсознательно чувствовала некоторую чуждость и дискомфорт, проецируемый этим миром на графиню, и словно стремилась это как-то сгладить. А быть может, дело не столько в этом, сколько в инстинктах и импульсах по отношению к кому-то, кто перестал быть чужим.
Грохот сразу в двух, весьма противоположных по направлению помещениях мгновенно нарушил сложившуюся атмосферу, и немудрено: то, что путешественницы обнаружили в ритуальном зале, выглядело крайне подозрительно. И в первую очередь потому, что этот тайник мисс Фитцрой видела впервые. С оттиском той самой руны, точно совпадающим по размеру с латунной фигуркой.
– Таких совпадений не бывает, правда ведь, Сольвейг?
- О, это не совпадение. Это - преподобный О'Мэлли во всей красе. Готова поставить золотой на авторство этого "художества".
Красноречивый вздох демонстрировал, насколько наемница не ожидает от нового обстоятельства ничего хорошего. Оставалось лишь проверить свою (не)правоту, для чего руническая фигурка была извлечена из сумки и вдавлена в "отпечаток" на стене. Из подсобки тут же послышался громкий щелчок. Не медля ни секунды, Соль направилась к источнику звука. Картина, представшая двум дамам, была и банальна, и ужасно странна: под выломанными досками, оказывается, был люк. Примерно такой, как крепкая, прочная дверь в погреб, только отчего-то старательно скрываемая.
- Что я говорила о специфических нюансах в менталитете аскарди? Вот, полюбуйтесь...
Будь обстоятельства чуть-чуть иными, Сольвейг бы рассмеялась. Но сейчас, открывая вход в царство чужих секретов, она думала  лишь о том, каким образом нужные доски оказались так... Любезно выломаны? Именно, что выдраны ко всем чертям, а не, скажем, проломлены сверху: здесь и крыша цела, и вообще, огонь толком не опалил даже трапезную, а подсобной пристройки не коснулся вообще. Никакого явного объяснения произошедшему пока не было.
- Что ж, я загляну внутрь. Если там достаточно безопасно, то и спущусь. Прошу вас, миледи, пока что не следуйте за мной. Кто знает, каковы истинные сюрпризы, оставленные местным жрецом.
Оборотница была неспешна и осторожна, а ее зрение быстро приспособилось к подземной темноте. Спустя пару минут до ушей Элии донесся... Весьма эмоциональный возглас. Один из тех, что переводчиками с гальфара при "сложных" встречах скромно нарекаются непереводимой игрой слов.
- Контрабанда, я понимаю, но эта! Какого... Старый дурак!
Помещение и впрямь оказалось самым обычным погребом, но то, чем он был заполнен вполне объясняло и секретность, и реакцию Соль: погреб был заставлен доброй дюжиной ящиков со взрывчатыми смесями незаконного, кустарного производства. К тому же, один из них, определенно, был вскрыт и частично использован.

Отредактировано Сольвейг (Четверг, 11 апреля, 2019г. 18:01:41)

+2

12

Опершись о крышку люка и любопытно вытянув шею, Элия так старательно заглядывала в подвал, что едва не нырнула туда. В какой-то момент даже могло показаться, что она потеряла равновесие и почти по пояс окунулась в темноту распахнутого лаза. Случись тогда оказаться рядом с нею стороннему наблюдателю и в следующий момент он ожидал бы услышать испуганный вскрик и грохот катящейся по ступенькам барышни. Но Сольвейг уже была в подвале и потому некому оказалось удивиться той лёгкости с какой Элия, поправ целый ряд физических и логических законов, вернула себе вертикальное положение.
Впрочем, каждому известно, что если происходит какое-то событие, это значит, оно совершенно точно происходить может, и если событие это не вписывается в законы физики, стало быть, тут действуют ещё какие-то невидимые глазу и оттого не сразу заметные факторы. В том, что проделала Элия, не было ничего сложного. Даже Сольвейг, в силу принадлежности к роду оборотней обладая крепкими мускулами и в добавок к ним магическим даром, позволяющим изрядно уменьшить собственный вес, запросто могла бы проделать нечто подобное. Но в темноте заброшенной церкви, у загадочного провала в чёрную бездну, в исполнении хрупкой барышни такие экзерсисы смотрелись откровенно жутко.
Когда рядом будут люди, придётся последить за собой, а пока, порадовавшись отсутствию зрителей, Лея оправила сползший на плечо ворот рубашки и прислушалась к происходящему внизу. Сначала приглушённый возглас оборотницы показался ей восхищённым. Ну, аскарди же ценят хитрость, верно? Мало ли, что там припрятано, да ещё так замысловато, но окончание фразы явно выражало совсем иную, можно сказать, противоположную эмоцию.
- Ну, что там такое? – вместе со словами выдыхая облачка невесомого, сизого пара, полюбопытствовала она и тоже спустилась вниз, но на этот раз уже не головой вперёд, а ножками, как и положено.
Низкое прямоугольное помещение со следами кирки на земляных стенах оказалось на треть заставлено ящиками, в которых лежали завёрнутые в вощёную бумагу бруски, чем-то напоминающее мыло, разве что необычного, очень тёмного цвета. Демоница взяла один, покрутила в руках, растёрла между пальцами выделившиеся на "кирпичике" янтарные капли, принюхалась и её миловидное личико застыло в какой-то нехорошей задумчивости.
Каменное масло, древесный уголь, сера… Познания Элии в алхимии были не столь велики, как могли бы, но она догадывалась, что это такое. Точного состава, конечно, не назвала бы, но о войне ей было известно достаточно. Впрочем, именно эти знания относились к тому немногому, чем она с Сольвейг делиться не хотела. Разумеется, потом это сделать всё равно придётся, но если торопить грядущее, то можно испортить настоящее.
- Кажется, нечто подобное используют гномы в шахтах, когда их молотки и животные не могут справиться со слишком прочной породой, - оттаяв, осторожно произнесла демоница. – Но этой штукой пользоваться уже не стоит. Они и без того опасны, а эта ещё и начала портиться. Такие "слёзки" появляются от неправильного хранения и делают состав нестабильным, - она пожала острыми плечами, мол, какой только случайной и совершенно ненужной информации не насобираешь за тысячу лет.
Элия взглянула на потолок, будто могла видеть сквозь него. Хотя, разумеется, это было не так. Но по изгибу лестницы вполне можно было предположить расположение погреба и выходило, что это помещение частично находится под жилой комнатой.
- Стоило бы подыскать другое место для ночлега… но мы так уютно тут устроились, да и поздно уже. Давай просто не будем слишком жарко топить печь и всё обойдётся.

Отредактировано Элия де Вер (Вторник, 16 апреля, 2019г. 20:35:40)

+3

13

Как ни странно, Сольвейг отлично слышала демоницу, более того, даже примерно представляла, что происходило там, за ее спиной. Быть может, не совсем точно, но... Здесь дело вовсе не в точности, а в том, чтобы чуять и понимать то неуловимое, что всегда выдает действия Элии или, скорее, ее врожденные способности. Иногда северянке казалось, что окружающий мир, действительно, иначе, чуть ярче реагирует на все, что исходит от столь необычных "гостей", как пара демонов. Видимо, здесь все же "виновато" время, проведенное рядом с ними, потому что поначалу даже именитая оборотничья чуткость не особенно помогала. Не то что теперь...
Темнота, царившая внизу, двигалась вместе с Леей, струилась по ее волосам, плечам, сквозь пальцы, тянущиеся ко вскрытому ящику. Ни одна из черт лица демоницы ничуть не казалась размытой или искаженной, скорее, наоборот. Удивительно: не он ли это, контраст тьмы и хаоса?
Соль улыбнулась, слушая знакомый голос, и в то же время не менее внимательно прислушиваясь к запаху взрывчатки. И если демоницу на мысль о непригодности и нестабильности состава навел вид выделяющейся жидкости, то кошку, конечно же, неприятная нота прогорклости, весьма четко доносившаяся до ее обоняния. Видимо, реакция портящейся масляной основы, или еще какого-то маслянистого компонента.
- Думаю, эти ящики стоят здесь... Незапланированно долго. Безо всякого присмотра или обнаружения кем-либо - ну, до нынешнего момента. Так что, их состояние, в общем, неудивительно.
Ладонь леди, занятую небезопасным "образцом", мягко перехватила рука наемницы, аккуратно забирая взрывчатку и возвращая в злосчастный ящик. Просто... На всякий случай.
- Перенести все это некуда, но и оставлять вот так, без изоляции, было бы крайне неразумно. Боюсь, я вынуждена просить вас обратиться к вашей магии: моих скромных познаний и возможностей едва ли хватит для надежной изоляции. Зато, уверена, в море ваших знаний отыщется что-нибудь, что не допустит худшего развития событий до наступления утра.
Ну, а что касается ночлега... Сольвейг была склонна согласиться и с этим. В конце концов, что может найтись в маленьких, еще более обгорелых и простых домах - среди тех, что, вообще, уцелели? Разве только условная крыша над головой без опасных веществ в погребе. Куда более холодная  и неудобная крыша, нежели здесь.
- Что ж, пока вы посмотрите, что тут можно сделать в магическом смысле, я подготовлю трапезную для ночлега.
Зачем мешать великолепному магу? Вместо бесполезного "стояния над душой" оборотница перекрыла хлипкие двери между ритуальным залом и трапезной пустующим шкафом, передвинула стол, перетащила все лавки поближе к печи, сдвинула их, сооружая примитивное, но все же подобие кровати. Кроме того, она сняла остатки пунша с огня, проверила температуру талой воды и застелила лавочное "ложе" одеялами - в общем, сделала все, что могла, чтобы леди имела возможность переночевать и отдохнуть не самым отвратным и дискомфортным образом. Правда, хватит ли печки, что погаснет гораздо раньше рассвета, одеяла, что хоть немного заменит леди перину и второго, которым она сможет укрыться, чтобы сохранить достаточное количество тепла? Как бы там ни было, когда Элия вернется в трапезную, ее будет ожидать чистая, теплая вода, импровизированная постель и уже умывшаяся Сольвейг, как будто неловко обводящая комнату жестом руки.
- К сожалению, это все, что мне удалось предпринять. И еще... Боюсь, печь погаснет буквально за час-другой, и вам придется потерпеть меня рядом с собой. Чтобы не замерзнуть посреди ночи.
Дождавшись, пока леди уляжется удобным ей образом, кошка сняла обувь и плотный жилет, оставаясь в брюках и относительно тонком подобии рубашки: ей не нужно аккумулировать тепло на себе, наоборот, как можно проще и быстрее отдавать его. Демоница была бережно обнята со спины, и большая часть скромного походного одеяла укрывала именно ее. Ввиду некоторой разницы в росте, локоны графини легко и приятно щекотали шею и часть лица; Соль не удержалась, прислоняясь к темноволосой макушке, сохраняя в памяти все, что откроется ее чутью. Утомленность тела, запах кожи, ароматы лесного воздуха, маленького очага и пунша, оставшиеся в волосах, "эхо" бьющегося сердца... Соль запоминает "след" прекрасной госпожи в самых разных обстоятельствах, но возможность делать это настолько "вплотную" и столь неспешно появилась у нее, пожалуй, впервые.

Отредактировано Сольвейг (Воскресенье, 14 апреля, 2019г. 06:42:55)

+3

14

Убрав за ухо выбившуюся из косы тёмную прядь, Лея осмотрела объём работ и согласно покивала. Сольвейг неожиданно точно сформулировала её собственную мысль. Сделать так, чтобы всё это не взорвалось до утра. Вернее, до тех пор, пока они здесь. Оставалось решить, то ли вообще попытаться избежать взрыва, то ли отложить его на потом.
Надёжнее всего было просто уничтожить содержимое ящиков, разложить его на ингредиенты, мельчайшие частицы, а потом и вовсе до изначальных составляющих, заполнивших ментальную матрицу во времена сотворения мира и образовавших необходимые для создания этого зелья вещества. Если бы только Элия могла быть уверена, что разложение это будет контролируемо. Но особенности Энинрина лишили её этой уверенности и попытка избавиться от взрывчатки легко могла привести к немедленной её детонации.
Демоница подобрала щепочку и начертила на утоптанном, земляном полу прямоугольную печать, привязав приближающийся момент коллапса к собственному присутствию. Вернее, отсутствию, потому что зелье должно было взорваться, как только путешественницы покинут заброшенную деревню. С одной стороны, это позволит им прекрасно выспаться и, просто на всякий случай, сотрёт оставшиеся следы пребывания в этом странном месте. С другой, так точно никто не пострадает, да и лучше пусть это безобразие выгорит сейчас, когда кругом снег и сырость, а не жарким летом вместе с половинной здешнего леса.
Наверху Элию встретило тепло, перестановка и немного смущённая Сольвейг, причём смущена она была тем, на что едва ли могла повлиять.
- Ты так говоришь, будто я никогда прежде на тебе не засыпала, - тихо посмеялась демоница, отмывая руки от дурно пахнущего масла. – Правда тогда снаружи ты была кошкой, а девушкой внутри. Теперь наоборот. Но, независимо от того, которая из твоих половинок явлена миру, они обе всё равно всегда здесь, верно?
Когда с умыванием было покончено, Лея добавила к одеялам свой плащ и легла отдыхать. Не то чтобы ей хотелось спать, но руки и ноги были благодарны за то, что им подарили немного покоя. А вскоре под одеяло забралась и Сольвейг.
Огонь в печи понемногу догорал, но оборотница и сама была горячая, словно печка. Лея прикрыла глаза и прислушалась к прочим ощущениям. За стеной, фыркая и похрустывая ледяной коркой, бродила в поисках того, что можно пожевать, рыжая кобылка. Трещали, обращаясь в золу, угли. Изредка шуршала ночная птица или ветер в кронах. Но вообще над лесом воцарилась густая, почти зимняя тишина. Даже вездесущие грузны и прочие мирские захребетники, казалось, оставили деревеньку вместе с людьми. И ещё светила луна. Элия не видела её, но знала, что она там. Сегодня будет хорошая ночь.
- Что ж, думаю, теперь всё в порядке, - устраиваясь поудобнее, улыбнулась она. – К слову, а зачем преподобному О'Мэлли могли понадобиться такие интересные домашние заготовки? Надеюсь, оно того стоило. Пожар в деревне, вероятнее всего, начался из-за неосторожного обращения с этими самыми зельями. Видимо, боги не слишком-то благоволили подобным занятиям жреца.

+2

15

Уже примостившись рядом и выполняя обязанности живого обогревателя, оборотница задумалась о том, что Лея так легко и, наверное, с какой-то стороны - даже правильно превратила в шутку. Вероятно, ей, демонице, все происходящее и впрямь виделось чем-то забавным, не имеющим толком никакого смысла или значения.
"Не раз засыпала на Звере... Неужели она встречала так мало оборотней? Или, нет, быть может, в других мирах и оборотни немного иные?Сливаются сразу, раз и навсегда в единое, абсолютное и неделимое со Зверем - во всем и всегда?"
Однако, гадать о том, отчего иномирянка шутит (или не шутит вовсе?) о столь очевидном, было слишком сложно. А вот подумать о том, как однажды ей объяснить... Сольвейг и ирбис были связаны, словно сиамские близнецы, человек не существует без кошки, а кошка, в свою очередь, без своего двуногого "партнера". Да, конечно, совместное существование сильно меняет обе сущности, причем, с течением лет этот эффект становится все более мощным и необратимым. Где-то уступает хищник, а где-то за ним следует человек, но это не означает, будто каждый из них теряет свой "фундамент", внутреннее "ядро".
Разве можно сравнивать привязанность дикой кошки и человека, и уж тем более - ставить между ними знак равенства? Нет, наверное, можно, если, конечно, признать всю систему человеческих чувств и социального интеллекта исключительно низкой и примитивной. Многие возразят, мол, зато звери честнее. Так оно и есть, но сложно ли демонстрировать подобную прозрачность, когда вся тяжесть твоего выбора ограничивается критериями "силен-слаб", "опасен-безобиден", "нравится-не нравится"? То-то и оно. Ирбису нравилась новая, местами странная, но интересная жизнь, и большая кошка отлично понимала, кто "в прайде" самый сильный и полный сюрпризов. На эту нехитрую основу и наложилась простая животная симпатия, и получился ровно такой, "прирученный" снежный барс, которого и знают Элия и Ноэль. Человек же... Возможно, им стоило бы спросить себя, насколько они знают Сольвейг Фитцрой. Нужно ли им, вообще, ее знать, или хватит и того, что есть сейчас?
- М? Преподобный О'Мэлли? Ах, да. Видите ли, я полагаю, это не ему было нужно, а кому-то, с кем старый дурень связался. Понятия не имею, что ему должны были пообещать и сколько заплатить, и вообще, только ли взрывчатка побывала на хранении в Шоушенн, но... Он все же был жрецом, хотя и охочим до, кхм, заработка на стороне. Единственное, чего я не понимаю - почему "груз" все еще здесь, и отчего деревню, разрушенную не полностью, покинули все ее жители.
Раздумывая об опасном и неприятном, а также о том, кто гипотетически мог бы заинтересоваться этими местами, Соль и не заметила, как прижала леди к себе - ближе, крепче, ровно тем бессознательным жестом, который выдает накрепко въевшийся инстинкт защиты и ответственности за того, кто рядом. И это уже имело мало общего с естественным территориальным "собственничеством" Зверя.
- Он даже решился использовать в деле то, что ему совсем не принадлежало, то, что оставила на хранение я... Пожалуй, уехать отсюда с наступлением утра - самая здравая идея.
Соль тихо вздохнула, и тепло ее дыхания тут же запуталось в волосах демоницы. Стоит ли разговаривать о мрачном, стоит ли упоминать о том, что оборотнице нет-нет да и почудится присутствие мистера О'Мэлли? Вряд ли... Сильно вряд ли живого О'Мэлли. Они ведь уедут утром, верно?
- Скажите, миледи, а в вашей... Вашей родной культуре любили петь? В моей - обеих моих - люди очень певучи. Только у одних есть песни и музыка для всех случаев жизни, а у других - больше для ритуалов и битв.
О, на старом гальфаре сочиняли восхитительные баллады и колыбельные... В памяти сами собой замелькали обрывки фраз и мелодий, голоса матери, тети и почти хоровое пение родственников, объединенных праздником или семейным визитом. Музыка в воспоминаниях, и воспоминания в музыке. Норрейн закрыла глаза, и даже не делала никакого сознательного выбора: фрагмент из древней баллады пришел в голову совершенно самостоятельно. Напев был тихим, вполголоса, зато раньше Элия точно никогда не слышала от кошки аскардских песен.
- Where Lagan stream sings lullaby
There blows a lily fair
The twilight gleam is in her eye
The night is on her hair
And like a love-sick lennan-shee
She has my heart in thrall
Nor life I own nor liberty
With her's my lord of all.

Всего лишь один куплет - медленный, бархатный, звучащий неожиданно ниже, чем обычный, повседневный голос Сольвейг. Которая вскоре замолкла и улыбнулась, мысленно удивляясь выбору собственной памяти.

Отредактировано Сольвейг (Среда, 17 апреля, 2019г. 19:39:50)

+2

16

Если бы загадка Шоушенн имела отношение к из живых, то Элия, пожалуй, заинтересовалась бы ей. Не потому даже, что ей были важны судьбы этих конкретных людей, а просто в силу привычки. Так уж повелось, что если кто-то владеет землёй, то владеет и всем, что на ней, поэтому горести и радости её обитателей сюзерена тоже касаются. Эта земля демонам не принадлежала, но потребность содержать имение в порядке, вещь неискоренимая, тем более, если здешний лорд не потрудился этим озаботиться.
Но живых в посёлке не осталось, а дела мёртвых Элию не интересовали, покуда ничем не мешали её собственным, и по внутренним ощущениям сейчас демонице были важны только Сольвейг, да она сама. Так что, если бы её спросили обо всех этих странностях, Элия пожала бы плечами и ответила, что и жителей, и контрабандистов, вероятно, что-то напугало. Что именно это было, разбираться не слишком-то хотелось, ведь, по сути, никому это сейчас не нужно. Если это что-то всё ещё здесь и само не испугалось демона и оборотня, значит вылезет и всё прояснится. Ну, а не вылезет, так и пёс с ним.
Жрец брошенной церквушки со слов оборотницы выглядел неоднозначно. С одной стороны, вроде бы человек неплохой, с другой, неплохой… Как бы это сказать?.. В меру. Собственно, как и все прочие люди, потому Элия не спешила его осуждать или оправдывать. Брать чужое без спросу, разумеется, нехорошо, но и обстоятельства могли быть всякие. Если преподобный на выпивку себе решил подзаработать, это одно, а если жизнь кому-то спасал, совсем другое. И о причинах его поступка они с Сольвейг, скорее всего, тоже останутся в неведении.
– Если ты считаешь нужным уехать, мы уедем, – расслабленно кивнула Лея. – В конце концов, проводник сейчас ты, стало быть, и решение за тобой.
Тревоги оборотницы обошли Элию стороной, и она постепенно погружалась в некое подобие транса, когда всё вокруг и внутри неё самой становилось на место и обретало верный смысл, чтобы к рассвету выстроиться в цельную картину со сложным переплетением потребностей, желаний, страстей и связей. И, потянув за одну ниточку, можно будет полностью изменить кружево. Это очень полезное умение. Но следующий вопрос Сольвейг заставил её задуматься и отвлечься на воспоминания.
Любят ли демоны петь? Вот так формулировка. Элия поняла, о чём речь, но, откровенно говоря, не знала, как ответить. Это всё равно что спросить, любят ли маги колдовать. Они умеют, в этом нет сомнений. Но творчество её народа носило столь же функциональный характер, как и язык, как и вообще всё, что хоть как-то имело к нему отношение. Великолепие архитектуры внушало трепет и благоговение, изящество танцев зачаровывало, стихи несли славу прошлых деяний через настоящее в будущее. А музыка и песни могли так много, что на самом деле стали сродни магии. Тому, кто умел с ними обращаться, они давали удивительную силу. И да, демонстрировать силу демоны любили, стало быть, любили и петь.
– У нас любят песни, но поют далеко не все, – ответила она уже после того, как голос Сольвейг умолк. – Мир жесток и может дорого взыскать за ошибку, потому нам не нравится делать то, в чём мы не достигли совершенства или хотя бы не приблизились к нему. Особенно, если приходится делать это перед публикой. Блопус рассказывал, что ты тоже владеешь волшебством музыки, но, признаться, я не слишком-то ему поверила. У кобольдов в этом смысле своеобразные вкусы. Но теперь вижу, что он оказался прав. – Элия перевернулась на другой бок, уткнувшись носом в шею оборотнице, обняла её поперёк живота и улыбнулась: – А теперь давай спать.

+2

17

Соль в очередной раз убедилась в том, как сильно демоны чужого мира отличаются от местных жителей: подчинять даже пение и музыку практическому замыслу? Звучало без преувеличения страшно. Нет, разумеется, оборотница никогда не была настолько наивна, чтобы не понимать, что у всех условно-творческих занятий есть свой прагматичный потенциал: влияние на общество, способ снять напряжение, выразить радость, горе или гнев сильнее, ярче, чем просто словами... Все так, да, конечно. Только и у этой медали всегда есть обратная сторона, без которой никак нельзя, и сторона эта всегда была суть иррациональна. Ведь как можно счесть рациональным вдохновение? Не бывают рациональными и эмоции, запускающие это самое вдохновение, или возникающие уже у потребителя творимого искусства.
На что же похож их мир, если в нем не поощряется ничто, кроме совершенного и "правильного", выверенного? И как они, брат с сестрой, сумели прижиться здесь, в явно иной системе? Хотя... Возможно, именно потому и прижились, что здесь все иначе. Кто знает, быть может, на самом деле эта инакость, это возмутительное несовершенство им и нравится?
Элии, однако же, мисс Фитцрой об этом ничего не скажет: двуликая всегда избегала разговаривать с графиней на такие темы, в которых явно просматривался потенциал для дискуссии с позиций противоположных мнений. Ей ли, то ли компаньону, то ли питомцу, вообще, сметь обсуждать нюансы совершенно неизвестной, чужой культуры?
- О, Блопус... Склонен преувеличивать. Я всего лишь немного научена музыке, и тоже не рискнула бы петь для публики. Максимум - в какой-нибудь придорожной таверне с земляками или на народных гуляниях, там, где поют, в сущности, все. Впрочем, я очень рада, если  умудрилась не возмутить ваш тонкий вкус и чуткий слух. Для меня одно это -  и достижение, и похвала.
Демоница неожиданно развернулась, совершенно запросто прислоняясь и обнимая - так, как, очевидно, она сама сочла удобным. Вообще, красивая женщина под боком - ни разу не то обстоятельство, которое могло бы расстроить или смутить Сольвейг, совсем наоборот... Но эта женщина - эта всегда подспудно держала ее в напряжении, заставляла быть осторожнее. Так и сейчас: очевидно, Элии было без разницы, ирбиса обнимать или человека, а вот этому самому человеку - отнюдь. Как легко и беспечно было прятаться за простую и ясную симпатию Зверя! И как неловко теперь, когда от внезапного "маленького маневра" чуть-чуть, но сбивался прежний ритм дыхания и биения сердца. Неловкость осложнялась еще и тем, что раньше в подобном физическом положении рядом с Соль оказывались в основном любовницы.
"А ведь демоны воспринимают мир явно тоньше людей. Что, если она знает и ощущает... Все это? Аргх, Фитцрой, заткнись и спи, ради всех богов!"
- А теперь давай спать.
- Доброй ночи, миледи.
Давненько наемница не воспринимала столь простое предложение с подобным воодушевлением: действительно, это для нее лучший вариант. Постараться заснуть - правда, желательно, не слишком крепко - и ни о чем не думать. Так оборотница и стремилась поступить, медленно "уплывая" в сон под треск догорающих поленьев, более далекие, окружающие звуки и ощущение едва щекочущего дыхания возле шеи.
И все было бы хорошо, но то, что пришло в спящий разум девушки, совершенно не походило на его сонную фантазию. Кажется, северянка оказалась в Шоушенн, но в той деревне, какой ее помнила она. И на площади ее ждал не кто-нибудь, а преподобный О'Мэлли - такой же живой и здоровый, как и все вокруг. Окружающая местность выглядела очень благостной, погода была теплой и солнечной - но отчего тогда кошке так жутко? Отчего жрец, несмотря на улыбку и почти отечески нежные жесты приветствия, смотрит на нее будто бы с затаенной мрачностью? Все изменилось, как только он взял Норрейн за руку и повел за собой. Деревня вновь стала тем, чем является сейчас - полуразрушенной, зловеще тихой и всеми покинутой, да и сам преподобный преобразился, внешне напоминая свежий труп.
- Так и знала, что ты мертв. Какого дьявола, Саймон?
Пожилой мужчина, все еще далекий от древнего старика, изменился в лице. Мертвецки бледное, оно почти перекосилось от несвойственной ему - при жизни - злобы.
- Дьявол - то, что пришло с тобой. Тебе нет дороги, дитя. Не ищи того, за чем приехала, и не возвращайся туда, откуда пришла. Впереди отыщешь смерть скорую, а позади - долгую, медленную гибель.
Сольвейг рассердилась, и правильно сделала: то, что происходило, вовсе не было похоже на обычный кошмар. Или преподобный сильно изменился перед смертью, причем, не в лучшую сторону, или все происходящее - не совсем сновидение. И если так - ей нужно очнуться, немедленно! Чужой голос, до жути похожий на старого доброго О'Мэлли, предупреждал и приказывал, с отвратительной настойчивостью звуча из каждого возможного и невозможного "угла".
- Беги, Норрейн! Беги...
Где-то там, в реальном мире, Элия проснется от того, что ее живая "печь" холодна, бледна и едва дышит. Она словно впала в самую глубокую стадию сна, почти граничащую со смертью; однако, при этом руки оборотницы, ранее очень деликатно и слабо обнимавшие леди, накрепко сжали, смяли ее одежду, едва не доводя ткань до жалобного треска. К тому же, у отодвинутого стола, на коем остались вещи и руна, будто бы кто-то стоял, протягивая руки к спящим женщинам.

Отредактировано Сольвейг (Вторник, 23 апреля, 2019г. 03:03:17)

+2

18

Время давно перевалило за полночь и неумолимо двигалось к часу демонов. Впрочем, как известно, на него претендуют не только они. Самое тёмное время по нраву всем, кому опасно солнце. Зато люди наоборот боятся тьмы и всего, что в ней скррывается, когда неосознанно, а когда и намеренно стремясь к свету. Там, действительно, обитают жуткие создания, но на Энирин им хода не было. Наверное, поэтому здесь людей пугали вещи совершенно нестрашные.
Элия не раз слышала истории о поднятых некромантами покойниках и приведениях, которыми развлекали друг друга вечерами у очага. И встретить таких существ действительно боялись, что демонице всегда казалось очень странным. Ведь зомби или призрак, по сути, это человек, утративший часть себя, а такое случается сплошь и рядом.
Некоему молодцу вчера в драке выбили зуб. Это тоже потеря, хоть и небольшая, и теперь его станут звать беззубым или шепелявым. Тот остался без руки, этот без ноги. Их назовут калеками и станут сочувствовать, ведь жить без конечности весьма неудобно. Впрочем, это всего лишь часть тела, не более, а есть люди, лишившие куска души.
Это не всегда бывает заметно сразу, ведь глазами душу не разглядеть. Но последствия нехватки какой-то из её частей всё равно более чем очевидны. Безумцев видно практически сразу, ведь их утрата мешает им связно мыслить. А бывает, что живёт вроде бы нормальный мужик, но как напьётся хмельного, так избивает до полусмерти жену и детей. Или девушка, что красоту и молодость стремится обменять на сытую, беззаботную жизнь. Или баба, бросившая в лесу своего ребёнка.
Всё это сломанные люди. Одних ещё можно починить, а другие, пожалуй, уже и не люди вовсе. Это, к слову, тоже определить легко. Когда человек поступает не по-людски, ему потом скверно. Протрезвеет, бывало, такой драчун, посмотрит на дело рук своих и пить бросит. Или выйдет девка за богатого, а потом мается и ни деньги, ни наряды не в радость.
А у тех, которые нелюди, такого не бывает. Да и, если присмотреться повнимательнее, они и на людей-то не похожи уже. У мужика глаза дикие, что у пса бешеного, и даже рычит так же. А девица с красотой своей писаной, словно куколка восковая, снаружи хороша, не налюбуешься, а внутри пустая или дрянью всякой набитая. И портится так же легко. Оставишь такую без внимания, забудешь у печи или на подоконнике, краска потечёт, воск подтает и нутро всё сквозь него вылезет.
То же самое и призраки. Были когда-то людьми, да сломались. Так сильно сломались, что практически ничего не осталось. Ни тела у них нет, ни жизни и душа усохла до одержимости одним единственным делом. Потому и появляются неупокоенные духи, что держит их среди живых нечто важное. Для них важное, разумеется. Одни добро накопленное оставить не могут и даже посмертно зарытые сундуки стерегут или к драгоценному камню тянутся, которым при жизни владели. Другие намучались, умирая, обозлились на всех зато, что помощи не дождались, и теперь других тем же мучениям подвергают.
Бывает и благие намерения до такого доводят. Например, святой обет или невыполненное обещание. Так и остаются мёртвые воины навсегда охранять крепость или перевал, а давший слово благородный человек не знает покоя, пока сказанное не исполнит. Вот только призраки не люди уже и людской доброты или честности не разумеют. Они стремятся добиться своего любой ценой и даже благие намерения порой легко бедой могут обернуться.
Элия чувствовала, как в самый тёмный час к их импровизированному ложу явился один такой, слышала, как он безмолвно звал оборотницу, и ждала, что вот сейчас мающийся по обгорелой деревне кусок человека сделает то, из-за чего здесь задержался, и будет свободен. Демоница думала, что всё дело в тех вещах, что Сольвейг оставила жрецу на хранение и что он без спросу использовал по своему усмотрению.
Оно, конечно, вроде бы мелочь. Но тут всё зависит от точки зрения, что жулику и вору ерунда, то для божьего человека недопустимый грех. Вот только, кажется покойный О'Мэлли был привязан не только к данному обещанию, но и к самой Сольвейг. Потому, видимо, дух его и стремился уберечь оборотницу от столь сомнительной компании. Но делал он это по-своему, по-призрачному, чем её едва не угробил, и Элия решила вмешаться.
Мир снов, идей, фантазий и воспоминаний о прошлом и будущем, родина радости, страхов и вдохновения, внешне почти не отличался от реального, хотя всё в нём действовало немного иначе. Здесь не было ничего физического и невозможно было ходить, разговаривать или даже просто закрыть глаза. Потому порой во сне пытаясь бежать человек часто остаётся на месте, а зажмуриваясь продолжает видеть. Здесь всем управляли мысль и воля. И чтобы оказаться в другом месте, требовалось лишь представить себя там.
Разумеется, и у демоницы не было тела, только лишь воспоминания, придававшие ей привычный для Сольвейг облик. Но свой отпечаток на нём оставила и истинная сущность Элии, которая представляла собой чистую энергию. Странное дело, но в мире грёз леди де'Вер внешне изрядно напоминала изображения тех святых, что они с оборотницей видели сегодня. И эта "святая дева" очень недобро смотрела на жреца чужого бога, пытавшегося украсть её кошку.
Освещая своим присутствием уже лишившуюся луны, весеннюю ночь, мрачный хвойный бор и подпалённые избы и сараи Шоушенн, Элия вышла из-под покосившейся кровли церквушки и чуть склонила голову набок.
- Не твоё – не трогай, - веско произнесла она и бледные пальцы призрака, сжимавшие запястье Сольвейг, потемнели и высохли, будто стебли прошлогодней травы.
В реальном же мире ничего не изменилось. Только озябшая, но не открывшая глаз и, кажется, даже не проснувшаяся Элия пошевелилась, потянулась чуть выше и шепнула на ухо оборотнице:
- Кис-кис-кис, иди сюда.

Отредактировано Элия де Вер (Суббота, 27 апреля, 2019г. 16:57:04)

+2

19

Бежать? Бежать... Интересно, было ли это советом, или все же угрозой? Чем больше Соль смотрела на призрака преподобного, тем больше начинала сомневаться в правильности своей первичной реакции. Непохоже, чтобы импульсивное, гневное сопротивление здесь что-то решало. Хитрый старец что-то говорил о бегстве и спасении? Что ж, свой объект "спасительных нравоучений" он, определенно, заманил в ловушку. Северянка не очень понимала, как именно все работает в этом конкретном случае, но... Очевидно, для того, что задумала эта тень прошлого, живого Саймона О'Мэлли, есть свой "анти-метод", ключ к противодействию, но пока, вот прямо сейчас, он неизвестен.
"Спокойно, нужно просто подумать над его... М... Потребностями? Незавершенными делами? И все, что было связано со мной, видимо, тоже пригодится. Но... Если я - здесь, то где Элия?"
Забавно. Даже сейчас, понимая, что ситуация складывается так себе, и черт его знает, как там, в материальном мире, реагирует физическое тело, кошка вспомнила о своей демонической спутнице. Которая, кстати, столь сильно несимпатична призраку, что впору было бы нешуточно напрячься по этому поводу. К счастью, графине эта злобная посмертная версия жреца вряд ли могла причинить сколько-то серьезный вред, так что, все это беспокойство - лишь дурацкое отражение инстинкта.
Но, впрочем, инстинкта... Какого? Кошку снова одолело смятение от очень четкого ощущения своей неспособности дать ясный ответ на столь, казалось бы, простой вопрос. Голос интуиции был крайне невесел и подсказывал, что, скорее всего, именно такие внутренние колебания уменьшают шансы на победу. То есть, на возможность покинуть условную территорию призрака.
- Чего ты хочешь, Саймон? Зачем...
Спросила - и тут же осеклась от мгновенной догадки: выбора. Он хотел именно этого. То, что осталось от преподобного, нуждалось то ли в помощниках, то ли просто в ком-то, кто бы принял его сторону.
"Зачем ему чье-то согласие или одобрение? Нет, не само одобрение. То, к чему оно ведет. Оправдание? Прощение?"
Кажется, кошка почти разгадала загадку чужого посмертия. Она понятия не имела о том, каково сейчас ее физической форме, каково истинное течение времени, отражается ли, вообще, происходящее здесь на мире живых и бодрствующих. Знала только, что нужно попытаться дать преподобному то, что ему нужно. Он совершил огромную глупость, связавшись с настолько серьезной контрабандой и, возможно, именно это разрушило дома и жизнь целой деревни. Сколь огромным должно быть его чувство вины...
В одно краткое мгновение, прежде, чем Сольвейг успела произнести хоть слово, окружающее пространство снова изменилось. В нем появился свет и... Женщина.
- Не твоё – не трогай.
Оборотница изумленно рассматривала мерцающий силуэт, и еще более изумленно соглашалась со всеми сигналами своего чутья, хором определившими в этой "светлой леди" демоницу.
- Элия?
Леди исчезла почти столь же быстро, как и появилась. О'Мэлли закричал, а его невольная гостья почувствовала, что свободна от давящего "присутствия" и воли покойника. Очертания Шоушенн размывались, стремительно сливаясь в мутную, липкую тьму, готовую поглотить все и всех на своем пути. Вот теперь и впрямь следовало бежать!
- ...иди сюда.
Голос графини с легкостью проходил через волны чужой злобы и ярости, и с еще большей легкостью нашел отклик в тандеме Зверя и человека. Это было похоже на вдох перед погружением в глубокие водоем, только вместо воздуха Соль вдыхала эхо принятого зова. Не было ни единой мысли, ничего сознательного. Ничего, кроме желания прийти.
Сперва кошка ощутила, что все еще лежит - в той же позе, на боку, и, кажется, весьма крепко держит Элию во все еще сжатых руках. Холодные пальцы мгновенно разжались, а распахнувшиеся глаза горели звериной синевой. Демоница, оказывается, изменила свое положение и теперь была еще ближе, лежа почти лицом к лицу, правда, в отличие от Сольвейг еще не проснулась.
"Ты и впрямь приходила за мной?"
Не отогревшиеся, прохладные губы очень осторожно, невесомо прислонились к тонкой коже виска. Единственное слово было произнесено едва слышно, так, чтобы ничем не потревожить леди, если она все еще спит.
- Спасибо.

Отредактировано Сольвейг (Суббота, 4 мая, 2019г. 14:38:16)

+2

20

- М-м-м?.. - отозвалась демоница, хитро улыбнувшись. – Тебе что-то приснилось? Наверное, твой здешний знакомец? Беспокойные у тебя друзья. Но и обязательные. Прямо как ты сама.
Она завозилась, понадёжнее подтыкая одеяло, и медленно, глубоко вдохнула, воспользовавшись сосредоточенностью, необходимой для путешествия в мир иллюзий, ещё с одной целью.
Живое тело это удивительная система, всех возможностей которой не постигли даже демоны. Но они знали о вместилище своей бессмертной сущности куда больше, чем многие другие существа, владеющие этим сокровищем и даже не осознающие собственного богатства. Без всякой магии, пользуясь только внутренней алхимией, каждое живое создание может изменять свои размеры и форму. В разумных приделах, само, собой, но всё же приделы эти весьма широки. Может вывести любой яд и синтезировать лекарство от любой болезни или вырастить некоторые недостающие части, если они не слишком сложны. А если это всё-таки невозможно, то оно способно заменить их чем-либо другим. Более того, тело может стать прекрасным хранилищем, запереть болезнь и после выпустить её, когда потребуется на того, на кого понадобится.
Если бы те же люди меньше времени тратили на то, чтобы взять что-нибудь у мира, и обратили бы внимание на собственные внутренние ресурсы, они с удивлением обнаружили бы, что уже обладают доброй половиной искомого. Но, увы, люди, как и многие другие расы себя не ценят. Даже эльфы утратили немалую часть этих знаний. Может быть, только драконы… Впрочем, Элия не была уверена, что они ещё остались на Энирине после такого глобального нарушения равновесия, как сокрытье мира от внешнего Хаоса. Потому демоница не без оснований полагала себя одним из лучших затоков физиологических законов этого мира, и ей не стоило ни малейшего труда сделать так, чтобы в уютном одеяльном коконе стало тепло.
- Не думай слишком много об усопших, - мягко посоветовала она. – Пусть лучше они думают о тебе. Думают, заботятся, оберегают. Им всё равно больше нечем заняться, а у тебя и без того предостаточно дел.
Тонкие, горячие пальцы, совсем недавно отмытые мёртвой водой Шоушенн, заблудились в льняных волосах оборотницы и Элия, наконец, подняла веки, под которыми всё ещё бродили отсветы запределья. Сольвейг была необычно бледна для крепких, всегда пышущих здоровьем оборотней. Занятное проклятие, отнимающее кусок души и кусок разума, вместе с его хвалёным здравомыслием, но дающее взамен ещё одну жизнь. А может и не одну. Ходят слухи, что у кошек их целых девять. Интересно, сколько уже потратила не слишком удачливая наёмница? Найдётся ли там ещё парочка для знакомства с заглянувшими на огонёк её души демонами? Ну, или не парочка, а хотя бы одна – для Элии.

+2


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » В гостях у аскарди


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2019 «QuadroSystems» LLC