FRPG Энирин

Объявление

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » ❖ Tōhō Monogatari, A Tale of The Orient


❖ Tōhō Monogatari, A Tale of The Orient

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

[nic][/nic][sta] [/sta][ava]https://i.gyazo.com/b39b3fc73b6dd27c3f8dea8dd512cf07.jpg[/ava][sgn] [/sgn]

https://i.gyazo.com/134a96e23099c7b80ff0256b75841a34.jpg

【❖】Эпизод:

Действующие лица : Эстель & Тсубаме
Место : Далёкий & Непостижимый Восток
Время : 1401−1407 годы
Сюжет : Вариативный
Возможность присоединения игроков : Отсутствует

【❖】Вводная:

Эта история берёт своё начало ещё в далёком 1400 году, хотя если вдаваться во всевозможные детали и подробности то окажется, что гораздо более точной датой будет скорее середина или конец Января 1399 года. Однако такой всеобъемлющий пересказ был бы − и это ещё мягко сказано, − излишне обширным, поэтому остаётся надеяться, что читатель извинит манеру сосредоточиться на самом основном.

Конец 1399 года участницы предстоящего рассказа встречают на острове Марр в окружённом стоустой молвой Элизиуме, где монахи, изрядно поумерившие захватнический пыл альтанарских правителей почти два века тому назад − что наверняка является неприличной темой для бесед у альтанарских господ и по сей день, − денно и нощно практикуют боевые искусства. Именно там и обнаруживается старый − если не сказать древний − морской журнал. Он и даёт ответ на вопрос, которым странница родом с далёкого и непостижимого Востока задавалась уже долгое время:

Откуда?

Откуда взялись те, кто открыл Ниириму секрет шелкопрядов? Откуда берёт начало род Анегава? Откуда у легендарной морской разбойницы Чин По имя прямиком из чужого в этих землях языка? И откуда автору одной редкой книги знать о воинах Великого Востока?

Составленный на языке Империи Драконов, он подробно описывает нелёгкий путь отважных моряков, пустившихся по императорскому указу в кругосветное плаванье на громадных кораблях. Он открывает воительнице с Востока дорогу домой. Теперь ей не хватает только собственного корабля и команды. Эта задача оказывается не столь простой, как может показаться: опытных моряков можно найти и на невольничьих рынках, но умелого капитана с пригодным к столь дальнему плаванью судном таким образом без прорвы везения не сыскать.

Начинаются поиски и подготовка к плаванью. Так участницы этого рассказа и заводят знакомство с капитаном Финчем. Перигрин Финч − капитан сразу нескольких гайтанских экспедиций − на момент знакомства является желчным пьяницей. Недружелюбие капитана вызвано чередой насмешек Судьбы: растущее военно−политическое напряжение и падающий интерес к географическим открытиям сначала лишили Финча государственного финансирования, а затем его судно и вовсе приватизировали «для военных нужд». Самого же Финча, честно заявившего важному чинуше в лицо, что тот «полон китового дерьма», по−тихому «турнули за борт» и попросту забыли о его существовании, а корабль Перигрина «недоношенные чинодралы» ещё и вскорости «просрали какому−то убогому сборищу воров».

Вооружившись шпионскими талантами полудемоницы и праведным гневом капитана, воительница причиняет убогим сборищам добро и наносит иным чинодралам справедливость со всем восточным рвением. Вернувшись за штурвал «Сиятельной Жемчужины» капитан Финч клянётся отвезти поборниц мировой справедливости «хоть на край света». Словами не передать выражение лица Перигрина, когда до того доходит, что от него буквально иного и не ждут.

Капитан Финч скликает давних знакомцев, генерал−губернаторские карманы Вестницы Вулкхора (освобождённой от службы на неопределённый срок) легчают на себестоимость недостающих членов команды из числа невольников, а также разнообразных припасов (под пристальным взором Перигрина и по настоянию полудемоницы соответственно), и «Жемчужина» наконец отправляется в долгое плаванье. Вопреки возможному мнению общественности о том, что чтобы достигнуть далёкого и непостижимого Востока нужно двигаться на восток, Перигрин во всей своей мудрости (впрочем − не без помощи перевода морского журнала) направляет «Жемчужину» на запад − вдоль берегов Гайтана, где трюмы корабля постепенно наполняются провиантом, добытым охотой или практически по бросовой цене у аборигенов.

Так «Сиятельная Жемчужина» и выходит в неизведанные воды Великого Востока.

За время путешествия дальневосточная странница преподаёт основы иероглифического письма и торгового наречья Империи (а также разговорного языка своей родины) всем желающим в меру их и собственных возможностей. И вот, пройдя через всевозможные трудности, где решительно следует отметить вклад как погодного мага из числа знакомых Финча, так и каждого причастного к наличию на борту корабля запаса различных средств от болезней и не только, судно попадает в большую передрягу: небеса почернели бешенством бури исполинских драконов Востока − воплощённых сил мироздания, схлестнувшихся за право господствовать в новую пору года.

Капитан Перигрин Финч проявляет выдержку настоящего джентльмена старой выучки и устремляет «Жемчужину» прямиком в око бури. Целую вечность спустя потрёпанный и набирающий воду корабль встаёт на мель близ темнеющей в предрассветной мгле гряды островов.

Начало весны 1401 года. «Сиятельная Жемчужина» прибыла в Кодзакуру.

+3

2

Для затравочки.


Лодки на каменистый берег втаскивали с большим трудом и по большей части молча: лишь изредка моряки огрызались не упуская случая помянуть свою участь. Ежели Боги их не покинут, то севшей брюхом на мель «Жемчужине» не разобьёт киль и днище. Львиная доля моряков даже не думала как им спасать судно - они желали поскорее добраться до берега и предаться забвению сна где-нибудь на твёрдой земле, не грозившей увлечь их в непроглядную тьму морской пучины. Настолько истощены были моряки этим плаваньем.

Что до дальневосточной странницы - Шидзумэ-но-Ками, - ей было трудно сдержать волнение. Под ногами звучно шуршит прибрежная галька, кроны деревьев качаются в такт созерцательной музыке ветра, из-за горизонта виднеется косяк перелётных птиц, а пенные волны увесисто бьют о побережье. Как не хватало ей порою этой неизмеримой полноты первозданной стихийности! Оглядываясь, она видела чистую красоту и пригожесть весенней поры, которая того и жди вспыхнет, стоит лишь первому касанию дневного светила зажечь её умопомрачительные краски. Такова была Обитель Восьми Миллиона Богов...

...однажды, в незапамятное время правления Первого Императора Мори. Но с той поры утекло много веков и людские злодеяния обернули прекрасные острова Пристанищем Демонов. Хоть они и не утратили своего пленительного великолепия, острова уже не были прежними. И люди, их населявшие - тоже. Пока капитан Финч раздавал команде указания (Перигрин сохранял поистине невозмутимое присутствие духа, как будто вышел из дому в дождливый день и обнаружил, что оставил зонтик на пороге), Шидзумэ-но-Ками окинула берег взглядом. Очень уж пустой, и едва ощутимо серый - будто что-то пыталось лишить его красок.

- «Велите команде не разбредаться, Капитан! Этот берег небезопасен.»

+3

3

Есть предположения о том, как сухопутная демоническая крыса может перенести почти бесконечное путешествие по морю?
Еще на далеком берегу Энирина Эстель с её скверным отсутствием чувства юмора, параноидальными замашками и скепсисом относительно любого грядущего счастливого финала казалось, что она всячески настроила себя к грядущему. К тому же, опыт путешествия на Марр был за плечами, да еще и в той же компании. Но, как и почти всегда, реальность шаловливо щелкнула её по носу и оставила в дураках.
Капитан Финч был некоей отдушиной. Того плана, которого при всем желании не достичь с высокодуховным социальным мракором. Его прямая не высокопарная речь с проблесками остроумия была усладой для полудемонического слуха, окруженного либо скарбезными шутками моряков, либо молчаливостью рабов, либо прошедшего через долгие часы попыток Стража обучить её новому языку. А подобные уроки стоило отнести к пыточному ремеслу. Но даже Эстель не была столь жестока, чтоб подавать эту идею наставнице - даже спустя годы общения наемница не могла предсказать реакцию Стража на подобное. Это могло стать как хорошей шуткой, так и доведеным до абсурда новым видом казни. И если уж упоминать инициатора путешествия...
Говорить о Шидзумэ-но-Ками можно долго, красочно и всё равно не охватить и малую часть должного. А самым очевидным и непредвзятым примером в этом утверждении выступает имя дальневосточной странницы.
Но что-то чувствовалось в ней иначе.
Это напрягало, настораживало, но ровно до того времени, пока до наемницы не дошло – Страж возвращается домой. Этот стремительный поток начал бурлить еще на Марр, но там он был разве что разлившейся по весне речушкой. Сейчас это ощущалось неудержимой стихией, которая тем паче была опасней, что таилась под извечной маской дружелюбной вежливой невозмутимости. Но чувствовалось для окружающих ярко и явно. И наемница, порой украдкой оглядываясь на покровительницу, не могла не ощущать тупой укол хандры. Бесследное прикосновение, если память возвращала к утраченному ранее дому. И удар под дых, когда мысли обращались к волчатам, что были в безопасности, пристроены получше некоторых детей обедневших дворян и уж точно не нуждались в ней.
Но долгое, долгое путешествие рано или поздно пробьется размышлениями даже в самую задубелую голову. Вопросами лояльности шпиона Тайной канцелярии, возможными « а если…» и прочей непотребностью, о которой полудемон себе думать не позволяла. А когда под рукой подстрекает персональное безумие в виде заключенной демонической души в клинке, сохранять расположение духа при тех же данных стало бы сложно и самому стойко оптимистичному существу.
Впрочем, у наемницы была отдушина не только в виде спарингов со Стражем и вечерами с бравым капитаном. Эстель открыла для себя, что легче всего ворчать и ныть той части команды, которую составляли невольники. На все превратности судьбы, как самого путешествия, так и спутников, каждый из которых за месяцы совместного плаванья успевал коснуться чуткой струны полудемонической раздражительности. В такие моменты у неё была компания по настроению под стать ей, а под конец исповеди помрачневшими от душевных страданий рожами еще и дававшая тонкое чувство удовлетворения – кому-то в данный момент хуже, чем ей.
И по прибытии хуже, чем ей, стало многим.
Пока моряки задавались здравыми вопросами о целостности корабля и рациональным беспокойством о дружелюбии новых земель и возможности возвращения, полудемон, покачиваясь и придерживая мечи, прошлепала до участка земли, которого волны уже не грозились коснуться в любой момент. Сапоги были сброшены прочь, где-то в зубах застрял утробный стон, а длинные пальцы ног с наслаждением зарылись в гальку. И это был прогресс – в первой остановке на Гаитане Эстель попросту рухнула наземь и отказывалась подниматься, обнимая песок.
Голос Стража вырвал полукровку из мгновений отчаянного блаженства. Ну конечно, не стоило ожидать, что каверзы прибытия на другой континент окончатся севшим на мель кораблем. Особенно когда прибывают сосредоточение судьбоносных акцентов в лице Вестницы Вулкхора в компании Эстель с её воистину сложными отношениями с удачей.
Понимание этого задавило в глотке готовое вырваться суровое воинское хныканье. Наемница распахнула алые глаза и с усилием вгляделась в пейзаж незнакомого берега.

+2

4

- «В чём дело на этот раз? Сухопутные акулы, извержение вулкана, землетрясение..?» - сведя руки за спину и качнувшись на каблуках капитан Финч стал флегматично перебирать свои догадки на тему «какого ляда ещё и тут творится?!» Обводя округу орлиным взором на случай сухопутных акул, разумеется. После «апофеозного прихода в край раздраконенной весны» Перигрин Финч небезосновательно считал подобную конкретику столь же полезной для всеобщего благополучия что и лимоны для больных цингой. Кислые же рожи в таком раскладе вещей были прямым признаком поправляющегося здоровья, не иначе.

Должно быть не все здесь разделяли жизнеутверждающую точку зрения капитана Перигрина Финча.

- «Вероятно - но не в этот раз,» - в тон капитану непрошибаемо ответствовала Шидзумэ-но-Ками, отчего Финч изогнул бровь: у них ещё была скромная надежда, что Боги их не оставили. Нормальный человек на месте этой сударыни практически наверняка выдал бы что-то типа «полно вам язвить, капитан!» - а потом стал вдаваться в пространные объяснения, почему Перигрин заблуждался на счёт своих «преувеличений» и «острот» (ну или хотя бы выразил оптимизм на счёт твёрдой земли под ногами, вроде того, которым были преисполнены те гаитанские исследователи, которых вскорости находили дохлыми в чьей-нибудь берлоге).

Шидзумэ-но-Ками же поспешила развеять любые недоразумения на счёт собственной нормальности:

- «По всему вероятию это злой Дух или демон. В первом случае не следует подолгу задерживаться, во втором - дожидаться наступления здесь ночи,» - в этот раз странница хотя бы не стала задерживаться на вероятности повстречать сухопутных акул, попасть под извержение вулкана или угодить прямо в эпицентр землетрясения, - «Берег людьми покинут, но неподалёку должна находиться их деревня,» - «или же то, что от неё осталось», закончил бы эту мысль скептик. И тут Эстель могла почувствовать ту специфическую угрозу, которая возникает всякий раз, когда тебя собираются втянуть в очередную авантюру.

Вероятно - не без участия в этом мистическом чутье пятой точки.

Шидзумэ-но-Ками оказалась тут как тут - не оставляя полудемонице времени смыться от дальневосточной напасти подальше. Надо же было чем-нибудь компенсировать потерю века! Ведь нынче Эстель не валялась в позе выброшенной на берег морской звезды, напрашиваясь так на повторение гаитанского эксперимента: если протянуть ей руку, она протянет в ответ свою чтобы оказаться на ногах - или всё же ногу чтобы встать на руки? А может, это будет хвост и она встанет на четвереньки? В общем столь дерзкое лишение ответа на эту вселенскую дилемму требовало взять на себя ответственность. Финч не отставал.

- «Предлагаю узнать это наверняка чтобы убраться с берега ещё дотемна!» - оформила свою «угрозу» воительница, ничуть не сомневаясь в том, что Эстель слышала всё, о чём они говорили с Перигрином. Так, конечно, Шидзумэ-но-Ками приглашала Эстель составить ей компанию.

+2

5

Перед Эстель стояла дилемма.
Надевать сапоги или нет?
Вопрос важный, поскольку с одной стороны ногам хотелось насладиться этим твердым ощущением почвы, без повсеместного поиска равновесия, без налета сырости, от которого в иной неудачный день с непривычки можно свалиться за борт. Но с другой стороны, новый берег и новые напасти, которые можно и не заприметить под оголенными ногами.
Вопрос также крайне срочный. Шидзумэ-но-Ками не станет ждать и, будто не было этого многомесячного путешествия, резвой ланью ускачет в редкий лесок на поиски приключений. Или от приключений подальше, смотря как посмотреть. А уж после того как Финч решительно двинется вслед за Стражем, полудемону только и останется, что чувствовать себя бесконечно одинокой в желании просто еще минутку просмаковать момент прибытия.
Стряхнув со стоп каменную крошку, женщина с полным тоски вздохом натянула сапоги, почти желая того, чтобы подвижные пальцы ног зажили своей жизнью и остановили самопленение.
Конечно, на месте их прибытия должны водиться злые духи и демоны. И явно не того рода, что папаша Эстель или те, байки про которые так любят рассказывать старцы неоперившимся юнцам. Эти духи и демоны могут вызывать землетрясение, извержение вулкана и нашествие сухопутных акул, если верить Шидзумэ-но-Ками. А точнее той скрупулёзности, с которой она не поправила капитана.
Поправив лямки мешка, в котором помимо прочего скраба сейчас томился в собственной желчи Алуку-Хаст и проверив мечи на поясе, чье положение за долгое время обучения стало почти привычным, наемница двинулась следом за неугомонной компанией.
- Если берег так опасен, то почему ты уверена в том, что деревня неподалеку еще стоит?
И полудемон очень надеялась, что ответ на вопрос говорит не о том, что «неподалеку» весьма субъективно и относительно. Бегать по незнакомой и очевидно опасной местности сразу после истощающего все силы плаванья в попытках обогнать солнце… Расклад начинал нравиться Эстель всё меньше. Впрочем, ничего нового.

+1


Вы здесь » FRPG Энирин » Прошлое » ❖ Tōhō Monogatari, A Tale of The Orient


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно